Семьи с единственным ребенкомИстории о том, как чужой становится самым родным(Фостермама)

Раздел для семей с единственным ребенком
Аватара пользователя

Автор темы
АсяПелячик
Сообщения: 400
Зарегистрирован: 11.03.2010
Сыновей: 5
Дочерей: 5
Приёмные: есть
Кровные: есть
Образов.: высшее
Откуда: Кубань
Истории о том, как чужой становится самым родным(Фостермама)

Сообщение АсяПелячик » 29 ноя 2012, 10:20

Все эти истории - настоящие. Я их просто записала своими словами, авторства в самом сюжете - никакого, автор - сама жизнь.
Всю жизнь собирала. Это было не очень трудно, учитывая мой интерес и больше, чем 20 лет в приемном родительстве. Большинство историй рассказали коллеги, несколько историй произошло в моем родственно-знакомом окружении, про несколько историй рассказали, зная о моем увлечении, знакомые - и я напросилась в гости "с диктофоном и тортиком". Так и собралось.(Fostermama)

1. Каждое лето моего детства проходило на родительской даче в Крыжовке. Была у меня там закадычная подруга ,с которой мы дружили только летом и только на даче -зато все детство ,лет до 16 (с этого возраста я на даче отдыхать не хотела).Жила моя подруга на другом конце города, и как-то так повелось ,что мы даже не перезванивались зимой, а в июне летели друг к другу, едва выйдя из машины .И с ней, и со мной на даче жили бабушки, а родители наезжали в выходные и иногда после работы. У нас даже дни рождения почти совпадали- у меня 13 июля, а у нее-17. Отмечали всегда на даче ,вместе один ,потом вместе другой. В 16 лет у меня появился парень ,бабушка уже не могла оставаться долго на даче- условия там все-таки не городские, а она, к сожалению, не молодела. И я больше не виделась со своей подругой. Потом жизнь закрутилась -институт,
замужество( тот самый первый мой парень и стал мужем, и продолжает им быть),рождение дочери ,через 1,5 года-сына.
На даче я оказалась только тогда, когда родители вместе с моим мужем перестроили дом, сделали там приличную кухню, душ-туалет- и вывезли меня с 3,5 летней дочуркой и 2 летним сынишкой дышать свежим воздухом. Бабушка моя к этому времени уже очень плохо себя чувствовала, а помогали мне мама ( в свой отпуск), а за ней- муж ,в свой.
В первый же вечер на даче, уложив детей и оставив их на маму, я пошла посмотреть на подружкину дачу. Как я была рада увидеть там ее бабушку ! Та тоже мне обрадовалась. Правда, со времен нашего детства на этой даче ничего не изменилось, даже покрашен домик уже давно не был. Видно было, что, или достатка нет, или дачей заниматься семье недосуг. Бабушка моей подруги стала хлопотать, чтобы напоить меня чаем, я не отказалась, потому, что очень хотела расспросить ее про подругу. И тут в глубине домика захныкал маленький ребенок. Я даже спросить ничего не успела- бабушка убежала в дом.
Вернулась она довольно нескоро -минут через 20 , я уже уходить хотела, а в дом не решилась зайти без приглашения, и сидела на открытой терраске, где подругина бабушка до моего прихода разбирала стрелы чеснока. Бабушка извинилась , искренне благодарила, что я подождала ее- и рассказала о счастливой подружкиной жизни, учебе, работе –все почти как у меня. Сказала, что на даче с ней подружкин сын, которому 10 месяцев.
За все лето долгожданная мной подруга так и не зашла ко мне повидаться. Каждый раз, когда я заходила к ее бабушке, выяснялось, что она была, но очень недолго, и забежать ко мне не успела. В конце концов я поняла, что дружба кончилась, и перестала заходить.
Все детство моих детей до школы тоже прошло в Крыжовке. Мой сынишка однажды привел в гости сына моей бывшей подруги. Я и в предыдущие годы мельком видела этого мальчика с его прабабушкой -и сразу узнала. Было 4 июня, я помню это, потому, что ДР моего сына-6 июня, и мы пригласили мальчика в гости на послезавтра. Он был на год младше моего сына, и сказал, что у него ДР в августе. И тоже 6-го.Мы с мамой (она уже вышла на пенсию к тому времени) удивились такому совпадению, и стали наперебой рассказывать про мое с его мамой детство -и про наши летние дни рождения. И тут мальчик говорит : « У меня нету мамы , у меня только баба есть» Мы остолбенели просто. Как- то загладили неловкость, стали угощать его, потом муж проводил до его домика и отдал бабушке.
В это лето и в следующее (сын уже в школу пошел) мы видели нашего маленького друга в гостях ежедневно , отпрашивали его у бабушки то на Минское море на машине, то в парк в город -и привыкли, что он все время с нами. У бабушки я ничего никогда не спрашивала, рассудив, что, если бы она хотела -сама бы сказала. А я не очень любопытная- в жизни всякое случается. Как обычно, уехав с окончанием сезона из нашего 4-х соточного рая, мы не думали о наших дачных друзьях до следующей весны.
Мой сын перешел в третий класс. Дочка -в четвертый .Мы впервые смогли позволить себе отдых не на даче ,а за границей. На даче были только мои родители. Мы с мужем и детьми приехали навестить их после нашего отдыха. Проезжая мимо дачи бывшей подруги, я увидела там стройку. Попросила мужа остановить, нашла хозяина дачи (показали трое рабочих ). И услышала, что хозяйка умерла, родственники ее дачу продали (за такой бесценок!) и ни адреса, ни чего бы то ни было другого нынешний хозяин мне не даст.
С этой минуты и до того момента, как я , наконец, нашла мальчика , я даже есть не могла толком. С мужем мне повезло, я всегда это знала. Но после того, как я увидела, как он воспринял мое желание убедиться, что с мальчиком все в порядке и ему не нужна наша помощь –я стала любить и уважать его еще больше. Мы рассказали детям о своих опасениях- и они тоже стали ждать известий. У моей семьи была в этих поисках такая цель : убедиться, что наш маленький друг не одинок, что с ним все в порядке- или увидеть, что нужна наша помощь-и помочь.
5 августа мы получили информацию , где находится ребенок с этим именем и фамилией моей подруги детства.(среди прочих действий мы писали запросы в отделы опеки города и области).Вся наша семья помнила про день рождения . Муж отпросился с работы, я взяла отгул -и мы вчетвером сначала выбрали подарок, а потом поехали к ребенку.
Больше всего я ,почему-то, боялась ,что его отправили за границу отдыхать. Но оказалось, что это можно только с семи лет- а ему как раз сегодня исполнялось 7.Боялась я одного, а случилось другое: мальчика познакомили с будущей приемной семьей, и нам сказали, что мы приехали поздно, что ребенка уже забирают. Муж сказал : Ну, по крайней мере, он не одинок. А я ,уходя из группы, где ребенка даже не было, просто не могла с собой справиться. Слезы меня просто наполнили всю. Я попросила мужа забрать детей в машину и подождать меня там, надеясь привести себя в нормальное состояние, и они уже пошли вперед, а у меня уже полились градом слезы -как вдруг мой сын оборачивается ко мне, и, указывая в сторону нашей машины, кричит: «Мама! (имя мальчика)!» Я скорей слезы вытирать, а дети сорвались с места-и к нему .Тормошат его, обнимают, поздравляют с днем рождения, и, среди всего этого рассказывают, как мы его искали , и как рады были, что узнали где он и как хотим, чтобы он с нами жил. А женщина, которая с ним шла- ко мне .Я рыдаю, а она мне говорит « Я все поняла! Вы его заберете? Точно? Да не плачьте Вы, я что, бессердечная какая? Давайте поговорим спокойно»
У мальчика спрашивает воспитатель в группе (директора в тот день не было)-« ты помнишь, кто это?» А он отвечает- «Это моя тетя»- и мужа за ноги крепко обнимает.Это он смотрел на меня-поэтому так ответил. Все засмеялись,а он от мужа не отрываясь спрашивает: « Вы меня заберете? Точно?»-совсем как женщина, которая хотела его забрать в приемную семью.
Конечно, теперь я все знаю-почему так получилось, и что случилось с подругой моего дачного детства. Но это совсем не про то, как я поняла, что у меня есть третий ребенок, ничуть не менее родной, чем старшие двое.
И еще: я благодарна ей за то, что она родила мне сына. Но фамилия у него-наша.

--------------------------------------------------------------------------------

2. Когда мой сын уехал в Москву учиться,я была на седьмом небе-принимала поздравления и считала,что все тяжелое-позади. Ребенок поступил туда,куда мечтал-в МАИ,мне-всего 40,рядом-любимый муж,опора и поддержка...Годы учебы сына были годами нашей с мужем второй юности-горные лыжи зимой,байдарка с друзьями-летом,самой большой трудностью было разбить отпуска и подгадать под этот отдых. Сын остался в Москве,женился-невестка очень нам понравилась-ласковая,умелая,сына нашего любит без памяти(теперь тоже)-о чем еще мечтать?Я летала просто-так счастлива была.
В тот же год,когда сын женился,муж скоропостижно умер от инфаркта.Страшнее ничего не видела я в жизни.Молодой совсем,только-только пятьдесят...Сын,работая в Москве,мотался каждую неделю,подруги поддерживали очень.Летом профсоюз дал мне путевку в санаторий..."Сосновый бор"...или Зеленый...-рядом с Радошковичами.Поехала я в санаторий,а сыночек мой примчался ко мне туда-с женой.Шашлыки сделали-сын с невесткой за шашлыками и сообщили мне о грядущем пополнении.Так мне хорошо стало! Сын стал мечтать о том,как я перееду к ним(они готовились к приобретению собственного жилья)-и возьму на себя развитие будущего внука(я по профессии учитель начальных классов,хотя работала последние 10 лет не по специальности).
Был этот памятный день на 3-й день заезда в санаторий.А на 4-й,после того,как спала жара,пошла я посмотреть на водопад,соседи позвали.Вот там-то я и встретила 2 существа,которые украсили мой отдых так,что впервые после смерти мужа захотелось смеяться и жить.Дети эти жили в лагере "Богатырь"-это название я запомнила.В 8 отряде.Весь отряд,как я поняла,был из 2 детского дома из Минска.
Началось знакомство с того,что девочка упала на плиты возле водопада-и заплакала.Мальчик поменьше росточком стал ее утешать:"Щас пройдет!"Я нашла подорожник,вымыли мы его с ребятками и приложили к коленке.Познакомились.Я рассказала про подорожник,и,помнится,еще про лекарственные травы.Дети сказали,что им пора бежать в лагерь,а то попадет-они без спросу.И спросили,приду ли я сюда завтра.Я действительно хотела еще раз их увидеть-и сказала,что буду гулять поближе к их лагерю-у самой ограды.
Завтрашнего дня чуть дождалась-так мне эти мальчик с девочкой в душу запали.Дальше рассказывать подробно так же тяжело,как и про мужа...
Прошло время,как один день. Пела девочка так чистенько...Мальчик шустрый очень был,все старался показать,как много он умеет-и на дерево,и спрыгнуть.Беленький,тоненький,темные круги под глазками.Так хотелось их забрать себе!Снилось,как я их обнимаю и несу.Пахло мне от них,не очень,в общем-то,чистеньких,так же,как от сына в его детстве.Расставаться все тяжелее было.К отъезду своему несмотря на то,что видела я их совсем не подолгу-я стала горевать,что уезжаю.Мысль,что детдомовские-и можно забрать-раз и навсегда отогнала.Как же я сыну на шею двоих чужих детей привезу?Я себе не принадлежала-в мыслях уже в Москве была,внука новорожденного нянчила (был разговор о том,что невестка не может пожертвовать успешной карьерой,и,скорее всего,даже кормить сама не будет,чтобы выйти на работу как можно раньше)
Родилась внучка.Сын звонил почти ежедневно.Мама невестки,москвичка,согласилась оставить работу (раньше не хотела).Она и помогала со внучкой.Меня пока не приглашали-некуда особенно было.Просила сына-на день разрешить приехать-только взглянуть,не ночуя даже-отговаривал.Попала я к внучке только в первый день рождения.
И тут случилось второе страшное происшествие-невестка,такая ласковая до родов-не дала мне даже дотронуться до внучки,почему-то разрыдалась и получилось как-то так,что я своим приездом им очень помешала.Сын стал меня защищать,повез на вокзал,и мы через пару часов уехали вдвоем.Сын по дороге молчал,кусал губы,я плакала.Довез меня сыночек до дома,поцеловал,сказал "Мамочка! Она не права,но я так их люблю! Не могу без них,прости!"-и уехал.Такси вызвал-и уехал. Я сама себе сказала,что,если расклеюсь-то вырву сына из семьи,которую он любит.И,как заведенная,стала жить: с работы-на работу,к подруге,изредка в театр.Как онемело все-ничего не чувствовала.Писала письма сыну и семье,как если бы все было хорошо,но приехать никак нельзя. Они не звали,сын приезжал на мой день рождения-на неделю каждый год.Поделает мне всю мужскую работу-и уедет.Ну,фотографии,подарки,приветы-этого много.
А недавно я стала снова вспоминать тот санаторий-наверно,оживать начала.И так мне больно стало,что детки-то эти выросли уже.Им тогда лет9-10 было-сейчас ,наверно,лет 18 уже.И поняла я ,что Господь,видя судьбу мою,бросал мне спасательный круг-а я не поняла,глупая!Не забрала кровинушек своих. Как вспомню голосочек этот "Выглянуло солнышко,блещет на лугу...",глазки красивые такие,серо-зеленые у мальчика,только в кругах темных-бегом бы бежала туда,в тот год,в то лето-все,все потеряла,что Бог мне послал.Даже фамилии их не знаю,только имена-сестричка и братик они.Только записочки в церкви могу за них теперь...

--------------------------------------------------------------------------------

3. Моя мама работает в школе. Преподает физику .Два года назад она позвала меня на кухню поговорить. На кухню- это потому, что у нас однокомнатная квартира, а у меня есть младший брат, и в тот момент, когда мама меня позвала, он в комнате делал уроки.
Мама сказала, что у нее в классе (в котором она -классный руководитель) была девочка. Родителей этой девочки недавно лишили родительских прав. Мама сама сделала все, чтобы лишили, потому, что она не только плохо жила с родителями- алкоголиками, эта девочка, а ей даже есть и одеть было нечего. В классе ее не любили и не жалели, и ничего мама с этим сделать не могла. И вот эта девочка попала в социальный приют, и скоро ее переведут в школу-интернат. А мама меня просит съездить с ней в этот приют девочку навестить, потому, что мама ее навестила сегодня (в тот день, когда позвала меня на кухню)-и увидела, что девочке очень одиноко, потому, что в приюте все дети намного младше. А я уже учусь в педколледже- и вообще, мне сам Бог велел.
Я на маму даже разозлилась. Во-первых, подумала, у меня нет времени даже на то, чтобы с собственными подругами пообщаться. Во-вторых –это какая у алкоголиков может быть дочь –о чем мне с ней разговаривать, что у меня может быть общего со всякими отбросами общества? А в –третьих : чего маме и самой туда ездить?Она уже не классная даже этой девочке- вот пускай приют ее и развлекает. Мама стала мне доказывать, что я не права, и я, чтобы отвязаться, пообещала один раз съездить после выходных, в какой –нибудь учебный день вечером.
Мама у меня такой человек , что никогда ничего не забудет, и не отложит. Утром в понедельник спросила, когда мне удобно будет съездить в приют. Я поняла , что соскочить не получится -и пообещала в четверг.
И вот мы в приюте: я уже заканчивала педколледж и представляла себе, как отработать то, что мама на меня навесила. Одела на лицо улыбку, приготовила парочку вопросов.
Мама назвала фамилию девочки, попросила позвать –и мы, уже с девочкой, вышли на территорию. Социальный приют снаружи выглядит, как обычный детский сад, в который я ходила в детстве. Мы прошли на «участок» и сели на очень низенькие скамеечки на веранде. И тут мама нам шепотом (хотя никого даже не было рядом) говорит, что ей надо в здание, и спрашивает у этой девочки, где там есть туалет. Извиняется- и я остаюсь с ней одна. Признаться, это меня очень напрягло. Я у девочки спрашиваю: «Ты уже решила, куда после школы поступать?» Она отвечает « хотелось бы в пед. , но не знаю, смогу ли подготовится» А я туда поступила два года назад- ну, и стала ей рассказывать, что сдавать, как у меня экзамены проходили. А она стала задавать вопросы, и , честно говоря, я просто удивилась- до чего же у алкоголиков девчонка умная! В тот момент, когда мама вернулась, мне с девочкой уже совсем не в напряг было разговаривать. И мы втроем так пообщались еще около часа. Никаких жалостливых разговоров не было и в помине. И несчастной девочка совсем не выглядела- со стороны послушать, так и не догадаешься, что у нее что-нибудь в жизни плохо. Только одета она была не очень, как- то не по девичьи.
И вот с этого момента моя жизнь как-то прилипла к этой девочке. Ну не могла я про нее не вспоминать. Она как- то смотрела на меня так, что я чувствовала себя взрослой и сильной. И при этом –совершенно равной с ней. Я со своим малым никогда такого не испытывала, он меня совершенно не уважает. И я сначала свой гардероб пересмотрела – мы с мамой отвезли ей часть. Потом у меня просто какая-то ломка начиналась, если хоть раз в неделю туда не съезжу. И мы по-прежнему никогда не говорили о том, что касалось родителей или того, что их нет.
Потом, через полгода, ее перевели в интернат. Он тоже не очень далеко, и я стала ездить в интернат, причем уже давно без мамы. Она- сама, и я- сама. Как-то так само получилось, что я стала рассказывать ей все, что у меня случалось, даже про любовь. Она как-то так слушала, что ей хотелось рассказывать.
А потом мы начали отделку квартиры, которую строили в кредит, и времени стало очень мало, потому, что мы с мамой и братом почти все делали сами, а там только мусор вынести без лифта- каторга. И у меня не стало совсем получаться съездить в интернат. И я как-то маме говорю: «как бы я хотела, чтобы Катя здесь была! Так скучаю по ней, уже месяц не видела» А мама меня за плечи взяла, к себе повернула, и почти шепотом говорит: « Давай к нам ее заберем». Я смотрю, а у нее глаза слезами наполнились. И, самое странное, мы даже не задумались, захочет ли Катя. Мы сразу знали, что очень захочет.
И прямо со стройки поехали в интернат. Мама знала все, что надо делать, приехали, и говорим ей- «иди к нам жить!» А она на маму посмотрела, и ко мне обниматься и плакать. И тогда я поняла, что у меня уже есть сестра.
У малого моего свои отношения с Катей были уже, но я ведь о себе рассказывала, а о себе- он пускай сам.
Вот, уже год вместе живем, уже в новой квартире. Прикольно! Даже не чувствую, что она на 4 года младше –все у нас вместе. Только в свою школу обратно мама ее не повела, не хочет, чтобы ее одноклассники знали, что она приемная. Я считаю, правильно.

--------------------------------------------------------------------------------

4. С этой семьей мы познакомились в доме отдыха «Логойский» во времена еще советские. Домики там были устроены так , что одним санузлом пользовались отдыхающие из комнат , расположенных по разные стороны от этого санузла. Когда кто-то из одной комнаты входил в это помещение , он просто закрывал изнутри дверь не только со своей стороны , но и со стороны соседей. Вот такой домик мы и делили с семьей , состоящей из матери и сына. Мать была старше меня лет на 25 , а мне самой тогда как раз 25 и было. Отдыхала я со своей мамой , которая подружилась с этой женщиной.
Погода в то лето была дождливая. На крытых террасах перед комнатами и проходила вся жизнь отдыхающих. Познакомиться мне ни с кем не хотелось , потому , что этого очень хотелось моей маме. Она активно общалась с каждым сколько – нибудь близким мне по возрасту и уровню лицом мужского пола , и , как ей казалось , ненавязчиво , представляла меня. Я в такие моменты чувствовала себя ужасно. Из чувства ли противоречия , или нет –но чем больше старалась мама , тем меньше мне самой хотелось с кем –то знакомиться.
Мама с соседкой очень подошли друг другу по интересам – и, на мой взгляд , просто наслаждались общением. Из деталей , например , помню , выяснилось , что они обе одновременно ездили в театр в Паневежис , смотрели один спектакль – и долго с наслаждением обсуждали его. А я коротала дни за книгами –и , когда мама не приставала со знакомствами , наслаждалась свободным временем , литературой и природой.
Однажды с утра лил особенно сильный дождь. Мы с мамой и соседями сходили под зонтами на завтрак – и вернулись в домик. Мама с соседкой вытащили на террасу кресла и пледы – и устроились «вести светскую беседу» . Мальчик , сын соседки , как всегда с книгой , был усажен поблизости и обе женщины время от времени «дергали» его заботливыми вопросами. Я видела , как ему это надоело –лицо его кривилось всякий раз, как он слышал «тебе не холодно?» или «может , ему одеться теплее ?». Я мальчика жалела. Он представлялся мне несчастным укутанным в вату существом безо всякой личной жизни и воли. Был он отличником и пианистом (его мама очень сокрушалась по поводу отсутствия в местном клубе инструмента для занятий. Говорила «потеряется техника».) В то утро , о котором я рассказываю , я вдруг предложила ему сыграть в шахматы . Он не умел , но охотно согласился учиться. И так заинтересованно этим занимался , что и для меня в какой – то момент это стало любимым занятием. Я неплохо играю , но мальчик стал выигрывать все чаще. В этих поединках я увидела его характер. Чем дальше , тем больше уважала маленького человека. Был он настойчивым в собственных достижениях и совсем нетребовательным к другим. Мягким и необидчивым . Как оказалось , сильным и волевым. Когда мы познакомились поближе , я узнала , что каждое утро , очень рано – он тренируется : отжимается , подтягивается , делает свои какие- то упражнения. Мы очень подружились. Матери наши не раз говорили о том , что рано родилась я, и поздно –мальчик. (разница в возрасте – лет 15 ). Как же меня раздражали эти разговоры.
Я хорошо понимаю теперь , что единственное , что будил во мне этот ребенок – материнский инстинкт. Часто мне хотелось , чтобы наши матери просто куда –то исчезли. Хотелось заботиться о нем самой , не так унизительно , как его мама.
Теперь , когда я рассказала –как возник мальчик в моей жизни, я хотела бы рассказывать дальше более коротко. Не могу спокойно вспоминать эту часть нашей жизни.
Инициатором продолжения отношений с этой семьей после отъезда стала я. Сознательно стала общаться больше с мамой мальчика перед отъездом – и предлагать виды совместных мероприятий в Минске. Вытащила свою маму на день рождения мальчика –поздравлять. Приехали только поздравить – и так и остались на весь вечер , потому , что других гостей не было. Именно в этот день рождения женщина сказала , что ей срочно нужно в больницу – а сына оставить не с кем – она совершенно одна. (родила она его уже сорокалетней , для себя – без отца) Я , несмотря на протестующие мамины взгляды , твердо взяла на себя заботу о ребенке. Мы сразу оговорили все детали – и маме ничего не оставалось , как делать вид , что она рада , что у меня получается помочь.
А больница была в Боровлянах… Когда мы с мальчиком приехали навестить его маму в очередной раз , медсестра сказала мне , как единственной проведывающей женщину взрослой, зайти в ординаторскую к врачу. В те времена больным никогда не говорили диагнозы самим. Оперировать было поздно , множественные метастазы – практически весь организм. Не хочется описывать , как все было дальше. Всего 4 с половиной месяца, хотя изначально не предполагалось и двух.
Я долгое время чувствовала себя виноватой. Как будто то мое желание остаться с мальчиком одной и раздражение на то , как она с ним обращается – сыграло в судьбе какую – то роль. Сразу оформила опеку. Год ребенок был в состоянии горя и ничем нельзя было его обрадовать. Я страдала вместе с ним. С мамой серьезно поссорилась после того , как она бабушке по телефону сказала « вообще никогда не выйдет замуж с такой обузой ».
Я переселилась вместе с мальчиком в квартиру , где он жил с мамой. Очень много хлебнула обид от соседей (« на квартиру позарилась»). В конце концов мы сняли квартиру поближе к его музыкальной школе , а его квартиру стали сдавать. В той квартире перед переездом отметили годовщину. Конечно , пришла моя мама – и несколько коллег несчастной женщины по работе. Посидели , вспомнили. Мальчика я от себя не отпускала – я весь этот год обращалась с ним , как с хрустальным , продумывала каждый жест , не то что слово.
А на следующий день мы переехали на квартиру. Я отвела его в музыкальную школу (показать новую дорогу, раньше он сам ездил – я ведь работала). А обратно он должен был прийти сам. На улице начался ливень – и я решила идти его встречать с зонтиком. Разминулись. Я пошла по пройденной вместе дороге , а он решил срезать путь через дворы. Пришел – а дверь закрыта. А я ключ-дубликат сделала , но не успела еще отдать (первый день в новом жилье) .До сих пор не знаю , что он там подумал – только я его увидела не в подъезде , а во дворе – до нитки мокрого , плачущего так , что у меня сердце зашлось. Во дворе никого –ливень. И он в голос плачет , и дождь шумит . Я не могу передать эту сцену – такая она была разрывающая. И мне показалось , что в этот момент у меня внутри как что – то прорвалось. Мне вдруг стало так понятно все –как жить , как с ним разговаривать. Я как будто наперед годы увидела. Так просто все стало. Как давно это было! А я будто со стороны вижу как мы с ним стоим там во дворе , зонтик рядом валяется , я его обнимаю , целую : « Ну успокойся , мой маленький! Ну чего ты испугался ?” А он прижимается – и плачет за весь предыдущий год сразу. А потом , после ванны, сидит за столом – и я вдруг ему говорю «Тебе не холодно?» и, не дожидаясь ответа , кутаю его в свою шерстяную шаль. И мне это уже не кажется ни глупым , ни унизительным.

--------------------------------------------------------------------------------

5. Женщина я простая, университетов, как говорится, не кончала. Всю свою жизнь прожила в родной деревне. В ней и сейчас живу. А история у меня вот какая: вышла замуж по молодости за парня с нашей деревни. В 16 лет. В 16 же и родила дочку старшую, а в 17 еще одну – чтобы мужа в армию не забрали. Тогда с одним ребенком забирали. Только жить мы недолго жили – и пил он, и за волосы меня таскал. Забрала я девчонок –и ушла от него к родителям. Ну, родители и так не очень-то рады были замужеству моему быстрому –приняли. Я из троих детей – младшая. У меня брат аж в Минске живет, а сестра ближе- в Гомеле. Учиться я уже не пошла , у нас на ферме мама птичницей, а батька –электриком. Туда я и пошла работать.
Было моей старшей 5 лет. Сосватали меня за мужика одного разведенного. Мы с ним сошлись и жили, но любви не было. Просто без мужика в деревне не проживешь , а батька мой здоровьем ослаб в последнее время.
У мужика моего было четверо детей –с первой женой остались. У него в конторе нашей забирали алименты, но это сильно не сказывалось – жили мы с хозяйства больше. И вот раз забираю почту с ящика – а там повестка в суд. Меня как ошпарило – я разорвала конверт, читаю : мужика моего в суд вызывают по поводу лишения его и супруги его первой родительских прав. Побежала к мужику на работу, показываю. Он говорит : знаю. Пьет она, хорошо, что детей заберут – не жизнь им там. Я про детей порасспросила – и домой пошла. А суд этот из головы нейдет. Спрашиваю дочку « А хочешь , Кристинка , братика или сестричку еще?» А она говорит «блатика»- она у меня еще « р» не могла
.
Пришел вечером муж с работы , я к нему : давай заберем себе малого самого, одного .А он говорит –«так как мне дадут, если прав лишают?» А мы с ним не расписаны были – так жили, потому, что я со своим первым еще не развелась. Я говорю- «Так, может, мне дадут?» Короче, поехали мы с ним на этот суд вместе. А до суда я себе места не находила ,2 недели все про это думала. А вот поехать к ним куда их в больницу положили – это не догадалась.
На суде детей не было. А была старшего мальчика учительница. И она мне фотографию показала –все четверо деток в школу идут. Линейка там, дети рядом нарядные – и эти рядочком, улыбаются. А худенечкие! В одежках таких бедненьких. Я за мужика – и говорю: «забирай всех! Умоляй, чтобы прав не лишали – всех смотреть буду.» И как начала реветь – так после суда и успокоилась. Лишили прав мать их , а мужику моему срок назначили. Будут, сказали, смотреть, как он справится.
Приехали мы первый раз в больницу , (их не сразу выписали) – а они обрадовались так, что к ним батька приехал. Как посмотрела я на них –так и приросло мне. Они мальчишечки все. Старшему- 11, малому самому- 6. И худенечкие – хуже, чем на той фотографии. С родителями я уже поговорила, они не против были – сами ж мне такого мужика нашли.
Ну вот и все. Старший наш уже в Минске, женился и дочка у него. Второй с нами, училище закончил –техником на станции. (А старший-то Политехническую академию закончил!)Третий учится сейчас в Гомеле, в железнодорожном институте. Малы- школу заканчивает, 11 класс. Девчонки школьницы еще, и младшая –родилась у нас уже когда шестеро было- любимица у всех. Папочку моего похоронили только, а так – счастливо живем. Полюбила я мужика моего, не знаю как и жила без его раньше. С первым развелась, расписались. Даже венчались в церкве. Дети- очень хорошие, родные мои. Мамой так и не называют даже, только «мамочка» и «мамуленька» слышу. Крепкие такие выросли - стена! Муж на них тоже не налюбуется. Как подумаю иногда , что не с нами могли быть – страшно становится!
Самое памятное с детства их, спрашиваешь? А вот когда привезли мы их, в первый день- мужик им кровати устраивал, с досок в два этажа. Я – по хозяйству- непривычно еще столько-то кормить было. А их- весь выводок- на улицу, как в деревне заведено. Забрали с улицы - грязных! Ой-ей! Посмотрела я на их и говорю « а ну, гвардия, кого первого моем?» и они все ко мне побежали. Я мою каждого, ребрышки торчат, а я целую в головочки – и плачу. А старший , вымытый уже, подбежал, обнял меня за шею сзади- и так же меня в голову поцеловал. Мужик мой приходит с сарая – а мы ,все семеро, c девчонками тоже, сидим на одной моей кровати и сказку слушаем – дед рассказывает, папочка мой. А мама каждому молоко наливает –и подает, наливает- и подает. Мужик посмотрел на нас, проморгался, и к маме моей- обнимать. Вот это самое памятное и осталось.

--------------------------------------------------------------------------------

6. В летний лагерь вожатой я поехала на практику , а совсем не потому , что хотела. Лагеря я не люблю с детства. Рассказывать о самой смене , в – общем-то нечего. Работала , потому , что должна была работать. Да , дети приятные были большей частью , но чтобы мне , как некоторым нашим вожатым , плакать хотелось на вожатском концерте в конце смены –нет , я радовалась , что еще сутки – и я свободна!. Планы на лето были грандиозные , среди ближайших – поход с друзьями по Березине на байдарке. (и у меня , и у друзей родители ходили на байдарках с самого раннего нашего детства – для нас это как для кого – то продолжать смотреть сериал ) . И друзья ждали именно меня – все могли и несколько раньше выдвинуться.
В день отъезда детей я сама попросила педагога своего отряда дать мне возможность ехать с детьми , чтобы там их раздать – и быть свободной , в то время , как она разберется с постельным бельем – уборкой корпуса.
Всех детей раздавали под расписку , потому , что отряд у меня был младший. И одного – не забрали. Мы с ним сидели на скамейке еще несколько часов после того , как все разошлись . Сказать , что я была на него зла – это ничего не сказать. К тому же ребенок был из самых неприятных в отряде – с вечными зелеными соплями , которые он время от времени шумно втягивал в себя , неаккуратный , одетый так , наверно , чтобы после лагеря не жалко было выбросить.
Осознав , что никто уже не придет , я отправилась с мальчиком по адресу , который был записан у меня в тетради из путевки еще в начале смены. Ему ничего не говорила , просто сказала «Ладно , поехали сами» -и он , как овечка, послушно побрел за мной , волоча большую сумку. Сумку я у него взяла , и , помню , ужасалась , представляя , как выгляжу со стороны с этим саквояжем 70-х годов прошлого века , еще и грязным. Всю дорогу думала , что буду делать , если никого не окажется дома. Решила тогда искать ближайшее к дому отделение милиции – и отдать туда , под какой – нибудь документ (это же милиция – явно что – нибудь предусмотрено на такой случай ).
Дома оказались его отец и бабушка. Отец был в крайней степени алкогольного опьянения – просто дрова . Бабушка – в крайней степени старости – ну просто непонятно было , как у такой старой бабушки может быть восьмилетний внук. Я подумала , что это прабабушка , наверно , и поняла , что ребенка оставить здесь не могу – бабушка эта только что дверь смогла открыть минуте на 10 й звонков . И я пошла в милицию . Там , узнав , что ребенок был в лагере , в журнал что – то записали про причину , почему я не смогла его оставить дома , но принять ребенка отказались , сказали – сотрудников нет , и дали мне адрес , по которому я ребенка должна была отвезти – кажется , в приемник – распределитель . Я только представила себя снова через весь город с этим саквояжем – и решила просить помощи. Позвонила папе. У него как раз рабочий день заканчивался (он научный работник , в полпятого обычно уже свободен ). Папа подъехал за мной через полчаса – все это время мы с мальчиком сидели на скамейке возле милиции – и он все это время уже плакал , размазывая по лицу грязь и сопли рукавом . Честно говоря , меня все это время уже на рвоту тянуло . Папа сказал , что договорился с мамой за продуктами для моего похода , а там неизвестно , сколько мы задержимся –поэтому лучше сначала забрать маму , а потом уже , вместе , отвезти по адресу ребенка .(Мама работает музыкальным работником в детском саду.)
Короче : отвезли мы ребенка , ушла я в поход с друзьями , вернулась через 11 дней – а ребенок этот сидит у нас на кухне , чистенький такой , во всем новеньком – и ест печенье с соком. Он меня увидел – и у него такой ужас на лице отразился , что я подумала тогда «Что это я – чудовище какое , что меня дети так боятся ?» И еще – меня домой привез парень , с которым я хотела родителей познакомить – в этом походе у нас сложились отношения такие ( сейчас я за ним замужем ).Я спрашиваю у мальчика – « Ты что ,один дома ?» А он боком слезает с табуретки - и глаза уже на мокром месте. Я постаралась как можно ласковее – « ты кушай , я сама» - в этот момент , к счастью , заходит мама с мусорным ведром (мусоропровода в нашем доме нет –контейнеры во дворе ). Ну , я все-таки познакомила маму с мужем будущим , как хотела. Проводила его , должна была вымыться , как всегда после похода –и спать. Но какой сон ? Пошла я маме вопросы задавать , а мама просит –давай вечером обо всем поговорим – и с мальчиком этим куда –то собирается . Ладно , думаю . Вымылась –и свалилась спать до полудня завтрашнего . Просыпаюсь – дома никого . Пошла осматриваться – в шкафу в коридоре - полка с вещами на мальчишку. Остальное все – как было. Ну , еще пару игрушек по квартире разбросаны – машинки , водный пистолет , маленький тетрис…Тут парень мой звонит –будущий муж – и предлагает ехать к его друзьям на дачу . Я родителям записку оставила – и поехала. Как –то даже желания позвонить им не было . Вернулась на следующее утро – в субботу. Все в полном составе: родители и мальчик . Спрятался за маму – и смотрит на меня , как на врага народа, из-за ее спины . Я от досады даже не хотела дома оставаться – конечно , ласково со всеми , но как можно быстрее снова удрала .
Забрали , короче , мои родители мальчика совсем . Я вскоре уехала , как и собиралась , с подругой в Мариуполь к ее тетке – и муж мой будущий поехал с нами – дикарем там устроился поблизости . А потом в моей жизни очень быстро все завертелось – осенью свадьба , в апреле –сын родился. Мне не до родителей с их ребенком приемным было тогда.
Но – удивительное дело – как только у меня родился малыш – чувство брезгливости к мальчику родительскому пропало. Я помню все свои чувства – как только что рассказала , но теперь их не испытываю. Да еще и родители очень много с ним занимаются , мама сама – фортепиано, и в музыкальной школе он у нас – на виолончели. Папа тренирует не по – детски . Родители с ним еще в конце того лета впервые сходили на байдарках , а теперь он у нас уже продвинутый турист.Учится в гимназии лингвистической , хорошо, уже такие тексты у них там на английском ! Он меня уже не боится , конечно – мы с ним друзья. Но так , как с мамой , он ни с кем – он ее просто ни на шаг не отпускает , все время за руку держит –как будто боится , что она куда –то от него денется. Глупенький ! Родители его так любят , что мне иногда кажется , что он у них родился – и мне родной брат . И теперь я считаю нашего мальчика спасением , потому , что родители моего мужа живут в Германии – и мы готовимся уехать к ним . А , если бы мои оставались одни , я бы на это не пошла .Теперь же их не страшно оставлять – они и выглядеть стали , как родители десятилетнего ребенка , и , по – моему , очень счастливы . Соплей никаких в помине не осталось – ребенок такой красивый , никогда не скажешь , что приемный . Когда мне случается бывать где – нибудь с ним – меня обычно гордость за него распирает , всем хочется показать , что он – наш. Я вспоминаю тот день , когда мы приехали из лагеря – с легким стыдом и снисходительностью – к себе , глупенькой. Хорошо , что родители у меня умные оказались.

--------------------------------------------------------------------------------

7. Мою историю можно назвать – «Кошкин дом». Когда я была маленькой – во втором классе – мы с учительницей ставили эту сказку. И я была Кошкой. В жизни мне тоже выпала эта роль. Еще 4 года назад я не поверила бы , если бы мне сказали , что я буду жить в деревенском ветхом домике без удобств – и буду счастлива .
У меня есть бывший муж , дочь , племянницы и внучатая племянница – дочь старшей племянницы. Все. Еще 4 года назад я с мужем и дочерью жила в пригороде Минска – в доме , который строила с мужем больше 16 лет. Участок под строительство мы получили еще тогда , когда я только вышла на работу из декрета .А дочери - 23 года.
Мне все еще больно вспоминать о муже и дочери – об этом я кратко : 4 года назад муж поставил меня в известность , что у него есть любимая женщина , и он , как порядочный человек , не может быть с ней , обманывая меня. Но о сохранении нашей семьи речь уже не идет – у него настоящая любовь , и он готов к переговорам. Я выпила , что нашла дома успокоительного , и стала ждать дочь. Мужу спокойно сказала , что обдумаю все – и выйду поговорить. Дом – большой. Даже – очень большой. Я пошла в небольшое помещение , которое мы дома называли «зимний сад» - название громкое для 14 метров , но я очень люблю возиться с растениями – и это место было моим любимым. Села я там в древнее кресло – и стала , ожидая прихода дочери , думать. В процессе этих размышлений я пришла к выводу , что , если муж оставит мне дом – то я не очень буду страдать. В этот дом я вложила за 16 лет всю душу – и мне всегда находилось здесь занятие по душе.
Дочь вошла в «зимний сад» вместе с мужем. Я хотела поговорить с ней сначала наедине , но она неожиданно отказалась (было ей тогда 19 лет). С первых секунд этого разговора я поняла , что муж и дочь у меня есть уже только формально. Пересказывать разговор сил нет до сих пор. Мне предлагалось оставить мужу и дочери дом , чтобы не продавать его, потому , что дочь остается с мужем. Причем , я должна была сама написать заявление , чтобы так разделили имущество – иначе дочь никогда не сможет жить в так любовно выстроенном «родовом гнезде» . Оба призывали меня к доброте и прощению. Обещали , что выкрутятся и купят мне квартиру , а уж о благодарности их обоих за мою сговорчивость я чего только не услышала…
У меня была сестра , которая не так давно умерла. У нее остались две дочери -19 и 22 лет. К моменту краха моей семьи им было уже 22 и 25. Когда девушки остались одни (муж сестры пил и она развелась с ним лет за 10 до смерти) – я очень боялась , что они станут внедряться в мою семью. Тем более , что мы жили обеспеченно , а сестра всю жизнь еле сводила концы с концами. Я всегда им помогала , но не хотела , чтобы они стали частью моей жизни. Навестив сестру с племянницами я всегда мучилась угрызениями совести от того , что у меня только на обувь уходит больше средств , чем сестра зарабатывает на двух ставках в больнице (она была операционной медсестрой).Я всегда привозила им фрукты и подарки , мне доставляло удовольствие выбирать что-нибудь для них – они всегда всему были рады (чего о моей дочери сказать нельзя). Но допустить их в нашу жизнь я не хотела , опасалась , что дочери достанется меньше (именно так!).Те годы , что прошли со дня смерти сестры до того страшного дня – я охраняла покой своей семьи от «бедных родственников» - и , чтобы не видеть бедственного положения (я о нем знала) – я отправляла почтой каждый месяц племянницам $ 50 «зайцами» и считала себя великим благодетелем.
В тот вечер я могла остаться дома. К чести мужа и дочери они не хотели , чтобы я куда –нибудь уходила , пока они не купят мне квартиру и не перевезут меня со всем необходимым. Но ,узнав , кто теперь будет хозяйкой дома – я не смогла там оставаться. Любовь у мужа случилась с лучшей подругой дочери…И я сказала , что, слава Богу , у меня тоже есть мужчина – и я пойду к нему , давно собиралась.
Неделю , или чуть больше , я провела у своей лучшей подруги. Она жила в том же коттеджном поселке , и , как и я , давно не работала. Однажды я услышала , как она говорила своему мужу « сама мечтаю , чтобы она убралась наконец – но что сделаешь , не на улицу же выкинуть». Я весело поблагодарила ее за гостеприимство , сказала , что у меня все решилось (на самом деле ничего еще не сдвинулось с места) – и ушла в никуда.
И мне на самом деле некуда было идти , кроме племянниц. Я твердо решила искать завтра же работу по специальности – и поехала к ним.
Приехала – и стала извиняться , что я без гостинцев. А старшая племянница взяла меня за обе руки – смотрит мне в глаза внимательно – и с таким участием «Что случилось?» Увидела она за моей веселостью трагедию. Я и так рассказать собиралась – и попросить приюта на пару дней – а после ее взгляда –просто не могла слова выговорить сначала – так из меня все мое горе полилось. Старшая уже родила дочку тогда – а папа дочки не женился. А младшая в тот день на работе еще была. Пришла она – старшая к ней в коридор вышла , пошушукались они – и ко мне. Кормят – угощают. И такое у них бедненькое все…
Как девочки меня любовью окружили – я столько любви никогда ни от кого не видела. Мне не сразу удалось устроиться на работу. И совсем не по специальности. В моем возрасте , оказывается , это не так-то просто. Но девочки отчаиваться мне не давали. Такие умные и чуткие обе – старались все время показать мне , как я им нужна. И дочка племянницы старшей не отставала – первое слово мне сказала – погладила по лицу – и так удовлетворенно протянула « Баабаа!» Еще сколько –то времени я порыдала , когда не видел никто. А теперь – с каждым днем все больше счастья. Малышке скоро пять – и она меня, как и мама и тетя –по –настоящему любит. Младшая племяшка наконец замуж собралась. А старшая радуется за сестренку очень. Старшей скоро 30. Мы с младшей взяли по кредиту – и вместе купили домик в деревне в 100 с лишним километрах от Минска – это старшей племянницы мечта была. Ну –сюрприза не получилось , конечно – выбирали дом вместе уже. Когда подписали уже все – старшая говорит « Теперь у нас настоящее родовое гнездо!» Сравнила я втот момент и «Гнезда» , и жизнь в них , и отношения людей – и поняла , что в старую жизнь – не хочу ни при каких условиях. Счастливой себя почувствовала.
Сейчас – первое лето в « Гнезде » (так и называем). Я с малышкой здесь постоянно – моя работа до осени подождет ( я просто убираю в коттеджах ). А девочки мои – каждые выходные к нам на автобусе , на машину мы не собрали пока. Младшая с женихом. И так хорошо и весело мне с ними – за полночь засиживаемся , и все никак не наговоримся . Девочки с двух сторон меня под руки – сядем , и мечтаем. Повесили вот сегодня занавески – красота ! А ведь когда – то я скривилась бы от таких. Дура! Разве в занавесках дело? Все дело в том – кто , как и для чего их повесил. А их – наша младшенькая сшила сама, руками – специально для « Гнездышка». Мы со старшей договорились ей на день рождения машину швейную осилить.

--------------------------------------------------------------------------------

8. «Я ждала доченьку с самого первого дня. С самого начала знала , что она уже есть. Ни секунды не сомневалась в том ,хочу ли ребенка. Ни о чем мне так не думалось ,как о ней , ничего не было так интересно , как любая информация о том , как она теперь выросла внутри меня. Сейчас мне кажется ,что я сразу знала и то , что она – девочка. Имя придумывала все три сезона – летом нравились одни ,осенью - другие …к моменту рождения – весной – имя я выбрала. Беременность протекала хорошо , ни одного нарушения , кроме раннего старения плаценты , не было , а с этим – меня успокоили что - не серьезно.
Схваток , как таковых , я не чувствовала. В этот день с утра – с пяти или даже раньше – было необычно , немного тяжело дышалось , тянуло. Я встала под душ – так было лучше – и стояла около часа , мечтая и пытаясь отвлечься от непонятного состояния. В какой – то момент я поняла , что малышка давно ни разу не шевельнулась. Паника. Не хватает воздуха. Скорая. Больница. Осмотр. Аппарат внутриутробного контроля за состоянием плода. Операционная. «Что сегодня ела? Ничего…»
Голубой потолок. Зовут по имени. Я родила дочку ? Покажите!!! …не показывают. Проваливаюсь.
Стою у окна , смотрю на мужа и плачу. Ни разу не кормила дочку – только сцеживаю молоко. Ни разу не держала ее на руках. Дочка в реанимации. Последствия внутриутробной гипоксии. Асфиксия. Отечный синдром. Молока – можно троих выкормить. Говорю об этом мамам в палате. Они переглядываются. Пристаю с расспросами – пока я стояла у окна , в палату заходила санитарка - местное радио. В детской малышка , от которой сегодня сбежала мать. Отворачиваюсь. Мне больно , что не нужный никому ребенок – здоров , в то время , как моя кровиночка…просто душат слезы.
Неонатолог ничего не знает. Она не наблюдает мою дочь. У нее есть только скупые сведения больничной сводки. Когда же я ее увижу ?
Наконец , наступает этот день. Я могу только смотреть и дотронуться пальцем через круглое отверстие для рук. Капельница. И вдруг моя дочурочка открывает свои глазки – и смотрит на меня! Кто сказал , что взгляд новорожденного младенца – мутный? Это – лучший взгляд , который я видела в жизни ! Разговариваю с ней –и совсем не плачу. Я точно знаю , что все будет хорошо. Глажу пальцем родной кулачок – и он раскрывается ладошкой вниз – как цветочек расцвел! Рассказываю дочери КАК люблю ее , про нашего папу – как он нас ждет , и , почему – то –про брошенную девочку. Впрочем – как это – почему – то ? А кому мне здесь рассказывать все , что происходит , как не родной дочери ?
Мое сокровище на словах «представляешь, ее мама просто бросила ее!» -снова открывает глазки. Смотрит вверх. И в этот момент я понимаю , что если помогу той , брошенной , - эта , долгожданная –будет здорова. Я никогда не решусь признаться , что это – я. Только анонимно я делаю это признание. Не хотела , не любила , но точно осознала вдруг (как вспышка) – что это – непременное условие.
В роддоме кормила чужую девочку. Сказала мужу – он не был рад –просто не спорил –он такой. Удочерить оказалось не очень легко , но то , что я кормила ее в роддоме – оказалось обстоятельством в пользу удочерения. Мы все еще были в больнице. Еще не все документы собрал муж – и суда еще не было. Мою доченьку выписали домой. Да , группа риска по нескольким линиям. Да , ПЭП! Но больше – ничего! Мы выкарабкались! Появились все рефлексы. Я летела по больничному коридору , придерживая свой живот обеими руками – и вдруг крылья обмякли. Я вдруг осознала , что не смогу уехать без той , второй. А суда еще не было! Я физически страдала , что не могу увезти обеих дочерей. Стояла у зав. Отделением – «Они же близнецы , они родились в один день…я же кормлю…» - и зав. Отделением звонила куда – то , доказывала , делала отмашку рукой – «сядьте» - и снова с кем – то разговаривала – то властно , то просяще – а я молилась не зная ни одной молитвы. Наконец она положила трубку и сказала : «Только одна возможность – Вы остаетесь у нас , и второй ребенок остается у нас.До оформления документов.» И я , которая только что как самое большое счастье предвкушала выписку со своим ребенком – только счастливо кивнула.
Никто кроме мужа не знает , что я родила одну девочку. Даже девочки. Это я назвала обеих дочерей – и выкормила их своим молоком. Они родились в один день, просто одна из них заблудилась до рождения. Они похожи! Очень! Никогда ни у кого не возникло ни одного сомнения. Родные наши – в другом государстве . Мне повезло , что муж не догадался отправить сразу телеграммы (а сотовых тогда не было ). Я в семье сама этим занималась - письмами , телеграммами. А тогда мне не до родных было.
С тобой это тоже пускай умрет…не обижайся! Я знаю – ты в последнюю очередь сказала бы. Но – на всякий случай. Зацепило меня , понимаешь , как ты про брошенных детей рассказываешь…
Нет , не чувствую я разницы. Бог мне подарил обеих – просто разными путями. Ты и не догадаешься никогда – которая из них – а я – ни за что не скажу» - и она залилась таким заразительным смехом , что мне тоже весело смеялось, пока она достала фотографию , вставленную в пластиковую обложку от проездного. Маленькая фотография близнецов лет 13. Красивые девочки. Разнояйцевые , это точно. Но обе на маму похожи – очень. А, может , и на папу – я его не видела.

--------------------------------------------------------------------------------

9. Замуж я вышла по любви. Муж до нашей встречи , а не свадьбы , года полтора , как развелся. Обычная история в наше время. Мама , правда , плакала и говорила про меня «с большого грома – маленький дождь». Мне , действительно , с детства делали комплименты по поводу внешности , и , чаще всего , прибавляли – замуж выйдет не меньше , чем за принца. Для меня самой муж , безусловно , не принц. Он – король. И не на белом коне - а в карете , запряженной не меньше , чем восьмеркой белых коней.
Первые 2 года супружеской жизни ничем не были омрачены. Забеременела я , как только этого захотела (муж всегда хотел – у него в первом браке была дочь , он надеялся на сына). Это и произошло сразу после второй годовщины свадьбы. У меня было жуткое состояние – ничего не могла съесть. Похудела , но ребенка хотела очень , боялась – как он там сформируется , если я ничего не ем почти. Настроения не было – чувствовала себя больной. Вот в это трудное для меня время бывшая жена моего мужа «подкинула» нам свою дочь в трудном 11 – летнем возрасте. Она , видите ли , выходила замуж – и попросила отца ребенка ей помочь. Я , понятное дело , объяснила мужу , кому он сейчас должен помогать. Но он не послушал , и дочка мужа на все лето (был конец мая ) переселилась к нам. Вообще – то летом мы жили в загородном доме , и места там было немало. Но , чтобы помогать по дому мне и обслуживать собственную внучку , к нам переехала свекровь. Ну не могу я сказать , чтобы у меня были плохие с ней отношения , -нет , скорее хорошие. Но , согласитесь – для беременной женщины не самые комфортные условия ?
Первое время свекровь старалась мне угодить – это было видно. Я ее не задевала ничем , но через какое – то время она ко мне как бы охладела . Ворковала со своей ненаглядной внучкой , ходила с ней на прогулки в лес , ездили они вдвоем за продуктами , и , хотя и спрашивали меня , что мне купить , но , услышав мое «спасибо , ничего» - так ничего мне лично и не покупали. Я чувствовала себя просто бездомной какой – то , и все чаще выговаривала мужу , что не чувствую «нашей семьи» - а просто коммуналку какую – то.
Я была на четвертом месяце , когда у свекрови умер брат в Нижнем Тагиле. И она срочно уехала на похороны. Вернее , улетела , это обратно она должна была на поезде. Муж сначала собирался с ней , а потом у него появились срочные дела по работе в Австрии – и он улетел вслед за свекровью , а мне ничего не оставалось , как согласиться на его , почти со слезами , уговоры пожить эти пару дней с его дочкой , раз такие неприятности.
Отношения у нас с ней к тому моменту были «доброе утро» - «спокойной ночи» , а между этими фразами , чаще всего – больше ни одной. И вдруг – мы вдвоем во всем доме.
Только к вечеру первого дня я осознала , что смертельно боюсь ночевать одна в этом доме. Ужин готовила я – и , когда кормила ужином дочку мужа , почему – то сказала ей об этом. Она сказала , что тоже боится. И мы как – то так договорились лечь вдвоем в комнате , где было что – то вроде гостиной – два дивана и телевизор. Я не хотела спать на кровати свекрови в комнате , где она спала с девочкой , и не хотела пускать ее в нашу спальню – вот и предложила такой вариант. А , чтобы это выглядело естественнее, предложила перед сном что – нибудь посмотреть.
Поужинав , мы включили телевизор , и нашли фильм , который не смотрели ни она , ни я. Назывался он – «Шестое чувство». Посмотрели. Легли спать. Фильм мне понравился, но одна мелочь не давала успокоиться – в фильме был момент , когда мачеха два года травит девочку – падчерицу , добивается ее смерти – а потом отец девочки об этом узнает. И в этот момент фильма дочка мужа посмотрела на меня. Я сразу сказала « Ну , я же не такая!» - как - то само сказалось , как – то жалобно. Она сразу отозвалась «Ой , нет , конечно » - и даже улыбнулась . Вот и весь инцидент – но долго не давал мне заснуть.
Всю ночь мне снился всякий бред. Ничего связного , но фигурировал в этом сне и ребенок , которого я ждала , и муж , и свекровь – и дочка мужа тоже. Встала я довольно разбитой , но , возясь с завтраком , вдруг в окно увидела девочку , которая возвращалась с улицы – и разозлилась.(я – то думала , что она еще спит под тем ворохом одеял , что я , вставая , видела на соседнем диване. Когда она вошла в кухню , я уже стояла уперев руки в бока : «Ты почему ушла , а я об этом не знаю ? Тебя с кем оставили ? » Она вдруг сильно покраснела , и стала оправдываться – « Я Вас будить не хотела, я думала во дворе можно» И в этот момент мне в память постучался эпизод из фильма , где эта отравительница говорит « и не говори мне , что вкус странный – я не хочу этого слышать!». Интонация похожая там была. Этот фильм вообще про детского психолога – и он там работает. И мне так захотелось с ней поговорить. Я завтрак ей накладываю – и говорю , как взрослой , как подруге – все , что по – настоящему меня тревожит. Про то , как я боюсь одна оставаться , и как боюсь , что не нравлюсь теперь свекрови – а она меня прерывает , и говорит «Ой, что ТЫ , бабушка ТЕБЯ так любит !» - и сразу ладошкой рот закрывает с испугу – и глаза нараспашку: « Ой! Извините!». А мне это так по душе пришлось , и момент искренности не кончился – я ей говорю « А давай , правда , на «ты» - мне так больше нравится» А она – «и мне».
Сказать , что с этого момента у нас полное взаимопонимание началось – было бы неправдой. Потому , что ей сейчас уже 14 – и она стала вреднющая и противная – ужас. Но она все равно с того утра и до сих пор – наша , а не мужа только. С мамой у нее все в порядке. У нас она только летом и на выходных иногда. Но больше у меня это никаких негативных чувств не вызывает. Наоборот – мне с ней намного веселее . И со свекровью мы живем дружно. Когда мне поначалу еще казалось , что она меня недолюбливает – вспоминала то «Ой! Что ты! Бабушка тебя так любит!» - и становилось спокойнее.
С братьями (у ее мамы тоже родился сын в новом браке) возится очень редко , в охотку. Но уже видно , что не обидит и защитит , если нужно. А возиться – успеет еще. Я себя в этом возрасте помню, она куда серьезнее .
А я теперь , если испытываю неудобство с какими – нибудь людьми или думаю , что они плохо ко мне относятся , кто бы это ни был – всегда стараюсь просто сказать им об этом необидно как - нибудь. Всегда помогает.

[size=85][color=green]Добавлено спустя 6 минут 18 секунд:[/color][/size]
10. А моя история совсем простая. Ни тебе поисков , ни ожидания – все на блюдечке . Даже решения принимать не пришлось. Но это – моя история , а значит , очень дорога мне такая , какая вышла. Расскажу, чтобы тот, кто услышит, по сторонам смотрел без презрения к окружающим.
Когда у нас с мужем родилась дочка, естественно, в первые месяцы мы вместе почти никуда не выезжали. И единственным способом выехать из дома хоть на пару минут было покупать продукты ночью, потому, что, когда муж остался единственным кормильцем (с нами еще свекровь живет), он стал возвращаться с работы после 10 вечера , чтобы больше заработать. Свекровь у нас общая мама, очень хорошая, но она инвалид (сердце, диабет ). С внучкой на час – два, когда мы уезжали за продуктами , оставалась она.
Если удавалось выехать пораньше, то мы еще гуляли немного где – нибудь в красивом месте. В тот день это была набережная со стороны гостиницы Беларусь. Вернее, дорожка от набережной к церкви Марии Магдалены. Сначала мы хотели посмотреть на воду , потом увидели компанию подростков явно выпивших, которые спорили и чуть ли не дрались – и пошли по направлению к церкви. Мы оба во всех подробностях помним разговор, который тогда вели (не раз уже вспоминали ): о том, что постараемся не допустить, чтобы наша дочурка когда – нибудь оказалась в таком обществе. Что хотели бы , чтобы маргиналам отводили районы для проживания, вроде Куинс в Нью-Йорке, и даже запрещали им передвижение по приличным районам. Что надо будет со всей серьезностью подходить к выбору садика – школы, вплоть до частных, лишь бы наша принцесса никогда не слышала ничего подобного только что слышанному нами. Особенно там нам запомнился один подросток с очень грубым хриплым голосом, очень низкого роста – самый в той компании агрессивный и наглый , который и кидался на всех. Муж сказал , что по голосу ему никак не меньше 14, а на вид – и 10 не дашь. Значит (сказал муж) курить начал с детсадовского возраста. А я испытала такое омерзение от всей этой сцены и слышанных, с позволения сказать, слов – что в дальнейшем разговоре черпала возможность успокоиться.
За продуктами решили зайти пешком в ближайший маленький Престон – а потом обратным ходом гулять к машине , припаркованной довольно далеко.
До Престона было недалеко, но мы гуляли – и пришли туда нескоро. Возле Престона, обняв перила пандуса, прямо на земле, сидел тот неприятный подросток , который был маленького роста и с голосом взрослого прокуренного мужика. Никого рядом не было. Даже из магазина никто не выходил в тот момент. И ни одной машины. Муж наклонился посмотреть , что с ним , со словами – «Ну , парень , ты и напился». Парень в этот момент стал валиться лицом на землю – и муж одной рукой его удержал и привалил обратно к перилам , а другой уже достал телефон – и вызвал скорую. Пока мы ждали скорую, рядом уже появились люди – и даже успели образовать вокруг нас кольцо. Когда скорая приехала , мы просто хотели убедиться , что все в порядке – и остались стоять. Врач (мужчина) спросил , что случилось – мы рассказали с того места , как подошли к Престону. Врач сказал «Надо , чтобы кто – нибудь из свидетелей поехал с ребенком» И толпы мгновенно не стало. Муж посмотрел на меня , и я сказала , что мы можем поехать , но только вдвоем. Врач сказал – садитесь спереди. И мы с мужем поехали на месте врача , а они с медсестрой – в салоне с парнем.
А в больнице мальчика сразу на каталке забрали , а нас оставили в приемном боксе на кушетке и попросили подождать сотрудника милиции. Который спустя пару минут составил протокол и сказал , что ребенок в бессознательном состоянии и пока фамилию –имя они не знают , но есть порядок действий в таких ситуациях , и все будет хорошо. И мы можем идти. Мы как – то почти не договариваясь , стали спрашивать уже у медсестры , нас провожающей , куда положили , что с ним и как его можно навестить , если понадобится. И она сказала , что у ребенка из видимых причин состояния – герпетическая ангина, генерализованная – большая площадь поражения , температура при поступлении – почти 41 , уже ниже , в таком состоянии посещение только близкими родственниками и с разрешения врача. И еще сказала , что ребенок в таком состоянии , что есть подозрение , что он живет на улице.
Когда мы ехали за машиной на такси – почти не разговаривали. Как – то не могли. Рассказывать стали маме дома – и заодно узнали , что оба этим всем впечатлены. А родная сестра мужа моей сестры – в этой больнице работает медсестрой. И вот , мы, несмотря на время , стали звонить родственникам , чтобы ее разыскать , она оказалась на дежурстве , отделение оказалось ее. И она предложила приехать , если мы хотим – даст халат , проведет , потому , что неплохо будет , если в палате кто – нибудь с ребенком посидит. Муж сказал , что герпетическая ангина – штука очень заразная , поэтому он бы поехал , а меня оставил бы с дочей. Я хотела сама , но с доводами согласилась , и отпустила с условием постоянной связи. А мама с глазами на мокром месте провожая мужа сказала «Так тобой горжусь!».
Муж приехал утром уже раненый. Ребенку оказалось 7 лет. Алкоголичка – бабушка – опекун. Мать неизвестно где , родила неизвестно от кого. Мальчик пришел в себя , ему все время обрабатывали глотку , он лежал под капельницей , было больно , он почти всю первую ночь или спал , или плакал. Мама ходила по квартире , тихонько вздыхая и приговаривая « Ой что ж это…за что ж детей – то , господи…» и все время меня как- нибудь приласкивала , словами , заботой. В общем , прожили мы в таком режиме несколько дней , потом меня муж отвез в больницу знакомиться (мы уже решили , что как – нибудь будем этому мальчику помогать , где бы он ни оказался) – и я впервые по – настоящему его увидела. Он просто очень на меня похож. У меня такое впечатление было , что я увидела свою детскую фотографию. И , как только увидела – сразу поняла , что нигде , кроме нашей семьи , этот ребенок оказаться не должен. И даже не подумала , как должна себя вести. Ни мужу ничего не сказала , ни даже мальчику – просто как-то руки сами полезли его обнимать , как если бы он всегда был мой ребенок. Он тоже не удивился , не отпихнул , а так доверчиво мне навстречу распахнулся – что я сразу поняла , что он по – настоящему мой , просто родился не там , аист ошибся.
Короче – сцена эта в больнице по значимости в моей жизни похожа на первую ночь с мужем. Когда я сына впервые тогда обняла – у меня грудь наполнилась молоком так , что вся майка через прокладки мокрая была. Был бы помладше – стала бы кормить.
Оформили усыновление очень быстро. Привязанность к бабушке у него была , поэтому иногда возили встречаться , пока она не умерла. Но в последнюю встречу он уже испуганно прижимался ко мне , а в машине сказал , что не представляет , как он так жил.
Привычки всякие довольно долго нам мешали , не обошлось и без детского психолога.
А так – ребенок как ребенок. Чувствую себя так , как будто обоих сама родила. Дети дружат настолько , насколько это возможно при разнице в 7 лет. Вот теперь мальчик наш действительно подросток. Учится в гимназии , умница , веселый и очень спортивный. С мужем они рыбаки у нас , а с бабушкой – интеллектуалы и философы. А у меня он просто сЫночка , маленький мой мальчик. Недавно вот сломал обе руки , катаясь на роликах. В НИТО , после наложения гипса , еще в слезах оба – и он , и я , помогаю ему в туалет сходить , а он мне говорит « Мам ! А как те дети , у которых никого нет – если обе руки сломаны ?» Я сзади него стояла , джинсы ему застегиваю , целую , а он щекой прижимается и говорит « Ужас , да ? Представляешь – или чужая тетка , или в штаны…»

--------------------------------------------------------------------------------

11. Если бы за год до случившегося мне кто – нибудь рассказал , как все выйдет – я не только не поверила бы , но и поссорилась бы с этим человеком. Потому , что моя история – последнее изо всего , чего я раньше себе бы пожелала. Тем не менее , сейчас я счастлива так , как раньше и не мечтала . Если что – то и омрачает мне жизнь , то это непонимание окружающими , в первую очередь , моими близкими , что моя жизнь теперь имеет смысл и такое содержание , какое я хотела бы и для них для всех.
Началось все с того , что я потеряла работу. Учреждение просто было ликвидировано. И знакомая рассказала мне про листовку , виденную в метро – «работа мамой». Предлагалось взять к себе ребенка – и получать зарплату за его воспитание , деньги на его содержание и еще всю социалку – отпуск , больничные , и.т.д. Я рассудила , что это неплохой выход из моего положения – тем более , что ни выйти замуж , ни родить я уже не рассчитывала. Просто не сложилось – пятнадцать лет своей жизни я отдала женатому мужчине, люблю его и по сей день , но он выбрал семью. Рожать «украдкой» , без его согласия я для себя не считала возможным. И осталась одна в родительской двушке.
Ничего интересного в «устройстве на работу приемной матерью» я и сейчас не вижу. Документы , учеба на курсах приемных родителей – и , наконец , заключение о том , что я могу принять в свою семью ребенка. Озадачило , правда , сообщение о том , что «выбирать» детей никто не предлагает , т.к. меня принимают на работу , а это значит , что кого дадут , того и буду воспитывать. Обещали учесть мои пожелания относительно пола- возраста. Я попросила девочку помладше. И получила направление в приют своего района. Девочки там в тот момент были , но как – то я совсем не представляла себе этих девочек рядом – были они какие – то не по годам развитые , разбитные – и совсем не маленькие. Я стала просить психолога приюта помочь мне найти маленькую девочку – и услышала такую гневную отповедь , что у меня на глазах показались слезы – и я встала и попрощалась. Психолог кивнула мне молча , и тут же стала звонить по мобильнику , а я – пробираться к выходу. В тот момент я уже решила , что затея глупая , и уже ничего не хотела. И тут она окликнула меня и предложила съездить в приют другого района – у них есть маленькая девочка , правда , кажется , с братом и сестрой. Терять в общем – то было нечего – и я поехала.
Девочка была с явными следами пьянства родителей на лице – знаете , такое лицо – безо всякого выражения , полуоткрытый рот , слюни , которые не вытекали – но влажно блестели в уголках рта. На меня она почти не среагировала , безразлично скользнула взглядом – и все. Я сказала – «Знаете , я наверно переоценила свои возможности – я не готова взять любого ребенка – и работать.» Женщина – замдиректора приюта ответила : «Тогда усыновлять надо ребенка , а не на работу устраиваться» И я и здесь попрощалась.
Девочку увели несколькими минутами раньше – и она стояла у меня на пути с женщиной , которая ее увела , девочкой лет 12, и двумя мальчиками , один из которых был старше девочки , а другой младше. Увидев меня они, оживленно разговаривавшие перед этим, замолчали и повернулись ко мне. Все. Я шла по узкому коридору, деваться было некуда, когда стала обходить их , старшая девочка спросила « Вы ее забираете?» Я просто не успела сообразить, что вопрос был адресован мне , а женщина , державшая младшую девочку за руку , стала кричать на старшую девочку и мальчиков, даже замахнулась на них – и прогнала в сторону лестничной клетки. Они оказались впереди меня и я , так и не успев ответить , проходя по лестнице вниз , увидела , как девочка поднималась по этой лестнице вверх , ласково подталкивая младшего из мальчиков и тихо говоря что – то старшему. За ними поднималась злющая женщина , тащившая на буксире 4 – летнюю несостоявшуюся «мою девочку». Я ушла.
Становиться приемной матерью мне расхотелось. Работа у меня давно уже была ( один из требуемых документов был – справка о зарплате за последние 3 месяца , а другой – характеристика с места работы) – и первоначальный мой мотив уже не был актуален. А моя надежда обрести семью рассыпалась.
Тем не менее , у меня из головы не выходила та , старшая. И , когда я услышала по местному радио объявление о том , что социальный приют просит принять на лето на безвозмездной основе , детей – я подумала о том , что , пожалуй , забрала бы на лето эту девочку. И поехала в приют. В этот раз она понравилась мне еще больше. В первую очередь…своим категорическим отказом идти к кому бы то ни было в гости. « Если только все вместе. А если нет – мы лучше в детский дом . Я малых не брошу». Не знаю , как я на это решилась – как в холодную воду бросилась. Говорю – « Давайте все – на месяц». И сразу стала соображать , как же это устроить – отпуск мне еще не был положен. А девочка говорит : « Тогда надо у остальных спросить». Привели остальных – я-то думала , что , может , старший мальчик просто друг ей здесь , в приюте – а оказалось – их четверо. 4 и 12 – девочки , 7 и 13 – мальчики. Пришли они – а я в каком – то таком состоянии была, что готова была на подвиги , лишь бы они согласились. Про такое и говорят «очертя голову». И я их стала просить сходить ко мне в гости – на выходные , посмотреть. Старшие друг дружке головами кивнули – и согласились . Младшие –за ними. А замдиректора , у которой этот разговор происходил, спрашивает « Сейчас будете забирать ?» А я и забыла , что пятница. И забрала.
Идем мы домой впятером. Я себя внутри спрашиваю «Ты вообще в своем уме? Ты что творишь?» и сама себе отвечаю « Проблемы будем решать по мере их поступления. Пока проблем не вижу – холодильник полный, дети своими ногами идут, кроме двуспальной кровати в маленькой комнате есть два дивана , один из которых раскладывается в двуспальную кровать – в большой. И на кухне у меня тоже старый диван стоит. (все это описывали , когда давали разрешение на приемную семью – и тогда сказали «можно и не одного»).»
И вдруг вспоминаю я , что у меня не убрано.Даже ведро с грязной водой , которой я пол не домыла, прямо посреди коридора. Так мне хотелось скорее в этот приют попасть. И мне так стало неловко – я и говорю старшей девочке об этом. «Извините , мол , у меня не всегда так». А она вдруг заулыбалась , и говорит « Я тоже боюсь , что не понравимся. А еще боюсь , что малых в детский дом заберут , а нас в интернат – и мы больше не увидимся» Так , в этих разговорах о том , кто чего боится, мы и дошли. Девочка как вошла – стала говорить как у меня красиво, а я тем временем за ведро – и в ванную. Выхожу – а они в коридоре как стояли – так и стоят. В этот первый вечер намучалась я с ними. С места не двинутся , пока не пригласишь. Пройдут, куда показано – и снова замрут все вчетвером. Накормить – и то проблема. Каждый кусочек съел – и «спасибо большое».Я им накладываю , а они друг на дружку смотрят – и скромненько так, как мышки , понемножку. Но самое большое расстройство мне было , когда девочка с мальчиком старшим попросили разрешения « позвонить маме». Разрешила , конечно. И как-то так обидно мне стало, я села в кресло – и жду , когда они там в кухне поговорят. А малыши – со мной. Я и говорю семилетнему « Ты, может , тоже с мамой поговорить хочешь ?» Он головой покивал – и стоит на месте. Я за руку его взяла , встала , веду на кухню – и слышу, как старшие друг с другом разговаривают «пьяная» -и трубка лежит уже.

Предложила я им почитать на ночь. Постелила, уложила всех - мальчиков на диване , младшую на маленьком диване , а старшую на кровати- открыла двери , чтобы всем слышно было – и стала читать. Детской литературы у меня дома не было – мою детскую племянникам отдали , а я не подумала об этом еще. И взяла я им читать « В дурном обществе» Короленко – у меня собрание сочинений .Слушали молча , я и не поняла , когда младшие заснули. Увидела , что спят , лампу погасила , сказала старшим «спокойной ночи» - и к себе на кухню. Чай себе налила – сижу и думаю. В эти несколько минут все и решилось. Выпила я свой чай, вышла в комнату – а они уже все спят. Я в кресло села – смотрю на них - и насмотреться не могу. Даже на самую младшую. Думаю –«Как же уютно в доме , когда в нем дети , и не один – двое ».
Утром поговорила со старшими - как на духу сказала , что очень хочу , чтобы они все со мной остались. И не пугает меня , что они свою маму знают и любят. Если мама захочет их забрать – заберет. Я им буду тетей. Одиноко мне , сказала , без детей.
Повоевать мне все – таки пришлось немного. Не хотели в двушку четверых отдавать. Но отдали в конце концов. Это – по документам. А в жизни – так до сегодняшнего дня больше мои детки нигде и не ночевали – только дома. Устроить нам все , конечно , по-другому пришлось , но разместились мы довольно уютно. Комната девочек (это я с девчонками вместе там живу) – и комната мальчиков. А общая – кухня. Хотя вообще – то только спать расходимся, а так все- вместе. Малышка выправилась. Она уже школьница, и с учебой все в порядке. Не такая , конечно , отличница , как старшие двое – но и не хуже других детей в классе. Ласковая , добрая. И никакой у нее уже не остановившийся взгляд. Она вообще самая красивая девочка в своем классе. Все мальчишки в нее «влюбляются». С работы я уволилась еще в тот понедельник , в который должна была детей обратно в приют отвести – и не отвела. Работаю приемной мамой. Содержание на детей небольшое совсем, нам его не хватает , конечно , но есть еще моя зарплата , а когда тяжело приходится – я просто беру какую – нибудь подработку, я их много уже освоила. Старшие – не просто дети. Они – настоящая опора и помощь в трудные моменты. И не зовут они меня тетей – мамой зовут. Позвонили-позвонили какое – то время маме биологической – да и бросили. Потому , что никто не ждал там этих звонков. Так что хорошо , что я не запрещала.
Из истории моей не выкинешь и трудности – у обоих мальчиков энурез был первые год – полтора (полтора у старшего как раз – памперсами для взрослых спаслись, сняли проблему –и она исчезла). Младший сынок переболел менингитом (слава Богу, без последствий). Но все это время со мной рядом переживали трудности ,так же , как и радости , мои дети. И все равно это было счастье.
Сын сказал через два года нашей общей жизни , что думал в тот первый день , что я буду им показывать , как я им помогаю , и его потрясло , что я в первое наше совместное утро сказала , что прошу их мне помочь – согласиться остаться со мной , потому , что одной – одиноко. Младший сын у нас – футболист. Вечно все коленки в ссадинах. Но я втайне люблю эти ссадины-царапины нестрашные , потому , что только когда их «лечишь» он дает себя целовать. Я их всех очень люблю, но все они , даже старший сыночек – детки мне. А старшая доченька – она еще и подруга. Она – такая замечательная дочь , что я часто думаю « Смогла ли бы я родить и воспитать такую , если бы вот так мне ее Бог не послал?» И честно сама себе отвечаю: «Такую – точно не смогла бы. Такая – одна на всей Земле. И она – моя. Повезло.»

--------------------------------------------------------------------------------

12. Однажды моя подруга попросила меня присмотреть за ее ребенком , пока она сходит к стоматологу. До этого у подруги с ребенком сидела мама , но тогда мама уехала на пару недель к подругиному брату , у которого тоже родился ребенок. Не могу сказать , что я обрадовалась . У меня вообще к тому времени не возникало желания иметь ребенка самой. Но отказать было равносильно ссоре , мы собирались вместе в отпуск , и ссориться в мои планы не входило.
Я осталась впервые с полуторагодовалым мальчиком – и сначала , несмотря на подробный подругин инструктаж , решительно не знала , что делать. Малыш не капризничал , деловито стучал уже битых полчаса всеми принесенными подругой игрушками по моему журнальному столику , меня слегка мутило при мысли , что так будет еще долго. Сидя рядом с ним на ковре и вызывая у него столько же интереса , сколько вызывала ножка столика , я , от нечего делать , взяла его книжку , раскрыла и стала читать вслух. Книжка была малышу знакома , потому , что он чаще всего впопад , заканчивал предложения . И вообще – заинтересовался и перестал долбить по столу. Когда книжка кончилась , он забрал ее у меня из рук и снова стал давать мне – «Читай, дескать , снова». Потом он довольно спокойно поел , и мы продержались так до прихода подруги. Я была счастлива , что мое «няньство» закончилось , и честно призналась себе , что в ближайшие годы ребенка у меня не будет.
В отпуск подруга собиралась без малого – мама обещала ее отпустить. Надеялась , что подруга «кого – нибудь встретит».(с ребенком она осталась одна задолго до его рождения , мы и не знали толком , кто его отец). Так и случилось. С этого все и началось. Парень , с которым она познакомилась , был интересным внешне , но с самого начала активно не понравился мне. Сначала подруга вышла за него замуж , потом отдала малого в садик и пошла на работу , потом ее мама уехала окончательно к сыну в Россию. Мы после того отпуска , не без участия подругиного мужа , отдалились. И несколько лет я почти не виделась с ней , только изредка разговаривала по телефону.
В моей жизни за это время тоже произошло несколько серьезных событий. В том числе – развод по инициативе моего мужа , который был для меня просто катастрофой. Я позвонила ей в один из таких вечеров , когда цепляешься за что угодно , чтобы выжить. Она пришла ко мне на зов , просидела со мной целую ночь – и по – настоящему меня спасла. Но уже в ту ночь я поняла , что подруга пропадает.
Прошло еще около года. Я снова за это время пару раз общалась с ней по телефону. И однажды поняла , что подруга моя – алкоголичка. И муж ее – тоже. С мамой своей она к тому времени , как я поняла , рассорилась, опять же из – за мужа. Он , в отличие от подруги , вообще нигде не работал. И я напросилась к ней в гости. Я в тот момент , когда договаривалась , уже понимала , что , больше , чем подруга , меня интересует ее ребенок. Мне вдруг так захотелось его увидеть – каким он вырос с тех полутора лет .
Ребенка в доме не оказалось. Не было ни малейшего признака присутствия детей в квартире. Было старо и пыльно , берлога , да и только. Я долго не решалась спросить подругу о сыне , но , спросив , не пожалела – она вдруг набросилась на меня агрессивно, хотя только что мирно разговаривала . Это прозвучало так болезненно : «Что вы все мне в душу лезете ?». Я поняла из этого крика только то , что ребенок жив и не с ее матерью.
Прощаясь понимала , что постараюсь в этом доме больше не бывать. Понимала и то , что звонить больше некому – подругу спасти было невозможно, потому , что она не хотела спасаться. Она любила своего алкоголика – тунеядца и готова была работать дворником (а другую работу ей уже никто не предлагал) , чтобы этого , с позволения сказать , мужчину , прокормить.
Назавтра я позвонила с работы в ее ЖЭС , в РОНО , и выяснила , что ребенок , которому к этому моменту было 6 лет – в детском доме. Уже полтора года. (То есть , в ту ночь , за которую я подруге до сих пор благодарна , он уже был там). Директор детского дома , услышав , почему я интересуюсь именно этим ребенком , предложила приехать познакомиться с ним прежде , чем я возьму разрешение забирать. Но мне почему – то не хотелось ждать.
Мы живем пока вдвоем. Пока – потому , что у меня есть близкий человек , и , если все будет хорошо , скоро мы будем жить вместе. Мой сын – не очень здоровый ребенок. У нас много проблем с поведением , вниманием и памятью. В школу пока не пошли , хотя скоро 8. У меня есть подозрение , что муж моей подруги нанес малышу непоправимый вред. Потому , что поначалу он панически боялся любого мужчины. Своего любимого человека я смогла оценить в первую очередь по тому , сколько терпения и мудрости он проявил , построив с моим маленьким «зверенышем» добрые отношения – буквально «оттаял» его.
Иногда я вспоминаю тот день , когда подруга еще была счастливой матерью – а я осталась с моим теперь ребенком. Я понимаю , что тогда к материнству просто не была готова. Но хорошо , что у меня в памяти есть этот день. В моменты , когда теперь мое материнское терпение кончается, мне эта память помогает вспомнить о том , насколько хорошим и умненьким мой сын был с самого начала – и о том , что все трудности , которые у него сейчас есть – следствие взрослого произвола , а не его врожденные недостатки.
Уже меньше истерик , лучше спит ночью. Уже реже приступы необъяснимой агрессии.
Только вот до сих пор не хочет слушать , когда я пытаюсь ему почитать. Не слышит , не концентрирует внимание. Когда психолог впервые предположила , что на слух не воспринимает врожденно – я рассказала про книжку в полтора года. И с того момента снова и снова пробую вернуть этот утраченный его интерес. Он снова отворачивается , хочет убежать от этой книжки – а я сразу вижу перед собой крошечку , протягивающую мне ту , малышовую, книжечку , и заканчивающую за мной фразы. И , обнимая его, мысленно прошу прощения. Я люблю моего ребенка. Молюсь за подругу. Она ни разу за все время , что он пробыл в детском доме не навестила его. Мне кажется , что она так и не знает , что он со мной. Иногда я думаю и о ее маме – где она? Но сына я никому из них не отдам. Он уже мой родной ребенок. Самый любимый мой человечек. Мы справимся со всеми проблемами , я точно знаю – он будет совершенно нормальным , счастливым , веселым мальчишкой. Просто нам нужно время. И много – много моей любви.

--------------------------------------------------------------------------------

13. Мои родители живут в маленькой деревне. Раньше они жили в райцентре, а ,выйдя на пенсию, перебрались в эту деревушку , потому, что всегда хотели собственный дом, а выросли мы с братом в родительской двухкомнатной квартире без участка . Я вышла замуж за человека, который в этой самой деревушке и родился, и вырос. Думаю, понятно, каким образом родители нашли и купили дом именно там. Муж и сам бы оттуда не уезжал, но найти работу рядом практически невозможно, а мы с мужем учились вместе, и специальность у нас сугубо городская. Поэтому мы живем в «большом городе, областном центре». Все 6 отпусков нашей совместной жизни провели у моих родителей (мужа растила одна мама, и она, к несчастью, уже умерла.) Места там мне нравятся настолько, что я и сама задумываюсь о том, как счастливо мы с мужем проведем там время после выхода на пенсию.По характеру люди мы не тусовочные : для мужа нет любимее занятий, чем рыбалка и грибы , а я после рождения нашей принцессы ничего не люблю больше, чем заниматься собственным ребенком.
В то лето я уехала к родителям, как только погода стала достаточно теплой для переезда с двухмесячной дочуркой. Муж остался работать в городе, мы ждали его только в отпуск –через почти 2 месяца. Скучали, перезванивались, но не виделись все это время.
Вот за эти 2 месяца и случилось все, о чем я хочу рассказать. Моя малышка спала только днем- мама сказала «день с ночью перепутала». А я никак не могла так приноровиться, чтобы успевать отдыхать. И родители помогали, и сама не много делала, но только –как вывезу коляску с уже спящей доченькой в сад- так и сваливаюсь днем рядом на одеяле на траве –только тогда мне и спалось .
Однажды просыпаюсь от дочиного плача – а коляску качает незнакомая девочка.. Я только глаза открыла и приподнялась ,а малышка уже замолчала, и девочка мне говорит тихонько : «Вы спите! Это она из-за птицы проснулась!» Мне спать не хотелось уже, когда по саду чужие люди ходят, пускай и дети. Я не очень довольно сказала ей «Спасибо» и покатила коляску ко входу в дом. Девочка тут же пошла на дорогу, но на дороге довольно долго стояла и смотрела на наш сад. В следующий раз я встретилась с ней в магазине. В нашей деревне магазина нет, он есть в соседней- за километра 2-3 от нас. Девочка стояла в магазине, когда я туда вошла. Она явно обрадовалась, поздоровалась и попросилась вместе обратно идти. Я, честно говоря, тоже обрадовалась – не скучно идти. Деревня очень маленькая, людей моего возраста и нет- обрадуешься любой компании. Вот за эти минут 40 мы с ней и подружились.Помню, что первый разговор- весь- был посвящен всем малышам- грудничкам и моей дочурке в частности. Девочка больше спрашивала, что да как в уходе, очень толково так- а потом призналась, что у нее только одна мечта –скорее вырасти и ребеночка родить. Я была очень удивлена. Ей на вид нельзя было дать больше 10 лет. Мне казалось, что девочки в таком возрасте не мечтают еще о собственных детях – о чем я ей и сказала. Она помолчала (думала, наверно), а потом очень рассудительно объяснила, что ,конечно, сестренку еще лучше было бы, но это невозможно, потому, что бабушка очень старая родить, а больше некому.
Вечером мама рассказала про мою новую знакомую, что это-единственный зимующий ребенок в деревне, ходит в школу за 3 километра, подруг здесь нет- вот и ищет общения девочка. Живет с бабушкой, родители неизвестно где- мама их за то время, что провела в деревне, ни разу не видела. А спросить –неудобно, да и не интересовало ее это …
Малышка моя тогда была еще в том возрасте, когда ребенок мало играет, а больше спит , ест и плачет. Днем, когда она больше спала, я часто проводила часы со своей новой подружкой, все больше к ней привыкая. Однажды нарисовала ей бумажную куклу – и несколько одежек к ней (это- мое любимое занятие было в детстве). Куклу нарисовала младенцем –и одежки соответствующие. Принесла ей из дома в сад на стол, когда она пришла в очередной раз и села за этот стол на скамейку.
Никогда не забуду эту сцену! Она смотрела на куклу долго-долго, наверно, минуту целую. Потом тронула рукой, приложила одежку- и повернулась ко мне такой красавицей! У нее глаза сияли, а улыбка была такая открытая- на все лицо! И она не просто кукле так обрадовалась, потому, что сказала: « Это Вы для меня нарисовали? Сами? Специально для меня?» Мне вдруг так захотелось ее обнять и поцеловать – и я не смогла сдержаться. Обняла ее сзади, сидящую, повернутую ко мне, чмокнула в макушку, и сказала- «Ты же у меня здесь лучшая подруга!» В этот момент послышался мамин голос «Давайте-ка, подруги, будем ужин собирать.» - и уговорила девочку ужинать с нами (она явно стеснялась, что не к месту). После этого иначе, чем «твоя подруга» мне в семье ее никто не называл.
Муж приехал к самому грибному сезону. И почти все время пропадал в лесу и на речке (3 км от нас- там, где и магазин). Я понимала, как он устал на своих 2-х работах, и старалась отпустить его каждый день, пока была погода. Он , оказывается, был знаком с девочкой, она называла его «дяденька».И частенько составляла ему компанию за грибами. Я очень ревновала, но не так, как может показаться, а наоборот- я внутренне сердилась на мужа, что мне приходится делить с ним внимание и привязанность нашей маленькой подруги.
Подходил к концу август- и отпуск мужа. И в одно утро (помню- был понедельник) к нам во двор зашли две женщины и стали спрашивать про девочку и ее бабушку. Я сначала ответила про бабушку- что ни разу ее не видела. А одна из женщин сказала «а вот Ваши соседи говорят, что девочка у Вас тут все время» Я подтвердила, что с девочкой вижусь часто, но она сама приходит, и бабушка никогда ее не ищет- девочка хорошая, ответственная- сама вовремя возвращается. Женщины поговорили еще с моей мамой, и , из этого разговора я поняла, что бабушка от девочки отказывается, и просит, чтобы с 1 сентября ее забрали учиться в интернат. Мама поохала, когда женщины ушли –и занялась моей дочкой, а я даже дочкой заниматься не могла –сослалась на головную боль, чтобы подумать можно было спокойно. На мужа я совсем не надеялась. Как –то мы смотрели по телевизору передачу про усыновление в России – и в ответ на мое « А ты бы взял?» он сказал- «Вот еще! Тут своих бы вырастить в такой экономической обстановке!» А мне ТАК хотелось забрать себе эту девочку. Я поревела слегка под одеялом, а потом стала мечтать, как бы я ее одела и причесала- и домечталась до того, что забыла действительность. Мою ее в своих мечтах в ванне в городе –она вся в пенке, смеется своей чудесной улыбкой- и тут меня обнимает муж. И ласково так спрашивает « Что мой зайчик пригорюнился?» Я как зареву, как ему на шею полезу- и сквозь рев говорю, как я эту девочку полюбила, как я о ней мечтаю, про женщин, про интернат. А он меня сильно-сильно к себе прижал и говорит : « Это моя дочь»
Вот тогда только я узнала, почему мой муж, работающий «от зари до зари» так немного зарабатывает. А в деревне никто даже не знал об этом, потому, что случилась беременность у Девочкиной мамы во время проводов моего мужа в армию, женщина была старше его лет на 15 и замужем, поведения не самого примерного. Деньги, которые муж переводил ей на ребенка после того, как она ему (еще при жизни его матери) рассказала, чья у нее дочь- она никогда не давала своей матери, у которой и оставила девочку. Прав была лишена давно, а деньги получала все это время в нашем же городе переводами от мужа. Он только был уверен, что деньги ребенку достаются- мать все же.
Все устроилось, даже в школу дочка наша старшая пошла в тот год рядом с нашим городским домом- правда, не 1, а 20 сентября. Мы не сказали ей о тайне ее рождения- мы так решили. Когда у меня бывают нелегкие моменты в жизни, стоит мне только вспомнить ее личико, когда мы , сидя в нашем саду на скамейке с двух от нее сторон, сказали ей « Будь нашей дочкой! Мы тебя будем любить и никогда не обидим!»- и все мрачное больше не кажется безысходным, а я вспоминаю- как я счастлива! А детей скоро будет трое, потому, что мы еще мальчика хотим. И средства позволяют уже.

--------------------------------------------------------------------------------

14. Когда впервые я увидела своего мужа – подумала , что хотела бы , чтобы у моего ребенка был такой отец. Он и в самом деле настоящий. А выглядит – просто супермужчина. Я влюбилась задолго до взаимности. Мне не так уж важно было – женат или нет . Я ни на что не рассчитывала сначала – просто упивалась собственными чувствами. С того дня , когда он извинился , задев меня коробкой , которую вносил в наш отдел – моя жизнь приобрела гораздо более яркие цвета , звуки и запахи.
Когда я поняла , что интересую его больше , чем все остальные женщины вокруг – мне показалось , что все желания исполнены. Но пришел день , когда он уже был родным и единственным , а я все еще не знала , как и с кем он живет. Да , так бывает. Мы говорили обо всем на свете , кроме этого – так получилось. И я узнала , что он не свободен тогда , когда ничего не могла изменить в своем сердце.
Впрочем – это была не женщина. Женщина довольно давно жила за границей с новым мужем. Мой муж был отцом уже двоих мальчиков – на момент нашего знакомства шести и тринадцати лет.
Я проревела всю ночь , когда узнала об этом. Я так мечтала о том , что подарю своему мужу первенца! Я так сама мечтала о ребенке! Но я представить себе не могла такого удара. Не понимала , как могло это случиться со мной.
Мать забирать детей к себе не собиралась. Жили они с моим мужем и никто ему не помогал (его родители умерли). Я смирилась – и собиралась как- нибудь построить отношения с чужими детьми , раз уж это – непременное условие моего счастья. Но не тут – то было. Старший объявил мне войну. Начал он с того , что в первый же совместный вечер нахамил мне. Мой муж (тогда еще просто – любимый) накричал на мальчишку – и мне стало легче. С младшим может быть у меня что – нибудь и получилось бы , если бы старший не науськивал его на неповиновение и грубость ко мне. Я просто возненавидела этот тринадцатилетний комок злобы. Стыдно признаться – однажды я тихо прошипела ему , что найду способ отомстить за все. Он ответил непристойностью.
Я очень сильно люблю своего мужа – я рассчитала , что в восемнадцать смогу отправить маленького злодея «на свой хлеб»- и , таким образом, терпеть всего – то пять лет. Младший меня так не раздражал. Муж занимался детьми сам – я могла позволить себе не видеться с ними. И почти не виделась первые несколько недель совместной жизни. А потом случилось страшное.
Младшему из сыновей мужа нужно было пройти медосмотр к школе. Муж сам водил его в поликлинику , из поликлиники отвел в сад. А в обед позвонили мужу на работу (мы работаем вместе) – и он побелел и схватился руками за стол. У мальчика обнаружили острый лейкоз.
В отделении онкогематологии все дети – с мамами. Муж позвонил бывшей жене. Она оказалась беременной на большом сроке – не могла ни прилететь , ни помогать. Выслала деньги – вот и все. И я стала объяснять ребенку , что папа его любит , но он должен зарабатывать деньги – а в больнице ему буду помогать я. И осталась.
В тот момент я старалась помочь не столько чужому ребенку , сколько своему родному мужу. Я старалась «быть хорошей». Но спустя несколько месяцев лечения , больничного быта, и общения 24 часа в сутки – я полюбила этого ребенка так, как только могу любить. Я и раньше слышала мысль, что больше всего мы любим собственные усилия, вложенные в объект любви. Наверно, у меня именно такой случай. У нас стойкая ремиссия – уже 5 лет, еще немного – и, может, снимут инвалидность. Но рассказ не только об этом. В то время, как с младшим мы становились все более родными, старшего я не видела почти – и муж, мечущийся между работой, больницей и домом почти его не видел. Взывал к его сознательности, братским чувствам. Но старшего «носило». Муж не просто был им недоволен – он уже даже мне на него жаловался. И – странное дело- чем ужаснее вел себя старший, чем больше был зол на него муж – тем больше мне хотелось его пожалеть. Я еще в больнице , разговаривая с малышом, стала спрашивать его о старшем. И однажды вдруг почувствовала необходимость увидеть его. Это было на третий месяц в больнице. Еще полным ходом шло лечение. Еще было страшно и ничего , казалось, не существовало, кроме борьбы с бластными клетками. Я помню, как после химии, уложив малыша и дождавшись, чтобы он заснул, я помчалась домой. За три страшных месяца от меня прежней не осталось и следа. Я так изменилась, что теперь, иногда, вспоминая времена до болезни (вот, как сейчас) – ужасаюсь собственным мыслям и поступкам «до».
Открыла дверь – музыка на весь дом, школьный рюкзак в коридоре под ногами, остатки еды на кухне везде, старший валяется с телефонной трубкой в руках. А у меня – ни раздражения, ни досады – одно желание – выполнить задуманное. Смотрит на меня и разговаривает дальше – делаю ему знаки, что мне нужно поговорить. Закрывает трубку рукой и спрашивает « Что с малым?» Я отвечаю «спит, я приехала с тобой поговорить». Сказал еще пару фраз в трубку – и положил. Руки на груди скрестил «Что надо?». А я ему говорю « ….! Я тебя умоляю, пожалуйста! Если тебе дороги брат и отец, ради них – давай мириться! Ну прости меня! Мне кажется, пока мы не помиримся с тобой – не пойдет выздоровление.» А он рук не разнимает – «Как ты себе представляешь – помиримся?» Я говорю, первое, что в голову пришло – «Иди ко мне, давай обнимемся!» и он – пошел. Неловко так, но пошел. Я его обняла, а он как истукан стоит. И мне так захотелось его расшевелить – я его обнимаю, одной рукой голову к себе прижала, целую в макушку и говорю «я тебя не подведу, ты мне нужен, ты мой …» и в эту минуту входит муж. Как в плохом кино. И видит эту сцену. Мальчишка от меня просто отпрыгнул – и шмыгнул в свою комнату. А муж ему вслед кричит «куда ты ломанулся – а ну, иди сюда!» И - никакой реакции на виденную картину. Я – и то оторопела, когда он стал отчитывать ребенка за беспорядок. «Я,- кричит , сколько тебя просить буду не гадить в квартире., как кот шкодливый?» А в больнице у нас он с утра уже был – и был такой ласковый. Поняла я , что не только от старшего мужу достается, но и наоборот – все свое раздражение и усталость муж на нем , бедном, оставляет – чтобы с нами в больнице быть терпеливым и спокойным. И я тихонько стала мужу об этом говорить – защищать старшего. Минут 20 мы так поговорили , муж сказал, что опаздывает, взял то, за чем приходил – и убежал. И тут дверь открывается – и в комнату входит просто неземной красоты создание – такая улыбка у ребенка ангельская оказалась. И приятным таким голосом говорит мне, что сейчас все уберет – и что я могу не переживать. Я собрала чистое в больницу, готовлюсь уходить, говорю ему (а он уже убирает) « Ну, что, ребенок, пока?» и он –ловко так, будто мы всю жизнь вместе – одной рукой меня за шею – и поцеловал в щеку. «Пока. Малому – привет.» Мы не ссорились больше ни разу за пять лет. Мать их не приезжала ни разу – только деньги присылает. Младший называет меня мамой давно – с первого месяца в больнице. А старший – совсем недавно стал звать «ма». Я люблю их так же, как и мужа. И даже не думаю о еще одном ребенке – мне моих двоих достаточно пока. Вот, если совсем инвалидность снимут…впрочем, старшему уже восемнадцать – еще немножко – и уведет моего сыночка какая – нибудь девочка. Я ее тоже любить готова – за то, что ее выберет наш ребенок. Только бы все были здоровы…

--------------------------------------------------------------------------------

15. Подруга моего сына , скажу честно, мне не понравилась сразу : из маленького городка, с печатью провинциальности в манерах и лице , ничего еще не добившаяся в жизни , но самоуверенная и нескромная. Выводы эти я сделала из нескольких случаев, когда мы с мужем, возвращаясь с дачи, заставали ее у сына в комнате . Она, как правило, уходила не сразу. Уходя же, старалась попасться нам с мужем на глаза. Мы спокойно здоровались. С нашим сыном (ему к тому времени было уже 28 лет, он заканчивал аспирантуру) говорить на темы его подруг ( а эта, разумеется, была не первая) было невозможно с самого начала –лет с 20. И все же я озвучила ему свои пожелания на этот счет : мне хотелось бы видеть рядом с сыном образованную девушку из столичной семьи, хорошей внешности, под стать сыну, и с приличными манерами. Сын об этом знал , и , мне казалось , стеснялся той подруги. Спустя год или около того, она перестала появляться у нас, и почти сразу ее сменила девушка, которая понравилась и мне, и мужу. Сын к тому времени, когда заговорили о свадьбе , закончил аспирантуру и готовился к защите. Поэтому было решено, что свадьба состоится после защиты. Я была очень довольна окончательным выбором сына, муж тоже не скрывал симпатии к будущей невестке.
В это счастливое время я и увидела предпоследнюю девушку сына – «провинциалку» , как мы называли ее между собой с мужем. Она стояла передо мной в очереди к кассе универсама «Центральный» , и выйти с тележкой в другую кассу я уже не могла. Она, увидев меня, поздоровалась, я тоже , обменялись несколькими ничего не значащими любезностями, когда она уже расплатилась, и, кивнув мне на прощание, уходила от кассы, мне показалось, что она беременна. В тот момент мне настолько не хотелось узнавать об этом наверняка, что я отвернулась к кассиру.
Дальше жизнь полетела вскачь: сын защитился, был замечательный банкет по этому поводу, мы с мужем были счастливы и горды. На этом банкете сын объявил о предстоящей свадьбе, и , спустя полгода, женился. Свадьба была праздником – сыну и невестке во вкусе не откажешь - все было в меру, очень достойно и красиво. А после свадьбы выяснилось, что жизнь в нашей стране в планы невестки не входит, что она уже нашла и себе, и сыну работу (она – топ – менеджер со знанием двух языков) – и они уехали сначала в Германию, а, спустя год – в Америку, в Сан- Франциско.
Забегая вперед : за все 7 лет их жизни в Америке мы были там дважды по месяцу . Говорят , это много . Но у нас - то был один сын. Нам с мужем после отъезда стало тоскливо и одиноко. В первый наш приезд дети купили дом , по американским меркам очень маленький и скромный, но в хорошем месте – ближнем пригороде Фриско (так дети называли город между собой). Когда я спросила, не собираются ли они порадовать нас внуками, невестка засмеялась, и сказала, что дети, конечно , будут, но тогда, когда их родители будут уверены в завтрашнем дне. Невестка младше сына , могла и не торопиться, возраст позволял. Родители невестки в довольно скором времени тоже уехали – к сыну, родному брату невестки, в Израиль. У того жена – еврейка, по какой – то программе обучалась в Израиле сразу после школы, а получив образование, вызвала к себе будущего мужа, свою школьную любовь и своих родителей, и родителей мужа. Родители невестки , очень достойные люди, довольно часто нам звонили, держали в курсе всех дел своей большой израильской семьи, и мы знали, что они от своей невестки просто без ума, она всех устроила , всем нашла работу и учила языку. Но- самое главное- она родила одного за другим четверых детей, и разговоры всегда рано или поздно сводились к главным новостям – всему, что касалось этих гениальных детей. Нам слали по электронной почте их фотографии - они там всегда были на руках у бабушек – дедушек. Мне все чаще вспоминалась наша «провинциалка». Странно, но мне уже хотелось, чтобы она действительно тогда была беременной – по времени это означало , что , вероятнее всего, она носила нашего внука. И однажды, после очередного счастливого монолога невесткиной мамы, я решила попробовать найти эту девушку. Через друга сына , оставшегося в Минске. Друг как – то очень быстро нашел мне ее координаты. Выходило, что из Минска девушка вернулась домой, в маленький городок. Мужу свои намерения я раскрыть не решилась – уговорила его устроить нам экскурсию в местный разрушенный замок – я, дескать, мечтаю прикоснуться к истории (зря я так иронично – я ведь и в самом деле очень люблю все древнее , экскурсии и свою страну ). Муж согласился , мы по телефону заказали места в местной гостинице – и поехали. Как я и рассчитывала, муж, проведший за рулем несколько часов , устал, и позволил мне походить одной по городку «только рядом с гостиницей». К руинам замка мы планировали выехать завтра. Я пошла по адресу, который мне дал друг сына. Городок и в самом деле оказался таким маленьким, что его можно было пройти из конца в конец за полчаса. С помощью местных жителей я разыскала искомый адрес за минут 10-15. Вошла в подъезд. Меня потряхивало. Еще выходя из гостиницы приняла «Новопассит». Шел уже третий год , как наши дети были в Америке. Я прикинула, сколько должно быть ребенку, если девушка и впрямь была беременна – лет 5 приблизительно. Еще я строила планы, как узнать в случае, если ребенок есть – действительно ли он – наш внук. И с этими мыслями позвонила в нужную дверь на втором этаже. Услышала быстрый топот за дверью, щелкнул замок – и, хотя дверь мне открыл взрослый, я не сразу перевела взгляд на него – мои глаза наполнились слезами так быстро, что я просто не успела взять себя в руки – передо мной , рядом с открывшим мне взрослым, стояла – я сама в 5 лет. Ужасная секунда осознания, как я выгляжу со своими слезами – и я перевела взгляд на взрослого – мужчину моих лет с добрым интеллигентным лицом. Все слова улетели в этот момент из моей головы. Я забыла все приготовленное, краска бросилась в лицо вслед за слезами. И в этот момент в коридор вышла наша «провинциалка». И очень просто, как будто приезд мой – давно запланированное мероприятие , сказала – «Здравствуйте, …… ………! Папа, знакомься, это - …….. мама. Доча – это – твоя бабушка» И самый чудесный ребенок в мире , не ломаясь , не стесняясь, сказал « Привет, бабушка! А почему ты так долго никогда не приходила?» На что я пробормотала что – то не стоящее того, чтобы это вспоминать. Внучка повела меня в комнату, ее мама и дедушка оказали мне такой прием, которого я, право же, была недостойна. И , договорившись о завтрашнем визите с мужем, я поспешила вернуться в гостиницу. Трудно пересказать разговор с мужем – я не скрыла ничего, включая и сцену в «Центральном». Я вообще в тот вечер дала себе слово остаток жизни постараться не грешить ни в чем.
Муж , увидев внучку, воскликнул потрясенно « это – твоя копия!» (мы с мужем знакомы с его 8, а моих 3 лет – были соседями по площадке). А внучка сказала « а вот и нет – я еще не бабушка» Был изумительный вечер – лучше, чем защита сына, чем даже свадьба. Смеялись, строили планы и поехали все - таки посмотреть на замок – внучкин второй (вернее – первый) дедушка оказался учителем истории. Как эти воспоминания дороги!
Вот уже 4 года мы живем вместе – с мужем, дочкой и внучкой. Квартира у нас большая и приватизированная – так что прописать наших родных девочек не составило труда. Папа старшей девочки остался в своем родном городке преподавать в родной школе, хотя мы с мужем хотели устроить его в Минске, чтобы не лишать семьи. Ездим к нему все по очереди, чаще всех – мой муж, они стали настоящими друзьями. Внучке , солнышку нашему, уже 9 лет. Умница невероятная. Теперь мне очень приятно слышать новости невесткиных родителей про внуков. И фотографии нашей красавицы я посылаю в Израиль регулярно.
А во второй раз в Америку мы летали с ней вместе. У дочки нашей, внучкиной мамы, как раз было начало беременности, ее положили на сохранение – а муж ее с ней остался. Да, конечно замуж вышла , и не лишь бы за кого – мы же сами и познакомили , он – мужа аспирант, очень достойный человек.
Внучке в Америке тоже не понравилось . Она рада была увидеть настоящего папу, но очень скучала по маме. Улетала с радостью. Сын наш насмотреться на нее не мог, теперь вот ждем – не соберутся ли все – таки стать родителями американцы наши…Я так счастлива! У меня есть уже внучка – третьеклассница и годовалый внук. Девочка наша , которую когда – то мы называли «провинциалкой» - настоящая наша дочь (мама у нее умерла за год до ее выпускного). Стало быть, и дети ее - настоящие наши внуки. Скоро наша дочь защищается – будет кандидатом наук . Умница невероятная! Муж думает, что и докторскую когда – нибудь осилит. Вот, смотрите /и женщина достает из старомодного «ридикюля» фотографию/ – правда, какое благородное лицо? А вот – внучка…сын…невестка…муж (возвращается к первой фотографии , прижимает ее к губам, прячет все обратно) весь иконостас мой, Господи прости.


История рассказана в поезде, на вокзале женщину (лет 60) встречали красивый высокий молодой человек с девочкой . Женщина , увидев их из окна в коридоре , сказала мне с гордостью «Зять!». Девочка действительно очень похожа на женщину , даже при такой разнице в возрасте заметно.
Увидев бабушку в тамбуре , девочка звонким голосом крикнула « Папа! Бабушка! Бабулечка! Мы соскучились как! И я, и мама, и дедушка …..папа, ты соскучился? ( молодой человек смеется и кивает ) – и папа, и …..(видимо, имя братика )» Занавес…

--------------------------------------------------------------------------------

16. Работать в школу я пришла 1 сентября, так чаще всего бывает. Профсоюз поздравил меня с двадцатилетием работы в одной школе тоже 1 сентября. Очень трогательно, с чаепитием и пожеланиями. Школа у нас маленькая – 387 учеников в этом году (в том, о котором речь, наверняка было около того). Коллектив тоже маленький ,и, скорее всего именно поэтому, дружный. Есть , разумеется, какие – то трения, но открытой вражды, подсиживания, подхалимства или разобщенности на группы – этого никогда не было. Я поэтому и проработала на этом месте столько лет, что желания поменять место работы никогда не возникало, хотя школ в нашем городе – несколько десятков.
Вышла я с букетами от детей, конфетами от коллег, стала спускаться по лестнице, не видя из – за цветов ступенек – и оступилась, да так, что пришла в себя уже в нейрохирургическом отделении областной больницы. Перелом 4и5 поясничных позвонков.,неподвижность, но, самое ужасное – мысль: «Дети! Что с ними?»
Детей у меня было двое, сын от первого очень неудачного брака, 10 лет и четырехлетняя дочка от самого любимого в жизни мужчины, сознательно рожденная «для себя». Мужчина был женат и о дочери ничего не знал : я рассталась с ним именно из – за этого, понимая, что принимаю решение сама и не вправе заставлять его нести за мое решение ответственность. Честно говоря, я обманула его, заверив, что беременность невозможна. У меня была причина так поступить (не сказать). Дочка – поздний ребенок, а ее отец старше меня на 18 лет. Как бы то ни было, на момент, когда я оказалась в больнице, все обстояло именно так.
Я стала спрашивать вошедшую не очень скоро медсестру о детях, просить срочно узнать, где они. Дочка ведь была в садике, когда все случилось, а сын –один дома. Медсестра не могла ответить мне на эти вопросы, и согласилась попробовать позвонить мне домой. Трубку подняла моя приятельница – коллега, уговорила медсестру поднести мне телефон (сотовых тогда еще не было) и стала рассказывать, как хорошо себя ведут мои дети, что они ели, и дала мне поговорить с обоими. Не скажу, чтобы дети были счастливыми, нет . Дочка плакала и просила «Иди ко мне». Но у меня от облегчения полились слезы благодарности : мои коллеги, моя родная школа решила , зная о том, что я на свете с детьми одна (мама растила меня без отца и умерла) не менять ничего в жизни моих детей и силами наших бессемейных, молодых и тех, кого могли заменить мужья, присмотреть их (деток моих) до моего выздоровления. Надо сказать, что пришла в себя я уже после экстренной операции и коллегам моим к тому времени сообщили, что в лучшем случае иммобилизация (неподвижность) мне необходима на 12 месяцев. Я тогда об этом еще не знала. Мне сказали, что случай не безнадежный, и ,при моем желании выздороветь, шансы у меня неплохие.
И начался настоящий подвиг . Я и сейчас, спустя столько лет, не могу не плакать. Никогда не смогу, так это было…Дважды в неделю в рабочие дни деток приводил тот, кто с ними оставался, в больницу на полчаса, а в субботу и воскресенье – на два часа, с рисунками, дневником сынулькиным с пятерками; дочкины косы, гордость моя- в таком для четырехлетки идеальном состоянии! Я жила от прихода до прихода. Спрашивала про пятерки сына, не для меня ли коллеги завышают оценки? Он в тот день, что я получила травму, пошел в 4 класс – к разным предметникам. А третий закончил не очень блестяще, с тройкой по математике. (я – биолог). А тут и по математике – пятерки, чудеса! И мне объясняли разные коллеги мои, что "вот эта пятерка- это же во вторник, а в понедельник с детьми была наша лучшая «математичка», она все пробелы уже «закрыла», говорила на совещании «по тебе» у директора". Про директора – отдельный разговор: я от него, признаться, старалась подальше держаться. Он мне до травмы казался таким…знаете…охотником до женщин, шутил как – то грубовато. Но за год в больнице я поняла, насколько это не так. Поняла, что он всегда вел так себя скорее от стеснения работать с одними почти женщинами и из неловкого желания показать, что все мы, особенно одинокие, заслуживаем ухаживания. Он старенький уже был, наш директор, и жена его, тоже учитель, не работала уже.
Привели как – то детей ко мне, а они меня благодарят « Спасибо, мамочка, такая курточка красивая, такие сапожки удобные». А наша профорг (привела их) мне объясняет, что это – за деньги, по больничному начисленные. Новый год я встречала вся в подарках – телевизор маленький в палату (Юность) от коллег, рисунки – открытки от детей, вкусностей разных принесли. Лежала я одна (ночью, даже в Новый год, нельзя в больницу, а то не удивилась бы, если бы и встречу мне устроили) – и думала : как же мне повезло, что в такой школе работаю! Ведь быть моим бедным деткам в детском доме, если бы не коллеги. Друзья настоящие. Подумаю немножко – и плачу, подумаю – и плачу. И прошу у Бога счастья им, родным моим.
Благодаря такой заботе, только потому, что за детей была спокойна и могла собой в больнице заниматься, встала я на ноги в июне, а к сентябрю выписалась домой. Забирали меня на машине, устроили праздник у меня дома, я вошла – и обомлела! В моей , от мамочки оставшейся, старенькой квартирке, все было новое – от обоев до смесителей. И это в то время, когда все, что имело отношение к ремонту, купить было невозможно, можно было только «достать»! И стол накрыт, и встречают такие родные, любимые люди!
Сын закончил школу с золотой медалью. Дочь – с серебряной. Вся школа до самого выпуска так и считала их своими детьми. Надо ли говорить, как мои дети относились к своим учителям? Они и сегодня их боготворят. Сын закончил Военно – Медицинскую Академию в Питере, хирург, кандидат наук, доцент. Дочь – работает директором школы. Не нашей, правда, на родине у мужа они живут. А я все еще работаю в своем родном доме. И большинство наших учителей все еще рядом. Не чувствуется старость с такими друзьями. Видели бы вы, как у нас , бывает, хохочут на педсоветах! А под этот хохот в нашей школе, самой маленькой по численности в городе, самое большое число победителей предметных олимпиад и медалистов. Вот такая история. Директор? Я к нему на могилку хожу каждый раз, как становится грустно. Благодарю его – это ведь он все придумал, обязанности распределил и так все устроил, что на весь тот год хватило у людей терпения и желания мне помогать. Он такие слова умел найти, мне рассказывали много лет потом…и ремонт – его идея, и исполнение даже – он вдвоем с «трудовиком» нашим все обои поклеил . А сантехнику – межшкольный сантехник устанавливал, по его просьбе. А когда в день моей выписки за столом сидели – я плакала, благодарила, а он грубовато так говорил « Натурой, натурой рассчитаешься» - и мне уже не было страшно за свое достоинство, я уже к тому времени научилась видеть не слова, а настоящее – то, что человек делает.

[size=85][color=green]Добавлено спустя 4 минуты 22 секунды:[/color][/size]
17. Если бы можно было отмотать жизнь назад, я сделала бы это для одного изменения, только для одного. Расскажу все по порядку. Много лет назад моя жизнь была очень устроенной и благополучной: замужем за человеком, которого любила со школьного времени, успешным и красивым; дочь, которую вдвоем запланировали, хотели, ждали и родили вместе; кооперативная двушка ; хорошая работа у обоих, даже у меня, получившей повышение после декрета; отличная форма после рождения дочери и хорошие отношения со свекрами у меня и с моими у мужа. Мне даже мечтать не о чем было – просто запланировать – и любая поездка – покупка становилась реальностью. Я еще помню, что свысока смотрела на менее успешных людей, искренне считая, что мое благополучие – дело моих рук, и я все это заслужила, а они – нет.
Ничего не было в моих отношениях с мужем такого, что не нравилось бы мне. То есть, конечно, по мелочи ссорились, бывало, но я любила его, и он меня тоже, я знаю это. Как удар молнии, как наваждение, внезапно, как катастрофа, меня настигла расплата за благополучие – я так считаю и сейчас.
Мы приехали за дочкой к свекрам в деревню, где они проводят каждое лето (родная деревня обоих). Я вышла из машины – и потянулась, потому, что спина затекла за долгую дорогу. Очень хорошо, отчетливо помню каждое мгновение – потянулась с удовольствием, испытываемым всем телом , и подумала, как красиво должно выглядеть это со стороны. Из за этой мысли тут же повела глазами вокруг – и катастрофа произошла: на меня смотрел очень юный длинноволосый парень, одетый в какие-то светлые штаны , держал травинку рукой и кусал ее. Этот взгляд я буду помнить до конца жизни – это было как удар током, но было не больно – наоборот…
Я не хочу описывать все - факт есть факт – в тот момент для меня перестало существовать все, что составляло смысл моей жизни…даже дочь…я осталась у свекров вместо того, чтобы забрать ребенка и вернуться в город. Я не искала встречи, я просто знала, что делать , куда идти, где ОН – в первый же вечер, всю ночь…Кто бы и что бы ни сказал об этом – я не жалею. Если бы этого не было, я прожила бы на свете напрасно.
Может быть, я преступница. Но , если бы мне грозило пожизненное заключение – я и на него согласилась бы, только чтобы все это – было! Никогда не могла себе представить, что бывают чувства такой силы. Мне только воспоминаний хватит на всю оставшуюся жизнь, я теперь и сама не хотела бы продолжения – настолько это сладостно – до боли.
Все это безумное счастье длилось пятнадцать дней. Я возилась днем с дочкой, помогала свекрови – и – летала! Мне теперь понятно, что такое рай в шалаше – я так тяготилась всегда деревенским бытом! А тогда – все казалось счастьем – даже туалет на улице, все имело прелесть для меня. Он был совсем мальчик, только закончил школу, я была старше – и через пятнадцать дней он стал ухаживать за девочкой-школьницей. И я вдруг увидела разницу между нами – как прозрела…как умерла. Тут же уехала к мужу, увезла дочку, и -поняла, что беременна.
И вот тогда я сама стала рушить свою жизнь. Сначала думала, что смогу промолчать. Никто в деревне не догадывался , я могла бы не говорить мужу ничего – он давно просил второго ребенка, хотел сына. Но то, что росло внутри меня, было такой драгоценностью, что ценность моей семьи оказалась ниже. Я и теперь не понимаю, что же такое со мной случилось – мне просто стало ужасно неприятно, когда муж меня трогал, даже дочка раздражала меня – и только комочек внутри внушал трепет и любовь. Как я его хотела, этого сына!!! Муж не знал, что я беременна – я не могла с ним этим поделиться. Но – не понимаю зачем – я рассказала ему об измене. Уехала сначала к родителям, а потом – когда поняла, что они только на стороне мужа – к двоюродной сестре в Краснодар. Сестра эта была изгоем в семье: моя ровесница, веселая подруга моих детских игр, но в 25 уже пьющая и живущая одна в Краснодаре в квартире мужа, который ушел от нее к другой женщине. Я уехала к ней – просто не пошла на работу после отпуска, уволили через несколько месяцев за прогулы, ждали, что одумаюсь.
Сына своего я родила в Краснодаре. Я так ждала его! Но роды были очень трудными, гораздо труднее, чем с дочкой – тазовое предлежание, больше суток рожала. И, когда мне принесли его кормить – я так надеялась увидеть сходство с его отцом – а увидела сморщенное личико чужого ребенка. Не знаю, сказалось ли то, что я уже сломала в своей и близких жизни – а только у меня случилась истерика, я кричала, что ребенка подменили, и оказалась в психиатрическом отделении с острым послеродовым психозом. У сестры был запой. Никого рядом, отупение какое – то от медикаментозного лечения – ребенку был уже месяц, когда я написала отказ. Я даже не хотела посмотреть на него.
Мама приехала за мной через сутки после того, как я позвонила домой. До родов мои мысли о будущем были сосредоточены на ЕГО ребенке, я думала, что буду жить с частицей самого большого чувства, испытанного мной в жизни. Когда приехала мама, и мы прорыдали с ней вдвоем несколько часов, я поняла, как соскучилась по мужу и дочери.
Они простили меня. Приняли и помогали. Никто не говорил о ребенке, я думала, что не знали. А потом , много лет спустя, выяснилось, что знали, что Краснодарская больница переслала документы по адресу моей прописки! Просто все решили, что ребенок от греха не нужен и я правильно поступила.
Здоровье долго не восстанавливалось. Я не работала больше года. Но, постепенно, жизнь вошла в то русло, по которому протекала до этого всего. Только в деревню к свекрам я больше не ездила. И прожила так десять лет.
А потом все чаще по телевизору стали показывать российские детдома, сирот – и каждый раз все отчетливее я понимала, что бросила ребенка. И наступил момент, когда я пришла к мужу и бросилась перед ним на колени…а он всегда это знал. И тогда я стала его обвинять, что он не остановил меня тогда, а он спокойно сказал, что у него совесть чиста, а я вольна делать все, что считаю нужным.
Я рассказала все дочери – ей было почти 16. Она плакала и говорила, что всю жизнь мечтала о том, чтобы я родила ей брата или сестру.
А потом я искала своего ребенка по всему Краснодарскому краю. И готова была к тому, что его усыновили. Но его не усыновили. Год его рождения – 1991, год развала Союза.
Из Краснодарского дома ребенка мой мальчик попал в детский дом, потом в интернат в Крымск, и, наконец, оказался в школе – интернате, в которой я его и нашла.
Я столько перенесла унижений, пока искала сына , что очень надеюсь, что этим хотя бы тысячную долю своей вины отработала. Каждый чиновник, работник учреждения, к которому мне приходилось обращаться, так или иначе давал мне понять, каково было бедному моему сыночку все эти годы. Если мне, взрослому человеку, так мучительно было несколько часов ждать, к примеру, директора интерната в тех стенах – то на что же обрекла я , чудовище, своего мальчика! И запах, и звуки – все, все было ужасное в этих учреждениях. И вот, наконец, мне говорят – да, он здесь. И я могу увидеть своего сына.
У меня колени подкосились, руки дрожат, в голове шумит – и одна мысль : «Только бы не прогнал!» Страшные 10 или 20 минут, дверь кабинета директора открывается, входит мальчик, которого директор посылал…а за ним…маленький, совсем без волос на голове – не поймешь, бритый или лысый – какой-то мужичьей походкой вразвалку, МОЙ СЫН!
Я узнала его сразу. Я почувствовала его нутром и вывернуло наизнанку всю мою душу бессовестную – как захотелось прижать! Я к нему руки протянула, себя не помня, слезы градом – «Прости, сыночек!» А директор говорит «Возьмите себя в руки, или свидание закончено. Не расстраивайте ребенка.» Смотрит мальчик на меня с интересом, спокойно, и не подходит.Так и не подошел. Даже дотронуться не дал – вывернулся. Смотрел хоть и с интересом, но исподлобья. А когда директор сказал «Достаточно на первый раз, иди» - у него вдруг взгляд открылся – те самые, ЕГО зеленые глаза, такие огромные на худеньком личике…
Потерять ребенка – нескольких секунд достаточно. Вернуть – 8 месяцев. И с гражданством проблемы были, и с моими документами…8 месяцев провела я в маленьком городке Краснодарского края- знакомилась со своим сыном. Очень горькое это было время. Первые полгода я интересовала ребенка только, как кошелек. Давала деньги – стремился скорее уйти, даже не смотрел в мою сторону. «К пацанам» рвался. Несколько раз не давали увидеться – наказан был. Спросила за что – «За пьянку». А ему и двенадцати еще не было…Курил открыто при мне, говорила что-нибудь – уходил. Так и не дотронулась до него ни разу за 8 месяцев. Но не сдавалась – я же понимала, чья в этом вина. Сколько раз я прокляла себя!
В последние месяцы в России я увидела, что он начал ждать моего прихода. Уходил довольно скоро, и деньги по –прежнему были важнее , и дотронуться не разрешал – уворачивался, но я видела, чувствовала, как что-то теплеет…
И вот – все. Решение на руках, расплатилась за комнату, иду в интернат, забирать. Он, конечно, знал. Ждал. Но видно было, что с тревогой. Вышли его провожать дети, взрослые – он с ними прощается так дружески, как мне и не приходилось видеть. В мою сторону почти не смотрит, тащит сам свои вещи. Такси привезло к поезду – сели в купе так же, поодаль друг от друга. Предложила поесть – поел. Молчал и смущался как-то…Я пыталась развеселить, не получалось ничего. Так и легли. Как свет потушили – я всю подушку вымочила, обетов Богородице надавала, прошу – «Верни сына мне, окаянной, буду отрабатывать до гроба!» - так и давилась рыданиями до рассвета. Мальчик мой разговаривал во сне, метался – я загляну к нему наверх, прикрою, стараясь не касаться – и обратно в подушку давлюсь. А к рассвету ближе я уже плохо владеть собой стала, не смогла сдержаться. И как он в очередной раз заметался – я на свою нижнюю полку взлетела, и , не обращая внимания на бабушку рядом, схватила его с верхней полки на руки – не понимала потом утром, как вышло это у меня. Он проснулся, дернулся вырваться, а я целую его, куда попадаю, реву и шепчу между всем этим « Ну прости меня, сыночек! Солнышко мое, радость моя, прости свою мать – негодяйку! Как мне тебя вернуть? Все сделаю…» - и вдруг чувствую – обнимает меня мой мальчик и рыдает, захлебывается. Много чего я еще тогда ему на ухо говорила – несколько часов качала на руках – всю жизнь рассказывала ему. Потом уложила там на нижней полке, он заснул, а я насмотреться не могла…
Проснулся ребенок часов в 12 дня – и , как будто всю жизнь вместе прожили , - «Мам, скажи?»
Все позади. Ему уже 16. Не со всеми последствиями моего предательства мы справились, но в целом – он уже в порядке. Если не считать того, что я не могу никуда надолго его отпустить – дышать без него трудно.

Если бы можно было отмотать жизнь назад, я сделала бы это для одного изменения, только для одного – никогда, ни на один час не рассталась бы с сыночком.

--------------------------------------------------------------------------------

18. Мы хотели ребенка с первого дня совместной жизни. Мы не просто не предохранялись – сразу сознательно, оба, ждали беременности. Когда она наступила и прервалась на седьмой неделе в четвертый раз – мне вынесли приговор – «хроническая невынашиваемость». В пятый раз я легла в стационар едва забеременев. Врачи сделали все, что вообще можно сделать в такой ситуации. Я , минимально двигаясь, лежала в больнице . Знала, что жду мальчика. Надеялась, что ушивание мне его сохранит. Врачи хвалили меня, говорили, что редко бывают такие покладистые и исполнительные. Когда я узнала предположительный срок родов – завела карманный календарик. Это было самым главным в жизни – проснувшись утром, вычеркнуть еще один день, разделявший моего ребенка и этот мир. Мы давно выбрали ему имя – и я называла его по имени, и ощущала, как живущего, настоящего, бесконечно родного…
В этот раз была замершая беременность. На сроке 23 недели.
Больше я не пыталась забеременеть. Мы даже стали предохраняться по рекомендации врачей. И жили так, словно никогда и не собирались стать родителями. Вернее – это я так жила. Он – моя школьная любовь, которого я ждала из армии - ушел от меня к девушке, которая ждала его ребенка. Через два с половиной года после тех 23 недель.
Я , работая, заочно закончила институт – и нашла радость жизни в работе с чужими детьми. Очень быстро «доработала» до завуча школы по воспитательной работе. В школе почти жила. Оправилась и ощутила вкус жизни. И радовалась каждое утро, что уже можно бежать на работу. Было очень много интересного, были недолгие отношения с мужчинами, но семейная жизнь меня действительно больше не интересовала.
В тот год мне исполнилось 35. Уже больше десяти лет жизнь моя протекала ровно, без потрясений и расстройств. Я и думать забыла о том, что бывают неприятности. Отпуск проводила в лагере, заботилась о себе сама – и очень мне все это нравилось.
Однажды вечером с задушевной подругой, социальным педагогом нашей школы, проводила «рейд» по «трудным». Первым в списке был особенно неприятный подросток. Про себя я звала его «крыса», потому, что он мне очень ее напоминал : нижняя челюсть у него стояла гораздо глубже верхней, и нос из-за этого выдавался вперед. Был он циничным и бесконечно ленивым. Подруга моя тоже терпеть его не могла. Но – надо, значит надо.
Возле двери стояла группа людей. В дверь звонили и стучали кулаками. От людей мы узнали, что в квартире снизу с потолка кухни потоком льется вода. Кто- то предложил взломать дверь, но ломать никто не стал – подошедший сантехник перекрыл воду в подъезде. К концу этой суеты мы увидели нашего ученика. Он поднимался по лестнице. В одной руке пакет, в другой – сигарета. Увидев меня, лениво затушил сигарету о перила, грубым голосом сказал « Что?» Подруга начала работать, я молча наблюдала за действиями подростка, перебирая в голове возможные варианты воздействия. Он открыл дверь. Соседка снизу ломанулась в квартиру и тут же дико закричала. Дальше события разворачивались со скоростью звука : я увидела ноги, парень бросил пакет и кинулся в коридор, соседка набирала номер на сотовом, подруга тоже вскрикнула, и тут я осознала, что в коридоре висит человек, мать нашего ученика. Милиция прибыла довольно быстро, парень рыдал , лежа на полу в коридоре, подруга присела рядом с ним, я набирала телефон директора школы, но у нее все время было занято.
Как – то так получилось, что следующая картина, которую сохранила моя память – как мальчишка сидит на диване у меня в квартире, взявшись за виски, и слегка покачивается, а я расстилаю ему этот самый диван. Потом наливаю воду, добавляю туда пустырник и валериану, и прошу его выпить – и он, с ненавистью глядя мне в глаза, матом посылает меня…
В моем характере есть это – мужское – ценность трудной победы. Не знаю, что бы было, если бы он меня тогда не послал. Но после этого мне необходимо было самой себе доказать, насколько я состоятельна, как педагог. Я вышла в кухню и набрала нашего школьного психолога. Девочка она была молодая, но умная , и я получила не просто помощь, а настоящую программу действий. Не сразу – в течение нескольких часов над этим работала и сама девочка – психолог, и ее преподаватель, насколько я поняла, и даже кто – то из службы скорой психологической помощи.
Дальнейшая жизнь состояла из кусков – мгновений. Помню все, но как-то рвано, эпизодами. Что было между ними – как провалилось.
Вот утро, милиция, берут показания, сухие сведения – фамилия – сказал – имя, отчество – сказал (у меня спокойное состояние , я знаю, что правильно работаю). Дата рождения…и меня окатывает жаркой волной воспоминаний – это срок родов, мой ребенок, который прожил 23 недели внутри меня, должен был появиться на свет в этот день! И в этот же год! – обратная перемотка – имя! – это его имя, то, которое мы выбрали когда-то, невероятное открытие, удар молнии, вспышка – это ненавистное мне создание, объект работы – мой сын. Не захотел родиться у меня, но это – мой ребенок!
С этого момента прошло уже несколько лет. Для того, чтобы описать все, что произошло за это время, надо написать роман формата «Война и мир». Война и сейчас есть – подросток есть подросток, не может не воевать.
На кладбище я уже знала, что никогда не оставлю его. Уже была (откуда?) такая любовь к этому злющему мальчишке, такое страстное желание прижать к себе его немытую голову – и целовать в макушку за все утраченные годы…
Самое трудное было – уговорить остаться со мной. Ушел в приют, как только предложили, а я ходила к нему, и просила, и однажды услышала, как небесную музыку, грубое-грубое «ладно».
Очень трудно «дотянули» до лагеря. Там он заболел, и я несколько дней провела, разрываясь между ребенком и работой. И впервые увидела, что он ждет меня, радуется, что я пришла. Я описать не могу ту волну нежности, которая захватывала меня, когда он, повернувшись на звук открываемой двери, краешками губ улыбался, видя, что это я. Только тогда я смогла дотронуться до него, он позволил поднимать себя за плечи, чтобы выпить лекарство, обтирать грудь и спину влажным полотенцем – и (какое счастье!) –называть себя ласковыми словами, не реагируя на это шипением и грубостью.
Он носит сейчас брекет – систему, есть надежда, что и прикус неправильный этим немного скорректируется. Но и с таким – он красавец. Пусть только попробует кто – нибудь в этом усомниться. Я поменяла школу. Не хочу, чтобы кто –нибудь вокруг нас знал нашу историю, хочу, чтобы все знали, что это – мой сын. У него была не самая благозвучная фамилия. Он охотно сменил ее при усыновлении на мою.
Мой сыночек, мальчик мой родной , такой умный , честный и добрый - не могу поверить , что заслужила такое счастье. Его подростковая грубость временами – и та вызывает во мне только желание поддержать в той трудности, что ее ( грубость) вызвала.
Я счастлива. Жизнь моя полна счастьем материнства настолько, что больше ничего я не хочу. Только не потерять это. А мечтаю теперь еще только о дочери – той, что будет женой моему мальчику. И не думаю, что с моей работой я смогу им надоесть.

--------------------------------------------------------------------------------

19. Всю свою жизнь я прожила в одной квартире. Моя жизнь – учебник для умного человека, который на чужих ошибках не сделает своих. Чтобы понятно было, что откуда выросло, начинать надо с моих родителей. Въехали родители в эту квартиру в 1949 году…да,да, такой дом старый. Тогда умели строить! И когда я родилась, это был совсем новый дом. Такое счастье, мирная жизнь, родители очень радовались, что война закончилась. Так до конца жизни и был у них обоих любимый тост «За то, чтобы не было войны!»
Кроме меня детей не было живых: и у отца и у матери до войны были семьи, и все погибли. Четверо детей до меня было – две дочери и сын у матери и дочь у отца. И все погибли. Родители, конечно, были не молодые уже, больше 40 было маме, когда я родилась. А отцу пятьдесят исполнилось в тот же месяц, что мне – год. Праздник был, и первую мою фотографию сделали в ателье. С родителями…
Соседи наши были моложе моих родителей намнооого. А дочка их – старше меня на год, Одним классом выше училась. Не знаю я даже, с чего там все началось, а только такая вражда была между женщинами в наших семействах - ну просто Монтекки и Капулетти.
Мне дочка нравилась – она такая тоненькая вся была, как струнка, и походка красивая. И в подъезде у нас больше не было детей нашего возраста – отчего бы не дружить? Но я об этом даже подумать не могла, настолько это запрещалось – с теми соседями общаться. Тогда ведь все друг друга во дворе знали – какая семья в какой квартире; и про семьи все-все знали – кто кем где работает, какие родственники – все-все. И если бы я только заговорила с этой соседкой-девочкой, мама бы тотчас узнала – и держись тогда.
Так мы и выросли, не разговаривая, хотя и в одной школе учились. Потом она как-то очень быстро вышла замуж и уехала к мужу, а в нашем доме остались ее родители одни, детей у них тоже больше не было. Мои родители умерли - сначала мама от рака, потом и папа, хотя он на войне был несколько раз ранен и тяжело, но маму пережил. И осталась я одна. Работала, защитилась, интересно было жить тогда: пока была молодая, путешествовала с друзьями-подругами, каждый год отдыхала на Черном море, на Балтийском. Замуж – не сложилось. Тогда ведь невозможно было, чтобы девушка сама.. а молодые люди рядом со мной какие-то нерешительные оказались, что ли…Так вот получилось, что было мне уже за сорок, когда то началось, о чем у нас речь, а жила я одна.
Лет двадцать назад приехала в квартиру к соседям их внучка. Отца-то их тогда уже не было, а мать – бабушка ее – еще была жива. А мать внучки – девочка та, моя ровесница, где-то в России осталась, там всю жизнь прожила. И стала эта внучка вести такой образ жизни, что я подумала – «Вот ведь не зря моя мамочка всю жизнь этих соседей ненавидела – как в воду глядела, плохая семья, что такая девушка в ней получилась.» Соседи остальные – и те мне говаривали, что вот теперь мать твою понимаем, видно, видела она червоточину. То ли со стыда, то ли как – но скоро умерла от сердечного приступа бабушка этой девушки, прямо на кресле на балконе осталась сидеть. Мы увидели с соседями , что как сидела вчера – так назавтра и осталась , вызвали участкового. А девушки дома не было – мы ему сказали. А он нам : « А девушку мы сами на Прилукскую принудительно госпитализировали» Похоронили эту несчастную бабушку, через какое-то время приходит ко мне та самая внучка, звонит в дверь. Я в глазок посмотрела – и не открываю. Думаю : «Заразы мне только с Прилукской и не хватало».
А она села прямо под дверь - мне же видно в глазок – и рыдать на весь подъезд. Вышла я на площадку, дверь закрыла, чтобы она не вошла – спрашиваю: « что случилось?». А она ну ни слова не выговаривает понятно. Все только какие-то слоги сквозь рыдания. Взяло меня это как-то за душу. Ай – думаю – руки помою потом и все, до чего дотронется - и позвала к себе. Интересно потому что стало – что случилось такое страшное. А случилась у нее беременность. И избавиться от нее можно только уже после родов – так ей сказали. Я уже совсем было стала думать, что же делать, как вдруг она в окно глядя расцвела, чуть успела сказать «Спасибо» - и улетела. Парень волосатый такой к ней пришел. Больше до родов она не заходила. Парень с ней жить там в этой квартире стал, родила она, с коляской они вместе ходили. Я по первости даже не знала, что девочка родилась. Соседи сказали.
А продолжение было через несколько месяцев: возвращаюсь я как-то вечером домой и слышу – заходится младенец. Пошла на крик посмотреть – стоит их, соседей этих, коляска с девочкой, а рядом на ступеньках , к перилам привалившись, ну просто до беспамятства пьяная эта девушка. Я коляску забрала, завезла к себе, а девушку даже не тронула. Позвонила подруге, которая помоложе и дети у нее небольшие, попросила зайти с помощью. Она быстро прибежала, мы с ней девочку накормили, помыли, положили спать – и тут является молодая соседка. А я ей говорю: « Ты посмотри на кого ты похожа! Ты себя в порядок приведи, тогда я подумаю еще – тебе ребенка отдать, или в милицию позвонить» Она как стала снова рыдать (а подруга еще у меня была), и узнали мы, что парень ее бросил, его родители заставили жениться по их выбору, и он разругался с нашей соседкой и ушел. А она «выпила с горя». Я, признаюсь, была готова звонить в милицию. А подруга моя стала проситься к ней, девушке этой, в гости. Вот так я попала в ту квартиру впервые в жизни.
Во всем там чувствовался былой достаток, богатство даже. Особенно меня впечатлила огромная хрустальная люстра, старинная, наверное, трофейная. Пианино с подсвечниками (сколько жили, никогда не слышала его звука), на всем – сантиметровый слой пыли.
Подруга моя такая деятельная – стала с девушкой этой разговаривать про ребенка , советовать там что-то. И как-то так получилось, что мы с ней (с подругой) стали этой девушке помогать. А потом у подруги что-то там случилось, и оглянуться я не успела, а младенец этот пошел уже в ясли, а девушка стала в моей жизни чем-то вроде семьи. Все вертелось вокруг ребенка. Мне уже так привычно стало, что я всегда готовлю ужин на троих, покупаю для девочки какие-то мелочи, помогаю им с днями рождения, с уборкой. Мать девушки я так никогда и не видела, но понимала из разговоров, что в Минск девушку выгнали с запретом возвращаться. Жаловалась она на то, что любили родители только ее младшего брата, а она всегда была нелюбимой.
И вот однажды я увидела девушку с мужчиной у своих дверей. Она попросила оставить дочку у меня , отпустить ее на вечер. Я согласилась охотно, девочка мне была уже как родня. Но тогда я почувствовала, что и мать ее мне совсем не безразлична. Почувствовала что-то вроде ревности.
Замуж мадам наша вышла за этого именно мужчину, довольно скоро. Чем дальше, тем все больше времени моя девочка проводила со мной, а не с родителями. И с уроками именно я ей помогала. И когда родился у них второй ребенок, тоже девочка, старшая все больше времени проводила у меня, спасаясь от рассерженной матери. И моя такая жизнь вполне меня устраивала. Как вдруг…девочке лет 14 уже было…муж решил поменять квартиру с доплатой. Уехать из нашего дома. На край света – в Серебрянку!
Я переживала это так, что загремела в больницу. А когда вернулась – все было кончено. В той квартире начали жуткий ремонт, сутками невозможно было отдохнуть, а я осталась такой сиротой …
И тогда я стала ходить в церковь. Сначала не нашла просто другого места, куда пойти. А сейчас понимаю – спас Господь. Иногда в первые год-два приезжала моя девочка к своей «тетьоле», редко, а потом все чаще стала, и мама ее вдруг стала приезжать с младшей. И только пару лет назад я поняла, что это и есть моя семья. И попросила, чтобы, если девочка захочет, мать отпустила ее жить ко мне, когда вырастет. А сейчас ей уже 19. И она со мной живет. И в Университет ей ближе, и комната здесь у нее своя. И все чаще я думаю – а ведь если бы не пример той подруги моей – так и жила бы я совой одинокой, так и не увидела бы семейного счастья. Как я жду теперь, когда у малышки (так называю) парень появится, свадьбу, деток ее жду, мне только 60, я еще так помочь смогу! Но девочка она серьезная, учится, некогда ей пока. Боюсь я только, как бы мою судьбу не повторила, учебой-то занимаясь. Семья и дети все же женщине важнее, оказывается. Вот как бывает…

--------------------------------------------------------------------------------

20. Был в 80-х годах прошлого века под Лугой, пригородом тогдашнего Ленинграда, а теперешнего Санкт – Петербурга, дом отдыха «Живой ручей». Путевку туда дали мне в месткоме института системы Академии Наук БССР , в котором я работала по распределению около трех лет после учебы в БГУ. Путевка была горящая. Кто-то, кому она изначально предназначалась, не смог поехать. Или не захотел – было начало марта.
Мне даже пришлось лететь самолетом в Ленинград – так я опаздывала.
Не без труда нашла я этот Дом отдыха. Погода была, помню, отвратительная – сырой густой туман, оттепель, ни просвета – серая мгла весь день. Было обидно так провести небольшой свой отпуск, настроение было на нуле. Поэтому, когда в первый же мой приход в столовую, со мной попытался познакомиться молодой человек - я прошипела, что замужем и прошу меня не беспокоить. Я и в самом деле подумывала тогда выйти замуж за сына друзей своих родителей, за которого меня сватали чуть ли не с младшей школы. Мы с ним дружили, но чувство мое к нему было скорее сестринским. Замуж за него, если честно, не хотелось. Но как же меня измучили и родные, и соседи этой темой. Хотелось убежать всякий раз, когда мама начинала свою песню «Так одна и останешься! Чего ждешь, почти 25!»
В первый вечер в Доме отдыха танцев не было – было кино. Редкое по тем временам зрелище – японский мультфильм «Корабль – Призрак». С удовольствием, помню, посмотрела - и пошла, с поднявшимся настроением, по аллее к корпусу. Шла – и наслаждалась возможностью ни о чем не заботиться, кроме себя. Уже предвкушала, как заберусь под одеяло, и буду читать Кнута Гамсуна, взятого с собой.
Молодой человек догнал меня почти в дверях корпуса. Нет нужды пересказывать мой с ним недолгий разговор – этот разговор вечен, как сама жизнь. Я попрощалась с ним до утра с гораздо бОльшим удовольствием, чем в столовой.
Помню, что мне в ту ночь снился сон – яркий, как японский мультик. И было там много того самого мультика, моя мама в обнимку с новым знакомым, мой зав.лаб. с требованием сейчас же принести отчет и живущий под крышей голодный и холодный персонаж Гамсуна…
Я с большим удовольствием провела три недели в обществе этого молодого человека и еще двух, здесь же образовавшихся, пар приблизительно моего возраста. Отдых был замечательным. Никаких вольностей я себе не позволила, для молодого человека я так и осталась замужней женщиной, согласившейся составить компанию – но не более того…
Несколько лет я переписывалась с девушками из этой компании – они обе были москвичками, в то время как все три молодых человека нашей компании – ленинградцами; но вскоре и эти отношения сошли на нет…
Я вспоминала молодого человека с легким сожалением. Учитывая мое «замужество» у нас и речи не шло о продолжении знакомства. Но все случилось, как случилось.
Замуж за сына друзей родителей я не вышла.
Спустя лет 12, когда мне уже было 36, в середине 90-х годов, я жила отдельно от родителей в собственной однокомнатной квартире, уже выплатив кооператив, одинокая и свободная. И всерьез подумывала о том, чтобы родить ребенка . Понимала, что последний вагон этого поезда не так уж далеко. Замуж за человека, от которого хотела родить – не собиралась. В быту мне с ним было тяжело. А особенно тяжело было с его мамой, которая ну никак не собиралась ни с кем делиться своим сыночком. В это самое время, не успев еще осуществить задуманное, я поехала на полевые работы в белорусский райцентр.
В райцентре ,в здании, где нас с сотрудницей поселили, ночью произошел пожар. Локальный, но запах не позволял там оставаться. И нас поселили до окончания работ в школу – интернат, в помещение, которое, вероятно, предназначалось когда – то для проживания педагогов с семьями – ибо у него был отдельный от интерната вход, несколько комнат, как в общежитии, и кухня с санузлом. Мы с сотрудницей прожили там 4 дня, которые изменили мою судьбу.
В тот же день когда случился пожар (Спасибо Богу за него!) в интернат привезли мальчика 7 лет, первоклассника, который плакал не переставая – у ребенка погибла мать, говорили, что ее сбила грузовая машина на подходе к дому. Ребенка утешали все, кто мог, но он просился к маме. Глядя на него, плакали все работники интерната. Не умею я рассказывать так, чтобы интрига оставалась. Все сразу и выложу – я теперь знаю, что его мать очень на меня была похожа, только моложе. Поэтому мальчишечка только на меня и взглядывал. Но тогда – то я этого не знала, и казалось мне, что здесь судьба – так мне с первой секунды, как я на него взглянула, ребенок этот в душу запал – я и думать ни о чем больше не могла. На третий день он уже и ел со мной, если я рядом была, и улыбнулся даже разок. И побежала я к директору – «Как усыновить?» А директор говорит – «Мы его даже не оформляем пока, отец его едет, который алименты матери платил, его оповестили. Но у него семья, может, откажется – Вы подождите» Так доброжелательно она со мной поговорила, а я вышла в коридор – и не могу слез сдержать, так прикипела за 3 дня, жить не хочется без ребенка этого. Директор через несколько минут вышла – а я стою, слезы размазываю, боюсь, что дети в коридоре появятся. Директор меня за плечи взяла, и говорит – «Приводите скорей себя в порядок – меня как раз на вахту зовут, отец приехал. Вместе и поговорим – будто Вы работник наш»
Я постаралась себя в порядок привести, но совсем скрыть свое состояние не совсем получилось. А директор уже идет по коридору с мужчиной…
Ну не умею я интересно рассказать – так и говорю, как было – я узнала его в первую же секунду. А он меня – сразу по имени, спросил как бы – «Ты ли это?» Директор глаза широко открыла – я до мельчайших подробностей все помню – а я ему – «Заберешь сына?» Он – «Конечно!» - а я - рыдать.
Он недоуменно меня о чем-то спрашивает, директор ему объясняет сбивчиво, и тут до меня доходит – не женат! Рад, что со мной встретился!
И я ему говорю – «Забери нас вместе – нас нельзя разлучать!» Он, муж мой любимый, эти слова на всех семейных праздниках повторял…Старшему – 20, младшему уже 13 скоро, а мы – такие молодые!
Жаль только очень бедную мамочку старшего сыночка.

--------------------------------------------------------------------------------

21. Мой муж потерял первую жену будучи совсем молодым – тридцати не было ни ей, ни ему. Она очень быстро сгорела: пожаловалась на недомогание весной, а летом уже похоронили. А постольку поскольку родом она была из моей деревни, и последние месяцы своей жизни находилась у своей матери – муж был рядом с ней, в моей деревне. Я была в то время фельдшером, работала в медпункте – и по долгу службы бывала в этом доме почти ежедневно. Так мы и познакомились.
После похорон он с детьми, девятилетним тогда сыном и четырехлетней дочерью, уехал обратно в город – к своим родителям, с которыми они жили до трагедии.
Ко мне он вернулся спустя год: приехал к ее матери, сходил на кладбище, попросил ее разрешения на то, чтобы сделать мне предложение - и , получив ее «добро», пришел ко мне с букетом из ее палисадника. Ну – подробностей этих я тогда не знала. Увидела его на пороге медпункта с букетом – и моментально все поняла. Он мне очень нравился, но не могла же я позволить себе как- то ему это показать? Мы поженились так быстро, что я даже не успела толком построить отношения с его детьми.
С девочкой, как водится, все получилось сразу хорошо – она маленькая еще была, к свекрови очень привязана. Вот свекровь – мудрая женщина – и передала мне ее, что называется, с рук на руки – сделала все, чтобы мы с девочкой полюбили друг друга. И вторая ее бабушка – та, что благословила наш брак – тоже поспособствовала, подружилась с моей матерью так, что и сейчас они – близкие подруги. И внучку, когда мы приезжали, ко мне всячески привязывала. В общем, к школе это была уже совсем родная моя девочка…а вот мальчик…я вообще никогда не хотела сына, во всех мечтах – только дочка. Бантики хотелось завязывать, куколки, секретики всякие женские. Мальчик для меня был чем – то таким непонятным, чужим. А этот к тому же еще и характерец имел – ужас! Все кругом его жалели – матери лишился!. А он – все делал мне наперекор.
Характер у меня покладистый. Так, чтобы сорваться – накричать например, - я не могу.
Поэтому со стороны казалось, что у меня и с мальчиком все хорошо. И только мы с мужем, да мальчик сам, знали, как все на самом деле обстоит. Характер у него был тяжелым еще и потому, что в школе дети его тоже не любили: у него было такое косоглазие, при котором полагается носить очки с одним заклеенным лейкопластырем окуляром. И отец наказывал его, если тот снимал. А в школе за это его дразнили «Одноглазым». Я это все знала ( в школе его медсестрой работала, по специальности не удалось устроиться), но он и меня так изводил, что не хватало мне души пожалеть его …
Прожили мы так спокойно друг с другом и неспокойно с мальчиком пять лет. Я поступила в мединститут,продолжая работать в школе, доченька уже в четвертый класс перешла тогда , а мальчику около 15 лет было. Очки он уже не носил, но прозвище осталось. И я у детей в школе тоже называлась «Одноглазого мать». Но от него я к тому времени вообще никакого обращения не слышала. Если ему от меня что – нибудь было надо, он всегда начинал словом «короче». Звучало это, конечно, довольно обидно для меня ( Короче, я приду в десять»), но я виду не показывала и вела себя с мальчиком всегда спокойно. Но, если честно, всегда сжималась внутренне, когда он входил туда, где я была. Случилось несколько раз ему и кричать на меня. Думаю, это утихло именно потому, что я не отвечала так же.
Ребенка общего мы с мужем всегда хотели и ждали – да вот не получалось как- то.
Тот день я помню по минутам – во всех подробностях. Он растянулся для меня так, будто это не день, а год…
После второго урока я пошла в столовую посмотреть, как кушает дочкин класс, вернее, она сама (у нее совсем плохой аппетит был – не уговоришь – не поест). Прямо за мной , почти сбив с ног, в столовую влетел одноклассник сына. Он кричал мои имя – отчество так, что я сразу поняла, что случилось что-то страшное. У меня похолодело все внутри. Помню, что сначала нашла глазами дочку, кивнула ей с улыбкой – и бросилась к мальчику, который меня звал…
Скорую вызвали без меня . Я всего неделю назад читала все по ПСМТ – позвоночно спинномозговой травме. Наш мальчик просто подрался…
Дыхание к моменту приезда скорой было поверхностным, состояние стремительно ухудшалось. Травматический шок , слабые движения рук, уставившийся в небо остановившийся взгляд. Я ЗАБЫЛА позвонить мужу! У меня было состояние, которое выбило за секунду из моей памяти всех остальных – остался только сын. Я навсегда сохранила в памяти даже мышечные ощущения – собственные подгибающиеся колени и острая боль в моей собственной шее . И свою мольбу я тоже хорошо запомнила. Мне казалось – главное - не дать ему закрыть глаза. Он не видел меня, не смотрел на меня, я умоляла его держаться, говорила, как я его люблю, что он – мой родной сыночек, мое солнышко. Я никого не запомнила рядом в тот момент, а рядом была вся школа. Как же мне безразлично было все, что не могло помочь! Я , медик, студентка уже 4 курса , хватала врачей реанимобиля за руки, мешала им, умоляла что – нибудь сделать, как будто они на месте стояли…
Операция длилась бесконечно. Я вспомнила о муже, когда осталась одна в коридоре клиники, но не сразу, а после того, как рев, который я устроила в приемном отделении, остановили медикаментозно. Муж уехал забрать из школы дочку, а операция все шла. И я не могла сдвинуться с места возле той двери, за которую мне уже было нельзя. Я тогда даже не осознавала, что до операционной вовсе не одна дверь, что я далеко от оперблока. Мне казалось – в нескольких метрах. Я прикладывала губы к щели между створками двери, и в эту щель шептала свою молитву. Я не умела молиться Богу. Я молила сына простить меня и не уходить, не оставлять. Обещала ему, что все будет по другому, что я так сильно его люблю, что не смогу без него…
Аппарат искусственной вентиляции легких дышал за сына , но глаза его в тот момент, когда меня пустили к нему, были живые. Мне казалось, что он улыбается мне глазами!
Я говорила ему все, что не сказала за все те пять глупейших, бездарнейших лет нашей жизни. Он не отвечал мне – ему еще не скоро сделали экстубацию, трубка в его глотке не позволяла сказать слов. Но его глаза , то, как его пальчики сжимали мою руку, когда я трогала их – это было гораздо, гораздо больше всего, что может сказать человек словами.
Я настолько не желаю никому повторить мой путь, что не стану пересказывать все пять месяцев, что мы провели в больнице , еще восемь – дома до второй операции, еще 3 месяца в больнице после второй – и остальные три с половиной года до сегодняшнего дня. Только те, у кого есть любимые люди с поражением спинного мозга, поймут нашу жизнь.
Больше года, все время до второй операции, каждые два часа я поворачивала, чуть реже протирала камфарой, этиловым спиртом с шампунем или водой с мылом тельце своего ребенка. Регресс двигательных и чувствительных расстройств был, но минимальный, едва заметный . И все же именно он был причиной нашей радости в то тяжелое время. Довольно долго стояла система Монро, и промывать мочевой пузырь приходилось ежедневно. Как же стоически мой мальчик все это переносил. Каждый день я шептала ему на ухо, как горжусь им, как уважаю этого маленького, но такого настоящего мужчину. И это было по настоящему. Я хочу сказать, что это были не просто слова поддержки – я так думала на самом деле. Все время до сегодняшнего дня. Помню, как ему делали лечебную бронхоскопию , не в первый уже раз, он знал, что его ждет – и я увидела, как его губы сказали мне «Не бойся» - он мне это сказал!
А после второй операции регресс расстройств с максимальной динамикой был нам и наградой, и заслуженным счастьем.
Знаете – не принято о таком…но это – такое чудо…понимаете, все время , пока сын не встал, мы с мужем совсем ни разу не обнимались даже…а вечером того дня, когда мы учились стоять…в общем, такое чудесное зачатие – с одного раза за два года. Малыш наш для старших тоже как подарок.
Ну , вот вроде и все – Вы сами видите – если бы я не рассказала, Вы и не знали бы, что наш красавец такое пережил…»
И тут я вынуждена была признаться, что до последнего не могла связать рассказ о мальчике с косоглазием с тем действительно очень красивым молодым человеком, которого видела за рулем машины, привезшей ко мне в гости эту чудесную женщину.

Это все, но хочется еще рассказать, что эта история в моей коллекции - любимая. Я хорошо помню, как выписывала непонятные мне медицинские термины, и не могла из - за слез рассмотреть, что пишу. И героиня эта - человек удивительный. Она - врач. Мать троих детей, бабушка нерожденного еще малыша, который на УЗИ не хочет показывать, мальчик он, или девочка. И не так уж трудно догадаться, кто отец этого малыша...

--------------------------------------------------------------------------------

22. Мальчик жил в семье уже полтора года.Но привыкнуть к нему так,чтобы чувствовать себя совершенно свободно-не получалось. Мальчик казался противным,очень раздражали всякие неприятные привычки.В какой-то момент мне стало казаться,что ничего не получится,что мы так и промучаемся рядом,пока не получится друг от друга избавиться.От того,чтобы отдать обратно, удерживало только то,что на курсах предупреждали об ответственности.Сама ответственность как-то не вырастала.Я решила все-таки сходить к психологу.К тому,вернее,той-с курсов.О чем говорили-я сейчас уже и не помню.Но вышла с твердым решением-постараться увидеть,как ему тревожно и неуютно из-за того,что нет никого,кто любил бы его со всеми недостатками.Я честно старалась думать об этом,замечать его выражение лица,смотреть в глаза,когда желала "спокойной ночи".
Помню чувство бессилия,когда легла сама-"Да это невозможно! Родного можно только родить!" А ночью приснился сон-мы на озере,недалеко от дома.Со мной дети,рядом чужие бегают,все смеются,и мальчик мой веселый такой! Я смотрю на него-и впервые он мне нравится,но совсем немножко.А рядом с нами-какой-то старый остов троллейбуса(да! Именно троллейбуса!) И дети вокруг него играют в прятки.Мой мальчик забегает в троллейбус-и вдруг эта махина сползает мгновенно в озеро! Я бегу за всем этим-и не приближаюсь.Вокруг крики ужаса,кто-то пытается нырнуть,выныривает и кричит-"Бесполезно! Засосало в трясину!"
Проснулась я от больного кома в горле и собственного какого-то воя,еще секунды испытывала состояние страшной,невосполнимой потери.Успела словить мысль-"счастье мое погибло с тобой!"-и поняла,что это-сон.Как влетела к нему в комнату,схватила в охапку(это-девятилетнего!)-и счастье просто хлынуло! Откуда слова взялись!Я-то себя просто неспособной к нежности считала,а тут!Целую его,плачу,и причитаю:"Прости,сыночка!Никому не отдам!"Испугала ребенка ,потом сама же успокоила,уложила-и люблю до сих пор.Столько счастья у нас с ним было!Он и школу уже закончил-а я все еще греюсь об это чувство.

--------------------------------------------------------------------------------

23. Зашла я как-то по делам рабочим к директору школы-интерната №4.Теперь его нет в городе,а тогда он еще работал на Менделеева.Кабинет директора располагался на 1 этаже,недалеко от входа.Визит у меня был оговорен заранее,поэтому,зная,что пришла на 10 минут раньше и не застав директора в кабинете,я стала ждать у окна коридора напротив директорской двери.Даже подумать еще ни о чем не успела-дверь,следующая за директорской, распахивается-и в коридор вылетает мальчишка,по-настоящему вышвырнутый взрослой рукой-лет 7-8-пролетает коридор (всего метра 3 или еще меньше) и поднимается на ноги у следующего за моим окна.Смотрит в окно.Бурчит что-то под нос.Я думаю-сейчас жаловаться будет(так,мне казалось,все дети в интернатах себя ведут)Смотрю в его сторону.И он посматривает.У меня само как-то сказалось,почти против воли-"Ну что ж ты так учительницу довел?" И жду в ответ что-нибудь типа "А она сама придирается" или "это не я ,это Иванов меня ..." А он говорит "Да я не знаю..опять как-то довел,да...вот каждый день думаю-буду хорошо себя вести,и все равно как-то все испорчиваю" Я услышала это "испорчиваю",увидела глазищи его честные-и утонула.В этот момент идет директор,милая такая женщина.И говорит, увидев меня с мальчиком(он подошел немного-и я к нему двинулась): "А Вы кто ему?" А я говорю:" Никто...пока" И излагаю дело,далекое от детей,с которым пришла.Пригласила меня директор в кабинет,а я уйти не могу-кажется,оторву взгляд-и не смогу найти потом.Захожу одной ногой в кабинет,оглядываясь на мальчика-и говорю: " А этого ребенка можно усыновить?" Директор как шла,остановилась-и медленно так повернулась-"Это Вы что,сейчас решили?"А я только кивнуть уже смогла.Позвала директор тут же его в кабинет,спросила:"пойдешь к этой тете в гости?" А он-шепотом " А я сразу понял,что ТЫ за мной!"Через 2 часа я привезла разрешение забирать,за две недели оформила опеку,а директору по сей день благодарна-она,на свой страх и риск,отпустила его со мной сразу,под гарантию того общего дела,по которому я изначально пришла.Я вышла за разрешением-уже с сыном.Была я тогда очень молодая и одинокая.С ним и замуж вышла,и еще одного родила.И не чувствую никакой разницы в своем к сыновьям отношении.До сих пор только одного жалко-тех первых его лет,что мне не достались.Но какое счастье,что хоть в восемь нашелся!

--------------------------------------------------------------------------------

24. Обстоятельства сложились так, что я, не работая в интернате, должна была месяц провести как воспитатель с детьми из интерната в лагере. Работа эта меня не пугала- не впервые в лагере, и не впервые с такими детьми. Знала наверняка, что не собираюсь их жалеть, потому, что, по чрезвычайно объективным причинам , забрать все равно никого не смогу, а собираюсь отработать смену- и уехать домой.
Дети из моего отряда в интернате воспитывались опытным и хорошим педагогом, это было сразу видно. Умели и убрать, и слышать, и веселиться. В конкурсах участвовали охотно, работать с ними было одно удовольствие.
На второй или третий день случилось первое маленькое происшествие, омрачившее радостное настроение: я привела отряд в кино, посадила, в этот момент пришли двое ребят постарше, и один из них очень грубым, неожиданно низким для роста сантиметров в 165, голосом сказал моим детям « Убирайтесь отсюда в неопределенное место, нехорошие люди» Постольку поскольку нематным из этого предложения было только последнее слово , а меня подросток очень хорошо видел, то я , мягко говоря, была расстроена его поведением, и немедленно разыскала его педагога, которому и передала обязанность отреагировать и разобраться с ситуацией. Подростку сказала, что я ЗАПРЕЩАЮ ему подходить к моему отряду, пока он не научится прилично вести себя , на что услышала, что мне стоило бы отправиться туда же, куда он уже предлагал пойти моим детям.Педагог, стоявшая рядом, развела руками- и позвала дежуривших в лагере сотрудников милиции. Они увели подростка с собой, я обрадовалась, что кто-то может приструнить матерщинника, и пошла к детям.
Два дня спустя, поднимаясь по лестнице в корпусе, я стала невольной свидетельницей сцены, в которой действующим лицом был все тот же подросток. Педагог отряда поднимала тех, кто еще не вышел на зарядку. Парень явно только что проснулся, на моих глазах споткнулся о собственные джинсы (они были ему очень длинны и он наступал на 10-сантиметровые края штанов пятками) – и упал. Все, кто был рядом, засмеялись.Я увидела его лицо, все в пятнах красного цвета- и , почему-то испытала злость по отношению ко всем смеявшимся. В эту секунду его взгляд упал на меня (он как раз поднимался)- раздражение, бешенство, желание убить меня сейчас же –вот что было в его взгляде. Я прошла туда, куда направлялась.
На следующий день судьба подарила мне новое знакомство : мой девятилетний сын, который был со мной в лагере, прибежал ко мне с криком « Мама! На помощь!» Я, не разбираясь, бросилась за ним- он не из тех детей , которые так шутят. В противоположном крыле моего этажа, в конце коридора, отчаянно рыдал мальчик. Так истошно, что, пока я к нему бежала, успела подумать Бог знает,что. Подняла с пола, пытаюсь спросить, что случилось, а он рыдает и закрывает лицо руками. А рядом- никого, все на улице. Я говорю сыну: “Позови врача!» Мальчик отнимает руки от лица со словами « Ай! Не надо!»- и я вижу на лице здоровенный черный синяк, прямо рог какой-то-под глазом до скулы. Разобрались потихоньку, пока прикладывали холод- мальчика побил его же собственный старший брат. За доски, из которых что –то строили, и которые младший убрал. Выглядел мальчик лет на 13 (оказалось, 14).Все время приговаривал « И это брат, называется!» Я утешала, сказала, помню, что почти все сестры-братья дерутся в детстве, а потом вырастают, и понимают, какое это счастье- иметь брата или сестру. Рассказала про свою сестру. Сын все это время , стараясь утешить мальчика, которому я прикладывала пачку мороженого ( у меня в комнате был холодильник), отдавал ему одну за другой свои игрушки. В конце концов мальчик положил все, что ему засунули в руки , на стол, и сказал, что все прошло. Он убежал к друзьям, позвав с собой моего сына, а я отправилась искать педагога его отряда, чтобы передать ей ответственность за дальнейшее развитие «братских отношений».
Всю следующую неделю, где бы я ни была- везде оказывался рядом этот мальчик. Было это совсем не навязчиво, с моим 9-летним сыном он не сильно различался ростом- и они играли вместе так много, что я заподозрила , что мальчик не очень популярный среди сверстников, раз целые дни проводит с настолько младшим. Когда ходили на пляж (довольно далеко)- он неизменно оказывался рядом и всю дорогу мы разговаривали.Я даже не помню, как и почему я вдруг стала думать о том, что обязательно буду навещать его в интернате.И вдруг он сообщил, что завтра улетает в Испанию на отдых, в семью, в которую ездит уже много лет. И стал просить, чтобы мы с сыном приехали его встретить в аэропорт. Очень трогательно объяснил: в его группе все остальные дети-домашние. И только его никто никогда не встречает. Он просит- один только разик! Просто посмотреть- как это, когда тебя встречают. А за час до отъезда стал как-то лихорадочно пытаться получить обещание, что мы про него не забудем, и сказал,что больше всего на свете хотел бы, чтобы мы взяли его в гости из интерната на выходные. У меня даже времени не было грамотно среагировать. Ничего, кроме легкого интереса, я к этому ребенку не почувствовала. Твердо пообещала (если ничего не случится!) встретить в аэропорту. Собралась приурочить к этому исполнение давнего обещания сыну свозить посмотреть, как взлетают и садятся самолеты. Больше не пообещала ничего...
Проводив своего нового друга, мой сынишка расстроился. И , окружавшие его дети, бесхитростно предложили ему (сыну) познакомить с братом его друга. Меня в тот момент рядом не было- я попала на тот радостный миг, когда мой сынишка почти на шее висел у того самого брата, с чьего удара и началось это знакомство. Я услышала «Ты его настоящий брат? А мы поедем его встречать в аэропорт!»- и увидела того самого…матерщинника. «Я- педагог. Я всяких детей должна не только уважать, но и показывать им пример грамотного поведения.» (это приблизительно те мысли, которые меня в этот момент посетили) А брат сказал « А Вы скажите-где Марианская впадина. В Атлантическом океане,или в Тихом?» Я не помнила. Помнила только, что это-самый глубокий желоб. Мысленно представила карту, подумала, что Атлантический больше похож на разлом между материками-и сказала, что в Атлантическом, кажется. Лицо подростка стало таким разочарованным-я увидела воочию, как с одного ответа может упасть рейтинг.Тот , с кем он спорил, обрадовано закричал, а парень тихо сказал « В Тихом», улыбнулся моему сыну, потрепал его по голове-и ушел.
Через две недели мое время в этом лагере заканчивалось. Мне хотелось уехать, дети, с которыми я работала, разъехались за границу. Отряды были малочисленны и их объединяли. За день до отъезда я сидела на скамейке у входа в корпус. Сын схватил за руку проходившего мимо и даже не поздоровавшегося «старшего брата».Он, неожиданно, сел рядом на скамейку. Я сказала: « Мы завтра уезжаем»-и посмотрела на него, попав взглядом прямо в глаза. Он,не отрывая взгляд, произнес: «Что, забрать хотите?»
Теперь я точно знаю, что значит выражение «Как в омут головой» и «Земля ушла из-под ног» Я ни о чем таком не думала. Я просто поняла, что не смогу дальше жить, если скажу «нет». И сказала «да» И он сказал «забирайте.»
Господи! Спасибо тебе за то, что, когда у нас не хватает ума и других человеческих качеств на то, чтобы принять в жизни решение, от которого зависит наше собственное счастье -ты , как слепых котят, тычешь нас носом туда, где жизнь.
Впереди было очень много трудностей, были моменты, когда казалось- все кончено, было страшно и ситуации казались нерешаемыми.Но-ЭТО-чистая правда! Как только мы приехали домой, еще до разговора с потрясенным мужем, который нас всех забирал- я почувствовала, что привезла домой АБСОЛЮТНО РОДНОЕ СУЩЕСТВО! Он вложился в нашу жизнь, как последний фрагмент паззла- и был при этом собой, и никак не изменился внутренне.Он жалеет обидеть меня настолько, насколько способен на это. Он по-настоящему честен, очень умен. Он-сокровище настолько, насколько бывает сокровищем самый лучший на свете ребенок его старшего подросткового возраста. Но это-сейчас, спустя несколько лет, я знаю, что наша жизнь стала счастливее во много раз. А в тот день,когда мы уезжали из лагеря( муж свозил меня на машине в отдел охраны детства за разрешением в день отъезда с утра)- впереди был аэропорт, и , как оказалось, - еще один, еще младше, чем эти двое, брат.
Дальше завтра напишу. Всем-спокойной ночи! Спасибо за то, что Вам это интересно.
В начале июля я привезла домой старшего. Полтора месяца само собой подразумевалось, что мы оформляем документы и забираем его насовсем ( пока он был по разрешению). Но инспектор сочла правильным не оформлять все это сразу, а подождать- получится ли у нас что-нибудь. За все это время был один срыв- просьба в начале первого ночи отвезти его в лагерь обратно, потому, что «без пацанов скучно и он не привык» ( ребенок в системе с дошкольного возраста). Утром спросила « Едем в лагерь?» Ребенок сказал, что мне приснилось, что он туда хотел.( Вот и весь срыв.) Все остальное время нам было очень хорошо с ним. Настолько хорошо, что я стала бояться –что будет, когда приедет младший ( в смысле- смогу ли я так к нему относиться, как к старшему). Кроме этого, выяснилось, что есть еще самый младший, 12-летний, который улетел в Италию, поэтому в лагере я его даже не видела. Самый младший прилетал раньше среднего ( я узнала это в интернате)- и я спросила «нашего»-хочет ли он встретить брата. Оформила разрешение на разовое «забирание», договорилась с интернатом, что заберу я. Очень боялась- захочет ли незнакомый ребенок поехать к нам.
В аэропорту вместе со старшим и с самодельным мы увидели в щелку прилетевших детей раньше, чем те увидели нас. Старший показал брата- и я моментально вспомнила, что уехал этот ребенок совсем не сразу, а довольно долго еще был в лагере, успел избить 11-летнего мальчика из моего отряда и мной собственноручно был препровожден в свой отряд с просьбой присматривать за таким агрессивным ребенком получше.Я была в ужасе. Старший к этому времени представлял для меня такую ценность, что я должна была хотя бы попробовать…
Как он был изумлен, когда увидел встречающего его старшего брата! Его тоже никогда не встречали дома. Я предстала «пред его ясные очи» немедленно и озвучила предложение вместо интерната и лагеря поехать к нам в гости. Он взлетел мне на шею.
Дальше все было счастливее не придумаешь( на младшего опека тоже согласилась только на выходные-каникулы)- до самого приезда среднего. А после приезда- счастье закончилось. Сначала старший отказался ехать в аэропорт, потом, пока мы туда ездили без него- ушел гулять без телефона (у нас был договор –никуда без телефона, с этим его и подключили) Нашли сильно нетрезвым.
Спустя почти год станет ясно, что старший был уверен, что его хотят видеть только пока средний в Испании- ведь так все начиналось. Через 2 дня- 1 сентября. Никого не отдают насовсем- дети должны вернуться в интернат учиться- до выходных. ( младшие- всего пару дней дома- рано принимать решение, старший сказал, что хочет домой только на выходные и праздники.) Это- его отличительная черта –стараться никому не быть в тягость. Он должен был точно убедиться, что это- не обуза для нас.
Все выходные первой четверти того года я начинала ждать в понедельник. После осенних каникул средний стал просить забрать его совсем- и наша инспектор сжалилась.
В начале декабря интернат прислал мне бумагу на младшего с предложением забрать его в замещающую семью- и он взлетел мне на руки, где и пребывает по сей день всякий раз, как только добирается. И только самое трудное мое дитя упорно оставалось в интернате.
Не могу рассказывать, как много ему потребовалось доказательств, что он действительно нужен- каждый случай был сначала концом жизни, а потом ее началом. Не могу подробно рассказывать и о том, как, наконец, я смогла перестать ждать выходных и каникул и вздохнула облегченно « У меня все дома!»-потому, что это дорого настолько, что даже малость не хочется расплескать- это- только для нас, для нашей семьи.
Все когда-нибудь проходит. Сегодня прошел жесточайший финансовый кризис, связанный с необходимостью одеть и устроить сразу трех новых членов семьи, для которых изначально даже спальных мест не было. Прошло то время когда мне нужно было доказывать старшему, что я не обрадуюсь, если он меня от себя освободит. Прошло и то наносное, что позволяло ему выжить в интернате- за годы совместной жизни не слышала я больше ни мата, ни просто грубого слова, не видела нетрезвым, не искала по вечерам. Счастья уже было столько, что и этого хватило бы на целую жизнь. А младшие- сразу стали просто ласковыми, умненькими, хорошими домашними детьми. И сегодня ничто не напоминает мне извне, что эти дети- не жили когда-то со мной. Я только внутри об этом вспоминаю, когда в поликлинике спрашивают, чем они у меня болели до школы или кормила ли я их сама. А в Испанию средний больше не поехал- несмотря ни на какие уговоры (Испанцы даже человека прислали для этого). Сказал- у меня и так мало детства осталось- и еще на Испанию тратить...

[size=85][color=green]Добавлено спустя 6 минут 18 секунд:[/color][/size]
25. «Моя подруга работает воспитателем в детском доме. Я всегда любила ее саму, ее рассказы о работе, ее детей – ровесников моих, только наоборот. В год, когда все произошло, моему сыну и ее дочери было 10, а моей дочери и ее сыну – 4.
В тот день, когда мне в голову пришла мысль о приемном ребенке, мы были с детьми в парке. Вшестером. Был выходной день, в воскресенье подруга не работала после декрета. В воскресенье на ее группе работала женщина в возрасте, которую подруга терпеть не могла. Сама она с детьми очень мягкая и терпливая. А эта самая сменщица – просто Баба Яга. Так дети в группе ее и звали. Подруга рассказывала, какие изощренные издевательства приходится терпеть бедным детям с этой воспитательницей. И я каждый раз переживала так, будто это моих детей обижали.
Вот в это воскресенье подруга и рассказала мне очередное происшествие, которое перевернуло мне душу. Я возмутилась, что подруга ничего не делает – не спасает обиженного ребенка. А она только вздохнула : «Да разве там можно что-то изменить? Для них одно спасение – если заберут…»
Я думала об этом несколько дней после воскресенья. Гнала мысли, останавливала сама себя. И вдруг – сидим с мужем у телевизора, ролик показывают. Мальчик и девочка стоят, за руки взявшись, и люди идут мимо. Муж у меня спрашивает: « А ты могла бы чужого ребенка полюбить?» Я просто чаем поперхнулась. «Могла бы - говорю, - а ты?» Муж помолчал и, не ответив, спрашивает: «А ты что, уже думала об этом?»
И муж рассказал, что отвозил подарки от своей фирмы в интернат – начальство сопровождал в качестве дополнительной рабочей силы. И провел там часа 2, пока шеф общался с руководством интерната. И познакомился с мальчиком, который сидел в фойе на диване. Сначала муж просто сидел рядом, потом спросил – почему мальчик сидит. И тот объяснил, что воспитателя ждет. Сказано здесь ждать, потому, что сейчас привезут посылки из Италии и надо будет нести в бытовку. Муж спросил, что за посылки – и услышал, что это итальянские родители присылают детям. А ему (этому мальчику) никто не присылает, потому, что в Италию он еще не ездил. Он должен был, но заболел и вместо Италии попал в инфекционку…
Мы с подругой уговаривали мужа съездить к ней в детский дом. И дети там помладше, и подруга хорошо их знает, посоветует, кого лучше забрать – но муж уперся – и ни в какую: «Или этот, или никакой»
И я стала матерью троих детей. Не так уж, кстати, это и легко было – забрать из интерната ребенка. Это только говорят – забирайте. А сами все делают, чтобы ребенок отказался. Но этот мальчик и сам оказался настойчивым. Он так хотел, чтобы мы его забрали…
Моя первая с ним встреча - это сплошное разочарование. Мне он показался таким некрасивым – большой рот, маленькие глаза, волосы на голове – как у короткошерстной собаки – щетина, да и только. Мелкий для своих 10 лет – мой сын ,его ровесник – раза в полтора крупнее. Чем он так мужа обаял – я не понимала. Но муж так к этому относился, что у меня даже мыслей не было противоречить. К тому же – не могу сказать, что с нашим собственным сыном у мужа все безоблачно. И не так уж много внимания он уделяет собственным детям. Мне казалось, что с появлением приемного ребенка все изменится.
Все и в самом деле изменилось. В первую очередь – для меня.
Впервые я ощутила выворачивающее наизнанку чувство на следующее утро после того, как мы окончательно забрали мальчика. Он пришел на кухню, где я жарила оладьи на завтрак, сказал «доброе утро»….и сел за стол на место моей дочери. Меня просто перекрутило внутри. Я улыбнулась (для этого мне пришлось просто натянуть улыбку) и спросила, почему он не хочет еще поспать (времени было – около семи, мои дети еще спали).Мальчик сказал «А я не люблю долго спатИ» Все! Земля разверзлась у меня под ногами. Это «спатИ» превратило в моих глазах 10-летнего мальчика в какое-то чудовище.
Мне трудно дышать даже сейчас, когда я просто вспоминаю этот момент.
Дальше все было еще хуже. Мало того – это все росло, как снежный ком: я никогда и представить себе не могла, что 10 летний мальчик может вызывать такие чувства. Спустя какие-то 4 дня я убегала и рыдала в ванной , включив для маскировки воду. Он не грубил, не делал ничего плохого – такого, на что можно было пожаловаться. Наоборот, это наш сын все время пытался как-нибудь его задеть. Он (чужой) убирал игрушки в ту секунду, когда я просила, стоял передо мной «по стойке смирно» в ту секунду, когда я появлялась, например, из душа…он был каким-то вездесущим. Я никуда не могла спрятаться, уйти без его присутствия. Я не могла переносить даже малейшее его прикосновение к себе…к своим детям…Его чисто вымытые руки с обгрызенными под корень ногтями казались мне липкими…
Спустя год мне стало казаться, что я к нему привыкаю.Тогда-то мы и познакомились с тобой, тогда я и рассказала эту историю. Я думала, у нее будет счастливый конец, я старалась сделать все, что могла. Я честно старалась вызвать в себе добрые чувства к этому существу. Иногда это получалось и я сама была рада приласкать его хотя бы ласковым словом. Признаюсь – я видела, что наш сын задевает приемного мальчика. Но возмущение за каждый такой случай в душе я все же адресовала именно ему – приемышу. Мне и сейчас кажется, что он что-то такое в себе несет, что заставляет моих детей становиться какими-то жестокими рядом с ним. Я чувствую такую вину за это…перед своими детьми, только перед ними, перед «ним» - нет! Про себя я назвала его «он». Я даже сейчас, спустя четыре с половиной года не научилась называть его по имени про себя.
Он скоро уйдет. Мы все – все, что осталось от нашей семьи, осколки – так ждем этого! Скоро он закончит 9 класс и уйдет из нашей жизни навсегда – поступит в училище с общежитием .Но моего мужа в семью это – увы – не вернет. Он не выдержал «этого дурдома»…а я так его люблю…так же сильно, как ненавижу существо, сломавшее нашу жизнь. Он будто нес в себе разрушительную силу…и чем сильнее старался угодить, тем разрушительнее были последствия. Самое страшное – я не знаю, что ответить на вопрос «Что же он делал плохого?» Да ничего такого, что можно было бы объяснить…это – необъяснимо…все смотрят на меня с таким выражением, что мне хочется кричать от душевной боли…подумай только – всего каких-то 5 лет назад я была счастлива, меня все любили, никто меня ни за что не осуждал!!! И вот – я целых четыре с половиной года мучалась с этим …выродком…, от меня ушел муж, мои дети стали злыми даже со мной о друг с другом…а те, кто и дня с «ним» не провели – смеют смотреть на меня осуждающе?!??? Да что вы вообще понимаете в этом кошмаре?»

И она бросила трубку…"

Сегодняшняя действительность:
"Прошло полтора года с момента, когда я находилась в состоянии отчаянья и горя. И я только сейчас начинаю понимать, что со мной произошло и зачем. Сначала расскажу о том, как мы сейчас живем: муж мой бывший женился на девушке, на 18 лет моложе него, с которой он познакомился в те 4 года, которые были самыми страшными и трудными в моей жизни. Когда именно - я не знаю, не выспрашивала, понятно. Знаю, что не в первые месяцы, я бы почувствовала. Скорее - где-то в середине трудного этапа, года через полтора-два после того, как у нас появился приемный ребенок. Я, как это ни выглядит со стороны, тоже уже второй раз замужем. И я так счастлива, как никогда в жизни не надеялась быть. Это, прошедшее, лето, было самым счастливым временем в моей жизни.
Теперь расскажу, как все получилось:
Когда ушел муж, я не знала, что у него есть молодая подруга. Мне он сказал, что устал от моей стервозности по отношению к приемному ребенку, я кричала ему в истерике вслед: "Так забери его, спаси от меня!". Но "оформлен" сын был на меня, мы его не усыновляли. Я была тогда в таком состоянии, что мне казалось, что жизнь кончена, ничего хорошего в ней уже не будет. И всю вину за это я возлагала на бедного моего мальчика. Только этим летом я поняла, какой огромный подарок получила. Этот ребенок перевернул нашу жизнь так, что самое грязное и спрятанное вышло на поверхность - и в моей душе, и в душе моего бывшего мужа, и даже в душах детей. Самое болезненное было - осознать, что я такое есть.
Не могу сказать, что все случилось в один миг. Вот, мы с тобой поговорили тогда - и я даже, признаюсь, думала руки на себя наложить. И только понимание того, что двое рожденных мной детей останутся одни, не позволило мне так поступить. Хотя душевная боль была такая, что даже теперь, когда я абсолютно счастлива, я вспоминаю об этом не без горечи. И вот в один из таких моментов я вдруг увидела, как приемный мой ребенок, четырнадцатилетний в тот момент, сидит на темной кухне и смотрит в окно. Зашла, не включая свет, потому, что у самой глаза были опухшими от слез (из ванной вышла, где рыдала под включенную воду). И спросила, что он здесь делает. Очень грубо спросила, помню. А он повернулся ко мне - и я даже в темноте увидела, какой он заплаканный - и сказал:
- что мне сделать, чтобы ты не плакала?
А я с еще большей грубостью ответила:
- оставить меня в покое.
И - пошла в комнату. Мои дети дрались за пульт от телевизора. Я очень ласково стала просить их пожалеть маму и не драться, сына (тоже четырнадцатилетнего) - уступить младшей сестре (ей тогда было около восьми). Но дети не обращали на меня никакого внимания. И я опустилась на диван и молча глотала слезы, глядя на них и думая - а нужна ли я и им? Ничего нового в тот момент больше не произошло. Внешне. А вот в душе моей именно тогда - я точно помню - шевельнулось первое осознание того, что единственный, кому я нужна - тот, кого я считала причиной всех несчастий.
Это и было отправной точкой. Как я теперь вижу - тогда и начался подъем. Каждый день приносил мне новое удивление. Я вдруг узнала, что приемный сын научил дочку кататься на велосипеде, что он играет с ней в настольные игры и рассказал, как мог, несколько сказок, которые знал. Что дворовые друзья моего родного сына, под его предводительством, травят и издеваются над приемным, а он молчит, чтобы меня не огорчать. Мне так рвет душу воспоминание о том, как, с помощью соседа, это стало известно, и на вопрос, почему он не сказал, заданный совсем не ласково, он прошептал сквозь слезы:
- ты и так все время плачешь, куда тебе еще мои проблемы
И у меня в душе как отогрелось еще что-то маленькое, но такое, которое уравновесило потрясение от жестокости моего собственного ребенка. И - как последняя капля - сердитый крик моего родного сына:
- что ты ко мне прицепилась, ты сама его ненавидишь, этого урода!
И я дала ему такую пощечину! Никогда в жизни пальцем не трогала детей, а тут - хлестнула:
- не смей ! Много ты понимаешь, кто кого ненавидит!
Приемный сын вбежал в комнату, а мой швырнул в него что-то, что подвернулось под руку (даже не помню, что), и заорал:
- это все из-за тебя!
И - потоком что-то непереносимо грубое.
Я помню, что в этот момент как будто приостановилось время. Помню, что мысли мои метались от "Что я наделала!" до "Что же теперь делать???"
И в этом кошмаре приемный сын сказал:
- не надо из-за меня, понятно, ухожу.
И - вышел из квартиры. Я - за ним:
- подожди, ты же видишь - я не могу его оставить! Ну пожалуйста, хоть ты меня пожалей, не уходи! (это - на площадке)
И он развернулся, и я навсегда сфотографировала в память его белое лицо, дрожащие губы и глаза, которые смотрели на меня с такой жалостью (или нежностью, или любовью - не знаю), что я замерла на мгновение от неожиданности моего ответного чувства.
- подожди, пожалуйста, просто посиди на кухне, хорошо? Чтобы я за тебя не волновалась?
- не волнуйся, я подожду.
Я больше часа провела с родным сыном - выслушала, уже почти спокойно, град обвинений и упреков, просила прощения, обещала никогда больше не сорваться, и - сказала,что это я негодяйка, и это я виновата в том, что у них такие отношения. Сын осекся и спросил:
- ты что, его не выгонишь после 9 класса? ( оба были в .
И я, практически не думая, самим сердцем, ответила моментально:
- я жить без него не смогу!
На кухне это было слышно
Он вышел, чуть я договорила. И сказал сыну:
- если тебе в падлу - я сам уйду. Прости, если виноват.
Сын, нестрашным, почти мирным, голосом, сказал:
- а пошли вы все! - и , грохнув дверью, ушел к себе в комнату.
И в этот момент я поняла, что, если сейчас не обниму второго сына - то не выживу просто. И я сделала такое неуверенное движение ему навстречу, а он его понял - и мы так обнялись, что у меня дыхание перехватило от счастья. Он маленького роста - макушка у меня перед лицом, вдыхаю запах - а пахнет шампунем, который я же сама по запаху детям и выбрала - и мне так стало в этот момент - и горько и сладко одновременно. Я в его волосы двумя руками влезла, держу за голову - и целую. Мальчишка плакал, конечно.
В этот же день вечером я услышала, как мой сын сказал моему новому сыну:
- ну, мирУха?
И слышно было, как хлопнули ладони.
Ой, только не надо думать, что они больше не ссорились, я не злилась и было все как в сказке. Обычно было.
Перед Новым Годом я познакомилась со своим мужем. Это - отдельная история, здесь не будем. В июне была свадьба, живем мы теперь все в его доме, 5 комнат, все поместились. Лето провели там, никуда не уезжали: свежий воздух, загородом - так хорошо, что никуда не хотелось уезжать .
Никаких поступлений после девятого - будем учиться и жить. Никому не отдам, никуда не отпущу."

p.s.Ребятам в районе 16 лет обоим, оба заканчивают 9 класс, учатся с этого сентября (после лета) в одном классе новой для обоих школы, братья и друзья.
Дочке - 10, маме - 37, она ждет ребенка

--------------------------------------------------------------------------------

Большая просьба: Действующие лица, рассказавшие мне эту историю много лет назад - потерялись из моей жизни.
Это - тот случай, когда полное "Жди меня". Очень прошу, если кто - то слышал этот случай - или это о нем (ней) - отзовитесь - Вы очень нужны и дороги. История тоже длинная - разобью на куски. (Fostermama)

26.(1) Давным - давно студенты пединститута шефствовали над школой - интернатом в Холопеничах Крупского района. Заключалось шефство в том , что , когда в очередной раз в этом интернате совершенно некому было работать, декан одного из факультетов заходил в аудиторию одного из старших курсов - и предлагал поехать на практику со всякими выгодными сессионными поблажками, месяца на 2-3. Однажды такое предложение было озвучено прямо передо мной - и я не колебалась ни секунды, хотя до старших курсов еще предстояло дожить. Студенческая жизнь к тому времени не включала в себя ничего , что было бы для меня интереснее , чем дети , в особенности - дети-сироты.
Был март 1986 года. Школа - интернат для детей - сирот встретила 18 -летнюю студентку серыми стенами здания , абсолютным отсутствием двора как такового , совершенно неуправляемыми толпами детей всех возрастов, которые носились на обозримом пространстве и в коридорах , выкрашенных до середины стены масляной краской - а выше - побелкой в черных пятнах сырости. Первое предложение , которое удалось разобрать - нытье мальчика лет 12, уныло тащившегося за женщиной строгой наружности
-"ААдкрыыйце бытоуку!"
-"Не открою."
-"ААчагооо?"
-"Таго! Ты сбежишь."
-"Неее" - канючил невообразимо одетый мальчик.
-"Ты в прошлый раз тоже говорил "Неее""
Женщина прошла мимо меня и завернула за угол, только мимолетно скользнув по мне взглядом. Я растерялась и ничего не спросила. Следом за женщиной за угол завернуло новое причитание, тоном повыше
-"ААдкрыйце бытоуку!"
Было около трех часов дня - первую половину я провела в 28 километрах от интерната в Крупском РОНО - оформлялась на работу воспитателем 6 класса. Время для администрации было позднее, но мне предстояло где-то поселиться - и я пошла по указанному адресу к директору домой.
Здесь (еще до директорского дома) произошло первое событие из имеющих значение. Я увидела сидевших на корточках детей лет 10-11, как мне показалось. Они сливали воду из разнообразных маленьких емкостей - в стеклянную трехлитровую банку. Увидев меня кто - то крикнул "Шуба!" - и их точно и не было - вдоль всей улицы такая пустота, что я так и не поняла, в какие дырки они нырнули.
Поселили меня прямо в здании интерната: в изоляторе, который, судя по виду, не работал уже много лет. В одной из двух комнат этого блока стояла обычная железная кровать и деревянная тумбочка – здесь мне предстояло прожить два с лишним месяца до окончания учебного года.
До девяти вечера ничто не предвещало беды, наоборот, в пять интернат стал тихим и грязновато-благообразным – детей завели в классы на подготовку (уроки делать).Я познакомилась с классом , в котором мне предстояло работать, и осталась на подготовку . .Завуч, которая работала «на этом классе», переписала из дневника одной из девочек задания на доску – и оставила класс со мной , а сама пошла сделать то же самое в четвертом. В интернате и в самом деле совершенно некому было работать.
В девять воспитатели потянулись к выходу. У меня было впечатление , что дети и в самом деле уже легли спать. Но часам к 10 я, уже устроившаяся на кровати в свежевымытой комнате изолятора , была просто подброшена дикими криками. В полной уверенности , что случилось что-то страшное, я помчалась «спасать».
Ни одного взрослого в здании , кроме меня. Выход закрыт. Комната «ночной няни» - старушки , которая должна была дежурить в интернате – закрыта. Никаких телефонов. Драки практически в каждой спальне. Забаррикадировавшиеся старшие девочки , вопящие «Ее уже тут нету, она уже к вам сама пошла».Матом пропитанный воздух. Мощный запах нечистот - как в туалете на вокзале в худшие времена вокзала и туалета. И – «мой» 6-й класс, допивающий содержимое той самой пресловутой банки под выкрики – «гляди , прыдурак, у яго ж шырэйшая!». В банку оказалось слито все , что нашли на местном кладбище и добавлена купленная на украденные деньги (никаких других в те времена здесь по определению не было) бутылка жигулевского пива. А может, три бутылки – я узнала о содержимом не в тот момент , а гораздо позже. Сначала на меня почти не обращали внимания, потом обратили старшие. Был момент , когда я думала , что жизнь закончилась. Когда на мое «не смей меня трогать» услышала дружное ржание басом наверняка моих ровесников. Даже приблизительно не помню , что говорила им тогда, хотя всегда хотела вспомнить. Четко в памяти остался только вселенских размеров ужас. Но что-то говорила, потому , что , спустя несколько минут эти самые парни загоняли всех остальных «по палатам».
В туалетах , загажено было все – унитазы , которые располагались на полу (на такие положено становиться ногами) были просто скрыты , «кучи» были по всей площади пола – и никакого намека на использование бумаги. В этих туалетах протекала бурная жизнь – курили , орали , дрались. И блевали от выпитого .
В спальне (они называли «палате») 6 класса , мальчиков (14 кроватей) на кровати у окна лежал ребенок лет 11-12 на вид (13 в действительности) – и громко болезненно стонал.
У него болел живот. И был твердый , как камень. А я не то, что скорую не могла вызвать - я выйти не могла – кроме закрытой двери на первом этаже были окна, но все доступные были забраны решетками или забиты гвоздями.
Помню , как , в конце концов , втащила его в только что нарисованный мной туалет («мой» изолятор был очень далеко) и , от отчаяния , засунула руку ему в глотку , не особо надеясь на результат , потому , что воды под рукой не было, а мутное что-то в умывальнике годилось разве что очень грязные руки сделать не очень грязными. Но из него хлынул такой силы поток, что я не успела убрать руку – и по локоть оказалась не просто грязной. На этом месте я сломалась. Рыдала так громко , что через минуту вокруг меня были , наверно, все дети интерната. Я продолжала свое дело, из мальчишки в моих руках извергались все новые порции чего-то совершенно несовместимого с понятиями «ребенок», «живой организм» и вообще «жизнь».Я , продолжая рыдать , кричала столпившимся вокруг меня детям все , что мне приходило в голову (вот этот свой «спич» я помню).Было там все , что я думала – и все , что я хотела бы видеть вместо кошмара, который меня окружал.
Мальчик плакал у меня на коленях . Мне казалось – от боли. Через три месяца я узнала, от чего. А тогда – неопытность , откровенная педагогическая несостоятельность и некоторая даже глупость моя компенсировались мощным неиспользованным еще материнским инстинктом. Я любила всех детей , стоявших час назад вокруг меня в туалете , потом организовавшихся и «саморазогнавшихся" по спальням, и , даже смывших шлангом некоторую часть ужаса в сточные отверстия в полу туалета. А на моих коленях волей провидения, оказался «волчий лидер класса» - то самое существо , которое , с недетской властностью, управляло шестым (и не только) классом в проведении подобных сегодняшнему «мероприятий». Как я , восемнадцатилетняя дура, могла понять тогда , что я делаю , стараясь успокоить и приласкать беспомощного от боли и опьянения лидера?
Так он и заснул – головой у меня на коленях, под моей рукой, гладящей по голове.

26(2) В этот рассказ не хотят вставляться документальные вещи вроде выяснений прав детей и обязанностей взрослых, требований доступности связи, скорой, милиции в конце концов – всего этого было едва ли не больше , чем всего остального. Оставим это за кадром.
Я не убежала , как собиралась всю ту ночь. Шестиклассники этого интерната – моя первая любовь. И , как полагается, любовь эта была безосновательной, безрассудной и бестолковой. Но она – была. Потому , что падающих в столовой с потолка на стол тараканов и мытье 12 – летних детей в общей бане с обязательным намыливанием мной (!) всех голов мылом Ка может выдержать далеко не всякая 18 – летняя девушка. Меня держал тот самый инстинкт , который заставляет животных в минуту опасности спасать детенышей совсем других видов. К этому времени я весь 2 курс занималась волонтерством (это теперь так называется , а тогда – в гости приходила) в минском интернате , который на этот был похож так же , как похож Зимний в СПБ на хрущевку.
И я скучала по моим минским маленьким друзьям. Но эти были мне нужнее в тот момент.
А еще я отвозила свою девочку-отличницу в «Зубренок» на Нарочи. И мне сказали получить для нее одежду и чемодан. Так вот- склад под интернатом просто ломился от новой одежды и обуви. Но как были одеты дети в повседневной жизни даже невозможно описать. Беспризорники времен первых лет «советов».Таких , наверно , Макаренко собирал.
Девушку я увидела на следующий день. Удивилась – какие люди , оказывается , здесь работают. Глаза у нее были потрясающие – ровная линия снизу , и долька сверху – так красиво, я даже не могла отвести взгляд. Познакомились мы сразу - и сразу она понравилась мне настолько , что всю последующую жизнь я вспоминаю ее как подругу.
Она закончила что-то в Витебске , откуда была родом. Преподавала , кажется , труд. Потрясающе рисовала. Сочиняла нравственные сказки. Отрабатывала распределение.
Мы все свободное время проводили в построении планов реорганизации системы сиротского воспитания в стране. И в долгих разговорах , в 1986 году – пришли к системе приемного родительства , как единственно возможной и оправданной. Детей , правда , представляли себе не меньше 7. А лучше – 10! ( у нее , наверно , тоже был гипертрофированный материнский инстинкт). Она наблюдала эволюцию моих отношений с классом – и искренне радовалась , что у меня самые неприступные были послушными и ласковыми.
Учебный год подошел к концу. Я хотела остаться работать в интернате навсегда , но сначала нужно было сдать сессию – я ведь пропустила почти весь семестр. И наступил день , когда я должна была уехать. В последний день рассказала детям , что после сессии еду работать в лагерь им. Олега Кошевого под Минском – обязательная практика.
Как уезжала – не могу описывать и теперь. Разрывающее – приходит на ум определение. Отскребала себя от них. Было стойкое ощущение собственного предательства.
На второй или третий день в лагере меня позвали к воротам : «К тебе приехали». Прошло около 2 недель после моего отъезда из интерната. У ворот стоял мой «первенец» - тот «волчонок» , у которого в первую мою ночь в интернате болел живот. В каком он был виде! Не просто грязный и оборванный – больной и измученный. Времени было – около 9 вечера, в лагере начиналась дискотека. За время , пока она шла , я вымыла , напоила его чаем и накормила сухарями, уложила в своей комнате (одна жила) – и пошла к медикам пытаться получить контрабандную помощь. В мед.корпусе (маленьком домике) была одна медсестра – я позвала ее на улицу, - и получила еще одну подругу. Она , выслушав мой не очень связный сбивчивый рассказ , приказала держать язык за зубами – и пошла взглянуть на моего ребенка. Он горел, кашель выворачивал его наизнанку, слезы ручьем – я была готова вызывать скорую . А она посмотрела , сказала « Бронхит , фигня , вылечим». И пошла к себе за лекарствами. А я – за отрядом на дискотеку. Уложила отряд , возвращаюсь – спит ребенок. И – ни одной лишней кровати в отряде. Я бы легла и с ним , если бы не боялась разбудить такого измученного. Спала на своей куртке , на полу.
Заявление на лето отослала из Заславля на следующий день во время тихого часа , после переговоров с опекой Крупского РОНО. Они не были против. Забрали на лето под ответственность – значит уже не беглец.

26 (3) Накрылась моя поездка на отдых на Азовское море( с родителями). Пришлось остаться в лагере на все лето. Сказать , что родители были против ребенка – ничего не сказать. Моя мама готова была жалеть «бедных сироток» , послала мне диапроекторы с диафильмами в интернат , когда я там работала (купили на деньги , которые ее лаборатория заработала где-то слева), но появление этих детей в собственной жизни она рассматривала как безрассудство и глупость. К счастью, мне это не портило ни настроения , ни планов. Я отрывалась , получив , наконец , объект заботы. Объект отрывался , получив , наконец , столько внимания , лечения , ласки , «построения» и.т.д. , сколько с трудом , кажется , мог перенести. К середине августа я чувствовала себя как полноценная 18 летняя мать 13 летнего ребенка (выглядел и был развит физически он на 11 отсилы). Как он изменился! Стал таким домашним и ласковым , волосы отросли и стрижка так ему шла! Все, что заработалось в лагере - оделось на ребенка. Исполнялись все мои мечты , потому ,что так , как иметь ребенка , мне не хотелось тогда больше ничего. А еще мне хотелось до 1 сентября оформить опеку , снять квартиру и перевестись на заочное в институте, найти работу – и жить. Поэтому в свой выходной я поехала в Холопеничи за документами. И здесь выяснилось , что у ребенка мать прав не лишена , а просто , решением комиссии по делам несовершеннолетних установлено , что с воспитанием ребенка она не справляется , бывший муж алиментов на сына не платит – и это достаточное основание , для того , чтобы мальчик воспитывался в интернате. И поехала я к ней в Минск .
Женщина она оказалась миловидная и ухоженная, алкоголизмом и не пахло, квартирка тоже была маленькая , но опрятная. Просто не верилось , что ребенка не навещали 2 года. Мне объяснили , что трудные времена прошли , в жизни появился , наконец , приличный мужчина, поэтому теперь моего ребенка заберут и будут растить сами. Отношение к биологическим матерям , которые снова хотят стать настоящими у меня и тогда было уважительное , и сейчас не изменилось. Я сказала , где мы с ребенком живем. Через пару дней она приехала в лагерь. С тем самым мужчиной. Ребенок слегка дичился , но в общем был счастлив. Я поставила маме условие – или она в ближайшие 2 недели забирает его официально , или я подаю на лишение ее прав – и ребенок мой. Она отнеслась к моему заявлению серьезно. За пару дней до конца смены приехала с сообщением , что сына терять она не хочет , но забрать совсем не может – квартира однокомнатная, места мало.
Готова , правда , забирать на выходные – но Холопеничи далеко. Поговорила я с ней , потом с мальчиком – и предложила ей помочь перевести его в тот самый интернат , в котором была до Холопеничей волонтером. Съездила к директору. Первого сентября в школу мой несостоявшийся ребенок пошел в Минском интернате , который Холопеничи даже не напоминал , и был в те времена похож (по педагогам , работавшим там), скорее на Царскосельский лицей времен учебы там Пушкина. На заочное уже не хотелось. Честно говоря , несмотря на то , что , конечно , я была рада за ребенка – тоска по нему долго еще не давала мне жить спокойно.
Однажды передо мной возникла та самая мама. С конфетами и хрустальной вазочкой .
Мы не виделись – и это было неожиданно. Мужчина исчез из ее жизни. Остался единственный сын , которого (ура! Не без моей помощи) она смогла сохранить. Они сейчас – родные и близкие друг другу. Ничто не напоминает в их отношениях о том , о чем знают только они – и еще я.( Вазочку храню, хотя терпеть не могу хрусталь и цветы предпочитаю ставить в икеевские параллелепипеды.)
Прошло меньше года до того момента , когда я все – таки перевелась на заочное , пошла работать (разумеется , воспитателем в интернат) , ушла навсегда уже (даже не ночевала больше ни разу) из родительского дома – и стала нарабатывать свой материнско – педагогический опыт на двоих детях сразу – ибо кто ищет – тот всегда найдет.То сокровище , что стало мне сыном, было на год младше моего «первенца». Его сестра – была первому ровесницей. Но это – другая история.

Реклама

Констанция
Сообщения: 19
Зарегистрирован: 30.11.2012
Приёмные: нет
Кровные: нет
Образов.: незаконченное высшее
Откуда: Минск
Re: Истории о том, как чужой становится самым родным(Фостерм

Сообщение Констанция » 07 дек 2012, 16:38

я и раньше эти истории читала но перечитала снова и опять слезы.как же написано про детские дома и интернаты по настоящему там так все и есть.Я потому что там была я знаю.как прочитаю так хочется уже ребенка тоже забрать а нельзя пока еще с мамой живу куда ей еще (((

Добавлено спустя 12 минут 24 секунды:
Re: Истории о том, как чужой становится самым родным(Фостермама)
а можно мне другую историю сюда тоже Фостермамину принести? я у нее спрошу если можно будет.она эти истории давно писала а которую я хочу не так давно.и еще тут все истории такие все как бы хорошие а у нее есть две истории очень длинные как вобще дети приживаются так я когда прочитала я сама с приемной семьи так это все как и бывает у моей мамы сейчас еще есть приемные дети я ей читала эти две истории так она сначала плакала а потом повеселела и сказала что значит не одной ей тяжело и есть кто ее понимает.только они очень длинные как дневник

Добавлено спустя 2 минуты 36 секунд:
Re: Истории о том, как чужой становится самым родным(Фостермама)
но если нельзя то я не буду если только модератору можно.


Констанция
Сообщения: 19
Зарегистрирован: 30.11.2012
Приёмные: нет
Кровные: нет
Образов.: незаконченное высшее
Откуда: Минск
Re: Истории о том, как чужой становится самым родным(Фостерм

Сообщение Констанция » 10 дек 2012, 10:38

я все таки скопирую сюда что хотела а если нельзя так модератор тогда уберет.

[size=85][color=green]Добавлено спустя 5 минут 43 секунды:[/color][/size]
[size=85][color=green]Re: Истории о том, как чужой становится самым родным(Фостермама)[/color][/size]
[i]28. В тот день шел осенний дождь. Мы с сыном - студентом ехали за книгами, которые заказали почти месяц назад из Москвы. Радовались , что книги, которые на московском сайте были помечены грифом "редкая" найдены и приехали. Разговаривали именно об этом: о книгах, учебе. Сын рассказывал о своей новой студенческой жизни, а я , признаться, думала, что все, о чем я для него мечтала - вот оно. Все, что он говорил, наполняло меня таким теплым спокойным чувством радости за него, что никакой дождь и никакая осень не в состоянии были убрать солнечное лето из моей души.
Мы с мужем люди не юные. Имея двух уже сыновей - студентов (ехали мы с младшим) больше детей мы, разумеется, не планировали. Поэтому для меня было удивительным накануне поездки, которую я описываю, увидеть себя во сне - беременной. Я проснулась и осознала, что это был сон. Мое впечатление ото сна летало где - то у плеча и ни на плечо не садилось, ни улетало прочь.
В тот момент, когда я увидела женщину с четырьмя детьми, я вспомнила про сон. Женщина была немолодая, а младшая девочка - совсем маленькая. И подумалось мне, что, наверно, этого ребенка тоже не планировали. Именно "тоже". Внутренне засмеялась на это. И предложила подвезти.
Дети были из приюта. Шли в стоматологическую поликлинику. Три мальчика и девочка. С воспитателем этого самого приюта.
Я довезла их - и послушала по дороге классический набор вопросов сообщений от мальчишек. Особенно запомнилось такое: "Я себе тысяч за двадцать тачку куплю". Я не смогла удержаться - повернулась, взглянула в глаза - "Ты сначала пару рублей сам заработай ". Мальчишка тут же метнул обратно, - "Заработаю." - "Вот, тогда и поговорим." - "Где я Вас тогда увижу?" - и у меня вдруг случилось что - то в голове. И я с трудом удержала себя от ответа - "Дома".
Дальше все покатилось само - как инерционная машинка, накрученная кем - то очень сильным до упора. С четким ощущением, что не "под откос", а "в гору".
Мы подождали детей и воспитателя. Отвезли обратно в приют. Я спросила фамилию. Узнала, что трое - братья. Мой сын поговорил с детьми , пока я ходила спрашивать (не догадалась сразу) и встретил меня фразой "давай заберем!". Муж сказал - "Я - то на работе, это тебе с ними быть. Чувствуешь, что можешь - бери." С трудом дождалась следующего утра, которое принесло необходимость долгого (ужасно долгого, труднопереносимо долгого - несколько недель) ожидания. Потому, что в приют дети попали недавно и ни медицинского обследования , необходимого для того, чтобы забрать, еще не было, ни даже определенности с лишением родителей родительских прав. Правда, сказали мне, что в приют дети попадают не впервые и родители ими не особенно интересуются. "Что я делаю?" - спросила я у сыновей? "Живешь." - ответили сыновья...
На вторые сутки я записала в дневнике:
".....мне кажется, люди так устроены, что самое главное для них - другие люди. Не то, что эти другие люди скажут или потребят. А - кто они. Какие они. Чем дышат и живут. Как с ними другим людям. И наши дети - не исключение. Нашпиговать их всякими "дефлопэ" и "крутонами", вывезти на турецкий берег и ждать, что они только от этого станут счастливыми людьми - ну правда не стОит. От этого счастливыми людьми становимся мы - их родители. А им счастье - вот такое. Когда вдруг все становится с ног на голову и жизнь приобретает скорость течения, при которой можно рассмотреть, как крылышки у шмеля мееедленно машут. И пулю, наверно, можно. Но - лучше не надо пулю. Когда рядом вырастает человеческая жизнь, которой еще вчера не было в твоей жизни. И ты учишься в самом - самом настоящем в этом мире классе самому -самому настоящему в этом мире предмету. Который про "возлюби ближнего своего, как самого себя". И уже никогда не отделишь больше себя от этого ближнего настолько, чтобы суметь подумать - "лучше я или хуже", "богаче или беднее". Потому, что таких категорий нет в твоей жизни. И каждый может стать твоим родным братом. Просто потому, что ты примешь его в братья. Когда мои сыновья это могут - я мысленно в пол им кланяюсь. К ногам. И я понимаю, какая сладость "омыть ноги". И это они меня этому научили. И только поэтому я сейчас на пике счастья.
Несмотря на .....полное отсутствие гардероба для новых детей , все "пальцы у виска" вокруг, чудовищную предстоящую адаптацию у старшего, за которым я полчаса вчера наблюдала из окна машины - как он на участке приюта , под крышей веранды пил пиво и курил одну за другой - маленький полутораметровый "крутавэлла". Сплевывал под ноги так, что непонятно, как они там на этой веранде не утонули. Матерился (мне слышно было, я окошко приоткрыла и спецом не включала обдув стекол, чтобы они слегка запотели и меня не было видно.)......Я уже так люблю этого неродившегося у меня еще ребенка. Я сама от себя не ожидала..."

На следующий день я поехала в приют поговорить о детях...младшие двое бросились к нам с сыном, едва мы успели войти. Как же мне хотелось прямо в тот момент сказать им - "Бегите в машину, поедем домой". И - поразительное дело - я как-то твердо была уверена, что они побежали бы, ничего не спрашивая больше и ни о чем не задумываясь.
Так эта история началась...

4 10 2010
Если не лень - будем наблюдать развитие событий в режиме реального времени. Я получила у автора на это разрешение. Копирую прямо из первоисточника
Хозяйка истории обещает, как бы ни развивались события, рассказывать о них то, что можно рассказать, так долго, как позволяет эта тема. Думаю, никто не возьмется делать прогнозы, но я искренне желаю этой семье состояться
Вчерашняя запись в дневнике хозяйки истории:
"Меня "ломает" третий день. Не могу ехать в приют. Не могу ничего делать. Даже поговорить с детьми пока не могу - еще не прошел суд, еще не готова медицина, без этого по правилам приют не может никому детей показать. То, что я о них узнала - это ведь случайность. И воспитатель , конечно, не имела права ничего рассказывать. Но она же не знала, что попала к беременному человеку в машину. И я все время думаю о них. Увожу себя в сторону, занимаюсь другим - и все равно каждые несколько минут возвращаюсь. Представляю себе младших бродящих по коридорам приюта (видела), старшего - на веранде с "атрибутами взрослости" - и мне не в радость ничего. Вчера зазвала к себе подруг . Старалась - старалась отвлечься. Под самый вечер пели караоке - я пела и старалась не думать, сама себе сказала, что буду "выпевать" все свои тревоги. И все я знаю. Сама очень рассудительно могу разложить по полочкам - что конструктивно, что нет, чем имеет смысл заниматься...но вот неприменимо, что ли ...Очень, очень, очень хочется туда. Снова и снова прокручивается в памяти момент,когда мы пришли во второй (и последний пока) раз с сыном - и младшие бросились к нам. Увезла бы, если бы позволили, без всяких гарантий, что отдадут - просто в гости. Мне трудно смириться с тем, что жизнь этих детей протекает совершенно вне моей жизни . И рисуются мне все слышанные мной на форумах грустные, страшные и бОльные вещи, которые происходили с детьми до и без будущих родителей. И так хочется уже сейчас от этого оградить! Представляю себе первые "откаты" - и тоже - так хочется скорее через это перевалить...Уже нарисовала все возможное, кажется. Даже мизансцены расставила в мыслях - для разных вариантов. Уже продумала свои реакции на весь спектр - на истерику, на наглое требование, на "проверку на прочность". И все эти мои "реакции" висят в воздухе и ждут посадки. Чувствую себя наполненной терпением. Настолько, насколько еще в жизни не была. Но не терпением ждать - а будущим терпением к этим детям. Потому, что меня не пугает неизвестность - все известно. И чем будет труднее - тем, значит, это было нужнее и мне, и моим детям, и новым моим детям...
Детки мои, как Вы там одни? Мне вот легче после того, как написала хотя бы - а то стоит это внутри..."

".....старший вчера заболел. И устроил истерику, отказавшись войти в "скорую". Не смогли с ним справиться, изолятора в приюте нет - так и лежит ребенок просто в спальне. Попросила отдать домой лечиться. Приют звонит в опеку, узнает - можно ли. Жду их звонка. Они сами отдали бы...хоть бы отдали!
Что это я? Хоть бы ребенок согласился, не маленький. А я с ним даже не говорила на эту тему..."

Я получила разрешение, еду в приют....

Ребенок с температурой довольно высокой , но все было так, как будто это УЖЕ мой ребенок. Он вел себя так, как будто я обещала ему забрать и он заколебался уже ждать. Ну просто увидел, и сразу вопросительные глазищи. Я даже сказать не успела, он уже и сам все понял, "согласие" даже не говорил словами - просто сорвался с кровати и стал лихорадочно собирать какое-то барахлишко, потом бросил, повернулся ко мне и - "Все, пойдем домой". Психолог приюта только глаза распахнула нам навстречу. Забрала я ребенка за несколько минут. Которые ушли не на "с ним договориться", а на "заявление написать". Правда, пришлось самой свозить к врачу - для того, чтобы перед школой отчитаться потом. Зато у нас есть неделя вообще без обязательств и без школы. Как же я счастлива!!!"

Похоже на бронхит. Заварила , кроме выписанного врачом, шалфей - дышать. Ребенок сказал, что ему легче так и сидел с термосом в руках, и дышал, пока был пар. Все как по прописям: Контр Страйк, срочно, иначе глаза на мокром месте...несколько раз прорывающиеся куски рассказов о жизни своей, несколько моментов, когда приходилось сказать, - "Представляю, как тебе сегодня тяжело и страшно. Завтра будет уже немножко легче". и "постарайся терпеть, когда тебе захочется в привычное место. Завтра тебе тут тоже будет немножко привычнее".
К вечеру стал немножко улыбаться. Напряжен, как струнка. Вскакивает, поворачивается ко входящим моментально всем корпусом - наготове защищаться. Маленький он для своего возраста. Сказал, что очень боится новой школы. Согласна - если позволят остаться в старой (он очень- очень хочет) - сделаю все, что смогу для этого. Подростку непросто привыкнуть к новому классу, а особенно - занять там место, которое хочется занять. Не нужен ему лишний повод для переживаний. Если хочет - надо оставить учиться в старом классе. Я помню, как проходила смена школ у моих сыновей. Они как раз в этом же возрасте переходили. Трудно. Там не было вариантов. А здесь используем все, что можно.
Поняла, что плохо со зрением. Щурится, помогает смотреть руками (резкость наводит, оттягивая внешние края век в стороны)."[/i]
[i]1.08 ночи. Спать не получится - боюсь пропустить совсем высокую температуру. Сбила с 39,5 до 38,5 ибуклином. Мальчишка стонет, дышать тяжело, кашель стал заметно реже, но от температуры ему так плохо, что спать не может. Как тряпочка - позволяет мне делать с ним что угодно - раздеть, повернуть, поставить термометр, закапать нос, обтереть...Пока дописала последний абзац - уходила к ребенку и возвращалась несколько раз, когда он дремал. Минут 5-7 спит, потом, наверно, стекает по задней стенке - сначала стонет, просыпается, потом начинает кашлять.

Вот чего мне еще не доводилось - так это в первый день дома ребенка подросткового возраста носить на руках. Дышать и не кашлять - а значит, немножко поспать - он может только в вертикальном положении. Весит не больше 40 кг.

Кризис, похоже, миновал..температура упала до 37, дыхание очистилось, ребенок просто провалился в сон, как бы ни была затаскана эта фраза. Признаюсь, когда я поняла, что он спокойно дышит и спокойно спит - я не сразу положила его в постель. Сам Господь дал мне этот шанс - и я его не упустила. За то небольшое время, что я могу сама держать на руках 40 кг., я успела понять, а главное - почувствовать, что это - мой ребенок. Пусть играет в свою КонтрУ - все, что ему нужно - пусть. Спасибо, Господи, за то, что он теперь у меня - есть."

"Все это писалось мной в состоянии неравновесия, если не сказать - аффекта. Кризис был очень тяжелый, у ребенка была паника при одном упоминании "скорой". Но мне эта тяжелая ночь принесла продвижение в адаптации на несколько месяцев, и ребенку, похоже, тоже. Он проснулся в 6 утра (а сейчас половина восьмого - и он снова спит) и я уже не вижу, чтобы он стеснялся. Он как-то расслабился и очень доверчиво относится ко всему, что я делаю и говорю. Лечится по принципу "делай со мной все, что считаешь нужным, только не вызывай скорую и не отдавай в больницу". На все, что вчера вызывало "нет", сегодня я слышу "хорошо". За час, пока он не спал, я получила столько лучезарных улыбок, что хватит для замечательного настроения на целый день. Маленькие детали согревают душу - берет у меня из рук кружку - и улыбается во всю ширину, закусив зубами нижнюю губу и прижмуриваясь - как от очень большого удовольствия. Берет, дотрагиваясь до руки - и чуть придерживает, на секунду. В этих мелких деталях столько доверия и тепла, что , думаю, мальчишка именно домой попал."

"Два ревнивца все-таки нарисовались. И хотели, и ждали, а когда увидели вживую, что мать делить придется - повалило. Ничего, проходной момент, разберемся. Неожиданно немножко.
Ребенок спит, с 7 утра не просыпаясь, дышит с каждым часом все лучше, я последний раз дала таблетки в полседьмого, закапала нос, дала сок с каплей экстракта грейпфрутовых косточек - такой природный антибиотик, не использовала еще ни разу, открыла запечатанный. И в комнате аромалампу с эвкалиптом всю ночь и сейчас поддерживаю (четвертая свечка). И сейчас (половина первого) уже дыхание здорового ребенка. И вид гораздо лучше, чем ночью
Пока мальчик спал, позвонила в школу. Объяснила ситуацию, дала свои координаты, озвучила вопрос. Сказала, что своего мнения по вопросу пока не имею - надеюсь сформировать после того, как послушаю мнение на этот счет бывшего классного руководителя, школьного психолога, завуча по воспитательной работе и всех остальных, работавших с ребенком, людей. Разговаривала с завучем по воспитательной работе. Очень приятное впечатление. Не думает, что целесообразно, но готова и встречу организовать, и помочь принять решение, нужное мальчику. И с пониманием отнеслась к моей просьбе часть обсуждения провести с ним и для него - чтобы он реально участвовал в решении своей судьбы, а не кто - то объявлял ему о решении. Такие школы на дороге не валяются. И такие завучи. Первый камешек на чашку весов "за" эту школу. Если сложится - буду возить. Не пугает (было озвучено) наличие рядом места жительства биосемьи. Ничего страшного, если подростка туда тянет, в том, чтобы он был свободен поддерживать отношения, я не вижу. Мое дело - сделать так, чтобы и ко мне тянуло тоже. И чтобы он знал, что от меня не надо скрывать свои чувства к биологической семье - а наоборот, я в этом поддержу. Тогда легче будет выстроить то, что нужно для спокойной жизни, развития и счастья. Как, конечно, я это понимаю.
Ребенок, кстати, на учете в комиссии по делам несовершеннолетних по нескольким эпизодам...
Ничего. Был бы ребенок - а с учетов - снимем со временем. Надеюсь

"Вчера мальчишка спал до двух часов дня, проснулся голодный и хорошо себя чувствующий. И - началось первое наше "восхождение на перевал": "Суп не буду", "Вместе есть не буду - вот еще - я вообще ни с кем не ем. Я даже в приюте к себе забирал, а если не давали - вообще не ел", "Я хочу играть" и.т.д, - много всего такого. Это - очень хорошо. Это значит, что он уже освоился, не боится "не понравиться", считает свою "вершину" взятой и пошел на завоевание окрестностей "вершины", и, по возможности, установление господства Я очень рада такому темпу: "Раньше сядем - раньше выйдем" Из вчерашних "завоеваний" обеих сторон: Суп не едим, но требуемую жареную картошку едим вместе со всеми. Играем в "Контр Страйк" после 20 - минутного разбора одной задачи про нахождение периметра треугольника, вписанного в выпуклый пятиугольник с заданными параметрами построения, несколькими углами и одной стороной. Сначала: "Да ненавижу я эту математику!". В конце: "Ну, если так и столько, то я хочу...". В игрушку (которая в нашей семье вызывает не самые теплые чувства, несмотря на то, что и сыновья мои, и даже муж - геймеры еще какие) ребенок пошел "рубиться" с удовлетворением на лице и очень ненамного возросшим уровнем образованности Зато я получила приблизительное представление о том, что нам предстоит с учебой: с мозгами все замечательно, не совсем пусто и со знаниями. Вероятно, в младших классах ребенок учился неплохо. Очень красивый почерк - ровный и легкочитаемый. Периметр, биссектриса, серединный перпендикуляр к стороне и.т.п. - знает. На фразе "катет, лежащий против угла в 30 градусов..." поднял глаза, в которых читалось зависание системы. Трудно было не объяснить (он, как раз, "ловит" - приятно заниматься, уже понимаю, что получила новое удовольствие в жизни). Трудно было узнать, что же вызвало "зависание". Оказалось - просто слово "катет" Скорее всего, "на прямоугольных треугольниках" ребенок учиться уже перестал. Догоним.
Вечером привезли одежду, заказанную до изменений в семье по каталогу. Это позволило оторвать красавца от убийств виртуальных заложников (вот да, именно на стороне террористов играет - я вникла ) для того, чтобы заказать что - нибудь для него. Одеваться мечтает в черное, и только в черное. Выбирает , глядя на цену, быстро увидел, что красное - это скидка. После этого все с черной ценой отметал "У Вас что, денег много? Зачем покупать за такую цену, если тут скидки есть", - "на скидках нет черного.","Ну и не надо, пусть будет серое".
Интересный момент: старший сын принес на своей флешке новую музыку, пришел скинуть мне - показать (очень обычное дело для нашей семьи, мы все новое свое показываем друг другу). Сел рядом, стал комментировать, я отвечала. Ребенок сидел с другой стороны (его сместили от игрушки, чтобы скинуть и ему тоже показать), принесенная музыка ему "покатила". (мой старший сын танцует тектоник в "своем" клубе, музыка была из той области. Довольно гармоничная по сравнению с первой слышанной мной...а может, это я уже привыкла ) Но в какой - то момент ребенок сказал : "Вы так разговариваете, как будто друзья...бред какой - то" Сын сказал "Почему бред, мы друзья. Ты что думаешь, с родителями невозможно быть друзьями? Они же тоже люди..." Ответ был примерно такой: "Ну, не знаю, когда бьют я еще понимаю". Я предпочла замять это ужином. ( "Я хочу есть. Кто со мной?")
До 10 часов вечера все со здоровьем было хорошо - выглядел здоровым, очень редко кашлял, нос, правда, забит все время. Рот открыт. Кроме насморка, похоже, еще и аденоиды - очень похоже.
Часам к 10 начала подниматься температура. К 12 горел - 39, 3. Не сбивала, решила подождать до 39,5 хотя бы, потому, что в прошлую ночь совсем плохо ему было от 40 (до 40,4 - дальше я не допустила). Около часа держалась температура в районе 39, потом - сама - начала снижаться.
Сейчас 8 часов утра. Спит. Кроме насморка ничего не вижу болезненного. С полуночи где- то почти не кашлял. Часов в 5 утра трогаю лоб, он открывает глаза и говорит "Я живой, у меня ничего не болит, не бойтесь" - и тут же, закрыв глаза, засыпает - это слышно по дыханию. Не смогла удержаться - прижалась губами к макушке и вдыхала запах своего ребенка: "Все будет хорошо, детка - я узнавала[/i]

[size=85][color=green]Добавлено спустя 1 минуту 38 секунд:[/color][/size]
[size=85][color=green]Re: Истории о том, как чужой становится самым родным(Фостермама)[/color][/size]
"Самый острый момент дня:
Кормлю обедом. Ест с удовольствием. Вдруг наклоняет голову над тарелкой, почти окунает челку в суп: "Я Вам хочу признаться...я думал, как нибудь...я хочу поговорить с братом. Как мне к нему съездить?"
- с которым из них?
- нет, не с малыми. У меня есть еще брат. И еще один. И сестра. Она просто не может к нам ходить, у нее ребенок очень маленький, он только родился. А старший брат пьет. И он всех бьет. И маму бил. А сестра не пьет. И другой брат не пьет. Он уже женился и у него тоже ребенок маленький...
- а сколько ему лет?
- 18. А сестре 26, А старшему брату 23. Я не с ним хочу поговорить, а с другим. Он сказал не идти в никакую семью. Потому, что он тогда мне не брат. А чтобы я шел в детский дом. Нас когда уже забирали, мы в детском доме были. Год. Или два года, я не помню. Так брату тогда было 15. А мне 10 было, и он сказал туда идти. А я не хочу. Но он же мне брат. И он мне флешку давал. И его жены мать ко мне так хорошо относится, я к ним приходил сам. И я помогал им делать ремонт, и они хорошо относились. Брат не мог ко мне в приют приходить, потому, что у него ребенок маленький. Но когда я приходил, он сказал, что если я пойду в семью....
И так - несколько раз. Замолчал. Я:
-хочешь, я поговорю с ним, объясню ему, что Вы останетесь братьями. Он может к тебе приехать...
перебивает:
- он не приедет. У него ребенок маленький. И не надо говорить. Он же это мне говорил только. Он никому больше не говорил.
- хорошо. Если хочешь, чтобы я помогла - скажи. Давай поедим, а потом подумаем, что делать...
И в этот момент я понимаю, что из опущенной в тарелку головы просто капля за каплей в тарелку падают. Потрясло и количество слез, и скорость их падения.
Я отодвинула стол. Взяла его и обняла. Прижала голову рукой к своему плечу. Совершенно как-то примитивно подумала, что хорошо, что утром голову вымыла - могу себе это позволить. И плакал он так, молча, не вырывался, держался за шею пока я сама его не отстранила от себя и не стала вытирать лицо.
Сказала, что мы можем подумать об этом завтра, потому, что он еще так болен, что на улицу я его не пущу и к брату, стало быть, тоже. И до завтра ничего не случится.
Ребенок стал задумчиво ковырять ложкой в тарелке. Поднял на меня заплаканную мордашку (отчетливо помню, что она показалась мне запредельно красивой) и спросил:
- а если брат не разрешит?
- решать придется тебе. Но если ты захочешь в детский дом - то пойдешь. Может, ты вернешься к нам. Я тебя буду ждать. Никогда о тебе не забуду. Тогда, если тебе понадобится помощь, ты знаешь, что я постараюсь помочь. Если смогу.
-я не хочу, - и снова плакать.
Снова обнимаю:
- как это здорово, что ты умеешь любить. И что ты так любишь своего брата,
но давай придумаем, что делать, завтра. Я поем, хорошо?
Почти счастливый, - "Хорошо"
Съел все - щи, картофельное пюре с салатом из огурцов и отбивной , компот из малины - хотя за предыдущие дни ел очень понемножку...выздоравливает, наверно.
После того, как выплакался, весь остаток дня был веселый сверх всякой меры Катарсис, однако

Для подростка он очень легко идет на тактильный контакт. В приюте же говорили, что никого к себе не подпускал, особенно в первые дни . И вообще - неконтактный. Я думаю, это нам кризисная ночь болезни так помогла.

Дети вчера за ужином озвучили ему основное правило в семье (относись к другому так, как хочешь, чтобы относились к тебе). Весь день понемножку отрабатывали с ним это правило. Например:
Средний сын подметает щеткой с длинной ручкой. Я прохожу мимо. Сын, дурачась, торжественно, самым низким своим голосом:
- Мать моя! Посвяти меня в рыцари метлы и совка!
Я беру эстафетную ...ээ...щеточку:
- Посвящаю тебя, сын мой..., - и кладу ему ручку от щетки на одно плечо, на второе. Ребенок подскакивает и со всей дури нажимает на ручку - в плечо среднему сыну. Сын:
- я же тебе сам говорил, какое у нас главное правило. Ты хочешь, чтобы я так поступил?
Ребенок, без тени смущения:
-Да!
Сын берет у меня из рук щетку и нажимает ребенку на плечо. Ребенок присаживается, -"ой!"
Средний сын: "Вот примерно так мне и было. А если бы не было, то всем бы и осталось - весело" В этот момент вижу крупным планом глаза, которые определенно - извиняются. Взглядываю коротко на сына - он умничка у меня невероятный в этом плане - ему взгляда даже много. Он отставляет щетку и играет с ребенком в "камень, ножницы..." - на право какое - то (возможно, на компьютерное время у ребят - у них свой комп., но точно не знаю)"

"Ночь прошла спокойно, я, наконец, выспалась
Еще из вчерашнего, ребенок:
- я не буду это есть ( пшенно - тыквенную кашу на ужин). Я хочу, как на обед.
- тогда придется готовить самому. Могу показать, как. Но сама - не буду. Я уже приготовила.
- я не умею.
- всему когда - то учишься впервые. Идем учиться?
- ай. Я лучше поиграю...
- передумаешь - приходи...
Ребенок уходит.
Перед сном:
- а есть что - нибудь поесть?
- я тебе отвечала на этот вопрос, ничего не изменилось.
- аа... самому делать...а есть батон и масло?
- есть
- так я пойду сделаю?
- иди, конечно
Через 15 минут убираю масло, нож в масле, крошки на столе. Первый маленький шажок в сторону "не напрягать никого своими желаниями - исполнять их самому" сделан. Убирать за собой когда - нибудь тоже будет. Но на сегодня - определенно достаточно.
Прихожу к ребенку:
- умничка, что сам поел
- у Вас такой батон вкусный!
- батон обычный, детка. Это потому, что сам приготовил.
Короткий взгляд, После паузы:
- я не люблю готовить.
- я тоже не всегда люблю..."

"...с химией надо начинать с нуля. Не знает ничего. Почему - даже вопрос такой себе не задаю. Потому, что ответ не поможет решить эту задачу. Начинать надо с самого начала.
С физикой - похожая картина. И с математикой все выглядит грустнее, чем в первый раз. Алгебра в состоянии некоторых знаний из арифметики. Понятия не имеет, как это - скобки раскрыть. И я теперь вижу, что учиться ребенок - восьмиклассник закончил классе в 4-5. Скорее в 4, чем в 5.
Буду собирать умный народ по этому поводу - создадим прецедент грамотного ведения реабилитации ребенка, попавшего и находившегося в трудной жизненной ситуации 3-4 года..."

"Пришла ночью - накрыть и посмотреть, как он себя чувствует. И вспомнила фильм "Умница Уилл Хантинг" - момент, где психолог говорит про свою умершую жену, про любовь. С этим ребенком мне этот эпизод стал прозрачно понятен...раньше - нет. Очень странно - но из таких кусочков это складывается - человеческие отношения, что бессмысленно рассматривать отдельно эти кусочки. Картина отношений становится видна только тогда , когда отойдешь подальше - и каждый фрагмент мозаики отдельно перестает быть виден..."

Вчера приезжали психолог и соц.педагог из приюта написать акт обследования жилья и взять у ребенка согласие, потому, что он сам по возрасту и закону это решает. И со старшими детьми, и с мужем они тоже поговорили. Так вот: часто родители говорят за детей. Приходят в поликлинику, например, с тринадцати- , а то и пятнадцатилетним деткой и отвечают на все вопросы врача сами. Здесь полагается сказать, что вот де - я не такая, а хорошая и у меня дети отвечают сами...но я , кажется переборщила. Потому, что у меня дети отвечают сами...за меня. С ними уже поговорили. Часть опросника моя. Задается вопрос - отвечают дети. Я просто не успеваю Ну, там про замужем - образование - дата рождения - ладно. Но мои дети за меня ответили на вопрос о мотивации приема детей в семью. Женщины переглянулись. А у меня в носу защипало. Ответили, не задумываясь - "Она хотела , чтобы детей было много, а родить много не получилось ". Похоже на то, что я и в самом деле скоро могу передать штурвал
А ответ на вопрос о собственной мотивации детей - просто шедевр, на мой взгляд:
"Да, конечно, комфорта будет поменьше...А Вы знаете, что на "Титанике" первые шлюпки, спасавшие людей, спускались на воду заполненными на треть и половину от возможности? Это потому, что сначала усаживали самых богатых, тех, кто ехал первым классом. И им обеспечили комфорт. Чтобы у каждого было удобное место. А шлюпка могла вместить не 30 человек, а 70. И это именно мест было 70. И эти места были заняты очень ценным багажом. И потом, когда Титаник утонул, рядом с ними плавали еще живые люди. И кого - то из этих людей можно было спасти. Но те, кто был в шлюпках, охраняли свой комфорт. Потом в отчетах британцев были свидетельства людей, которые просили подобрать одиноко плавающего на столе мальчика - подростка. Он-то уж никак не перевернул бы шлюпку. Но просивших чуть не убили те, кто в шлюпках спасал свое благосостояние. Вот и у нас так же. Есть возможность продолжать жить комфортно и с ценным багажом. А есть - втащить на борт шлюпки еще трех человек. Мы справимся, это же люди, они важнее, чем багаж."
Это мой самый старший. Я смотрела на них - и думала, что моя жизнь станет объемнее и интереснее. И это именно они - мои дети - делятся с другими своим комфортом. Они понимают, что даже самый начальный примитивный гардероб для детей лишит их всего, что могло бы им "перепасть". И сознательно на это готовы. И рады...И я решила поговорить. Уложила ребенка и позвала сыновей на кухню. И спросила про то, что я лишаю их многого. И получила ответ, который, конечно, знала. Но который мне нужно было еще раз услышать.
Все. Живем

Впервые ребенок засыпал без температуры - и я переложила его из родительской спальни (все это время, начиная с кризисной ночи, он был с нами) туда, где ему предстоит всегда спать. Это наша общая комната, большой угловой диван. Спать ребенок там будет один по причине того, что в прошлой жизни серьезно бил младших и наедине на ночь я их не оставлю. Младшие будут жить "под прикрытием" старших пока.
В комнате там потолок выклеен немецкими обоями со светонакопительными звездами. Я и забыла. Выключили свет, я осталась рядом на небольшое время - чтобы не стало тоскливо на новом месте ("Хочешь, расскажу страшную историю?" - какой подросток откажется от страшной истории на ночь <smile type=""> У меня есть дежурная - про экспедицию и ртутное озеро. История держит в напряжении до последнего момента, а потом разрешается так, что не оставляет места для допереживания и кошмаров). И вот , я готовлюсь произнести таинственным голосом первую фразу, а ребенок вдруг вскрикивает так - "Ах!" . Непроизвольно. Произвольно он "Вау!" говорит. Я даже не поняла сначала. Ему так понравился этот потолок. Впервые кто - то произнес мою задумку относительно этих обоев - "Я буду лежать и как будто смотреть в космос"
Он все больше становится ребенком
Про младших:
Ребенка отдали в обход всех правил и законов. Потому, что была высокая температура, в приюте нет изолятора, а от взрослых, пытавшихся его госпитализировать, он отбивался . И отдать мне - было в каком - то смысле лучшим решением.
Главврач поликлиники, к которой приписан приют - моя давняя знакомая. И нам дали разрешение без посещения врача там оставаться дома до среды следующей недели. И наблюдение, в порядке исключения, по личной договоренности перенесли по месту моего жительства. Хотя до официального решения я - никто. И делать так было нельзя. Просто есть Бог. И одновременно трое - это непременное желание ребенка выглядеть перед "своими малыми" крутым , сильным и злым. Ибо такова привычная роль. А без них (он же не может просчитать это, как я) - он примерил новую для себя роль - ласкового любимца, баловня и хорошего именно - ребенка. Не знаю, что будет дальше. Но сейчас все складывается наилучшим образом , за исключением того, что я очень-очень-очень хочу младших домой. Несмотря на то, что видела я их в общей сложности минут 10 в жизни, говорила - намного меньше. И единственное, что пообещала - это взять в гости, когда у них пройдет суд по лишению родительских прав (до суда месяц, не меньше). Забрать сейчас можно на полтора дня выходных. С обязательным возвращением вечером в воскресенье. Без вариантов. Если меня так рубит и колбасит после неполных 10 минут общения с ними, то я представляю, что будет после выходных - мне будет палата с видом на Атлантиду, наверно...Особенно больно об этом думать после вчерашнего рассказа наших посетителей из приюта:
Когда мальчишкам сказали, что их хочет забрать приемная семья, они сказали, что не пойдут. Потому, что будут ждать одну свою знакомую тетю, которая их не найдет, если они уйдут в приемную семью. Психолог стала выяснять, что же за тетя - и выяснила, что та самая, которая их подвезла в поликлинику зубы смотреть. Детям сказали, что их хочет забрать та самая тетя. И! Они стали обниматься, прыгать, радоваться, и тот, который постарше из двоих сказал тому, что помладше : "Я же тебе говорил!"
Нам нельзя встретиться не навсегда.

" Первая попытка "захвата власти". Глубокий вечер, 23 00 , старшие, студенты, легли спать. Муж спит с 21 00 (он глубокий жаворонок, его ритм жизни 5 утра - 9 вечера уже много лет). Ребенок в комнате, где должен ложиться. Я с ним. Прошу ложиться, потому, что я тоже спать хочу.
- я не хочу спать. Я буду смотреть телик.
- нет. Все будут спать. И ты тоже.
- я не буду.
- значит, не будешь спать с выключенным светом и в постели.
- я не лягу.
- отлично. Тогда я использую эту возможность.
- ...
- ну, я как раз хотела тебе кое-что объяснить. Но это так долго и утомительно, что я жалела тебя так грузить. А раз ты все равно спать не хочешь - я использую это время и объясню.
- что объясните?
- вот, слушай: когда человек в детстве использует время только для того, чтобы получать удовольствия и развлечения, то у него не получается подготовиться ко взрослой жизни и взрослая жизнь у него не наступает. Он остается в позиции ребенка по отношению ко всем взрослым людям, даже к своим ровесникам, потому, что все вокруг ему указывают, как жить. Если у него есть работа, то такая, что он может быть только подчиненным и выполнять распоряжения большого количества людей, если работы нет - то у него нет средств к существованию...
- блииииина! Что за бред! Я вообще нифига не понимаю!
- вот, видишь, почему я не могла решиться начать это говорить.
- да зачем это вообще говорить?
- чтобы ты потом не говорил, что тебя никто не предупредил
- да чего меня вообще предупреждать?
- если бы ты спокойно спать пошел - то незачем. А так - ну не наказывать же тебя за это, значит, надо объяснять все, что положено знать детям, которые пытаются построить взрослых для исполнения всех своих желаний...
-(перебивает ) все! Хватит, я все равно не понимаю, я уже спать хочу...
Я: - что и требовалось доказать
Ребенок на минуту зависает, задумчиво держа в руках одеяло. Вдруг, прищурившись, смотрит на меня. Я смеюсь. ребенок:
- блииинааа! Вы меня перехитрили!
- я просто очень не хочу тебя наказывать.
- а чем наказывать?
- если бы ты не лег - завтра не было бы тебе компьютерного времени. Нисколько.
- а мне и не надо! (ну, не был бы он подростком)
- значит, завтра без компа?
- ни фига! Я же ложусь!
Разворачиваю его чистить зубы. Не любит, но не спорит. Идет. Я остаюсь в кресле в комнате, где он спит - у меня в руках еще не доделанная работа, я этим занималась, не отрываясь, все время разговора. Приходит.
- блиинаа, все спят. Я не хочу...
- значит, все таки читать лекцию?
- (мрачно) не надо...
Ложится, злым, резким движением натягивает одеяло на голову.
Собираю свою работу, выключаю свет. Молчу несколько секунд. Потом говорю:
- мне тоже нравится на эти звезды смотреть.
- а мне не нравится! (повторюсь - не был бы он подростком )
- мы еще много раз будем спорить с тобой. Может быть, поссоримся. Может быть, сильно. Но как бы сильно мы с тобой ни ссорились - я никогда не буду злиться на тебя самого. Буду - на твои поступки. А ты для меня всегда останешься таким... (молчу)
- (после длинной паузы , вынув голову из-под одеяла и глядя на потолок) каким?
- хорошим.
- (несколько разочарованное молчание)
- я так рада, что ты у меня есть...
- вы меня еще не знаете...
- уже немножко знаю.
- немножко.
- для того, чтобы узнать такого сложного человека, мало четырех дней...
Молчит. Я сижу в кресле у его головы. Глажу по волосам, по плечам. И эта сибаритская морда начинает понемножку подползать в мою сторону..."

[size=85][color=green]Добавлено спустя 3 минуты 13 секунд:[/color][/size]
[size=85][color=green]Re: Истории о том, как чужой становится самым родным(Фостермама)[/color][/size]
"Очень быстро все идет. Такое впечатление у меня, что я как-то сама форсирую. Не знаю, в чем себя остановить. Но - не то, чтобы пугает, но - необычно...Ребенок необыкновенно быстро почувствовал себя своим. Даже родным. Конечно, катализатором послужила кризисная ночь болезни. Но даже помня это, я , радуясь, удивляюсь. Ребенок половину времени пытается проводить у меня на руках, на плече, в кресле - и.т.д. И - говорит, говорит. Вся его жизнь до нас выливается из него потоком. Я сейчас много читаю об этом и уже увидела из рассказов, что со всеми это всегда бывает. Но - как правило, самое раннее - на второй месяц. А чаще - к концу первого года. До этого обычно дети старше 14 лет стараются показать "крутость", если рассказывают, то что-то "героическое", во всяком случае - не самое бОльное...
Мне это все очень органично ложится. Чувство, что это мой ребенок, никуда с момента , когда впервые к себе прижала заснувшего в первую ночь дома, не уходит...
Скандалит много. Пытается подойти с разных сторон, чтобы получить желаемое. Держу оборону. Понемножку становится легче. Умный. Очень интересный. Чувство юмора хорошее - КВНщик врожденный, кажется Действительно смешно шутит. Плохо уже представляю себе - как же мы без него жили?
Спрашиваю у него вчера: "Я с младшими справлюсь?" Он, - "О! Вы - справитесь!" Прозвучало так, что "За боевые заслуги" - отдыхает. Люблю уже его. Когда скандалит - у меня включается "отстраненность от ситуации"- словно со стороны все вижу. И в замедленном темпе. И успеваю сообразить. В эти моменты основное чувство внутри - "Маленький мой, как тебе трудно, как тебя ломает..." - помогает не принимать на свой счет выпады. Как пример - в ответ на отказ дать ему немедленно IPod, швыряет учебник истории , в котором должен прочесть очередной параграф, затем начинает стаскивать с себя одежду, со слезами, лихорадочно ищет уже выстиранную мной "приютскую": "Мне ничего не надо ни от каких чужих!", "Выкиньте меня лучше, я хочу, чтобы никто про меня не помнил, меня нет!" На звук прибегает сын, говорит ему, что помнит и себя таким, и так же скандалил - ну, всякие правильные вещи. Ребенка это не останавливает - полуголый открывает балконную дверь, стоит перед ней, выкрикивает свои "ежиковы иголки". Я говорю, нащупывая - "ты злишься, что я не делаю так, как ты хотел...тебе страшно, что теперь будет - а ничего не будет. Мы скоро будем с тобой смеяться, когда вспомним, как ты стоял здесь, и что говорил..."и.т.д., и.т.д. Ребенок парирует практически каждое слово, в какой - то момент легко ударяется лбом о балконную дверь. Хватается за эту возможность, повторяет удар сам - чуть сильнее - все, пик прошел, это - сигнал для меня. Быстро подхожу, подставляю под следующий удар свою руку, разворачиваю к себе (не сопротивляется), обнимаю, усаживаю на диван, сама одеваю его в лежащие на полу сброшенные одежки (даже носки снял, психованное сокровище), когда одеваю ему второй носок, начинает плакать. Одетого обнимаю , - "Все, все, успокойся, детка..." Но - самое главное - сразу после этого - учебник истории. Не потому, что мне так важны знания ребенка по истории. А "Потому, что тишина должна быть в библиотеке!"
Сын снял момент уже перед самой "историей" (здесь в первоисточнике фотка - прим. мое - fostermama) - в смысле - перед тем, как ребенок сел за учебник. Ребенок в эту секунду рассказывал про свою маму, что она его очень не любила, и все остальные в семье - тоже, потому, что он упрямый псих. Не думаю, что это соответствует действительности. Он слишком ласковый для нелюбимого ребенка. Думаю - любила. Очень благодарна ей за это. Вот била - это да, скорее всего - била.Она старше меня на 10 лет - ребенок сказал. Алкоголизм."

"Завтра в 12 уже можно забирать младших.
В 8 утра (уже с ребенком) - в одну школу.
В 10 20 - (тоже договорено) - во вторую.
В 11 00 - в третью (школу, где ребенок учился до приюта, он по-прежнему туда просится)
И вот - в 12 - за детьми.
Со школами определимся за это время. Там, куда хочу младших - в шестом - единственном - классе - 30 человек. Ни разделить его, ни посадить больше народу - там не кабинетная система, у каждого класса свое помещение и учителя сами туда приходят. И парты там становятся строго для 30 человек . Директор только что поменялся. Туда - в 8 утра. В ближайшую школу (наша по месту жительства) - после. Старшего ребенка , если не возьмут в бывшую - то туда. Он пока не готов пойти в школу, где будет учиться долго - ведет себя, мягко говоря, скандально-психозно. И я не хотела бы, чтобы адаптационное время проходило там, где ему потом придется все оставшееся время "расхлебывать" последствия такого поведения. Есть у меня мысль, что ему нужно приобрести новый опыт именно на старом месте. И для того, чтобы стресс был меньший, и - самое главное - для того, чтобы не пришлось отвоевывать "место под солнцем" в его неравновесной ситуации адаптации к новым правилам и условиям жизни. Кстати - учет в ПНД тоже есть, за время жизни в приюте он успел полежать в психиатрическом отделении. Не удивительно...
Мы с ним уже научились дышать, когда хочется плакать, так, чтобы не плакать при людях и донести домой, не расплескав. И несколько раз проговорили, что, если ситуация невыносимая, то он бежит домой и может не забирать свои вещи. Или , если может ждать, то звонит - и я его забираю. Еще договорились, что дома все будем разбирать, что он будет чем - то наказан, если допустит какое - то нарушение правил или чьих-то прав. Но там - везде - я буду за него, что бы он ни сделал. Просто, если сделает что-то очень плохое - то мы вместе будем за это расплачиваться и отвечать.
Все эти разговоры были после какого - нибудь его "А что Вы сделаете, если..." или "А я один раз психанул, ушел из школы и хотел...".
Я даже понять не могу - что же так его раскачало сразу после известия, что заберем мы младших завтра и к обеду они уже будут дома...Вариантов - то несколько. Говорит: "Они лучше меня", "Они проще" (именно - не "С ними проще", а "Они..." такая недетская фраза...).
А потом вдруг - наоборот: "Вы не думайте, что они такие хорошенькие, матом не ругаются, малой мне знаете что сказал..." не продолжает, но многозначительно качает головой. Я насмешливо смотрю. Чуткий ребенок понимает: "Я их не сдаю, я Вас предупреждаю!"
Сегодня с утра был веселый, счастливый, отвязный просто. С момента, когда я сказала, что завтра заберем младших - несколько раз надвигал капюшон на глаза и угрюмо молчал на любые попытки вступить в контакт, дважды плакал, несколько раз старался усложнить жизнь людей рядом хоть чем - нибудь. Вот пример: зову обедать. Он голодный, недавно спрашивал - "Когда?". Но уже ломает его. Отвечает, что обедать не будет. Я накрываю на тех, кто дома и на него тоже, но его больше не зовем - садимся. Приходит. Я:
- садись, вот твоя тарелка (место свое он уже знает).
- ай
- как хочешь.
- фу, какая гадость. Как вы только эту гадость едите, не понимаю...
и так все время, пока мы едим, независимо от реакции. Пробовали всякую. Потом, разумеется, уплетает "эту гадость" и просит еще . Пока ничего с этим не делаем - есть проблемы посерьезней. Например - медицинские. Я сегодня добралась до ребенкиной карточки. Какое же счастье, что он дома - в детском доме и интернате такие проблемы не стали бы решать. Потому, что нет угрозы жизни, а , может, еще почему другому. В любом случае - я знаю, с чего начнем и как решим все. А там - в процессе жизни, лечения, учебы и всякой жизненной радости, глядишь - и не понадобится ничего объяснять. Сам все увидит

Мало что теперь можно принести сюда из ЖЖ, описывающего процесс принятия семьей трех братьев. Театр военных действий. Через слово что-то, что никак нельзя вынести из ЖЖ. Поэтому, по договору с автором ЖЖ, буду перерабатывать , адаптировать "для здесь". Таким образом, отчасти, материал перестанет быть "первого отжима", хотя и будет контролироваться автором тоже.
По другому - никак Свою , принятую при написании историй до этой, стилистику, я сохраню - писать буду от первого лица. Но - не автор, а сама.
Ну, постаралась объяснить, у меня нечасто это получается. В процессе поймется, если кому надо

Еще немножко авторского:
"Несколько неожиданные отношения между детьми. Все трое друг друга ненавидят. Все приятное, что было, слетело со старшего из троих, как шелуха. Не просто бьет - а каждую минуту, в любом взаимодействии. Справедливости ради надо признать, что частенько - есть за что...Пока - это катастрофа внутри семьи. Потому, что на запрет бить старший из детей кричит: - "Мои братья - что хочу, то и делаю!", Страшновато: каждый из троих "подсиживает" и "сдает" остальных."

"Самое тяжелое началось тогда, когда на сцене появился телефон 18-летнего старшего брата, который уже умудрился к этому возрасту, будучи учащимся ПТУ, жениться и родить сына . Работники приюта сообщили совершеннолетнему родственнику (единственному, ведущему трезвый образ жизни) о том, что дети из приюта уходят. На что брат выразил горячую готовность забрать всех троих братьев, только попозже, потому, что его ребенку несколько месяцев. Когда попозже - для нас покрыто мраком неизвестности. Зато старший из троих , получивший это радостное известие от младших братьев, запрыгал: "А брат мне разрешит...", "А брат сам курит...", "А у жены брата свой дом и там так круто!"
Дом - у родителей жены , очень приятной девочки, 18-летнего "ребенка с ребенком" - я с ней вчера поговорила, она тоже уверена, что они с мужем заберут братьев мужа, но не теперь .
Старший ребенок был в таком состоянии, что я попросила жену брата передать ему, что ребенок скучает по нему и был бы рад, если бы брат позвонил. Дала номера телефонов, дала адрес. Старший, в перерывах между военными действиями против всех кругом, кругами ходил возле телефона весь вечер. Брат не позвонил. В приют к детям он приходил один раз точно, я не смогла выспрашивать дальше"

"Каждый раз, когда мне случалось сказать что-то одобрительное любому из младших - старший стремился их ударить.Не нужно быть сильно умной, чтобы проанализировать - откуда это: ребенку было 25 месяцев, когда оба уже родились. Может быть, к их рождению ребенка никак не готовили и он даже не понимал, что случилось. А когда сам понял - сам и определил виновников собственной заброшенности. О которой говорит очень многое. Младшие же , в свою очередь, настолько много от него получали, что воспринимают изначально "в штыки" и с ненавистью. Впрочем, средний старается так же "наказать" младшего, если внимание или (и) похвала достаются ему. Самый маленький - ничего не пытается."

К этому - от меня: многодетная семья - это все же повышенная ответственность родителей перед каждым ребенком за количество и качество получаемого каждым внимания. Особенно, когда дети - погодки. Продолжаю цитировать ЖЖ:

"Какая же пропасть в моем отношении к старшему и младшим! Старшего - уже всего так люблю! И , несмотря на то, что ведет он себя намного тяжелее и хуже, чем младшие - все равно в непрерывной готовности без условий - обнять, приласкать, терпеливо объяснить. А младшие пока раздражают непереносимо. Особенно - особенно!!! - когда стараются друг друга подставить и выглядеть повыгодней на этом фоне . И я понимаю при этом, что старший делает то же самое. Только раздражения это уже не вызывает. И никак на это принятие не повлияло ни желание брата забрать, ни готовность ребенка "забраться". Наоборот - такое уважение это вызывает. Особенно сейчас, когда так скорбно мало в нем вызывающего уважение. Брат братом, а ребенок - мой. Не уйдет далеко, обязательно останется рядом, даже если действительно брат заберет. Ощущение, что это мой ребенок, растет с каждым часом военных действий. Пишу это - потому, что старший, наконец, в ванне, моется впервые за 2 недели не в душе и голову. А младших "развела" по своим занятиям - средний у сыновей гамится, а младший - отдушинка моя безобидная - рисует "под сказку" на МР3. Так обрадовался , детка, немудреному этому занятию <smile type=""> И Лего его в восторг привел."

"Из вчерашней истерики старшего после того, как силой оторвали его от младшего (Сын. Как мог мягко, но пришлось держать руки):
" Я уйду! Выгоните меня! Я умру! Надоела мне эта жизнь! Ненавижу жить! Я не ..(имя), я никто! Выгоните меня на улицу, пускай я там умру!..." - и так, вперемешку с громкими рыданиями, около 10 минут. Через 10 минут и валерьянку с пустырником выпил, и даже поел. (все остальные в это время ужинали в гробовом молчании за столом, слушая вопли старшего из соседней комнаты. И без меня - я была "в эпицентре".
Не отпускал, ложась спать. Была с ним, пока не заснул. Младшим объяснила основное, но пока - как ведут себя - так и ладно, симптоматически реагирую, основным лечением пока не занимаюсь."

[size=85][color=green]Добавлено спустя 12 минут 51 секунду:[/color][/size]
[size=85][color=green]Re: Истории о том, как чужой становится самым родным(Фостермама)[/color][/size]
" ...выгулялись на роликах-велике.
Может, сняло немножко напряжение. Дети обедают под присмотром одного из сыновей, я пишу - от вида еды у меня токсикоз. Наверно, теперь (только) я забеременела младшими. Очень хочу, но пока - не могу. Средний , выходя на улицу, обнял и поцеловал.....а я - не готова к этому. Прижала к себе немножко - но без того, что ему необходимо. Без счастья внутри, что он - есть. Какие же дети ласковые! Но у среднего эта ласковость такая...неприятно-хитрая. Он очень нравится сам себе и именно для себя зарабатывает "дивиденты". А вчера в приюте (часа полтора решали все со школой для старшего, отдельно рассказывать надо ) чего только не наслушалась. И лживый старший насквозь, и мерзавец, и я своим попустительским отношением посажу его на шею обществу, и с ним надо коротко разговаривать, и.т.д.,.и.т.д....и младшим досталось.
Никакого совещания не получилось - просто все активно не хотели старшего к себе. Бывшая школа - с бронебойными аргументами про "не сменит окружение - будет продолжать правонарушения", будущая школа - с такими же "у нас такая трудная восьмая параллель, мы с Вами не сможем удержать". И все при этом - "Если Вы приведете и напишете заявление, мы никуда не денемся, но....".Характеристика у ребенка такая, что и тюрьма не справится...эх...
Внешне - самый "удобный" - средний. И я уже понимаю, что его принять мне будет труднее всего. Уже замечаю за собой порочную тенденцию воспринимать его отрицательно изначально, не присматриваясь к ситуации, не давая ему даже права что-то делать, не манипулируя мной и другими. А уж сколько доказательств этой его порочности дружным частоколом выстраивается в моей голове! И знаю, что потом самой дооолго этот частокол сносить - и строю все равно. На этот момент средний мне активно не нравится. Кстати - он самый красивый внешне. Стрижка дурацкая, а так - выдающаяся и внешность, и тренированность тела - братья очень уступают, особенно младший, с выраженным дефектом строения челюсти и зубов. И мне этот дефект помогает хотеть его (самого младшего) защищать. А ведь никто и не нападает...ой, плохо работают мои мозги

"Старшего взяли в класс МЧС, сдать до 1 ноября на форму $150. Это - не иначе Бог послал.
Муж только что по телефону руководил старшим студентом - тот переустанавливал у себя винду. Дети вокруг разговаривали в привычном им тоне. Муж договорил с сыном, набрал меня - и я получила за все сразу. Вот этого одного штриха мне не хватало для полного расслабления. Когда я это все выслушала (про безответственность в принятии решений, про жонглирование судьбами, ущемление существующих детей и абсолютный эгоизм) - все вдруг стало просто и понятно. А я уже как-то совсем рассыпАлась.
После этого волшебного пенделя я вдруг выросла на полметра, рявкнула общий сбор, поставила жестким жестом песочные часы посреди стола и, когда дети ,в испуге замерев, замолчали, сказала, что когда песок высыплется, я заткнусь (так и сказала), а они смогут продолжить, если захотят. Но эти 20 минут все слушают меня. И сказала все то, что сказал муж - только им. Про себя , а не про них. И попросила помочь , как бы это ни было безответственно с моей стороны. И сказала, что не жалею. И не пожалею. И никогда не отдам сама - только если сами захотят. И что они мне нужны. Закончила еще до середины - минут за 9. "Все!" - говорю. А старший ребенок, шепотом - "Еще песок остался...". Я села. (стояла перед столом, за которым они сидели). И он полез ко мне на колени, молча спрятал морду мне в волосы и тихо там дышал мне в шею, держась за нее обеими руками. Острое чувство любви к нему и невозможности существования без...Идиллия продолжалась минут 5. Отсилы 6. Потом все началось заново. Но , видя мой взгляд, старший уже не бьет, а убирает руку и злобно шепчет "Я с тобой потом разберусь". Пока на бОльшее не способен. Спасибо ему за это...
...Уложила - и доооолго валялась в ванне с лавандой . Потом пошла на них смотреть. Такие чудесные все, уютные, уже вымытые дома, пахнут моими любимыми запахами. Младший маленький совсем, средний, жадина, загреб себе все игрушки. Принесла зайца - спать с ним. Младший схватил, обнял...и вот как стиснул, я прихожу - а он так и спит. Так защемило! Чувствую, что он будет любимец мой - такое существо светлое, несмотря на наносные приспособления для выживания...так захотелось ему первому связать что-нибудь, хоть носки, чтобы "каждая петелька с любовью". Впервые в кайф было тронуть, укрыть,и - поцеловать. И - аж слезы навернулись - мой запах! Слава Богу! Не мог чужих детей мне привести - мои дети. Нет пока того, что есть к остальным. Но - я в пути
Все так чудесно, когда они спят - и издают звуки вроде тихого сопения. День был - самый трудный за последние года три...
... боюсь своего отношения к среднему. Не хочу сделать его нелюбимым пасынком, но чувства сейчас - такие. Не придумала пока, что буду делать. Спать..."

" К нам вчера приезжал после работы старший брат. Он совсем мальчик, очень приятный, разумный и очень стеснялся и боялся - трудно было уговорить зайти - "Я, может, здесь..."
С одним из моих сыновей они - полные ровесники, брат мальчишек на 2 недели старше <smile type="">, познакомились, общались. Уезжая, брат именно сыну-ровеснику, пожимая руку, сказал "Спасибо, что смотришь за ними"
Я все объяснила, больше всего парнишку волновало, конечно, останутся ли они с семьей. И его братьями. Объяснила, как получить разрешение на "забирать на выходные". И все -таки очень серьезная это проблема. Потому, что брат говорит "Я их заберу", "Я сейчас не могу их забрать", и "Мне сейчас некуда их забрать" в один момент времени.
К слову - квартира, в которой они все жили, стоит пустая. И старший брат там прописан, и жить там можно, только задолженность растет. Места там хватило бы на всех, только говорить об этом у меня язык не повернулся. Я вижу, что старший тоже мучается...
Младшие к приезду отнеслись внешне совершенно равнодушно. Старший после отъезда разрыдался. Остальные смотрели фильм, а он просто заливался слезами у меня в комнате.
"Я хочу уйти с братом, я от него отвыкну", "Как я потом отсюда уйду, я же привыкну" - недетское какое - то. В то же время - не может отойти от меня. Вечером приехала подруга. Мы общались, одновременно записывая ей нужное, у компьютера. Дети продолжали смотреть (все эти события развернулись в течение 2 часов). Старший смотреть не мог. Ходил кругами, в конце концов не выдержал и забрался на колени, несмотря на подругино присутствие. Вел себя там, конечно, стесняясь и сдержанно, но определенно не мог один. Подруга говорит - ведет себя, как ее маленький сынишка...
Когда она ушла, стал снова плакать. Расслабился, устроился "на мне" , как обычно (обнимает за шею руками и кладет голову на плечо затылком к моей голове) .Рассказывал про жизнь до пьянства мамы, про то, как все дети просили ее не пить...очень много плакал, лицо отекло, под глазами мешки даже сейчас. Очень надеюсь, что, наконец, основное он "вылил", потому, что рассказов о прошлом было даже многовато для одного вечера - ночи. Еще одно "больное" - самый младший спросил "А мне нельзя будет остаться здесь, надо будет к брату уходить?" Я спросила: "А ты не хотел бы к брату ?" - и он просто отрицательно помотал головой...какой же клубок человеческих отношений придется рассматривать, чтобы помочь всем, кому можно - уже сейчас и самой мне хочется только - плакать.
Брат на опеку забрать может без препятствий - они все прописаны в четырехкомнатной квартире, там даже вид не такой уж и плохой - привели в порядок 2 года назад, когда родители возвращали родительские права. Родители теперь уехали в деревню. Так что жилье - есть. И семья брата там тоже поместится. Курсы для опеки родственной у нас не нужны. Он уже работает, справки о зарплате будут. Но - не заберет точно, вижу, понимаю. Не заберет. Моя задача - сохранить отношения. Пока ограничусь ею, пусть пройдет хотя бы месяц дома - тогда подумаю о следующих своих шагах в этом направлении. Не спорю, не высказываю своих мыслей. Соглашаюсь.

Как то так получается, что описываю я только то, что бОльно. Для меня это, конечно, терапевтично - выливаю. Но общая картина все же весьма далека от "постоянных слез". Вчера , кроме двух часов вечером и часа ночью, пока старший не заснул, день прошел в общем совсем неплохо, был не трудным в сравнении с предыдущим, мальчишки даже пытались в чем - то помогать. Мы устраивали им полки, рабочие места, разбирали вещи, считали, сколько и чего нужно купить в первую очередь. В субботу осуществим первую закупку необходимого. В понедельник - в школу."

"Сходили на улицу изучить окрестности, погулять и подышать. Велик у нас в рабочем состянии один. Хотят на велике все, потому, что ролики - новое для них, нет умения = нет интереса. За велик ссорятся и разрулить - никакой пока возможности. Договорились о времени. Младший , на второй минуте катания одного из братьев - "Ну кааагдааааааа!" и так - все время катания. Меня так задрало, что я потеряла терпение:
"А вот теперь - никогда. Можешь начинать злиться - никакой разницы с тем, что было до запрета, не вижу". "Так не честно!" "Так не просто честно - это - единственный возможный вариант!" И ребенок завис. Фраза неосознаваемо трудная для него. Как и предыдущая. И я думала некоторое время над тем, не упростить ли мне для них язык - на первое время. И придумала - не упрощать. Потому, что обучение языку погружением в языковую среду - самое эффективное. <smile type="">
Играли в футбол с моим сыном. Неплохой дворовой "футбик" . Сын, как будущий тренер, остался доволен. Мальчишки - тоже.
А это - рисунок старшего. Нарисовал, почти не глядя, под разговор за большим столом. Для меня это большой подарок, потому, что в первые дни вид киота в комнате, лампадка и то, что мои сыновья , уходя, подходят за благословением на то, чтобы уйти, вызывало реакцию "Фу! Секта!":
"Изучила документы. Ничего случайного не бывает в этом мире. Мать мальчиков родилась ровно на десять лет раньше меня. У нас с ней один день рождения!"

"Я получила от жизни очередной подарок. Не верила целые сутки, что так может быть. Но - сутки на исходе, а состояние еще лучше. По порядку:
Позавчера поздним вечером, уложив детей, я не смогла справиться с состоянием тоски , тревоги и вины по поводу своего отношения к среднему. И позвонила подруге - коллеге (вернее, сбросила ей СМСку, не спит ли она. Сбросила двум, которые на моей памяти переживали подобное. Но одна из них оказалась в Питере по делам. Разговор предполагался не минутный, по мобильнику было неудобно.) Разговаривать со мной согласилась вторая. Созвонились по домашнему, я вышла на балкон, чтобы никто меня не услышал. И рассказала подруге, как мне...
Вкратце: душа не принимает среднего, со старшим все понятно и с младшим есть положительная динамика, хотя и далекая от старшего. А средний - чужой ребенок - и все. И все его действия изначально принимаются мной с подозрением на плохое. Я, понимая это, с собой пытаюсь работать. А результата - не вижу. И вспоминаю о том, что сама себе обещала, только тогда, когда уже успела сначала подумать что-то негативное. И, конечно, ребенок в долгу не остается - дает запрашиваемое мной с лихвой...и подставляет братьев, и ябедничает без остановки, и ленится делать вообще все, что необходимо, и еще большой список...
И вот - я это все и еще много такого проговорила, повинилась, легче мне не стало, но мысли стали определеннее. И вдруг ( а стояла я на балконе и уже изрядно замерзла) прямо перед моим балконом происходит авария. Мне было плохо видно, я думала, что столкнувшиеся машины без габаритов стоят мордами друг в друга. А потом оказалось, что машина была одна - она так выглядела - как две - потому, что вообще перевернулась от удара и стояла на боку. Я еще полчаса разговаривала - видела массу остановившихся помогать людей, поэтому сама никуда не звонила. И говорила уже бОльше на другие темы. Хотя на эту - тоже говорила. А потом...я положила трубку - и стала представлять себе, что в той машине мог быть средний. Потом закрыла тему для себя и пошла спать.
Утром я встала с мыслью - "Что случилось с ребенком?" (средним). Все вспомнила и даже сон восстановила - я была на море. И мы так классно отдыхали там с детьми. Со всеми. Мужа с нами не было, я ему во сне звонила, он ехал к нам и я объясняла, как найти. Потом я пошла к детям, и, поднимая, тронула среднего двумя руками за плечи. Он, как пружинка, взвился навстречу - просто прыгнул ко мне. И мне очень сладко было его обнять и шепнуть на ушко "Доброе утро, малыш".
Процесс пошел. Мы разговаривали вчера вечером про то, что дорога друг к другу - это путь каждого до места встречи. И каждый свой отрезок пути может пройти только сам. Рисовала им человечков, схему движения. И впервые смогла произнести, что - я иду им навстречу, всем троим. И рада этому, И мне просто очень в кайф видеть, что и они идут тоже
Боялась - как проснусь сегодня. Слава Богу! Все так, как хотелось - приятно обнять, приятно жить рядом
Кстати про аварию - я сразу видела, как вылез прихрамывающий человек. Так вот - он и был один, Слава Богу, никто не пострадал серьезно."

"Получили учебники, посмотрели, где что в школе. День - очень тяжелый по количеству дел. Собираю назавтра . Основное собрали, будем стараться закрыть все дыры в течение ближайших дней. Старший в школе был тихим и каким - то таким вежливо-приятным. Совершенно замечательная завуч нам помогала. Сама получила все учебники - нам осталось только забрать. У меня такое светло-уставшее состояние, я им просто наслаждаюсь. Завтра - первый школьный день."

"Первый "марш-бросок" младшего пришелся в аккурат на утро первого школьного дня. В результате в школу в первый день средний пошел один (учатся младшие в одном классе). Очень боялся, но все вышло хорошо - дети его приняли очень доброжелательно и он вернулся из школы в восторге от этого. В середине школьного дня домой к нам приходила классная младших - молоденькая учительница биологии. Познакомилась с малым, который к этому времени уже ничего не добился , понял это и стал снова веселый и спокойный. Классной он понравился (еще бы! все "слил" - осталось чистое золото ), завтра надеюсь отправить и его...
Старший в школе (поговорила с его классной по телефону) пока послушный, тихий и производит впечатление ребенка, неспособного на шалости

Так все меняется быстро, на глазах срастаемся и взаимопроникаем. Осязаемый процесс, потому, что прикосновения детей стали совсем другие: у старшего такие уже - как у родного ребенка. Может схватиться за меня, одевая обувь, прыгая на одной ноге. Может с разбегу, раскинув руки, в меня врезаться и небезосновательно уверен, что будет принят с удовольствием. Может залезть под руку, на колени, обнять и дать обнять себя. Сыновья говорят : "как всегда у нас был" .Про младших так не говорят. И я понимаю, почему так получилось: они оба везде были лучше старшего. Послушнее, удобнее...их не отдал приют в психиатическое отделение, не вызывали инспектора по делам несовершеннолетних. И они привыкли считать себя хорошими, но при этом основная деятельность - поиск, постоянный, чем бы себя развлечь и что бы себе добыть. У обоих. А старший настолько не рассчитывал уже на то, что кто-то будет по-настоящему счастлив от одного только того факта, что он рядом есть - что (вот же нагородила!) он этим наслаждается не меньше, чем я его существованием. Младших стрОю потихоньку...
Средний приносит мне мой конспект по педиатрии (обложка тетради - доктор Айболит, который в зависимости от угла зрения наклоняется к бегемотику и поднимает голову):
- а можно я это возьму?
- нет, конечно, это не детская игрушка. Где ты это взял?
- там...
(отмашка в сторону антресолей, где тетрадь и лежала в числе прочих архивных тетрадей, в том числе - дневников)
- разве я разрешила тебе туда залезть?
- а чтооо....нельзяааа?"

"Сын съездил забрал очередной заказ по каталогу - две куртки и два сета трусов. Еще два сета едут пока. Старший натянул на себя эту куртку и, несмотря на жару в квартире, не соглашался снять, пока челка не стала мокрой. А пакетик со своими трусами просто прижал к груди. Мне было отчаянно больно на это смотреть...
Я уже могу обнять младших, мне приятно о них заботиться, наряжать и баловать. Но отношение к ним обоим не может догнать отношение к старшему. Оно летит вперед с крейсерской скоростью, и я сама чуть успеваю меняться за собственным отношением к этому ребенку. Мои сыновья принимают его так же, как я - мы уже просто каждый к себе тянем это чудесное, честное, хамское, вредное, очень доброе существо. И все в семье улыбаются, когда перед ними возникает его широкая улыбка. Младшие не ревнуют, уверяю! Они просто не могут поверить, что это возможно. И каждый раз, бедняги, обламываются оба, когда, в очередной раз вознамерившись посвятить меня в тайны прошлого старшего брата, слышат, что я об этом знаю. И на их мордашках такое недоумение, - "Как же так, знаете - и все равно обнимаете?"
Так интересно - у моей доброй давней знакомой дочка училась в школе с младшими и даже в детском саду была с ними. Это выяснилось позавчера только. Я к ней пристала и она рассказала все, что знала. В числе прочего - что старший принес водку и на химии напился с другом. В этот же день младшие вместе поведали мне эту историю в лицах, сколько успели до того, как я их перебила и отослала. Только сказали, что было это в кабинете физики. И тут на сцене появилось главное действующее лицо, и несколько смущенно сказало, что - во-первых - это было на биологии. Во-вторых - это был самогон друга. А в третьих - он об этом после того, как выпили все равно ничего не помнит. И еще это лицо сказало, что "с такими делами завязано", чем вызвало у меня приступ необъяснимой гордости. Такой, будто я к этому всему весной прошлого года могла иметь отношение ("завязать" оно тогда еще решило ) ...
Мне нравится средний род, когда я говорю о своих детях. "Главное действующее лицо", правда, не характерно для меня. Но "оно" - очень характерно. Дитятко, солнышко, сокровище, счастье мое. Ой, как же мне повезло - то! Ребенкина болезнь взяла и перенесла нас через хребет адаптации. Теперь ни болезни, ни адаптации . Мне кажется, наглостью будет хотеть такого и с младшими

"Какую непростительную глупость я совершила! Как ступила! Просто идиотка (здесь рыдающий смайл, просто представить, потому, что вообще смайл - это весело. А мне, мягко говоря, не весело )
Старший в очередной раз, оказавшись рядом с младшим, забрал у него игрушку (дракона с разворачивающимися крыльями). Младший стал пытаться забрать - и на шум пришла я (ой, лучше б я не приходила!). Попыталась разобраться, старший игрушку не отдал, сказал, что имел всех в виду (обычное для него дело пока). И тут я решила позвонить их женатому брату. Потому, что с момента приезда к нам он не звонил - и я собиралась предложить позвонить детям. И потому, что я, ты ж понимаешь, таким образом собиралась укрепить эту связь и показать взрослому брату его значимость для меня и - в первую очередь - братьев. Я посетовала на то, что братья не дружат и попросила поговорить со старшим, как старшим, как он должен к младшим относиться. Мне было слышно - я звонила со своего телефона, он такой, что слышно всем, кто рядом. Брат пообещал, что ребенку не поздоровится, и в таких выражениях, что по сравнению с этим сам ребенок для малых - не меньше, чем Мери Поппинс. Я никак не успела изменить ход вещей. Несколько фраз - и мальчик мой бедный побледнел, закапал слезами и отдал мне трубку, брат мне сказал, что дела не позволяют ему навестить братьев и на этих выходных тоже. И что звонила из деревни мама и очень была недовольна тем, что дети не в приюте. И быстро попрощался...
Когда я повернулась к старшему - все мое вероломство было написано у него на лице. Губы дрожали, слезы катились полосками, а глаза смотрели на меня так, что я поняла, что разом утратила все доверие, которое мальчик уже мне отдал. (здесь - смайл, бьющийся головой об пол. Или в стену.)
Я тут же сказала, что я так глупо поступила...что очень-очень жалею, что позвонила...что ни в коем случае не позволю бить его, смогу защитить...
И тогда он - уже на руках - стал просить не отдавать его никогда. Стал жаловаться на вещи, которых еще не произносил, И младший, и средний были здесь же - все это развернулось при них. И они тоже стали говорить, что очень, очень боятся, что придется идти обратно. И они ни за что не хотят...но если придется обратно в приют - то тогда лучше к родителям или брату, потому, что хуже чем в приюте не бывает, днем нормально, взрослые работают...а ночью начинается беспредел...(все это я слышала и про интернат). Я пообещала, что против желания ребят никуда их никто не отправит. И попросила прощения за то, что позвонила, сказала, что никогда больше не стану с их братом обсуждать что-то плохое. Помирились, но когда уже смотрели кино - через час - у ребенка все еще сохранялись темные круги вокруг глаз. А ведь их уже несколько дней не было. Сокрушаюсь...
Посидела с ним, укладывая, рассказала сказку - "Наследницу Маргичи". Вернее - начала рассказывать. Взял мою руку двумя, и так и уснул с ней. Очень родной и любимый ребенок. Только я у него - дура.

"За то время, что дети уже дома, изменилось снаружи немного. Но я вижу, что большего и быть не может. Дети в таком возрасте, когда уже сложно с лету приспособиться и измениться. Их и так ломает, бедных, много от чего. Непривычная им обстановка, музыка звучит, речь труднопонимаемая ими. Много чего нельзя, что никто не запрещал раньше по причине отсутствия возможностей. Много что можно - но это непонятно - неизвестно, а, следовательно, ненужно...
Процесс болезненный для обеих сторон - каждого с каждым попарно. Вот столько процессов сразу. Искры вспыхивают то там, то тут. С утра младшие дрались из-за листка бумаги (при наличии у каждого еще одного альбома). И листик, разумеется, ни при чем - так выходит пар. Мои стОйкие неоловянные солдатики такие молодцы! Я вчера вечером на разгоравшийся до 10 вечера и случившийся взрыв прошептала им "Простите, дети". А они стали уверять, что знали, на что идут и мне не нужно расстраиваться. "Мама, ты же знала, держись!" . Взрыв разметал взрывателя в разные стороны и я его до часу ночи собирала по всей комнате. Уснул с тройными всхлипами, ясен пень, на руках.
Выводы:
По другому не получится, ему нужно именно так.
Лучше спровоцировать его зеркальным поведением, чем, как вчера, стараться потушить.
Раз 20 за 4 часа его выделывания предлагала сразу перейти к финалу - рыдать на ручки. Так вот нет - для него ценно все, каждый этап процесса им был со смаком пройден. так мне видится, что любимый этап - даже не на ручки, а "Убейте меня!", "Дайте мне сдохнуть" и "Выкиньте меня на улицу" с потоком слез. Потому, что только после этого он смог дышать - до этого около получаса без слез дышал, как после кросса.
Перед тем, как заснуть, абсолютно счастливый, блаженно свернувшись к плечу:
- никогда не думал, что быть ребенком так классно. Я уже не хочу скорей вырасти и всех поубивать.
И я была в этот момент счастлива.
В этот момент, потому, что это было вчера. А сегодня нам нужно вымыться - а мы вот не хотим - не грязные. "Вот покажите мне - где тут грязь?" Ладно, можно не мыться. Но мимо уроков не проедешь, а они тоже "Это просто бред, зачем мне этот бред знать, я не буду никаким химиком, я не хочу!"
Впрочем - положительная динамика в "приоткрывании крышечки для выпускания пара" тоже очевидна:
За 20 дней, что ребенок провел дома, первые три дня он был серьезно болен, потом по нарастающей пытался расширить скандалами границы дозволенного, потом, осознав тщетность, еще дня три просто скандалил, а последние дней 10 прошли так: дня два скандалы потише, два дня подарка-отдыха для меня; день скандал еще тише - три дня отдыха...вчерашний скандал очень похож на заключительный - как красный залп салюта. Я настраиваю себя на это. Теперь будет отдых...будет все спокойно
Сейчас дети на улице. И, не видя их, я так рада, что они уже у нас есть. Но я понимаю, что через час они придут и средний обязательно на кого-то наябедничает, младший постарается спровоцировать среднего на агрессию, чтобы потом взывать к помощи старших, старший ребенок будет щемить их обоих, а остальные мои дети будут прижиматься ко мне и говорить успокоительные вещи для себя и меня.
Может, я сама это и строю все такими своими прогнозами? Может, Ангел-Хранитель записывает "скандал так скандал"? Срочно, срочно исправляться!
Они придут веселые, дружные, и будут вежливо помогать друг другу раздеваться...
И я пойду потрогать лбы, потому, что вести себя подобным образом они будут, только если сильно заболеют. Если они здоровы, то будут шпынять друг друга, ревновать, ябедничать и далее по списку.
Сын вчера вечером, прощаясь на ночь, обнял и шепотом:
- я же тоже так себя вел?
- нет, ты всегда был замечательный
- мам, я помню этот свой возраст. Я несколько раз такой же был. Это ужасно.
- я так довольна тем, какой ты...
- так и не переживай из-за него.
А ребенок в это время еще даже предпоследнюю фазу не прошел - грохотал со злостью чем-то в комнате. И я перекрестила сына на ночь и побрела на "вызревание катарсиса"..."

" "Уроки французского" начинали смотреть (все трое) с большим неудовольствием - "Фу, старье какое, что там может быть интересного, тогда даже спецэффектов не было!". А к моменту, когда Володя бежит за машиной, старший ребенок сказал "Какое классное кино раньше снимали...". Мне сказал об этом один из сыновей - я не смотрела с ними. Спросила только после - "Понравилось?".
И они почти в один голос каждый свое сказали, с общей темой "Еще как!"
Утром сегодня перед уходом в школу старший ребенок :
- а у Вас еще такое старое кино есть?
И сын, стоявший рядом, спросил:
- а ты "Мимино" смотрел?
И на отрицательный ответ сказал:
- я даже завидую, что ты в первый раз посмотришь...
"Мимино", как и большинство других старых фильмов, старшие мои дети посмотрели раньше. До сих пор по некоторым поводам они могут сказать "Кто он такой , этот потерпевший..." или " Я такую неприязнь испИтываю к потерпевшему..."
Пообещала я сегодня не "Мимино", конечно. Покажу, пожалуй, "Белый Бим...".

[size=85][color=green]Добавлено спустя 1 минуту 34 секунды:[/color][/size]
[size=85][color=green]Re: Истории о том, как чужой становится самым родным(Фостермама)[/color][/size]
" У старшего ребенка отит. Вечером пожаловался на то, что "ухо заложило и никак не исправить", потом начало болеть. Потом поднялась температура. Отит у него хронический, судя по его словам ("Я сколько себя помню, оно (ухо) у меня всегда болело"). Закапала Отипакс, чтобы не болело, уснул очень поздно, потому, что температура не та, которую сбивают (37,6), но - труднопереносимая им. С температурой ему плохо - болит голова, еще ухо болело сначала, то в жар - то в озноб бросает, настроение у ребенка было совсем плохое- нельзя было уйти от него.
Пока не уснул - рассказывала "Наследницу Маргичи". Про эту сказку нужно отдельно рассказать. Это у нас такое очень мое средство говорить с ребенком, когда он не хочет или не может говорить. Сказка бесконечная совершенно. Все повороты событий в ней напрямую зависят от того, что мне хотелось бы до детки донести. И дети всегда (а рассказываю ее детям я уже очень много лет - и своим, и тем, с которыми работала и работаю) понимали это, но слушали - тоже всегда. У этой сказки структура русской волшебной. Герой , в силу разных причин не увидевший вовремя свою любовь и утративший ее - идет "по свету" в поисках. И , по ходу, с ним происходят очень разные вещи. Он оказывается то в стеклянном городе (где нет стен не из стекла, потому, что жители решили, что честным людям скрывать нечего...(и это очень мощное средство обдумать необходимость личного пространства, времени и остального личного не только для самого ребенка, но и для людей, которые рядом с ним); то в маленькой деревушке, где люди испокон веков живут в согласии, потому, что много веков назад пережили страшную вражду, но маленькая девочка сдружила деревню. И, хотя она уже состарилась и умерла - но люди почувствовали, какое это счастье - любить других - и уже не хотят счастья лично для себя, если есть кто-то несчастливый рядом...; то в рабочем поселке, где часть времени года люди прекрасны, потому, что они (лесорубы) работают и делают это хорошо, умея - а другую часть года они отдыхают и тратят заработанное в корчме - и становятся совершенно другими людьми. И сами понимают эту метаморфозу - и ничего не могут сделать "Ибо таков порядок вещей"...надо ли говорить, что наш герой помогает изменить мнение, что порядок вещей должен оставаться неизменным и ничто не должно меняться со временем..еще есть места, где живут одни дети ("Праздник непослушания" мне в помощь) и неперечисляемое количество всяких-всяких еще мест. Рассказываю я эту сказку не очень часто. Хотя бывает и несколько вечеров (ночей - она рассказывается только при выключенном свете и когда дети в постелях) подряд. Я и сама уже не помню всех мест, в которых мы уже побывали с этим героем, который волшебным образом приобретает черты тех, кто слушает и переживает события, отдаленно (очень отдаленно - иначе получается грубо и не пройдет) напоминающие те, что волнуют слушающих в реальной жизни.
Идея сказки - не моя. Об этом тоже непременно нужно рассказать...

"Про происхождение и авторство терапевтической сказки “Наследница Маргичи»:
В ранней-ранней юности я работала в школе – интернате в г.п.- не очень большой деревне . Место было по тем временам очень глухое – 30 км. по плохой дороге от ближайшего маленького райцентра . Попала я туда по очень прозаической причине: интернат был, а воспитателей в нем – не было. И призжавшие по распределению сбегали, как только могли быстро.
Так вот – кроме всего тяжелого , там у меня было хорошее. Были дети. И – Галя.
Галя (Храповицкая в девичестве, Пахомова в супружестве) была выпускницей N-ского, кажется, педа (если там было тогда ИЗО-отделение), преподавала труд девочкам и рисование всем. И была она художницей – фэнтэзи в духе Валеджо (что в конце 80-х годов прошлого века было просто революционно)
Вот именно она сочинила и рассказывала мне эту самую «Наследницу Маргичи».
А я – использовала идею. За что , наряду со многим другим хорошим, что оставила в моей душе и жизни эта девушка – теперь давно уже женщина, я ей очень благодарна."

"Он уснул в половине второго. Сегодня утром вялый, ничего не хочет, завтракать не смог.
Мои сыновья вечером вчера говорили о зависимости-независимости от : вещей, чужого мнения, обстоятельств жизни. Очень глубокий разговор - я слушала и не нашла ни одного местечка, где могла бы что-то сказать. И вот, после высказанной мысли о том, что ко всему надо относиться, как к изначально не твоему, ко всему в мире - старший ребенок вдруг стал говорить:
- но это же просто бред! Это только нищие так могут говорить...ну что вы вообще говорите, вы соображаете? Вообще ничего своего - это же просто бомж?
- ... (имя ребенка)! Мы же про отношение к вещам говорим, а не про то, принадлежат ли они нам по человеческим законам...
- ну так если принадлежат - то зачем думать, что это не мое?
И тут произошло самое большое счастье за последнее время - сыновья мои посмотрели на парнишку, друг на друга - и на ребенка высыпалось:
- а ты умный!
- он слышит и думает!
- Мам, он такой наш - просто непонятно, как мы могли без него ( я это запомнила, это ценно, т.к. этот сын не сразу справился с тем, что нужно делить меня )
- ты поймешь...скоро..
Ребенок словил общее настроение и просиял - и был жестоко обломан:
- но ты еще над этим вообще не думал, говоришь, как маленький ребенок...
И эти мужчины приняли его в свой "философский кружок" - он пытался что-то говорить, даже спорить, очень часто использовал свое любимое "Бред!", быстро устал и сбежал. Но после его "убега" сыновья сказали, что не ожидали, что так быстро, что он большой умница и что - самое главное! - он "очень наш".
По этому поводу - просто счастлива

"Сын привез нового приятеля-одногруппника. Парнишка провел с нами всю вторую половину дня - и вот ушли они вместе - и средний - в церковь на вечернюю службу. Средний - сам захотел, попросился (я не форсирую). Старший подорвался - "И я хочу!", но я, сославшись на еще тлеющий отит (ухо капаю ему), обещала, что пойдет, как только пойду я. Но настоящая причина именно в том, что я не хочу, чтобы сыну понадобилось в храме ребенка укрощать. Младший - не просился и видно было, что не хочет...
Сегодня начали заниматься со всеми тремя рисунком. Учились готовить карандаш "перочинным" ножом, штриховали "семью оттенками", рисовали с натуры цилиндр. Старший и средний - с очевидными способностями к рисованию. Уже готовы работать серьезно . Договорились так: ежедневно дважды по 45 минут - отдается рисованию. Первый урок - академический, то, что я прошу. Второй - творческий. Что душа просит.
Душа попросила темперу, я ничего не задавала и не навязывала, но рисовали осеннее "что-то". Сказалось, вероятно, то, что я делала осенние букеты для украшения дома, а для этого собирали листья , гладили их через бумагу и распределяли - что с чем.
Разумеется, в первую очередь я хочу дать детям возможность сублимировать в рисунках то, о чем они не смогут сказать вслух. Или этого будет недостаточно. Но - и научить их технике тоже. Потому, что есть одаренность, определенно
Уже начали систематически читать. Удовольствием это назвать пока не получается. Ибо занятие непривычное настолько, что любимый персонаж Галустяна со своими "Букварем, второй и синей" все же читал больше моих деток Но - уже не в штыки. И понемножку начинают слышать, когда читаю я. Это видно по тому, что я уже услышала несколько вопросов. Вопросы пока такие , что не знаешь - смеяться или плакать:
Читаем мы с ними пока что попроще - Пантелеева, рассказы. Вчера вот - "Феньку" (начали с Буквы Ты)
И вот - заканчивается рассказ словами : "Так что Вы ее, Феньку, не жалейте..." - и еще пару слов про то, что живется Феньке в чемодане очень даже неплохо, там у нее все, что нужно, и даже телевизор. И - средний, с большими светлыми глазюками своими, всегда удивленными :
- а можно я спрошу? Я, вот, одно только не понял...так почему ее жалеть нельзя?
- почему нельзя? Можно, вот ведь автор ее и пожалел, на улицу не прогнал, хоть она и гвозди ела...
- а почему он тогда говорит, что нельзя жалеть?
Перечитала. Объясняю:
- это он успокаивает читателей, чтобы не подумали, что Феньке в чемодане плохо...
- ааа...понятно...значит, можно жалеть?
Пожалуй, "Честное слово" я еще подожду младшим читать
Еще одно развлечение: начали строить крепость на картонке из пластилина. Как на самом деле строили - каждый камешек отдельно. Катают "строительный материал", лепят "кирпичи" - и возводят стены на пластилиновом зеленом холмике с начерченным планом башен и стен. Между кирпичей вкладывают время от времени валуны - все под руководством моих сыновей. Работа эта кропотливая и сделано еще так мало, что даже не полностью первый ряд кладки лег. Но - это и моторика (не хватает), и возможность поговорить за этой работой-развлечением, и - альтернатива Джетиксу, который в прошлой жизни моих детей был единственным доступным развлечением ."

"Приют готовит документы на лишение родительских прав. Брата не слышно было с того несчастного момента, когда он пообещал старшему его убить. Родители - в деревне, я разговаривала с участковым, он говорит, что мама агрессивная, соседи уже в деревне вызывали милицию из-за нее. Пьют. Папа на 10 лет моложе мамы - и , со слов участкового, полностью под ее влиянием. Участковый считает, что шансов на социальную реабилитацию этой семьи - нет.
Тем не менее, родителям по моей просьбе сообщили, где дети и как с ними увидеться (позвонить и приехать).Пока не слышно...
Все трое - тубинфицированы. У младшего в легких - кальцинаты. Это значит, что ребенок перенес туберкулез на ногах. Тубдиспансер предложил санаторно-лесную школу. Но, услышав об этом, младший устроил истерику. Он рыдал на каждое мое слово об этом - и требовал, чтобы я ему срочно подтвердила, что он никуда больше не поедет ни на сколько. Я объясняла, что это - пятидневка. Нет, ни одной ночи он не может больше нигде ночевать. Сдалась. Слишком очевидное горе это вызывает. Не думаю, что такое состояние будет способствовать восстановлению его здоровья.
Не сегодняшняя и не вчерашняя ситуация, но - не написалось раньше. А теперь - вспомнилось и думается об этом:
В один из первых дней дома , один из детей элементарно переел. Не уследила за количеством, так вышло. И - стошнило. Видно было и по количеству, и по состоянию всех остальных, которые ели то же самое, что не отравление. Да и по состоянию физиологическому ребенка - тоже было понятно, что просто переел. Но - психическое состояние - это что-то не виданное мной раньше. Когда с ним это случилось - он стал дрожать, закрываться руками и просить:
- не надо, не надо! Я сейчас все уберу, я вылижу все, будет чисто...
И - не переставая закрываться руками, приседать и дрожать всем телом, он стащил с себя майку - и этой майкой стал собирать с пола. Меня просто скрутило от этого зрелища. Поднимаю его с пола:
- не надо, я уберу, пойдем мыться, тебе нужно вымыться...
Оставила в ванной, включила теплую воду, принесла чистую одежду. А он , все еще плача:
-спасибо, спасибо!
Весь остаток дня ходил за мной и смотрел преданными глазами...
Били их, что ли, за то, что плохо стало? И - где? В семье? Так они давно из семьи - уже больше полугода...

Старший ребенок вчера сказал:
- когда я уходил в школу, мама говорила "Чтоб ты не вернулся"
Я вопросительно помотрела на среднего, который был рядом. Средний закивал. Я спросила:
- а тебе что говорили?
Он ответил:
- чтоб вел себя хорошо.
Мать их звонила наконец, и я могу теперь выстраивать отношения. Разговор был такой:
- это (фамилия)
- здравствуйте, (имя-отчество, я запомнила сразу, как только увидела в документах - так звали мою хорошую учительницу в школе)
- У вас мои дети?
- да, с ними все хорошо, приезжайте их навестить.
- я не могу, я им сказала, я не могу ездить. Я их заберу, когда приеду.
- приезжайте на суд, если Вы снова не приедете, то прав лишат - и тогда не сможете забрать.
- я уже сказала, я не могу приехать. Я уже вчера приезжала. Мне (имя старшего женатого брата) сказал к вам ехать, а как я могу ехать, мне обратно надо было, я пенсию приезжала получать.
- спасибо, что позвонили, ребята на улице, если позвоните через час - сможете с ними поговорить.
- я не могу через час, я звоню, потому, что вы сказали, (имя брата) мне написал телефон и сказал позвонить.
- да, я его просила. Позвоните, когда сможете. Вечером, может..
- я не могу позвонить, у меня нет телефона. Все, не мой это телефон, говорят заканчивать. Все
и положила трубку. Очень странный разговор. С одной стороны - сказали - позвонила. С другой - все, что касается контакта с детьми - "не могу".
Возможно, что и правда не может . Странно, что не стала звонить, пока была у женатого сына. Участковый сказал "не просыхают", а звонила, вроде, трезвая...
Когда был разговор с представителями школ в приюте, завуч школы, где дети учились раньше, сказала, что старшие дети представляли для матери интерес, а младшие - нет. Судя по тому, что, приехав получать пенсию в город, мать навестила женатого сына и не навестила младших ( женатому брату я позвонила после звонка матери, он сказал, что предложил ее отвезти к детям, но она сказала, что не поедет, а позвонит) - там действительно все неоднозначно с отношениями...
В рабочем порядке со скрипом вращается колесо нашей жизни с новыми детьми. Остальные держатся и поддерживают меня. Есть у нас такой семейный момент: каждый вечер перед сном, когда пьется на ночь кефир или чай (или молоко с медом, если простыли), мы "вытягиваем" каждый по бумажке с какой-нибудь умной мыслью, или афоризмом . Часто дети перед тем, как вытянуть, вслух задают вопрос и получают на него ответ в бумажке. Это работает Так вот - новые дети уже ждут этого момента. И пытаются осознать связь своиз планов и вопросов "на завтра" с тем, что попалось в бумажке. И уже иногда получают откровение Вчера в ответ на вопрос младшего, как сделать так, чтобы старший "не лез", ему "пришла" бумажка:
"Когда живешь в согласии с собой, тебе по силам ладить и с другими." - и тут же нашелся свидетель (средний) того, что младший всегда перед тем, как старший пытается младшего задеть, его дразнит и кривляется. Я предполагала что-то такое. Но в этот раз определенно ситуация мне помогла. Потому, что старший так благодарно взглянул на среднего, а младший так смутился - что мне этого хватило для разруливания . Спасибо бумажке
А еще вчера в ответ на вопрос среднего, скоро ли у него будет телефон(вот хитрюга!) (еще не осилили для всех - только для старшего) получил:
"Ничего не имеющий не имеет врагов и спит спокойно." - и все рассмеялись.
Запас этих бумажек я пополняю регулярно - распечатываю лист и разрезаю. Складываю в 2 или в 4 раза. Хранятся у нас эти "оракулы" в корзинке

Я сегодня утром встала очень рано, потому, что ничего не приготовила с вечера на завтрак всем работающим и учащимся. Все, у кого каникулы, сладко спали. Впрочем - те, у кого уже никаких каникул, спали еще тоже. Старший ребенок притащился в одеяле ко мне на кухню:
- а чего вы уже не спите?
- уже надо сделать завтрак. А ты чего?
- а я - с вами. Я всегда слышу, куда вы идете и тоже туда иду.
Прозвучало, как признание в любви. Предложила налить ему чаю.
- если с вами, то давайте.
И я еще могу быть чем-то в этой жизни недовольна?

Если бы у нас не было финансового кризиса - его стОило бы придумать, чтобы мне пойти вот так работать (вечером, после основной работы на 1,5 ставки). Засчет этого решились казавшиеся нерешаемыми проблемы: дети "старые" очень стараются сделать все, что могут, по дому. Дети "новые" вдруг утихли, и я подумала было, что это разговоры подействовали. Но сегодня утром услышала шипение : " мама (!) на работу ходит чтобы ты настроение портил, или будем все как нибудь для семьи стараться" - и это был - та-дамм! - старший ребенок. А "мамкать" я им пока особо не позволяю, поправляю, потому, что суда еще не было.
Каникулы закончились. С началом второй четверти мы обычно всегда с сыновьями начинали подготовку к Рождеству и к Новому году тоже, потому, что бОльшая часть окружения празднует Новый год так же, как и в прошлом веке.
Сегодня дети поедут искать пилки к лобзикам - собираются сделать бабушке к Рождеству киот и украсить росписью золотой. Фанера есть уже, из нее будут боковые детали и украшения резные. Полки - из нетолстой сосновой доски. Хорошая идея
Утром сегодня собрались за чаем перед учебой, поговорить обо всяких наших делах , настроение замечательное у меня было и я говорю:
- чем бы мне Вас побаловать, таких хороших?
А они, почти хором:
- только не за деньги!
- я согласен вообще без баловств год - только не уходи на работу вечером!
- мам, мы тут подумали - ты даже не думай про подарки. Это нам не за счастье будет, если ты будешь на них так работать.
- не знаю, как кому - а мне - вот подарок к этому Рождеству, - и приобнял случившегося рядом младшего, - и остальные, конечно, тоже...
Я просто сдержаться не смогла:
- дети, Вы и правда, такой мой подарок все ...

Не были бы они собой, если бы закончилось по другому:
После секундного молчания , пока я успела благодарно "словить" глазами всех, их прорвало:
- нет, конечно, кто хочет подарить мне Бентли - милости прошу, пластилин выдам...
- пацаны, если будете "бабло" рисовать - то на туалетной бумаге, плиз, чтоб уж безотходно...
А старший ребенок в этот момент пробрался ко мне, обнял двумя руками и стиснул, что было сил, прислонившись головой и закрыв глаза.
Я точно знаю, если бы не эта работа - не видать бы мне таких отношений детей, как собственных ушей без отражения

Ну вот ведь никогда, никогда не бывало в моей жизни по-другому - как только чем похвастаешься - так сразу и огребешь.
Написала я это, пока дети еще были в школе. Рассказала, что утром было. Только успела отправить - как пришло первое счастье моей жизни - старший ребенок. Злой, как цепной пес, полная противоположность описанному утреннему ангельскому созданию...и я даже не знаю еще, что случилось - просто он раздевается, а я выливаю сюда свои чувства по поводу громыхания в коридоре сразу после того, как я открыла дверь, словесного выражения недовольства существующей дествительностью и выражения лица с бровями, надетыми на нос...ну все, разделся, ушла на амбразуру...

Амбразура закрылась, можно сказать, ладошкой - одноклассник плюнул на рюкзак, ребенок получил мои уверения в том, что я позволяю ему разбираться с подобными ситуациями без оглядки на то, что меня вызовут к директору и.т.п. Попросила только, чтобы ему всегда было что объяснить о том, насколько его реакция адекватна нанесенной обиде. И , если несоответствия нет, то я с радостью схожу "на ковер" к директору, если мой ребенок будет собственное достоинство защищать. На этом дитя посветлело лицом и сообщило, что завтра из обидчика будет небольшой разноцветный коврик. А я еще раз напомнила о том, что "коврик" за "плюнуть" - не совсем то, что нужно, и завтра - это завтра. И посоветовала начать применять полученные права со следующего раза. Дитя удовлетворилось этим и в доме воцарился мир.
В части дома. Военные действия на фронте "средний-младший" все же далеки от завершения. Эти ребята ждут момента, когда остаются одни, похоже, с единственной целью - нанести урон врагу. И миротворческие силы нашего дома сильно им в этом мешают. А я пока даже приблизительно не нащупала , как их примирить. Это у меня сербы и албанцы внутри семьи. Или Сектор Газа.Разделяю пока. Созрела развести спать по разным комнатам. Только не придумала пока, как.
Мы с ними много уже говорили о том, почему им так хочется задеть друг друга и такое удовольствие для каждого - неудача брата. И каждый раз они говорят только о том, что непосредственно произошло. И, если не смотреть вглубь, то каждый раз кто-то из них двоих оказывается агрессором, а кто-то - его жертвой. Но роли всегда меняются. И в обеих ролях каждый из них бывает приблизительно одинаковое количество раз. Самой мне в этом соперничестве видится : внимания родителей всегда было так скорбно мало, что братья воспринимались, как соперники и такими агрессивными методами дети отвоевывали себе хотя бы отрицательное, но все же внимание. Или компенсировали его отсутствие , вымещая негатив на ком получалось - друг на друге.
И все же, даже понимая механизм, я не знаю, как иначе решить эту проблему, кроме - маленькими шагами восполнять детям все виды коммуникативного голода, чтобы, насытившись, они перестали сражаться за этот ресурс. В этом "понимательном" месте я должна признаться, что у меня по-прежнему не получается "делить ровно". Я уже могу приласкать младших , обоих. И делаю это, как только "ложится" сделать. И удовольствие от этого испытываю, а не как вначале, но...но со старшим ребенком за это время отношения уползли впритык к отношениям с детьми, которые со мной уже целую жизнь. И разрыв есть, и я о нем знаю, и, подозреваю, что и дети чувствуют тоже. Но я понимаю, что не в состоянии это изменить. Это вне области моих возможностей. А то, что я могу - я делаю.
Мы начали готовиться к праздникам. Рождество у нас - второй праздник после Пасхи.
Вчера смотрели очередной фильм с общесемейной любимицей Ширли Темпл (фильм 1939 года, Ширли в то время было около 7 лет) - "Ребекка с фермы...". И у нас разразился нешуточный спор. В конце фильма есть эпизод, когда Ребекка готовится к выступлению на радио (1939 год! Это - очень круто ), и рядом оказывается такой...неудачник американского общества. Он сообщает Ребекке (маленькой девочке) , что уже 10 месяцев каждый день ждет своего выступления, но , поскольку он - запасной музыкант, то выступить он сможет только если кто-то заболеет. Ребекка, "мисс Америка", которой не нужна ни слава, ни выступление, а нужно, чтобы от нее отказались опекуны, которые не любят ее и хотят на ней заработать, симулирует потерю голоса. И этот музыкант, органист, услышав, что он, наконец, приглашается в студию для выступления, начинает метаться от счастья, наконец приносит забытые ноты, усаживается за орган, и.....теряет сознание , упав навзничь со стула.
Вот в этом моменте чась моих детей рассмеялась, а часть сказала, что это не смешно настолько же, насколько не смешно падение старушки с задранными ногами, когда понимаешь, что будет, если она сломает шейку бедра...
Мне самой очень часто приходится слышать от людей, что "не надо все усложнять" и "почему бы и не посмеяться, если смешнр". Но в этом споре я, безусловно, была на стороне тех, кто считает, что , если хотя бы одному человеку не смешно (жертве шутки) - то это не шутка. И это не весело. Долго говорили. И , путем представления ситуаций, в которых фигурировали смеявшиеся со своими любимыми делами, склонили - таки их на свою сторону. (Хотя, кто знает, как оно там у них внутри осталось.)В процессе разговора было и такое: "так что, тогда без толку вообще комедии смотреть, если не смеяться, а только смотреть, не остался ли кто-то несчастным". И даже " это общество, которое смеется над "неудачниками", заказало этот эпизод". Но весь разговор оказался полезен мне больше, чем детям.
И я теперь намного больше о них обо всех знаю. И, признаться, мне очень далеко самой в тонкости душевной до некоторых из них.
А сейчас смотрят "Социальную сеть", дала , не видев. Не покатит - принесут обратно, не станут смотреть. Мне в этом отношении с ними очень легко. Они сами такой цензурой становятся, если дать возможность самим решать. Видимо, все же, сладок , если червив, только запретный плод. А без запрета каждый сам в состоянии увидеть червячка.
И еще в связи с тем, что одинакового отношения к детям внутри меня нет:
Самое неприятное - это то, что происходит не на поверхности. Потому, что вот для меня снаружи нетрудно ровно поделить или одинаковое отношение внешне выразить. Но ведь при этом чувствуешь так по разному, что все равно знаешь, что неодинаково детям. Кому - то взгляд, который смотрит , все ли в порядке с одеждой, здоровьем, настроением. Как бы сканирует, насколько ребенок благополучен. А другому - взгляд, из которого хлещет просто счастье от того, что он есть, и не сканирует, а напрямую спрашивает, внутренним голосом: "Как тебе, сыночек, все в порядке?". И, если ребенок отвечает таким же взглядом, коротким, но ты видишь, что и из него хлынуло: "А, ты пришла, ну, тогда я счастлив..и готов на приключения и открытия, потому, что я с тобой", то ты с ребенком - такая очень устойчивая ко всяким внешним трудностям система. И ему понятно, что ты, кто ты, как будешь себя вести, на что он может рассчитывать...это именно с такими отношениями ребенок уверен в себе и не испугается "угрозы" вызвать родителей в школу. Наоборот - обрадуется. Потому, что уверен, что любую трудность, даже если очень виноват, мать и отец с ним разделят и он не останется один. Но это доверие рождается только через любовь. В первом случае доверие не очень устойчивое. И я даже, признаться, не вполне понимаю, чьи же все-таки любовь и доверие первичны - родителей ли , или детей в случае приемности. Если считать приглашение в жизнь и семью первым шагом, то нужен ли каждый шаг родителя навстречу ребенку, если от ребенка нет ни одного движения навстречу, даже маленького. Или не бывает так?
У меня не так. Движение навстречу есть. И оно такое, какое мне сейчас нужно. Я более выраженное, наверно, не потянула бы. Так это все-таки именно я формирую отношения? И ребенок, не двигаясь навстречу быстрее, выполняет мой запрос? Очень трудно это понять. Хочется любить всех одинаково...
Простите, я хитрю сама с собой. Честно будет так: хочется любить всех! (на этом месте мне хочется плакать, только чтобы никто не увидел и не стал утешать.)

[size=85][color=green]Добавлено спустя 1 минуту 13 секунд:[/color][/size]
[size=85][color=green]Re: Истории о том, как чужой становится самым родным(Фостермама)[/color][/size]
Я думала, что меня уже трудно чем-то удивить из вариантов поведения приемных детей. Думала, что увидела весь спектр. Но вчера мне снова пришлось удивиться. В ближайшем к нашему дому гипере выложили новогодние украшения. Прямо перед нами заканчивали раскладывать на последнем стеллаже. И я предложила старшему ребенку, который со мной был, выбрать что-нибудь для настроения. Я просто предположить не могла, что это так значимо для него. Он вскинул глаза на меня, перевел их на ближайший стеллаж, потом снова на меня - уже наполненные слезами. И вот прямо посреди магазина у него выкатываются одна за другой крупные горошины, он пытается справиться с собой, не может, через долю секунды, сообразив, я срочно достаю носовой платок и пытаюсь это остановить сама, но он , уже высморканный, вцепляется в меня, и, уткнувшись носом мне в плечо, плачет. Я сначала пыталась это как-то замаскировать, а потом подумала, что ребенок, его чувства и то, что с ним происходит, намного важнее для меня, чем все люди в гипере и все, что они по нашему поводу могут подумать. И стала тихонько на ухо говорить ему об этом (и о том, что мне хочется сделать что-нибудь, чтобы он улыбнулся).
Мы вышли через ближайшую кассу через пару минут, ребенок привел себя в туалете в порядок, и я спросила, хочет ли он вернуться к новогодним стеллажам. Он кивнул молча. Мы пошли, и купили совершенно ненужные два набора шаров (" Какой тут домик! На церковь похож! Правда, красота?!!!"), пачку свечей для "звенелки" - такого немецкого украшения с ангелочками, где две металлические пластинки вращаются на лопастях от пламени четырех свечек и нежно позвякивают о специальные полусферы, которые звенят ; и упаковку свечей для аромаламп. Потом я рассказала, когда будем ставить елки, и про то, что для запаха поедем в лес за лапником, и про венки, которые обязательно будем делать. Ребенок светлел лицом, задавал вопросы, и, наконец, проговорил: "Когда были раньше "новые года", то я думал, это не для нас, мы не заслужили. Мы один раз остались только со старшим братом вдвоем, потом он принес елку и меня выгнал, а потом сказал "Заходи", и я зашел, а елка украшенная была. Но я не так радовался, потому, что я сам тоже хотел...но все равно радовался. А брат мне подарил конфеты. Вот тогда я обрадовался по-настоящему. А где все остальные были, я даже не помню, но не было их...а! Они к тете поехали, к маминой сестре, она очень богатая, в ..... живет, у нее там такой дом красивый, только они нас не любят. У нее мой брат двоюродный сын, Ярослав. У нее еще дочка была, моя двоюродная сестра, но она попала под машину, когда ей было 16 лет и умерла..."
И так - до самого дома. А там - снова безмятежно веселый, показывал всем шарики, получил всеобщее одобрение и успокоился внешне совсем. И все-таки еще плакал, когда лег спать. И спал очень неспокойно.
С него сняли мерки, мы отдали деньги и за форму, и за берцы - ждем теперь, когда наш орел будет настоящий МЧСовец Он ждет больше всех, конечно.
Сегодня сын привезет одногруппника -друга. Я еще в прошлый его приезд поняла,что у него что-то не так с матерью. Но не спрашивала. А теперь выяснилось (сам сыну сказал), что мама у него умерла, едва родив его, в родах. Он - седьмой ребенок. Папа вырастил. Православный папа больше не женился, вырастил парнишку верующим и сейчас уже очень пожилой (разница в возрасте с предыдущими детьми большая у парня, он неожиданно поздний ребенок).
Мне так нравится и этот мальчик, и их отношения с сыном моим, и разговоры, которые я слышу о нем у детей с сыном. Жду с удовольствием, дети тоже
Вечером будут смотреть (пересматривать, попросили), фильм "Костя+Ника", один из самых любимых у детей. А я уже готовлюсь к праздникам, ищу все фильмы,мультики и программы с новогодне-Рождественской тематикой и скачиваю потихоньку - потом как найду
Сегодня утром снова замутилась моя безмятежность смешанными чувствами: вчера еще старший ребенок сам под руководством небольшим, нашел в интернете биографию Некрасова для информационной работы, распечатал все, кроме титульного листа. Его оставили на "после ужина" - и забыли. Утром вспомнили, я быстренько набрала, напечатала и отдаю. Ребенок берет у меня из рук, прикладывает к остальным листам этот титульный лист со своими именем-фамилией, и улыбается: "Никогда не думал, что я тоже буду на настоящем принтере печатать что-то в школу...нас вообще дразнили в школе раньше - "бомжи"..." Я молча беру у него из рук листки, и вкладываю в жесткий файл. Возвращаю, он смотрит на файл с восхищением - " и даже так!". И я как-то совсем потеряла настроение.
Чувство у меня к нему - острое, бОльное, щемящее. Хочется взять на руки, как маленького, прижать к себе - и не отпускать...
В коридоре, провожая в школу, принесла конфеты - сосульки в карманы. Разложили, старший ребенок похлопывает себя по карману с конфетами: "Я конфеты не очень люблю...но очень люблю, когда они у меня есть..."

Еще не прошли 2 месяца с того момента, когда семья увеличилась. А я уже забыла времена "до".
Я не могу, к сожалению, сказать, что я безмятежно счастлива от того, что так вышло. Наверно, нужно еще время даже просто для того, чтобы осмыслить, зачем это мне. Но первые промежуточные итоги можно подвести:
Старший просто абсолютно мой ребенок. Я принимаю его всей своей сущностью в любой момент времени, в любом виде. Он приносит в мою жизнь свой кусочек счастья , невзирая на то, как себя ведет. Я в его случае всегда, без исключений за это время, отделяю, где ребенок, а где его поступки. И, работая со вторыми, всегда безусловно тащусь от первого.
С младшими все намного труднее. У меня внутри есть адаптационное отторжение. Его выраженность легче, чем в первую неделю, я вижу положительную динамику относительно наших с ними отношений во времени. Но относительно отношений со старшим...Боже мой! Какая неприглядная картина! У меня нет внутри почти никакой готовности принять их любыми. Я каждый раз, в каждой ситуации, вынуждена выстраивать себя на общение с ними, как на дипломатический прием.
Шаг вправо-шаг влево - расстрел.
Если со старшим - это жизнь, очень комфортная, счастливая жизнь, настоящая семья, будто он в ней родился. То с обоими младшими - это работа. Трудная, ежедневная и непрекращающаяся, довольно сильно изматывающая и приносящая, конечно, удовлетворение, но не перекрывающая пока трудности работа.
Все осложняется еще и близостью младших . Наряду с тем, что друг друга они не прекращают подставлять всяко-разно и ссориться, но жить против кого-то - их любимый вид. Сплетничают просто сутками, никак не удается это пресечь. В первую очередь, конечно, достается семье. Уже высказано, что в приюте им обещали (!) , что в семье обязательно будет компьютер, на котором они обязательно будут играть. ( боялись, что ли, что откажутся идти?) Так вот, про компьютер:
Игры закончились на третьей неделе дома. Потому, что сколько бы ни провел любой из младших за компьютером , этого всегда мало до злости (только стрелять, только Контр Страйк, насколько я успела понять, какая-то первая позиция, всегда тупо одна и та же картинка , какой-то двор, потом подвал, в котором убиваются те, кто появляется, просто все, без исключения). То есть садится играть нормальный ребенок, встает всегда обозленный на то, что пора встать. На третьей неделе я обратила на это их внимание и предупредила, на следующий день после очередной вспышки недовольства просто запретила им компьютер, как то, что они используют для создания плохого настроения у себя и окружающих.
И вот это, по их мнению, оказалось их приютом обещанное право, и недовольство мной и этой ситуацией я пока никак не преодолела.
Старший перестал общаться с компьютером иначе, чем изначальная семья (гугл, ВКонтакте, сделать презентацию-реферат), около месяца назад. Он вообще больше не играет. У него не хватает времени. Он, ложась спать, часто говорит о том, что хотел и не успел. И уже многое в жизни предпочитает компьютерной игре.
А еще оказалось, что младшие ждали от меня немедленного обращения их в шикарно одетых людей и надеялись, что гардероб будет регулярно пополняться брендовой одеждой. Сами они, правда, обозначают это очень древним, даже мной забытым словом "фирмА" (одеваться в "фирмУ"), что меня тоже отворачивает от них на какое-то время.
Я могу их тронуть, немножко прижать к себе, в какую-то минуту утешить, успокоить и приласкать. И я не чувствую отвращения. Но не чувствую и той теплой волны, которая накрывает меня в такие минуты по отношению к другим, придется произнести это слово - любимым - детям, в том числе и старшему ребенку.
Пишу под впечатлением, конечно. В воскресенье было что-то вроде маленькой революции. Младшие не стали утром вставать. А, поскольку мы решили просто ждать, пока им надоест валяться, они провалялись, разговаривая между собой, полдня. Потом притянулись есть, и поглядывали друг на друга с такими лицами, что мне ничего не оставалось, как спросить, чем они так недовольны. И вот тогда я услышала, что они разочарованы нашей семьей, и хотели бы выполнения всех своих ожиданий:
- компьютера всегда, сколько захотят или хотя бы "нормально по времени".
- одежду и обувь покруче.
- мобильники с наворотами (так и сказали)
- ничего не делать, ибо им надоело, они могут свои постели застилать и все.
На все это им было предложено моими старшими детьми пойти в приют обратно, и подождать семью именно с такими условиями жизни. Дети вовремя нам помогли, я ни за что не стала бы говорить про приют, а, похоже, лучшего аргумента не было. Потому, оказывается, что в приют они все-таки сильно не хотят...
А еще, оказывается, им кто-то сказал, что "из приемной семьи все ездят в Италию и привозят себе все, что попросят у итальянцев".
Признаться, все это я ожидала, и ничего такого, чего я не могла предполагать, не было. Для подростков, лишенных родительской опеки, это не просто объяснимо, а, скорее, практически обязательно. С моими родными детьми мы проходили этот этап. Окружение диктует свои правила жизни. И однажды даже очень домашние дети становятся перед желанием соответствовать представлениям сверстников о "крутости" - и семейными ценностями и просто вообще вечными человеческими, как перед выдором "одного из...". И в случае, когда семья уже много значит, она, как правило, помогает вырулить на ту самую золотую середину, когда еще не человек для вещей и мнения окружающих, но и не аскеза, детям не понятная, не доступная и не нужная.
Но проходить этот этап тяжело. Всем тяжело, детям требующим в первую очередь. Но справится с собственными чувствами по этому поводу удается далеко не сразу.
А еще, как бы это ни звучало, в отношении старшего ребенка к семье, к жизни в общем и ко мне, как человеку, близко находящемуся, помогает его нездоровье. У него сейчас очередной отит. ЛОР нас уже как родных встречает. И отделение физиотерапии в поликлинике. Но, проведя у меня на руках очередную бессонную ночь с ухом, которое болит, несмотря на отипакс, компресс и жаропонижающее, старший ребенок становится человеком, который истинно ценит это самое главное человеческое счастье - жить без боли. И наслаждается этой жизнью на следующий день по полной. И меня подпитывает своим бесхитростным "Как хорошо!".
Младшие не болеют. Средний, Слава Богу, совсем, а младший перенес на ногах туберкулез (рентген показал кальцинаты в легких) и устроил многочасовую истерику после предложения тубдиспансера направить его в санаторно - лесную школу, которое я озвучила, положив трубку после разговора с нашим участковым фтизиатром. В ответ на истерику я, разумеется, от школы отказалась (там пятидневка). Наверно, зря...может быть, если бы младшие не поддерживали друг друга в тяжелом, наглом и злом, было бы легче разрулить...
Оно, конечно, все получится. Вопрос не в том, получится ли, если действительно хотеть, а в том , сколько на это понадобится времени, сил и запаса прочности семьи...
Короче - самый пик адаптации, не знаю , сколько до хребта и перелома, но ветер свистит в ушах не хуже, чем на улице в реале и пытается снести и засыпать колючим снегом лицо, и заставить повернуть, подставив себе спину. И только то, что я не одна, дает силы для того, чтобы продолжать идти, и душевное лекарство, чтобы восстановиться к завтрашнему утру после сегодняшнего дня.
Мы сидим с тремя старшими сыновьями, и обсуждаем трудности воспитания младших. Все остальные уже спят. Чай, сушки, ветер завывает за окном уютной и теплой семиметровой нашей кухоньки. И договариваемся о том, что не сорвемся, что бы завтра ни услышали неприятного. И объясняем друг другу все , что понимаем о причинах и оправданиях для наших "революционеров". И вот в этом негромком "лекарстве для меня" вдруг звучит:
- когда-нибудь мы будем так же сидеть, только с ними, и они скажут, оба: " я не могу поверить, что я этого всего не понимал, мне так хорошо с вами всеми, какое счастье, что вы у меня есть",
- и ты будешь тоже плакать, только сладкими слезами...
- мама, ты же не одна, вот же мы...
Какое счастье, что они , те, кто так сказал, у меня есть! Мы справимся ...

Звонила мама ребят. Я с ней разговаривала около часа. Женщина как женщина. Загнанная в угол. Расстроенная и депрессивная. Немолодая. Говорит:
- Вы вот, наверно, думаете, какая я ужасная, что говорю, что лучше не забирать. А что я им дам? У меня сил работать уже нет. А им все надо. Они приходили - и сразу в холодильник. И вкусное поедят все, а суп или кашу не хотят. Мобильники им надо . Одному купила, так сразу остальным давай. Я их никогда не ударила. А, наверно, надо было...у нас же многодетная семья, стояли на очереди, очередь подошла, вот должны были получить ключи, а завуч написала бумагу, что дети не присмотрены, и сама прямо в жилотдел исполкома привезла. И детей в приют в тот же день забрали. Завтра надо было за ключами, а сегодня забрали. И квартиру мы не получили. Я разозлилась, когда поняла, и завучу говорю: придушила бы своими руками тебя, если бы не боялась, что посадят. Вот за эти слова и составили протокол...
14 декабря третий суд. Обещали, если родители не приедут, привезти принудительно. Прошу ее: приезжайте! а она мне говорит: я приеду, только ничего это не изменит. Просто снова выслушивать, какая я ужасная. А я ж лучше не стану, где ж я им возьму мобильники-то эти...
В общем, проняли меня эти мобильники. Я с детьми поговорила, они с ней поговорили. Вроде, по хорошему. Старший - более сдержанно (услышал, что отец пьяный), младшие потеплее. А после разговора она меня просит: "Вы там их поцелуйте от меня!" Я ей: "Вы сами, у Вас будет возможность, я постараюсь, как смогу". И вот в этот момент она стала плакать и жаловаться, что если заберет, то в деревне (где она живет) даже школы нет, ездят далеко. И школа, соседи говорят, плохая, одни сельхозработы в агрохозяйстве, никаких уроков. А в городе. может, какое образование получили бы, а она б нам картошки, свеклы и морковки привезла. Тут у меня слезы брызнули. Готова все сделать, чтобы не потерялась эта связь. Столько настоящей любви к детям в этой немудреной "картошке-свекле". Не знаю пока, как еще помочь, кроме выступления на суде. Но мне понятно стало, почему я не могу полюбить младших : они не мои дети.
Старший - трудный. И не был любимцем в семье. Любимцами были как раз младшие. Особенно средний.
Мать его к телефону позвала первым и единственным. Младшему трубку отдал средний, а потом она положила трубку. И только в следующий звонок я сама попросила ее поговорить со старшим тоже. Нет у них контакта. А с младшими - есть. Средний плакал в трубку: " Я хочу к тебе". Зато старший после разговора залез на колени, свернулся калачиком и замер. Я ему говорю:
- если вас все-таки вернут родителям, ты всегда сможешь к нам приехать. Я думаю, мы с твоей мамой сможем договориться, если ты захочешь остаться.
и он сказал:
- я тоже так думаю.
И крепко-крепко прижался. Я просто не выдержала. Это нарушение моих полномочий, превышение, я понимаю. Но я ему сказала:
- уже никогда не будет так, чтобы тебя не было в моей жизни. Ты мне так дорог, я всегда тебя буду ждать, если так случится, что ты будешь не со мной. Ты не думай никогда, ехать тебе или не надо. Всегда едь. Я всегда буду рада тебе.
И, разумеется, получила в ответ:
- я никуда не уеду.
Дура набитая! Что творю! А вдруг вернут родителям всех?
Я знаю, почему матери было так трудно со старшим . Ему нужно объяснять все. Каждое слово, сказанное ему, должно быть растолковано, если ему непонятно. От него нельзя отмахнуться - он тогда просто бунтует. Ничего не будет делать, "потому что" или "потому, что я сказала" (мать, вроде, именно так любила отвечать). А у меня как раз объяснения - основа общения. Я и сама , не объяснив, не попрошу...
Мой ребенок. Отдам, конечно, если захочет. Но придется оторвать приросшее.
Жду вторника, как собственного суда.
Господи, помоги нам всем. чтобы все по Воле Твоей. А , значит, наилучшим образом для всех.

Суд прошел, родители на него не приехали, по телефону мама мне сказала сонным голосом в 2 часа дня "Ай, пусть лишают". Все. Мои дети. Уже поговорили с ними об этом. Договорились, что они вырастут, и сделают для родителей что-нибудь хорошее. Что смогут. И будут о них молиться. Младшие некрещеные, узнала сегодня же у матери по телефону, в том же разговоре, в котором она сказала, что они не поехали...

Со шторами и окнами закончила, реорганизовала пространство в стенных шкафах, окончательно расселила вещи новых детей. Выбросили теперь, раз они остаются, практически все, что они привезли с собой, как собственное имущество. Выбросить раньше значило большепривязки к нашему дому , чем у нас на тот момент было. Я сохраняла эти пакеты именно со словами "Разберем, если останетесь". Попросила на этих выходных выбросить оттуда все, что : не нужно, не дорого, не нравится, просто хотят выбросить. И все трое выбросили все...(я рада этому очень - вещей из дома у детей не было нисколько, а в приюте им дали такие вещи, каких я уже несколько десятков лет не видела не только на детях, но и на местных "утренних тройках"). Вещей у них еще не столько, сколько нужно по-хорошему. Но уже достаточно для самой скромной жизни. Вот эти вещи, уже наши, нами приобретенные и частично отданные нашими близкими и друзьями, и легли на их постоянные полки, в ящики и повесились на вешалки. Составили список необходимого в порядке, в котором будем приобретать. Замечательное занятие для того, чтобы мне осознать, что это - навсегда. И что это - хорошо...
Мне очень тяжело. До того, что плачется до сих пор в подушку, когда все спят. И трудно принять младших детей , как своих. Они чувствуют, конечно. Я пытаюсь компенсировать. Заметила за собой одну странность...хотя, если подумать, не такая уж и странность это:
Сегодня у меня в гостях были две милые, приятные моему сердцу приятельницы. И так они мне были "в тему", так кстати, что я не выдержала - и совсем-совсем расклеилась при них. И вывернула на обеих все внутреннее мое паршивое состояние. Прямо взяла и призналась в самой неприятной части моей сегодняшней жизни. Не знаю наверняка, что там подумали мои приятельницы. Но у меня вдруг, сразу после их ухода, произошла такая метаморфоза внутри - я вдруг почувствовала не просто облегчение, а прямо как просвет в тучах душевных. Жаль, но состояние это не стало необратимым. И в этот несчастный уже ночной момент все снова так же, как было до их приезда. Но вся вторая половина дня прошла как в солнечных лучах. И поняла я в связи с этой метаморфозой, что пора мне к психотерапевту, потому, что сама я вряд ли справлюсь. Самое чудесное, что мне дало это просветление временное - я увидела, как смогу жить, относиться к детям и новой действительности, если справлюсь. И вот это понимание - оно одно поддерживает так, что высыхают слезы и вырастает готовность двигаться. Еще не могу сказать, что сделала следующий шаг, потому, что просвет длился до самого укладывания спать, и я, грешным делом, умыла руки и готовилась въехать в рай . Не тут-то было. Как только я перестала восхищаться своим состоянием, привыкла к нему и сочла, что так и быть должно, и будет теперь всегда - так сразу ко мне поближе подрулил младший - и я вдруг снова задохнулась от чудовищно чужого запаха, который не мешал мне целых полдня. Которого в эти полдня просто не было...И вот теперь я обещаю себе, что завтра начну день с поиска психотерапии для себя.
Они очень старались сегодня весь день - младшие. Они точно заметили новое мое состояние. Точно были ему рады и хотят изменений. Но изменить для того, чтобы влиться в семью, нужно такое большое, что они пока - не могут...самое мешающее - их ориентированность на материальные блага. На дорогие вещи. как единственное условие счастья. На только это, без тени других составляющих этого самого счастья. Разговоры, которые я у них слышу, повергают меня в уныние. Их постоянное перечисление того, что они купят, когда станут зарабатывать, предполагает либо олигархические доходы, либо жизнь в сотни лет Дети пытаются вставить в эти "мечты" свои 5 копеек. Безуспешно. Не услышаны были ни разу. Старший ребенок совсем по-другому воспринимает разговоры младших, чем старшие дети. Но сам уже совсем ничего такого не говорит и не хочет.Только вот направлено это "нежелание" из умного осознания невозможности. А не из понимания необязательности материальной суперуспешности для счастья...
С ним - старшим - все движется, как по проложенным рельсам. Я получаю ото всего, что с ним связано, такое же удовольствие, как от других моих детей. И понимаю, что, если бы он пришел в нашу семью один - то это было бы одно сплошное счастье. Ну просто квинтессенция счастья...
Он пришел не один. Это так, и почему-то именно так нужно. И я верю после сегодняшнего просветления, что по-настоящему счастье возможно только так - с тремя сразу. И верю, что оно будет. В общем - вижу цель. Как там? "дорогу осилит идущий"? " Путь длиной в тысячи лье начинается с первого шага"..."глаза боятся, а руки сердце делает", и вообще - хочешь быть счастливой? - будь

Добралась до "написать", чему сама удивляюсь. Не то, чтобы времени не было, а только нет ни сил, ни вдохновения, ни чувства, что это нужно. Признаться, чувства, что это не нужно - тоже нет. Вообще нет никаких чувств. Как контузия этих самых чувств. Типа - бомбой шандарахнуло.
Каникулы "отработала" на адреналине. Потому, что "дали стране угля" и средний, и младший. Понимание, что я не живу, а работаю, пришло в середине каникул. А к концу оных я двигалась, разговаривала и принимала какие-то решения на автопилоте. И вот она закончилась, первая неделя после каникул. И мы сходили в школу. И все, "нажитое непосильным трудом" ,рухнуло, как наточенной косой подкошенное. И снова один (тот, что с избыточным весом) просил в школьной столовой "еще.....еще...", объясняя, что родителей у него нету, а из приюта он вот только что, и "так кушать хочется!", а дома кушал так, будто не то, что четыре порции, а и одной собственной на обед не дали. А другой - просто игнорировал просьбы заняться приготовлением уроков и уходил из-за стола спустя полминуты после того, как уходила я. Так ничего и не сделав после полуторачасового объяснения всего пройденного, причастного к тем заданиям, кои надлежало выполнить.
Зато лежачие забастовки, которые мы проходили на каникулах, закончились еще до начала занятий. И больше никто не лежит целый день, заставляя подходить к себе и упрашивать, упрашивать...после одного дня, который я выдержала, так и не подойдя, и который по совместительству оказался праздником, который мы замечательно отпраздновали и без забастовщика.
Несколько раз была у психолога. Среди прочих получила задание вести дневник, в котором "в один присест", не обдумывая, буду писать все, что само придет в голову. Дневник приносить психологу не требовалось. Но мне, пишущей дневники всю жизнь, это задание как будто что-то закрыло на время. Вы свидетели - я подступиться не могла долго к собственному блогу. И вот - наконец захотелось. Пишу "в один присест", как нужно.
Старший несколько раз дулся, несколько раз умеренно скандалил, но в целом - очень спасал меня в этой мясорубке адаптации братьев самим фактом своего существования рядом. Он уже пытается делать все домашние дела, которые делают старшие мои парни. И , выучив в конце второй четверти первое в жизни стихотворение (действительно! и он, и младшие братья уверяли, что ему удалось отбиться ото всех, кто его раньше пытался заставить учить что-то наизусть, с самого раннего детства), получив первую в жизни очень хорошую оценку за него, старший ребенок сам выучил пятистрофное стихотворение к Рождеству и так замечательно, с таким чувством рассказал его, что я даже сейчас, спустя 10 дней после этого, улыбаюсь, накрытая волной благодарности к нему.
И в новой четверти он уже успел получить лучшую из оценок именно за стихи.
С младшим все тоже намного приятнее, чем со средним. Во всяком случае, я уже испытываю удовольствие, открывая ему дверь, когда он возвращается из школы. И действительно успеваю соскучиться к этому моменту. Особенно это чувствуется в контрасте с чувствами , которые чавкают в моей душе при виде оценивающего все и всех среднего. Такое впечатление, что этот ребенок не просто нанял меня и мою семью на работу, а выбрал нас из тысяч претендентов, и теперь проверяет придирчиво каждый вздох моей команды, обязанной обеспечить ему все, что только душа его пожелает.
А желает его душа абсолютно ничем себя не утруждать, даже по мелочи, даже обслуживанием собственного тела. И получать при этом все, что только увидели завидущие глаза. Руки оказались тоже "конкретно" загребущими и первая, и вторая пропажа , случившиеся в нашем доме, имели, как оказалось, именно это авторство. И я занимаюсь пока таким, сугубо симптоматическим, воздействием на это чудное дитя. И никак еще не приступила к решению проблем, порождающих все эти девиации.
Я хорошо знаю теорию вопроса. И даже практику - тоже, вроде, неплохо знаю. Но вот взять и приложить к себе и своим мозгам понимание того, что все это решится, если смогу хотя бы принять, если не полюбить - не получается. Мои мозги отказываются сотрудничать со мной по этому вопросу. Они сразу саботируют процесс и выдают "на - гора" кучку тупых отмазок и оправданий.
По хорошему - среднему нужно только понять, что он - нужен. Кто-то должен хотеть, чтобы с ним, со средним ребенком, всегда было все хорошо. Активно хотеть, а не соглашаться на это, как я. И я это не просто понимаю. Я это себе , как мантру, пытаюсь инсталировать в голову. А голова шипит рассерженной кошкой и бухается в депрессию со скрещенными на груди руками и выражением на лице, превращающим лицо в рыло.
"Я очень хочу принять. Но ОН - не хочет. У меня впечатление, что его как раз так и устраивает. И очень не хватает еще какой-нибудь некрасивости с моей стороны. Чтобы уже полной Золушкой чувствовать себя при мачехе, отобравшей у бедного дитятка папин фамильный замок. И иметь право на вожделенную жалость всех окружающих.
Когда я ухожу - этот мальчик радуется и непременно отрывается по моему уходу на ком-нибудь - на собственных братьях или других домочадцах, включая кошку, собаку и даже рыбок. Я чувствую себя в тюрьме. Я никуда нинасколько не могу выйти, чтобы не дергаться и не думать, что бедные остальные теперь заложники."
Написала, а потом поставила кавычки, потому, что изо всех отмазок эта - любимая.
Я так ждала дна адаптационного ущелья, пройдя которое, я смогу пусть по скалам, но карабкаться наверх по противоположной стене. А теперь у меня чувство, что я не перехожу это ущелье. Я ВДОЛЬ ГУЛЯЮ.
Простите. Накрыло. Слила, понимаю. Знаю, что мне завтра полегчает. Только от того, что я это написала и знаю, что кто-то прочтет. И знаю, кто. И знаю, какие. И хорошо знаю, что есть среди Вас даже такие же, гуляющие вдоль ущелья, в то время, как там, наверху - солнце, заливающее весь мир, кроме этого тухлого и склизкого дна моей души, которая не может самого естественного и простого - открыться навстречу ребенку, который никому не нужен и поэтому так себя ведет.

Старший ребенок, сегодня, уходя в школу :
- я раньше жил и не понимал - что? зачем? ... даже про то, что сам же и делал - не понимал. Ну делал и делал, как все. А сейчас я все время думаю: ну как так можно жить, чтобы не думать даже что делаешь и зачем. И так интересно стало, и все стало можно...
Я услышала - и бегом записывать, пока не забыла. Записала на чеке , первой бумажке, которая под руку подвернулась. А сейчас вот приехала домой ( отвезла сына на консультацию, и завезла баночку в тубдиспансер - младший перенес туберкулез неизвестно когда, у него обнаружили кальцинаты в легких), переписала сюда - и сижу, перечитываю...счастье есть Такое сокровище!

Несколько дней боялась написать - чтобы не спугнуть и не улетело, откуда прилетело.
Сегодня все еще боюсь. Но таким - детским - страхом. Когда одновременно и страшно, и жутко весело. Как когда залезешь под стол с детьми соседей, которые пришли в гости и сидят с родителями на кухне, а свет - выключишь. И "пугаешься" - "а давайте как будто снаружи - волки!" - и визжишь от веселого страха, когда семилетний сосед (всего-то на год тебя старше) вдруг завоет по-волчьи
И вот - ночь с четверга 27 февраля на 28 я провела с температурой под 40 (чего со мной не случалось, пожалуй, лет 15 ), и в полубредовом состоянии я вдруг стала видеть все совершенно другим, чем еще в четверг же утром. И как-то стало по-настоящему спокойно и хорошо, что все просто живы и здоровы. (и ведь умом - то я это все понимала не хуже, чем теперь, и не помогало ни разу ).
Относительно здоровы все, конечно, - именно младшие, вдвоем, болели одновременно со мной. И это к ним я ползала измерить температуру - дать ремантадин - ибуклин после 39 - налить в стакан из кувшина морс, потому, что сами не сообразят.
А в пятницу утром я встала здоровой во всех отношениях. Вернее - не встала, а легла. И спала почти всю пятницу (позволили домашние, спасибо, все сделали, что нужно было). И вечером, когда встала окончательно, со мной случился приступ вдохновения
И вот сижу я сейчас и думаю - что же это все-таки такое, что за механизм, настолько отравляющий существование чем-то совершенно эфемерным и на первый взгляд несуществующим? Почему ничего вроде в жизни не изменилось, ни поведение детей, ни мое собственное, ни внешние обстоятельства, ни финансовое положение - а жить настолько лучше?
Про среднего и младшего - все-таки боюсь пока препарироваться. Но как же я себя замечательно чувствую, когда общаюсь с ними со всеми !
На душе - весна! Как из тюрьмы вышла, не меньше (или из больницы?)

На фоне родившихся отношений и такого уютно-благостного состояния, видимо, чтобы жизнь медом не казалась, появилась мама детей. Она, не звонившая и никак больше себя не обнаруживавшая после того, как не приехала на суд, где ее лишали прав, вдруг стала звонить старшему каждый день. И - классика жанра - рассказывать, что скоро-скоро она соберет документы и заберет его. Именно его, а не их. Потому, что младших она даже к телефону не зовет и никак с ними не общается. Есть в этих звонках вселенская тоска по детской любви и страх за будущее - матери 52 года. Сказать, что ребенку это вредит - ничего не сказать. Ребенок от этого просто вывернут наизнанку. После каждого звонка он какое-то время пребывает в себе, а потом начинает цепляться к каждому, кто подвернется. В самый последний раз он прицепился к младшему, который читал моему сыну стихи собственного сочинения. Сын слушал, сидя совсем рядом с младшим, происходило это очень тихо. Но старший вдруг начал кричать, что ему неинтересно это слушать, что это тупой бред. Сын не смог справиться с ситуацией и позвонил мне с sos (я была недалеко от дома , в сберкассе). Бросила все, не заплатила за квартиру, прибежала. Разбираем ситуацию, и вдруг старший выдает:
- да, меня все раздражает здесь. Меня мама заберет.
И тут мне только все стало понятно. Я говорю:
- это замечательно, что мама тебя заберет. Но сегодня она ведь еще не забрала? А брата обидеть ты ведь сегодня и здесь умудрился? Поэтому наказан за это ты тоже будешь сегодня и здесь. А потом - когда мама тебя заберет - она тебя пожалеет и приласкает.
И я лишила его и фильма вечером, и компьютерного времени на этот день.
Ребенок остался очень недоволен. Злился, ворчал, но вслух больше ни на кого не наезжал.
Перед сном позвонила мама. После звонка он сидел, как туча. Я спросила:
- тебя что-то расстроило? Могу тебе помочь?
он просто покачал головой - нет, дескать - никто ничем не может мне помочь, я маму жду...
Пришла пожелать им спокойной ночи, натянула одеяло с пояса на плечи, подоткнула - разревелся. Не стала ни разговаривать, ни трогать.
Утром (только что) позвонила участковому в деревню, где живут родители. Участковый , услышав, кто я , о ком спрашиваю и какое отношение к ним имею, записал мои данные и стал уверять, что детям там не место: электричества в доме нет, неуплата, пьют, мама скандалит, перессорилась со всей деревней, отец не выходит на работу (его как должника по алиментам государству не имеют права уволить), мать вообще не работает. И то, что при существующем положении вещей никто не станет даже рассматривать заявление о восстановлении в правах, даже если его напишут. Но - участковый уверен, что никто не собирается детей забирать:
- она не хочет забирать. Может, хочет отношения поддерживать, чтобы дорос и пришел ее содержать...
Разговор детей утром перед школой:
младший:
- я бы не хотел, чтобы меня мама забрала
старший:
- она сама тебя не хочет забирать. А я хочу - с мамой где хочешь, там гуляй и уроков делать не надо.

[size=85][color=green]Добавлено спустя 2 минуты 29 секунд:[/color][/size]
[size=85][color=green]Re: Истории о том, как чужой становится самым родным(Фостермама)[/color][/size]
"Сегодня вдруг заметила, что между собой все трое называют меня мамой. Подняла челюсть с пола (ведь совсем недавно старший страдал от тоски по родной маме) и стала наблюдать. Да, все время говорят друг другу: "У мамы спроси", "Я уже маме сказал", " Мама сказала, что сама пришьет". Вслух еще недавно называли меня тетя ... (имя). А теперь подчеркнуто обходятся без обращения, на "ты" ("тетя" определенно была на "вы", я помню). Присмотрелась:
- подпишешь мне дневник?
- дай, пожалуйста, пасту - она закончилась.
Вот сижу, пишу это - и не знаю пока, что мне с этим делать. Мама детей, видимо, в запое с того момента,когда я в последний раз о ней писала. Больше не было никаких контактов - ни звонков, ни даже выраженной тоски у детей. Она, может, и есть - но я ее не вижу. Наоборот. Я бы сказала, что в таком приподнятом состоянии духа эти дети никогда еще на моих глазах не были. Младший - особенно изменился. У него поменялось не только состояние, поведение - а очень заметно - внешность. Совсем другое лицо. Мы с мужем посмотрели в это воскресенье фотографии, сравнили, когда бросилось в глаза изменение - и поняли, что это не совпадение и не случайность. Слишком многое стало другим именно в чертах.
Я чувствую себя счастливой, что решилась. Особенно, когда вижу, насколько по другому маршруту теперь пролегают эти три жизни: старший, который просто как Кащей трясся над своим телефоном с разбитым экраном, вдруг истратил свои карманные деньги на угощение для всех:
- знаешь, как-то вдруг захотелось...ну что за деньги купишь такого уж счастливого? А так мы все вместе сядем, будем лакомиться, все вместе, да? Уютно так...и ты будешь читать...
Я не сдержалась - схватила его на руки, несмотря на протесты "ты надорвешься!":
- ты такое сокровище, ребенок! Какое же ты сокровище!
На его мордашке была такая улыбка, которая мне раньше и не снилась

Вчера был ДР у среднего и младшего. Он у них общий. А полтора месяца назад - у старшего. Но как-то не написалось тогда. А сейчас - хочется.
Никто из бывшей семьи не позвонил ребятам с поздравлениями, ни старшие братья, ни сестра, ни родители. Хотя телефоны были включены и все родственники знают номера. Я сама сказала, когда подключила. Еще полгода назад. По договоренности с детьми. Последний разговор с родственниками был ранней весной.
Через неделю исполнится 9 месяцев нашей с ребятами общей жизни. Самое время для радости. Вчера, еще до того, как встали, до поздравлений и праздника, я пришла взглянуть на них спящих - и знала уже, что испытаю, когда увижу:
Я очень, очень, ОЧЕНЬ рада, что решилась. Я не знаю, смогу ли я еще кому-то в этой жизни стать матерью, но сейчас мне - не хочется. Больше не хочется детей. И отчаянно хочется сохранить тех, которые есть - навсегда.
Я так рада, что они с нами, есть у нас! Они такие наши, такие приятные, родные и незаменимые никем другим. И я с трудом могу сейчас осознавать, что так было не всегда. Вернее - я знаю, помню это, конечно. Но снова почувствовать, к счастью, не могу даже в памяти Средний - доставшийся труднее всех - похоже, больше других сейчас во мне нуждается. И мне это очень приятно. Какое все-таки ни с чем не сравнимое удовольствие - не иметь в доме ни одного чужого человека, только своих, родных, понятных и любимых.
Старший, который с самого начала был ближе, не только не удалился, а, несмотря на очень трудный для мальчишки, 15-летний возраст, стал настолько близким, что я и сама начала забывать, что не сама родила его.
Младший - подтянулся к моим изначальным детям в отношениях друг к другу и к миру. И, хотя я , конечно, не могу сказать, что трое последних живут и ведут себя так же, как старшие - но динамика такой скорости и высоты, что очень скоро все у нас будет хорошо и с учебой, и с еще несколькими направлениями, по которым есть над чем работать .
Самое главное, без чего трудно не то что радоваться жизни, а просто - жить - чувство уюта и счастья при виде их всех - я получила. Слава тебе, Господи!

В последней рассказанной истории, которая про трех подростков сразу и тянулась 9 месяцев, есть пост про первую ночь старшего дома - в кризис болезни, с температурой под 40 он мог дышать, не кашляя, только засыпая в вертикальном положении, прижатый к себе приемной матерью. Есть мысль, что это тяжелое обстоятельство - серьезная болезнь в первый день дома - помогла адаптации.

Вот эти же события, только глазами самого ребенка. Записано с его слов, спустя 9 месяцев после событий:
" Помнишь, как ты меня забрала? Мне так хреново было...ночью особенно. Я даже дышать не мог. Я помню все, как было. Лампадка горела. (на самом деле - аромалампа, лампадки в той комнате не было, она была в другой - отступление мое) Ты на меня так смотрела, как боялась, что я умру. И я подумал: когда это ты так меня успела полюбить? "
Это старший. Я думаю - все с ним окончательно сложилось.
Средний переживает тяжелейший для себя момент неприятия чужими детьми. Он уже наш - для нас, но ведет себя, например, с детьми на улице, так, что дети его отвергают. Не умеет проигрывать - как следствие - его неохотно берут даже в футбол погонять Пока - нерешенная проблема. Признает авторитетом только родителей, если нас рядом нет - ведет себя неприятно.
Младший - начал среднего сторониться и стесняться. Принятием моим, к сожалению, не заканчиваются трудности социальной адаптации. Со всем этим надо работать. Но как же отличается качество моей собственной жизни, когда я не на дне - и могу справиться сама и помочь справиться ребенку с тем, что представляет трудность - от того времени, когда из-за неприятия и помогать-то не хочется. Мне сейчас - очень хочется.
Один неоднозначный плюс: чем больше поведение среднего отталкивает от него чужих детей - тем больше он поворачивается ко мне, как к человеку, который принимает его и таким. Я это собираюсь использовать, как точку опоры для того рычага, который поможет нам со средним все исправить, что сломалось и вырастить, чего не было.
Но старший - без него я не справилась бы - главная в этом поддержка. Когда его глаза вспыхивают радостью мне навстречу после даже полудневной разлуки - я получаю такой стимул, что его хватает много на что. И душа моя неизменно отзывается на этот взгляд мыслью: "Счастье мое!"
Душа просила написать


Констанция
Сообщения: 19
Зарегистрирован: 30.11.2012
Приёмные: нет
Кровные: нет
Образов.: незаконченное высшее
Откуда: Минск
Re: Истории о том, как чужой становится самым родным(Фостерм

Сообщение Констанция » 11 дек 2012, 12:00

И второй дневник тоже сейчас скопирую

Добавлено спустя 2 минуты 55 секунд:
Re: Истории о том, как чужой становится самым родным(Фостермама)
Я взялась писать очередную историю не так, как обычно, и не в режиме реального времени (история не закончена, но ее главному персонажу уже гораздо больше лет, чем в истории), а настолько подробно, насколько возможно будет реконструировать события. С тем, чтобы описать как можно больше подробностей. Мысль эта пришла мне в голову после того, как я услышала, что в тех историях, что я уже написала, дети нереально хороши.
В самом деле - ну что такого уж бытового напишешь, когда историю рисуешь схематически, на одном печатном листе два года жизни. Последняя история, правда, написана довольно подробно, но, опять же, на гребне адаптационного кризиса маме настолько не писалось, что подробности все равно остались за кадром. События же, которые я собираюсь восстановить по дневникам хозяйки этой истории, которые велись довольно аккуратно и почти каждый день, давно миновали. И уже не кажутся настоящими даже их непосредственным участникам. Поэтому есть вероятность, что память дополнит дневник, я все это запишу, и получится то, что нарисует, наконец, портрет подростка, адаптирующегося к жизни в семье. В разрезе Что вполне имеет право быть, поскольку никаких сколько-нибудь узнаваемых черт я не оставлю, а ни город, ни даже страна проживания героев истории, как всегда, не будут известны
Писать помногу я не смогу, буду добавлять куски по мере их появления вследствие появления у меня времени на это

Надеюсь, что этот рассказ-репортаж будет полезен тем, кто принимает решение о принятии подростка в семью; тем, кто уже принял и тем, кто живет с таковыми рядом или работает с этим самым подростком в школе или где-то еще.
Прошу не читать беременных, особо впечатлительных и особо брезгливых. Ничего полезного Вам на этом этапе Вашей жизни (для беременных) или вообще (для остальных упомянутых) - Вы не найдете. Зато негатива может хватить для не просто плохого настроения.
Ну вот, вроде преамбула готова.

История № 32

Первое утро дома он начал с того, что поднял всех, как только проснулся сам. Часа за полтора до того времени, когда мы собирались встать. Он толчком распахнул дверь в нашу с мужем спальню и мы услышали:
- что поесть можно?
Я поднялась, накинула халат на ночную рубашку и пошла на кухню. Спорить и воспитывать его мы пока не собирались. Собирались дать ему осмотреться какое-то время. И сами еще не определили, какое именно.
Он уже сидел за кухонным столом, закинув ногу на диван и ковыряя между пальцами.
В кухню зашла, разбуженная громким его голосом, наша трехлетняя дочь. Остановилась и уставилась на ногу, которую он все еще ковырял. Я, с трудом сдерживая раздражение, еще не прошедшее от такого подъема, попыталась отправить ее к папе. Она уперлась и стала лезть к нему на диван. Нога, которую он продолжал ковырять, встала у дочери на пути. Она захныкала, пытаясь своими ручками подвинуть эту ногу:
- пусти, я хочу сесть!
Он взял ее той самой рукой, которую только что достал из щели между большим и следующим пальцем ноги. У меня в руках была масленка, пакет с сыром, кусок ветчины, завернутый в бумагу и мне немедленно захотелось бросить все это на пол – и кричать. Или нет – бросить все это прямо в него, забрать дочку, забаррикадироваться с ней в спальне и не выходить, пока он куда-нибудь сам собой не денется.
Но он никуда не мог деться: со вчерашнего дня мы оформили на него опеку. И это была моя идея и мое желание.
В этот момент на кухне материализовался мой муж:
- ты б еще в заднице поковырял перед женщинами, - сказал интеллигентнейший человек, который, как мне казалось в течение многих лет совместной жизни, от слова «дурак» способен был покраснеть. Земля зашаталась у меня под ногами. Издалека, из страны рухнувших иллюзий, я услышала своего мужа:
- ну-ка, женщины, идите умывайтесь, мы тут вам сами завтрак приготовим.
Какой завтрак! Мне казалось, у меня в голове уже навечно спаяны образы ветчины и ноги почти у столешницы. Спешно выбегая из кухни, я все же успела раньше посланного мужем мыть руки моего разочарования .
Потому, что я была очарована
Я знала его целых четыре месяца! Он был очень вежливый, спокойный, аккуратный. Он учился лучше всех в классе интерната. Я встречалась с ним и в интернате, куда приходила после того, как мы с ним случайно познакомились; и у нас дома, где он даже оставался ночевать дважды. И ни разу он не позволил себе войти в нашу спальню и ни разу я не видела его без носков…правда, те два раза были такими насыщенными: мы всю субботу, после того, как забирали его из интерната, проводили где-нибудь, развлекаясь вместе, возвращались поздно (праздник, так праздник), и утром в воскресенье, оба раза, мы с мужем вставали задолго до него. А сразу после обеда везли его обратно…остро захотелось отвезти обратно прямо в тот момент.

Именно тогда, в первое утро жизни с ним, я впервые подумала: «Что я наделала??»
Впервые из сотен или тысяч раз. Я не считала, но было время, когда мне казалось, что я живу с этой мыслью несколько тысячелетий.
Тот первый день был жарким летним днем. Муж предложил поехать к воде. Я с радостью согласилась, а он впервые сказал: «А я не хочу»
«Не хочешь, - сказал муж, - не надо. Оставайся. Найдешь, чем заниматься, чтобы мы не огорчились, когда вернемся?»
- комп включите.
И мы уехали. А он остался. И вместо обычной, свободной, радостной жизни у нас за спиной оказалась ответственность, которая не хотела разделить нашу жизнь. Если бы я могла это предположить в то время, что мы были знакомы, но еще не жили вместе, я не сделала бы этот шаг.
Хорошо, что я не знала. Хорошо, что я его сделала.
Несколько дней прошли никак. Он пытался шутить, и каждый раз после его выступления хоть на несколько секунд повисала тишина, которая прикрывала наши и растерянность, и неумение среагировать быстро и правильно. Каждая шутка, история, анекдот, которые он рассказывал, содержали или откровенную пошлость, или глумление над – лохами, неудачниками, бедными и стремление к власти, богатству, любой ценой. Все, что мы слышали от него, шло вразрез с ценностями нашей семьи. И каждый раз, когда муж пытался сказать даже одну фразу на эту тему, он морщился, нетерпеливо передергивал плечами или, чаще всего, сразу поднимался с места:
- ладно, я пошел..
И шел к компьютеру, в котором признавал только один вид деятельности – бесконечное число раз, с как можно бОльшей скоростью, нажимать на ту кнопку, которая производила выстрел в самой бессмысленной из виденных мной в жизни игр…
До него у нас была семья, про которую я думала, что это корабль, который невозможно потопить человеческими силами. Я думала, что, взяв на борт еще одного человека, мы просто продолжим плавание вместе с ним. По нашему курсу, по нашим правилам.
А выходило, что мы бросили все, что делали на этом нашем корабле, собрались на палубе и смотрели, как кривляется, паясничает и отказывается что бы то ни было осмысленное делать то существо, которое, как нам казалось, мы только что подняли на борт с терпящего бедствие обломка его корабля жизни. А штурвал нашего собственного сломался и работает не так, как работал всегда. А так, как получается, отзываясь скорее на прыжки существа на палубе, чем на то, как уверенной рукой привык управлять им мой муж.
Ему недавно исполнилось 14. Голос еще не сломался и был детским, пожалуй, несколько более тонким, даже писклявым по сравнению с тем, каким ему полагалось быть. Не вязался со внешностью владельца. Однажды, слушая непрекращающийся словесный поток в течение нескольких часов и не умея никак его остановить, и не имея поддержки мужа, который был на работе, я стала уходить от Него. Он продолжал преследовать меня своим голосом, который не умолкал, даже в ванной, через поток включенной воды. Я просила его помолчать. Он игнорировал любые просьбы, если они не несли ему какой-то выгоды. Всегда. Как в пустоту. Как у Джерома про керосин, помните? : его голос имел свойство просачиваться! Слышала ли я музыкально – писклявый фон, или разговорно – писклявый, или улично – писклявый, доносился ли звук от того самого компа или из туалета – он одинаково был пропитан писклявостью и вызывал во мне все нарастающее раздражение.
Первая неделя была самой тяжелой. Мне рассказывали про «медовый месяц» с приемными подростками. У меня его не было. У меня первая неделя напоминала ломку наркомана без дозы. Я сама была тем наркоманом. И мне отчаянно не хватало дозы спокойной, уютной, размеренной и до краев наполненной любовью той моей жизни, которая была у меня до Него.
Время ото времени приходило облегчение. Однажды утром я проснулась сама, испугалась и выскочила из спальни. Он сидел на диване, одетый и даже (ооо!) умытый, и держал в руках книгу (еще одно ооо!). Правда, при ближайшем рассмотрении это оказался первый том четырехтомника Бидструпа, художника-карикатуриста. Но меня все равно впечатлило. До нашего с мужем подъема было еще около часа, и я, с хорошим настроением, решила, что вместо прижившихся уже у нас за время жизни в расширенном составе полуфабрикатов, я приготовлю полноценный завтрак. И пошла умываться. За это время Он решил, что пора поесть. Причем отрываться от Бидструпа в его планы не входило. Когда я вошла в кухню, книга лежала разворотом на столе, на котором Он же, просто раньше, что-то наливал, открытый холодильник сигналил на всю квартиру, а виновник всего этого непорядка, наклонившись перед открытым холодильником, подбирал с пола полукилограммовый кусок сыра, который я сама вчера вечером завернула в пленку.
- сыр же в пленке был, куда она делась?
- так я уже его ел сегодня.
Желание готовить растворилось в волнах негодования, разбивавшихся о волнорезы моей ответственности. Как там правильно?
- вот и отлично, значит, ты уже сыт, книгу протри, прежде чем на место поставить, ты ее в лужу положил.
- ой, я не заметил...
После такого мирного "ой, я не заметил..." злость проходила. Но случалось это так редко, что в остальных 99% случаев просто терялось. Чаще всего он или игнорировал замечания, или искал себе оправдания. С течением времени все чаще стал огрызаться :
- потому, что там пакет порван был!
или
- а чего этот стул на дороге стоял!
или
- задрала эта паста закручивать! ( это - с сохранением авторского стиля).
Мужа он слышал и слушался. Все худшее, как мне казалось, доставалось мне одной.
При всем этом внешняя аккуратность у него сохранилась. Он мог часами собираться для того, чтобы выйти. Это тоже раздражало. Но никогда ничего нигде не убирал за собой, если рядом не оказывался муж. В результате, спустя всего недели две после того, как мы Его забрали, муж уже был уверен, что все идет хорошо. А я, заварившая всю эту кашу, ничего не могла ему объяснить. Потому, что в Его действиях не было не только криминала, но и ничего такого, на что у меня получилось бы пожаловаться - и муж не пожал бы плечами:
- ты что, себя подростком не помнишь?
и не смеялся бы:
- надо тещу попросить, чтобы память твою освежила.
Спустя недолгое время я увидела, насколько этот парнишка любит себя. Все, что можно было для себя сделать - он старался сделать. Его "а мне?" по каждому поводу и в связи с каждым, даже самым мелким приобретением для другого, меня очень быстро от понимания причин вышвырнуло к нежеланию даже задумываться об этом. Когда я оставалась одна и заставляла себя подумать, почему он так себя ведет - в голове поднималось целым воинством с оружием наперевес: "Ну и что! Все равно это отвратительно!"
Вообще - все первые месяцев 15, наверно, я не могла даже заставить себя размышлять над этим. Я тогда поняла, что размышлять - это когда у тебя самой есть почва под ногами.
Не было у меня этой почвы.
Все, что я думала о себе - о себе!!! - уплыло из-под моих ног, как лед на реке в апреле - ломаясь с треском и снося все на пути Я узнала про себя, что я никакая не добрая! - а мне всю жизнь казалось, что это главное мое достоинство. И честности во мне никакой не оказалось, и жадность обнаружилась. Про жадность: я никогда не поверила бы, что способна на такое. У меня вдруг появилось какое-то немыслимое раньше желание спрятать что-нибудь от Него - для "своих". Я вдруг стала покупать что-то вкусное - и прятать у себя в шкафу на полке, чтобы угостить мужа и дочку, когда Он уйдет, например, гулять. Муж не сразу это понял. Но, когда понял, сказал осуждающе:
- может, вообще его на хлеб и воду, и прибыль подсчитаем? Крупу не пробовала смешать и разбирать заставить?
Я очень страдала от этого. И я очень, очень злилась на того, кто заставил меня страдать. И совсем не позволяла угрызениям совести поднимать голову. Как у меня это получалось - я и сама сейчас не понимаю. Но было именно так. Как только мне в голову приходило что-то из моих собственных действий, и краска стыда готова была залить лицо - я зажмуривалась, и почти вслух говорила себе:
- нет-нет-нет, я не хочу об этом думать, я имею право на собственную жизнь! Не хочу и не буду о Нем думать, никто меня не заставит!
Время от времени я принималась читать о приемных подростках. И - вот такое удивительное дело - если до того, как Он оказался у нас, я все время наталкивалась на материалы о счастливых приемных родителях подростков, то теперь я сплошь и рядом видела свидетельства того, что думать нужно о себе в первую очередь, что дети не могут быть счастливы, если несчастны родители и что лучшее, что родители могут сделать для детей - это сходить с подругами в кафешку, купить себе новую шмотку и сходить к косметологу.
Я очень нескоро поняла, что за механизм "подсовывал" мне для прочтения именно то, что хотелось слышать.

Было лето, и я, пока муж был на работе, проводила с детьми целые дни. И дни эти были черные, серые и иногда серые с прозеленью.
А муж, приходя с работы, был папа - счастье, папа - праздник, и для Него - тоже! Я понимала, что ревную. Но ничего не хотела менять в своем ко всему отношении. Обида, бывало, захлестывала меня с головой:
- конечно, хорошо вот так вечером прийти на все готовое, доброму такому и без претензий...
Я видела, как расцветало мальчишкино лицо при виде мужа, который столько работал, что всего общения и было - час перед сном да одно воскресенье. Но меня и это тогда раздражало.
Я позволю себе на немножко забежать вперед, это ведь не детектив, нам ведь не нужна никакая сюжетная линия, которая держит в напряжении?
Сейчас, когда это уже много лет не Он, а сын родной; когда его лицо способно одним своим видом вернуть мне хорошее настроение и ощущение счастья и когда я прихожу ночью послушать, как он дышит и способна испытать от его сонного сопения те же чувства, которые подарила мне когда-то дочка, впервые приложенная к груди - я до земного поклона благодарна чудесному моему мужу за то, что он поддержал драгоценного моего мальчика в то, кошмарное для него, время.
Но тогда - я ненавидела мужа. Мне казалось, что я его ненавижу. И однажды меня посетила мысль о разводе, как о спасении. Я прокручивала в голове разговор:
- я забираю дочь, она маленькая. А ты так у нас любишь ...., что вот его и забирай. Всего и делов-то - опеку переоформить. И усыновить можешь.

Добавлено спустя 1 минуту 26 секунд:
Re: Истории о том, как чужой становится самым родным(Фостермама)
Сидит за компьютером часа 4. Я:
- сходи, пожалуйста, в магазин, нам нужна к обеду сметана и хлеб.
- щас.
Сидит еще минут 10
- ты сходишь в магазин?
- схожу, щас...
Еще 10 минут
- если ты не пойдешь прямо сейчас, то к папиному приходу обеда не будет.
- у тебя там что, из сметаны с хлебом весь обед?
- нет, но без сметаны и без хлеба будет хуже. Так ты идешь?
- щас...
Муж приходит к обеду без сметаны и хлеба. Я говорю:
- час просила сходить, так и не вылез из-за компьютера.
Муж:
- а что у нас там? Борщик? Твой борщик мы сейчас и без всякой сметаны смолотим и добавку попросим. А хлеб - кто его знает, кто там этот хлеб пек, а борщик я знааю, кто делал, я лучше две тарелочки и без хлеба..
Вот как в таких условиях можно было чего-то добиться?
Но мысль о разводе после "двух тарелок борщика" казалась предательством.

Одеваться ему хотелось поярче. Настолько, что куртка была выбрана красная, а кроссовки - черно-желтые. Никакие аргументы не "прокатывали". Все, что я предлагала, чтобы хоть немножко, хоть одеждой приблизить его образ к тому, который нарисовался у меня в голове еще до начала совместной жизни, отвергалось на этапе начала предложения:
- посмотри...
- отстой!
- а вот это...
- для лохов.
- мне кажется...
- я в таком ходить не буду!
Зато красная куртка, черно-желтые кроссовки и (!) оранжевые штаны ему "катили" и было это "не отстой" и "не для лохов". Когда я попыталась мирно рассказать ему о том, как люди подбирают одежду, я увидела взгляд, скользнувший по моей собственной одежде и ставший таким откровенно насмешливым и циничным, что я с трудом подавила желание дать ему пощечину.
- что, как ты, что ли одеваться нужно? Скука смертная! (на мне было светло - серое кашемировое пальто и темно - серые обувь, перчатки и сумка). Или как подруга твоя? Вот уж дебильная тетка, сзади рассекает, как молодая, только пацанам и клеиться, никакой мужик не подойдет, подумает "шалава малолетняя", а спереди посмотришь - там бабка сорокалетняя под малолетку косит...
После этого выступления я впервые поняла, что никакой он не ребенок. Я и представить себе не могла, что человек, которого я считала несчастным и никому не нужным и которого "спасала", взяв в семью, способен вот так цинично и развязно рассматривать не только моих подруг, но и меня саму. Если бы я могла это предположить на этапе знакомства - я бежала бы от этого знакомства.
Как хорошо, что я не знала.
"Бабка сорокалетняя" меня добила: мне было 32, подруге - 34.

С того разговора начался ужасный этап: я видела в нем такую заготовку развратника, будущего бомжа и алкоголика, который из себя представляет грязное животное, но твердо уверен, что неотразим и нужен женщинам. Все, наверно, знают, что такой тип в природе встречается.
Этот этап условно можно назвать "говорили же мне умные люди про гены..."

Его лицо не казалось мне особо красивым и тогда, когда я еще искренне хотела "дать ему семью". Для классической красоты и нос был крупноват, и рот - широковат, и рост маловат, и горбился он все время, так и ходил, со сгорбленной спиной. Но сказать, что он пытался заигрывать с каждой девчонкой, преувеличением не будет. У него, казалось, была раз и навсегда поставленная цель: все существа женского пола близкого к нему возраста ( а все же - на год-три постарше ) должны были как минимум его заметить, как максимум - в него влюбиться. Когда я впервые увидела его сидящим в обнимку с самой раскрепощенной девицей из нашего двора, лет так семнадцати, у меня случился нервный срыв. Мне теперь страшно, а не только стыдно, об этом вспоминать. Но - рассказывать, так рассказывать. Так было.
Я потребовала срочно идти домой. Он побледнел, потому, что никак не ожидал меня увидеть - дело было не в нашем дворе, а в соседнем, и оказалась я там случайно - не нашлось места для парковки ближе, что нечасто случалось в такое не позднее еще вечернее время. Пошел. И, прямо в коридоре, воспользовавшись отсутствием мужа, поехавшего с дочкой к ортодонту, тем, что никто не мог меня остановить и ничье присутствие не сдерживало, я начала на него кричать.
Мне это не свойственно. И я ни разу еще не повышала на него голос. А тут - как плотину сорвало:
- я теперь понимаю, кем ты растешь! Ты развратным уродом растешь! Твои мозги соображают, что потом будет, когда ты эту девицу беременной сделаешь? Тебе сколько лет, что ты это себе позволяешь... ,- и вот так я орала ему в лицо, пока у меня хватило дыхания. А он вдруг очень некрасиво, просто ужасно, скривил свой большой рот, и стал отчаянно, громко, еще громче, чем я орала - рыдать. Я еще не успокоилась, но гнев очень быстро сменился чувством, которое я и при всем желании не могу описать даже сейчас. Был там, в этом смешанном потоке, заполнявшем мое сознание, и ужас, и страх, и отчаяние, и - зародыш того терпкого чувства, которое мощным, грубым толчком швырнуло мою совесть поднимать его, сползающего по стене коридора, широко открытым ртом ловящего воздух, который уже не хотел набираться в его легкие. Я не знала, что мне делать. Но руки сами протянулись поднять, и инстинктивно, бессознательно, обняли и прижали к себе, впервые в нашей жизни...
Дополнено: 09 Ноябрь 2011, 18:15:37
Прошло несколько лет и много еще случаев, когда мне казалось, что "гены развратника" неистребимы в Нем. Каким же чудовищем я почувствовала себя, когда получила неопровержимые доказательства того, что мальчик даже рядом не стоял со всей той грязью, которую именно я пыталась ему приписать. Я ставила диагноз - себе. Себе! Это я имела такое мышление, это для меня прислониться головой к плечу 17-летней "девушки-с-плохой-репутацией-во-дворе" - это путь к ее беременности. Для этого ребенка в то время совсем не существовало отношений, приводящих к беременностям. Он - и я теперь знаю это наверняка - искал тепла, в котором ему отказывала я. И девушка, которая согласилась с ним поговорить и села рядом, была в тот момент единственным человеком на свете, который у него был. Он просил мужа, уезжающего с дочкой в поликлинику, взять и его. Муж попросил его остаться, объяснил, что это неразумно. Меня еще не было дома. Он остался один не только во дворе - в целом мире.
Это сейчас я понимаю, что он чувствовал. Тогда, да и долго еще после, не понимала. Не хотела понять, не заглядывала в глаза ему.

Меня его истерика, последовавшая за моей, испугала. Я, впервые обняв его, не почувствовала ничего нового. Наверно, просто не было на это ни времени, ни душевных сил. Сделать так, чтобы он прекратил кричать и стал дышать - было единственной задачей. Мой мозг понял задачу и моментально нашел пути ее решения. Прижав его к себе, я гладила его спину и говорила тихо, в самое ухо:
- ну все, успокойся, я не буду больше на тебя кричать..
И пальцы мои передали мозгу удивление хрупкостью того, что ощущали. Острые лопатки и позвоночник, каждым позвонком сообщавший моим рукам об анатомических подробностях своего строения, вступили в противоречие с тем образом брутального самца, который нарисовало мое развращенное представление о людях. Я думаю, это удивление и было первым тонким лучиком, который чуть рассеял мрак моего самовлюбленного страдания.
Он замолчал, я не сразу его отпустила. Гладила эту спинку, такую родную и любимую сейчас, и начинала осознавать, какой маленький еще ребенок передо мной. Какой хрупкий, беззащитный и бесконечно, отчаянно одинокий. Этого начального осознания, к сожалению, не хватило для прозрения. Хватило только на то, чтобы, еще не отпуская, пообещать, что я никогда больше не позволю себе на него кричать.
Я не сдержала обещания.
Он умылся, я , движимая уже не осознанием и не искренним расположением к Нему, а единственно - чувством вины, попыталась его накормить. Это был первый случай из десятков, которые понадобились мне, трудносоображающему и черствому человеку, чтобы понять: стресс лишает этого ребенка возможности даже один кусок проглотить. Ему даже лекарство трудно выпить после перенесенного стресса. Что это - спазм или что-то другое, я и до сих пор не знаю. Это его особенность.
Мне показалось, что он "набивает себе цену". И все хорошее растворилось в воздухе без остатка.

Однажды я впервые села рядом с ним, чтобы начать разбираться с его учебой. Он оживленно показывал мне учебник английского и, с ужасным произношением, но довольно бойко прочел текст из двух предложений, который был задан на дом. Домашнее задание по математике тоже к моменту моего вмешательства было сделано, только оформлено было все ужасно - ни числа, ни записи "домашняя работа". Да и вся тетрадь велась так же.
Была середина сентября.
Через неделю появились первые оценки. Худшие изо всех возможных. Я пошла в школу. Как-то случайно обнаружилось, что Он ни разу не сделал ни одного домашнего задания. Мне предложено было проверять, как записано домашнее задание в дневник, по записям в классном журнале. Я списала все, что было в день моего прихода в школу и должно было быть на следующий день - и вернулась домой.
Вместо заданного домашнего задания Он, не знавший о моем посещении школы, предложил мне на проверку классную работу по математике, просто записи "классная работа" не было. Та же картина нарисовалась и по всем остальным предметам. Я, глядя ему прямо в глаза, спросила, считает ли он, что постарался выполнить домашнее задание. Надо было видеть, с каким честным выражением на меня уставились лживые его глаза:
- да!
Хотелось кричать или ударить его. Я постаралась не показать этого даже немного:
- я была сегодня в школе. Вот твое настоящее домашнее задание по математике. Ты сможешь сделать его сам, или тебе нужна моя помощь?
Что тут началось! Самое заслуженное ой из сказанного было то, что я шпионю и выслеживаю.
Не сделал он ничего. Пнул ногой рюкзак свой школьный по пути к кровати - и завалился:
- Делайте, что хотите. Не буду ничего делать! Я дома не жил, чтобы во всем разбираться.
Сколько раз еще звучал в нашей жизни этот аргумент! Даже сейчас, когда сын мой студент лучшего ВУЗа в стране, лучший студент в своей группе – очень редко, но все-таки оправдывает он себя тем, что “не в гимназии всю жизнь учился”. Но теперь – очень редко. Когда сильно устает.

А тогда...шторки в моих глазах закрылись. И в мозгу, похоже, тоже. Я стащила его с кровати за руку одним рывком:
- сейчас же, - задыхаясь от ярости прошипела я, - за уроки. Если ты не сядешь сейчас же - я...я...
- ну, чего, договаривайте! Что тогда будет? Да знаю я, что будет! В интернат поеду, чего тут непонятного...
У меня и шторки открылись, и ярость с шумом втянулась в небытие:
- ни в какой интернат ты не поедешь, размечтался! Если сейчас же не сядешь, я тебя отлуплю!, - сказала, как в холодную воду прыгнула. Конечно, мальчик был прав. Изначальная моя мысль, как ни позорно мне сейчас перед самой собой за это, была именно про "обратно"

Он сел за стол. Не глядя на меня. Я попросила:
- ну давай попробуем вместе, у меня в школе с математикой хорошо было...
Ничего мы в тот вечер не сделали. Не мог он сделать домашнее задание, включавшее раскрытие скобок и сокращение многочленов, не имея понятия о степени, отличии степени от коэффициента, даже о том, что "минус на минус дает плюс".

Но мне самой тот вечер объяснил, что требовать не только хорошей - а вообще любой успеваемости я получу право тогда, когда что-то сделаю, чтобы помочь Ему догнать ровесников. Его хорошие оценки в интернате, как я поняла позже, были основаны исключительно на выдающейся памяти и умении подставить новые числа в уже виденную конструкцию. Сознательно же учиться мы с ним начали с нуля.
Дополнено: 18 Ноябрь 2011, 19:18:12
К первой Его болезни дома я не просто не продвинулась к нему, а, скорее, отодвинулась. У меня было самое черное время за всю нашу совместную жизнь. Все в нем раздражало. Я иногда сейчас вспоминаю это – и не могу понять: ну как??? Как так могло быть? Как этот человек вообще мог кого-то раздражать? Люди, которые с ним знакомились, все чаще находили его очень приятным, о чем с радостью мне сообщали. И справедливо полагали, что меня порадует то, что Он нравится. Справедливо – для меня сегодняшней. Меня тогдашнюю это не просто не радовало. Меня это раздражало непередаваемо. Хотелось найти изъяны – и побольше, побольше. И только наличие остатков мозга, но никак не человечески хороших качеств моей личности, заставляло меня сдержанно молчать при очередном панегирике предмету моей – да – нелюбви.
Он заболел еще утром. Уходя в школу, долго топтался в прихожей, а я стояла и ждала, когда за ним закроется дверь – и я смогу пожить до его возвращения счастливо эти несколько часов. Не тронула, не присмотрелась. Он попросил таблетку «от головы», я по этому поводу дежурно и неуклюже «пошутила» и не дала. Не то, чтобы отказала, а как-то за этой моей топорной шуткой забылось, о чем Он попросил. Он потоптался еще с минуту – и ушел.
Вернулся из школы – и снопом упал на кровать. Тут уж даже такое бессердечное существо, как я в то время , «догнало», наконец, что Он нездоров. Тронула лоб – и испугалась. Принесла термометр – почти 40. Вызвала скорую. К их приезду Он уже не понимал, что я ему говорила. Медсестра из скорой приготовилась колоть:
- поверните, пожалуйста!
И я с трудом повернула его, как мне показалось, тяжеленное тело. И встала, как столб.
Снова оторвусь от воспоминаний на «сейчас»: совсем недавно мальчик мой упал в обморок. Я, к счастью, была рядом – подхватила на руки, как только увидела побледневшее лицо и закатывающиеся глаза. И не почувствовала его веса, хотя и я осталась такой же со времени его первой болезни, и он не уменьшился, а стал больше и тяжелее. Он пришел в себя, когда я уже донесла его до места, куда могла положить:
- как ты меня подняла? Тяжело…
- своя ноша не тянет, сыночек, как ты ?
- уже хорошо… - и я, от радости, что это только обморок, он уж прошел и детка моя в сознании, не могла заставить себя отпустить его, пока он, уже окрепший, не встал на ноги сам…
А тогда – я с трудом повернула Его. И отошла, и встала…
- помогите мне, пожалуйста!
Медсестра была очень хорошая – терпеливая и непритворно вежливая. Врач, которой я уже продиктовала Его данные, непременно упомянув об опеке, как будто снимая с себя ответственность за то, какой Он, как будто Он был каким-то не таким, как обычные подростки, встала со стула , отстранила меня с дороги и помогла медсестре вместо меня.
Болел Он тяжело и недолго. У него случилась вирусная инфекция, которой, на удивление, ни у кого больше в нашей семье не случилось.
После отъезда скорой на несколько часов упала температура и Он спал. А когда пришло время ложиться спать и нам с дочкой – началось. Муж был в трехдневной командировке. Температура у парня ползла вверх, я дала жаропонижающее, помогла запить – и тут его вырвало. Конечно, на меня. И выпитая только что таблетка, не успевшая даже раствориться толком – было первое, что бросилось мне в глаза в том, в чем я была по пояс. Собственный рвотный рефлекс мучительными спазмами рвался сработать, пока я бежала в ванную…

Добавлено спустя 1 минуту 17 секунд:
Re: Истории о том, как чужой становится самым родным(Фостермама)
А когда он стал выздоравливать - его пробило рассказывать про свою жизнь до нас. Сначала меня это несколько напрягало, я дослушивала до момента, когда могла как-то прилично уйти. А потом и меня пробило это все слушать. Мир детского дома и интерната вдруг развернулся для меня в таком ракурсе, о котором я и не подозревала:
- в детском доме у нас было две нянечки. Одна добрая, а другая злая. Но злая - она нас любила. Всех. Она могла тапком отлупить, но она девочек учила посуду мыть, вот так вот становилась сзади, брала руки в свои руки, и мыла. Все хотели. Мальчики тоже хотели, но она говорила, что посуду будут мыть девочки, а мальчики будут зарабатывать, чтобы было что в посуду положить. А мальчиков она учила у девочек тяжести забирать и самим носить. И еще она сильно режим нарушала. Воспитатели же уходили, на ночь только няньки оставались. Так вот она, которая злая, тех, кто хорошо учился, помогал и никого не обижал, сажала взрослые фильмы после 9 вечера смотреть, или КВН. Я так старался, чтобы смотреть, учиться...в детском доме хорошо было. Все время чем-то были заняты, даже времени не хватало. К выступлениям все время готовились. Концерты были для спонсоров, мы знали. Но вот я хотел выступать, чтобы воспитатели увидели. У меня там была такая воспитательница одна...она немолодая уже была, у нее была стрижка каре...Татьяна Витальевна...так вот она мне так нравилась! Я думал, что, если бы у меня была мама, она была бы точно как Татьяна Витальевна. И про жену думал, что я вырасту и найду, как Татьяна Витальевна...и мне казалось...да я просто уверен был, что она меня любила...когда я понял, что это не так, это было когда меня в интернат отправили, это было такое разочарование, это просто было как разрушить все, на что надеялся.
Вообще этот переезд в интернат - самое страшное, что со мной в жизни было. Я все понял, когда меня не отправили в школу. Я так хотел на 1 сентября в школу, а мне сказали: "Нет, ты будешь обследование проходить". Я сначала думал: "Какое еще обследование, я учиться хочу уже, мне учебники нужны", мне же уже 10 лет было...а потом догадался. Это ужас был. Понимаешь, нам все время воспитатели говорили, что в интернате так ужасно, что там неуютно и огромные спальни, и все курят, и такие дети, которых в детский дом, такой как наш, просто не взяли бы. И мы все привыкли думать, что там ужас, а нам повезло. Но я же видел, как других старших в другие годы, отправляли. Мы это все видели, так и было все - сначала не ходили в школу, обследование, в поликлинику. а потом - рраз - и нет его больше в группе. Но у меня же старшая сестра была тоже в детском доме и ее же не отправляли еще, а ей уже 13 было. Я надеялся, что пронесет. И вот уже было, наверно, 3 или 4 сентября, а в детском доме была такая женщина, наверно, она была секретарь, она со мной так обращалась, что я понимал, что я ей нравлюсь. И вот она в эти дни меня забрала домой. Я теперь думаю, что она взяла посмотреть, взять меня к себе или нет. И она сначала сказала, что заберет, и я обрадовался, что не страшный интернат, но через 2 дня она утром меня привезла в детский дом - и поехали. У меня в детском доме был целый шкаф одежды, у каждого был свой, как дома, мы же за границу ездили, привозили оттуда. И там были дети вообще хорошо одеты. А с собой мне дали один пакетик небольшой. И я думал: "А как же все мои вещи? Наверно, их уже отвезли, чтобы там все в шкаф положить, чтобы мне было не тяжело тащить"
Я когда увидел, что такое интернат, и мимо меня пробежали старшеклассники, и запах...в детском доме все время запах из кухни. Что готовят - то и пахнет. А тут какой-то такой невкусный, вроде и едой, но какой-то кислой, что ли...короче, я не смог сдержаться. Я рыдал, и мне было все равно, кто на меня смотрит. Я требовал позвонить в детский дом. Нас в детском доме учили, что, если потерялся, надо сразу звонить в детский дом. И все знали номер наизусть, с нами его учили. И мне дали звонить, я звонил, а мне то говорили: "Ну хорошо, подожди, сейчас за тобой поедут, а ты пока дай кто там рядом взрослый...", то я звонил снова, спросить, когда же приедут за мной, а мне говорили, что я должен привыкать, потому, что не приедут - и я теперь там буду жить...
А потом меня месяца три тупо били. Ну просто всем классом. Они там были с первого класса почти все. Я не ходил в столовую, потому, что в столовой больше всего били. Там около столовой надо было ждать, пока накроют. Так вот, именно там нечем вообще было заниматься, они начинали как бы разговаривать, цеплялись специально к чему-нибудь и начиналось...я в первый раз был так не готов, мне потом хотелось не жить...сбили с ног, я упал в угол к стене, помню, меня ногами били, а я смотрел на стену около пола и думал "какая она грязная, эта стена...вот в детском доме все стены были чистые, и меня там никогда не били, только злая нянька тапком" - и я тогда понял, как эта нянька нас любила, я сейчас расскажу, как она ушла. Ее уволили, потому, что она одну девочку заставляла за собой разлитое вытереть, а девочка сказала, что ей за это платят, вот пусть и работает. А нянька ее тапком. И девочка пошла и директору нажаловалась, что нянька детей бьет. И ее выгнали. А вторая, которая добрая, с ней вместе ушла. И мы очень плакали, когда они уходили и прощались, целовали нас...а вместо них пришли молодые две, они вообще не обращали на нас внимания. курить ходили в туалет, открывали там форточку - и типа не слышно. С другими няньками и воспитателями из других групп. А друг с другом они не дружили, как те...
Те, когда одна уходила, а другая приходила, друг другу все про нас рассказывали, мы так любили слушать, если не плохое И про кто что сделал, и как кто себя чувствует, и про у кого с обувью проблемы или там что уже сделали, и уже не надо - пришила карман оторванный или на что куртку вешать в школе. А молодые все время говорили друг на друга, что плохо работает другая и надо все за ней делать. А нам они даже не говорили ничего. К ним подойдешь, а тебе в ответ:
- у вас воспитатель есть, вот к воспитателю и иди...
Так вот я в интернате вспоминал, какая добрая была злая нянька Тимофеевна...

В тот день с утра все не ладилось: сначала сорвало кран в кухне через пару минут после того, как муж ушел на работу. Я, надеясь, что он недалеко ушел и вернется, вместо того, чтобы срочно перекрывать воду, набрала номер мужа и минуту слушала гудки. На улице муж не услышал телефон Потом перекрыла и даже дозвонилась. Но кухня этим фонтаном была уже основательно испорчена. Вместе с настроением, понятно
А потом - к нам пришла Его классная. Писать акт обследования и смотреть, как живет ее ученик. У нее, она сказала, два урока форточки, школа близко, и она решила...а я даже воду еще не всю собрала.
- ну, что Вы мне можете рассказать?, - очень нетрадиционно для учителя начала классная.
- не знаю...а что нужно?
- ладно, давайте начнем с необходимых сведений.
И она стала задавать вопросы, на которые я спокойно отвечала до вопроса о размере пособия на ребенка. Спокойствие, которое я надела на себя (у меня же еще лужи в кухне стояли) стало потихоньку сползать.
Потом были вопросы о заработной плате мужа, о том, в какой помощи нуждается семья...я встрепенулась:
- в психологической. Скажите, а может школьный психолог помочь ребенку установить какие-то сносные отношения с одноклассниками? А то как-то все грустно у него...
Классная подняла на меня глаза с металлическим блеском:
- я бы не сказала, что у него в классе грустно. А вот то, что Вы - единственная в нашем классе неблагополучная семья, для нас действительно грустно.
- как? Почему неблагополучная?
- ну, Вы же не своего ребенка к нам привели, правда?
Классную, похоже, прорвало:
- я этот класс с пятого чистила! Я такой класс сделала к этому году, это же была надежда школы! Все педагоги лучшие боролись за возможность у нас преподавать! А теперь что? В классе ребенок с помойки, который элементарно (она почему-то постучала пальцем по своей голове) вести себя не умеет...
- зачем же тогда нас в Ваш этот класс взяли, если так?
- так я же в отпуске была, я никогда не допустила бы, никогда!
Я сидела напротив, думала про лужи в кухне - и про то несчастное создание, которое я каждый день отправляю с утра - к этой классной

Удивительное дело! Сколько раз я уже слышала от людей, какой у меня замечательный приемный мальчик. И как мне с ним повезло. И послушный он (Ага! Много они знают! Станет он перед всеми хамить!), и трудолюбивый (Ага! Когда надо перед кем-то себя показать.), и вообще - жизнь наша с таким человеком рядом - сущий рай и одно удовольствие, только знай, успевай его получать.
И каждый раз, когда я это слышала - в моей душе бушевал вулкан, готовый пролиться лавой самой настоящей злости. И мне дорогого стоило его не показывать, хотя, конечно, прорывался он хоть понемножку - но много в чем И было мне ужасно от самой себя. И не понимала я - как же так? Я, такая спокойная, добрая, так искренне любившая во времена знакомства всех его одноклассников одновременно - и не могу унять в себе такое некрасивое, самой мне неприятное?
Но в тот момент откровенного на Него нападения - я вдруг почувствовала что-то, зашевелившееся внутри, что меня на какое-то мгновение вернуло самой себе: я почувствовала желание Его защитить. И сочувствие. И готовность понять. Несмотря на то, что это было ненадолго - я поняла механизм.

Как бы ни противен был мне сам этот механизм "от противного" - но он работал. А мне, совершенно в тот момент уже измученной осознанием собственной гадостности и жестокости - мне - было бы за что ухватиться. Тонущий не сильно разбирает - чистое бревно - или в плесени. Лишь бы не топило, а поддержало.
И я воодушевилась:
- я очень надеюсь, что Вы постараетесь действовать в интересах ребенка. (ого! Какая фраза получилась - надо запомнить, хорошая фраза, обезоруживающая )
и прошу Вас помнить о том, что это ребенок с непростой судьбой (интересно - как бы это себе самой так напоминать, чтобы хоть когда-нибудь помнить?)
если есть какие-то конкретные проблемы - давайте решать их в рабочем порядке. (ой, а в рабочем порядке я - имею право так сказать, или нет? Я же вроде не с ней работаю...или с ней? Ну - с ребенком-то мы, вроде, обе работаем...агаа! знаю, что еще сказать: )
я, так же, как и Вы, с ребенком этим работаю. У меня уже не опека, две недели назад вынесли решение. У меня теперь - приемная семья. Так что мы с Вами - коллеги, и работать с этим мальчиком будем коллегиально.
Классная сидела с растерянным видом. Наконец, собралась, и, утрированно внимательно глядя в свои бумаги, произнесла:
- Ваше образование?
- два высших, - и я перечислила свои специальности из дипломов.
Следующий вопрос меня добил. Я несколько секунд пыталась его осмыслить, а когда осмыслила - на меня напал смех. Мне уже абсолютно безразлична стала кухня, но смеяться в лицо человеку - я не могла себе позволить. Поэтому сначала я сдерживалась, как могла. Недолго получилось. Потом инстинктивно зажала рот руками, и все же прыснула сквозь пальцы...да, я забыла сказать вопрос: классная, услышав о моих двух высших образованиях, спросила:
- а тогда зачем Вам приемный ребенок?

Следующее лето, второе лето дома, началось с его просьбы о лагере. О вполне определенном лагере, куда собирался его приятель и одноклассник. Ничего невозможного в том, чтобы отправить его именно в этот лагерь, не было. И вскоре путевка лежала у меня в сумке, справки были готовы - и готовы были чемоданы для всех. Его - для лагеря, а наши - для отпуска. Без него. Я внутренне ликовала и готовилась как следует от Него отдохнуть.
Мы выехали на следующий день после того, как отправили Его с другом в лагерь. Он был очень рад. Я видела это. И поэтому, именно и только поэтому, спросила - не хочет ли он с нами. Нет, он не хотел.
Прошло несколько дней сплошного счастья - в моей душе расцветали цветы и песок на деревенском пляже был не хуже средиземного для меня, и вода озера - особенно приятной и чистой, и моя семья - замечательной и полной.
А потом пришел тот первый вечер, когда мне захотелось услышать Его голос. И я позвонила Ему, впервые за те несколько дней, что мы не виделись. Он тоже не звонил мне... и, услышав этот голос, я впервые за все время нашей совместной жизни захотела Его увидеть:
- хочешь, мы тебя сюда заберем? (между нами были всего 2 сотни километров)
- нет, тут очень клево, сейчас будет плохо слышно, у нас дискотека начинается...
- ты иди куда-нибудь, где будет слышно...
- да, пока!, - и он завершил звонок...
Я сидела и смотрела на телефон в своих руках. Если бы он зазвонил в эту секунду и это был бы Он - я была бы счастлива. Телефон не зазвонил. Это был тот самый вечер. Который все изменил для меня. И для Него - навсегда.
Мы ели шашлык, дочка рассказывала ласковые свои детские радости, я счастлива была ее слышать - но, чем больше нежности к ней просыпалось в душе - тем острее мне не хватало - да! - другого моего ребенка.
Я старалась не испортить вечер своим родным. Это было не просто трудно - к тому времени, когда муж подхватил дочурку на руки, обещая уложить ее в ответ на просьбу оставить меня здесь, на террасе, одну, подумать - слезы плескались уже где-то у переносицы.
Я не курила со студенческих времен. Но почему-то взяла у уходившего мужа пачку и зажигалку. Муж посмотрел на меня с тревогой и печалью - но у меня внутри не хватило чего-то хорошего и нужного, чтобы задержать на этом свое внимание.
Слезы текли, догоняя друг друга и смешиваясь с соплями, дымом и остатками моего разума.
Я ни разу больше не курила с того вечера.
Муж вернулся к тому времени, когда я, уже умытая и спокойная, убирала остатки ужина со стола:
- что случилось?
- я скучаю...по Нему.
- хорошо!, - сказал мой муж, - я всегда знал, что ты - хороший человек. Я слышал, ты спросила, не забрать ли нам его...что он сказал?
И вместо ответа, совершенно неожиданно для меня, из меня хлынуло целое водохранилище

Мы прожили в деревне на берегу большого озера столько, сколько и собирались.
Я звонила мальчику каждый день, с трудом сдерживаясь, чтобы не звонить каждый час.
Я утром, в момент ласковой близости моей семьи, клала подушку между собой - и дочкой с мужем, и, жмурясь, прижимала ее, как голову мальчика, рукой к своему плечу.
И ничто больше меня не раздражало.
Мое сердце наполнялось еще бОльшей любовью и признательностью мужу, когда он вспоминал о моем мальчике, как о нашем ребенке. А дочкины вопросы о нем вызывали во мне неизбывное желание схватить ее - и целовать, куда попаду, визжащую и хохочущую.
И пришел день нашего возвращения.
И шел дождь, и я сидела с дочкой на заднем сиденье, и место сына грело меня ожиданием скорой встречи.
Было несколько раз промелькнувшее опасение, что, увидев его, я снова потеряю то, что было мне уже точно так же дорого, как воспоминание о том, как мою дочку положили впервые мне на живот. Но я закрывала глаза - и его умный взгляд поддерживал и успокаивал меня.
И было мне уже не так важно - получит ли он когда-нибудь высшее образование, насколько станет воспитанным и вежливым, и даже - будет ли он аккуратным...
Сквозь потоки дождя, мерно убираемые дворниками - и снова возвращающиеся - я видела километровые столбики - и считала: 140 километров до сына, 100, 60....
Муж привез меня в лагерь, не заезжая домой. Перед воротами лагеря, под потоками ливня, стучащими в зонт, мне снова стало страшно, что я увижу его - и что-то окажется не так, как было на расстоянии, и тут я увидела своего ребенка - далеко, в самом начале центральной аллеи лагеря, в конце которой стояла я. Он был такой маленький по сравнению с тем, каким я привыкла его видеть в прежней жизни! Он был такой родной, такой хороший! И тут - я помню этот момент - дождь вдруг прекратился, и я обрадовалась, что могу несколько секунд складывать зонт.
Мне хотелось бежать ему навстречу - но он не бежал, и я шла с его скоростью.
Мне хотелось схватить его - и целовать, как я уже 10 дней своей жизни целовала его в образе подушки, но я понимала, что наша с ним прежняя жизнь, умершая для меня, для него - еще жива.
- я так соскучилась, можно, я тебя обниму?
- здесь?, - и он огляделся, - ай, не надо...пацаны...
- давай мы тебя заберем сейчас
- на сколько?
- совсем.
Он посмотрел на меня, как на диковинное чудо, своими роскошными зелеными глазами:
- ай, смена же еще не кончается...
- ну ладно...
И в этот момент подошел муж - и ребенок весь распахнулся ему навстречу: и глазами, и движением тела. Муж пожал ему руку, потом, не отпуская, притянул за эту руку к себе и второй рукой похлопал по плечу:
- ты хоть скучал?
И он, всем существом своим прижавшись к мужу, прошептал:
- еще как!
В этот момент я не страдала уже. Ни ревностью, которой боялась, ни потерей нового чувства. В тот момент, когда мой сын ответил моему мужу, как единственному на свете родному человеку, я уже знала, что все будет хорошо, что я смогу все исправить.

Аватара пользователя

Танька@
Сообщения: 136
Зарегистрирован: 23.08.2012
Сыновей: 1
Приёмные: есть
Кровные: нет
Образов.: высшее
Откуда: Украина
Re: Истории о том, как чужой становится самым родным(Фостерм

Сообщение Танька@ » 13 мар 2014, 14:46

ой, читаю и плачу..читаю и плачу...
спасибо за истории :chelo:
Сынулька Захар 17.01.2012г

Аватара пользователя

trafik80
Сообщения: 8502
Зарегистрирован: 21.08.2012
Дочерей: 1
Приёмные: есть
Кровные: нет
Образов.: высшее
Re: Истории о том, как чужой становится самым родным(Фостерм

Сообщение trafik80 » 13 мар 2014, 17:55

ааа, сколька букоффф. устала :ROFL:
Сначала мы учим наших детей ходить и говорить, а потом заставляем сидеть и молчать

Аватара пользователя

Дурочка
Сообщения: 7504
Зарегистрирован: 13.02.2013
Приёмные: есть
Кровные: есть
Откуда: с переулочка
Re: Истории о том, как чужой становится самым родным(Фостерм

Сообщение Дурочка » 13 мар 2014, 17:57

Я даже и пытаться не стала :roll:
Мы так сильны, что сильнее уже некуда и все что нас не убивает не убивает нас и все.

Аватара пользователя

Прокопья Людмиловна
Сообщения: 15392
Зарегистрирован: 30.11.2010
Сыновей: 1
Дочерей: 2
Приёмные: есть
Кровные: есть
Образов.: высшее педагогическое
Откуда: Russian Federation
Re: Истории о том, как чужой становится самым родным(Фостерм

Сообщение Прокопья Людмиловна » 13 мар 2014, 18:48

Фостермама была у нас на форуме ...Она была в ужасе, если не сказать хуже... :ROFL:

Аватара пользователя

markiza
Сообщения: 14060
Зарегистрирован: 29.06.2011
Дочерей: 2
Приёмные: есть
Кровные: нет
Образов.: среднее специальное
Откуда: Г Иркутск
Re: Истории о том, как чужой становится самым родным(Фостерм

Сообщение markiza » 13 мар 2014, 18:51

ЕленаЧ.:Фостермама была у нас на форуме ...Она была в ужасе, если не сказать хуже...
Ну мы тоже после ее самоуверенных выпадов.....Попыток с разбегу обучить нас всех и всему...
Живу для тех, кому очень нужна, общаюсь с теми, кто приятен, благодарна тем, кто ценит.....

Аватара пользователя

Прокопья Людмиловна
Сообщения: 15392
Зарегистрирован: 30.11.2010
Сыновей: 1
Дочерей: 2
Приёмные: есть
Кровные: есть
Образов.: высшее педагогическое
Откуда: Russian Federation
Re: Истории о том, как чужой становится самым родным(Фостерм

Сообщение Прокопья Людмиловна » 13 мар 2014, 18:56

markiza, я бы сказала-уделать нас сначала :-D


Вернуться в «Семьи с единственным ребенком»

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: AlenaMenshova, Алёсик, Светлая Я