усыновление за или против мой взгляд и мой опыт

[Plejemor]

У автора как раз и был младенчик, и в 1,5 года проблем наверняка не было.

[pava]

Статья Петрановской

Как он узнает?

…Бывает, что тайна хранится так, что комар носа не подточит, никто ни слова не говорил, а ребенок все равно чувствует. Потому что дети, как тонкие антенны, настроены на своих родителей. Мы часто говорим, что знаем своих детей «как облупленных», хотя на самом деле они-то знают нас гораздо лучше. По одной простой причине: они зависят от нас больше, чем мы от них. От нас зависят их безопасность и благополучие, вся их жизнь: отругаем мы или похвалим, накормим вкусно или запретим сладкое, разрешим гулять или оставим дома. Они зависят от отношений между родителями, от конфликтов между родителями и бабушками-дедушками, от отношения к ним старших братьев или сестер. Они зависят от того, как и с кем мы, взрослые, решим жить, как надумаем изменить свою жизнь – ведь детям придется менять ее вместе с нами. Зависят от нашего настроения и самочувствия, от наших страхов, от того, что мы считаем хорошим и правильным, а что нет. Чтобы «уметь обращаться» с нами, чтобы хоть как-то прогнозировать последствия для себя наших реакций, дети вынуждены нас очень хорошо изучать. И они это делают, совершенно незаметно для себя.

Так вот, очень большую часть информации о родителях – самую большую – дети получают вовсе не из слов. Первые годы жизни они вообще не очень-то владеют речью, к тому же слишком неопытны, чтобы точно понимать смысл слов и оценивать сказанное. Поэтому они гораздо больше верят другим каналам информации, чутко и точно считывая позы, мимику, интонации, даже запах взрослого.

Представим себе родителей, которые растят малыша, скрывая от него правду о том, что он приемный. Они далеко убрали все документы, поменяли квартиру, они не сказали ни друзьям, ни знакомым, позаботились о версии про первые фотографии (потеряли, не было тогда фотоаппарата), а может быть, взяли ребенка таким маленьким, что и фото у них есть. Но сами-то они помнят, знают. И поэтому когда заглядывает соседка и, умиляясь на малыша, говорит: «Ой, какой рыженький! Это он у вас в кого?» мама, конечно, произносит заранее заготовленный ответ: «У нас папа в детстве тоже был рыжеватым», но сама при этом едва заметно напрягается. Легкая пауза, едва напрягшиеся плечи, чуть-чуть вспотевшие ладони. Они и сама не заметила. А ребенок – заметил.

Маленький ребенок – детектор лжи получше любого полиграфа, потому что его природные инстинкты еще живы и остры, он все видит, слышит, чувствует. Но не осознает. Поэтому он не может сформулировать вопрос: «Мам, а почему ты всегда так нервничаешь, когда кто-то спрашивает, на кого я похож?». Он просто смутно чувствует, что маму что-то пугает и расстраивает, когда речь идет о нем. А поводы для этого родителям жизнь подбрасывает постоянно: сюжет про усыновление по телевизору, вопрос ничего не подозревающей невестки за семейным столом: «А у тебя с Васькой токсикоз сильный был?», забытая по неосторожности на столе медицинская карта, да мало ли что еще. Какие-то родители очень сильно нервничают, живут буквально «как на иголках». Другие уже сами так поверили в свою версию, что лишь едва заметно меняют голос в некоторые моменты. Но ребенок считывает эти знаки и растет со смутным ощущением «что-то со мной не так», «я не такой, как надо». Это неосознаваемое чувство своей «нелегитимности» в сочетании с неосознанными же ранними воспоминаниями одиночества и тоски часто становится основой низкой самооценки вплоть до непонятно откуда берущейся мысли «я не имею права здесь быть».

Зачем его расстраивать?

Часто бывает, что родители вроде бы и не хотели ничего от ребенка скрывать, но очень боятся, что этот разговор принесет ему боль, а они не смогут помочь. Особенно переживают родители детей чувствительных, ранимых, или детей, у которых начало жизни связано с особенно болезненными травмами: насилием, долгим одиночеством в доме ребенка, опытом голодной жизни на улице. Сейчас он в безопасности, весел и счастлив, ну зачем его расстраивать? Лучше потом, а потом еще потом, а потом скоро подростковый возраст, первые конфликты – а ну как скажет: «Вы мне никто, чтобы мной командовать», а потом уже подростковый, и так все сложно, а потом поступать в институт – куда уж стресс добавлять, и так далее. Так и живут год за годом, откладывая, не решаясь, оберегая – и на самом деле лишая своего ребенка очень важного ресурса.

«Это – мой сын»

Семейная пара, приемные папа и мама мальчика-подростка, непростого, но очень любимого. Много проблем со здоровьем, хотя благодаря заботе родителей сейчас все намного лучше, чем могло бы быть. Мальчик одаренный, интересный, но неуверен в себе, тревожно привязан к родителям, хотя знает, что любим.

Взяли его около двух лет, о своей приемности он «не знает, но, возможно, догадывается». Задавал наводящие вопросы, но родители смущались, терялись и переводили разговор. Сомневаются: сказать – не сказать, как сказать, не разрушит ли это отношения, не начнется ли у мальчика депрессия (он очень впечатлительный, ранимый). Или, может, еще подождать, когда вырастет.

Я прошу рассказать, как они познакомились с мальчиком. И слышу вот что: супруги и не думали ни о каких приемных детях, просто попали с шефским концертом (они музыканты) в дом ребенка. И увидели мальчика – тщедушного, слабенького, неходячего, не говорящего, едва держащего большую голову на тонкой шейке. Рассказывает папа: «Я просто увидел, что это – мой сын. Не знаю, почему, просто сразу. Потом мне заведующая долго рассказывала, какой он больной, что он обречен на глубокую инвалидность, перечисляла диагнозы, объясняла, что никаких сил и денег не хватит его лечить, намекала, что ребенок другой национальности и будут трудности, что-то говорила про наследственность. Мы были вообще не в теме, никогда не думали об этом, все это звучало страшно, мы всему верили. Но при этом я слушал ее как сквозь стену, вроде все ясно осознавал, уточнял, переспрашивал, а внутри себя точно знал: этого ребенка я отсюда заберу как можно скорее, потому что он – мой сын и должен быть с нами.»

Этот спокойный рассказ невозможно было слушать без слез. Не потому, что кого-то жалко, просто так бывает иногда – прикасаешься вдруг к самой сути, самой глубокой истине жизни, и слезы текут сами. Я только сказала: «Просто подумайте, чего вы его лишаете, какой силы и какой правды, когда скрываете от него приемность, а значит, не можете рассказать ему эту потрясающую историю».

В самом деле, какое лекарство может быть лучше для чувствительного, тревожного ребенка, чем такая история родительской любви, история, которая сама по себе – мощнейший ресурс? Какой смысл, имея сосуд с живой водой в руках, хранить ее в тайне до каких-то там лучших дней, когда ребенку она нужна прямо сегодня?

Для многих приемных детей рассказ о первой встрече с новыми родителями становится любимой «сказкой на ночь». Они бесконечно уточняют и переспрашивают, впитывая в себя эти мельчайшие, такие важные для них подробности: как хотели, как узнали, как увидели, какой был маленький, что сказал, как посмотрел, как впервые взял за руку, как сразу понравился, как хотели скорее забрать домой, как покупали кровать и обещали бабушке, что «скоро-скоро». Каждая деталь этого рассказа для них лекарство от «пустоты вначале», потому что это история нового начала, «перезагрузки», и история хорошая. Справедливо ли лишать ребенка такого лекарства?

Откладывать разговор, отшучиваться, менять тему после того, как ребенок уже дал понять, что догадывается, и начал задавать наводящие вопросы – хуже не придумаешь. Родительская неуверенность, полуложь и утайки вызывают у ребенка тревогу и протест. Что слышит ребенок за полуправдивыми ответами? Примерно вот что: «С тобой, с твоим происхождением связано нечто настолько ужасное, что мы не в силах этого вынести, мы просто не выдержим, расстроимся, расплачемся, с нами что-то плохое случится, если об этом зайдет речь. Пожалуйста, не настаивай».

Как потом ребенку оставаться ребенком при столь слабых духом взрослых, как чувствовать себя защищенным? Что же, ему придется взять на себя и нести ответственность за их душевное равновесие, чтобы они, не дай бог, не расстроились чрезмерно. Тогда какой резон ему их слушаться, если в их отношениях реально старший – он?

«Близким нельзя врать? Вот как?»

Приемная мама мальчика Вани 11 лет рассказала такую историю.

Ваня дома с раннего младенчества, с 10 месяцев. Тайну не то, чтобы строго блюли, родные знали, но с сыном не говорили о приемности. Просто речь не заходила, как-то все было не вовремя. На вопрос Вани, где его фотографии совсем маленьким, сказали, что потеряли при переезде, и он больше не спрашивал.

Когда Ваня был маленьким, он был милым ребенком, без особых проблем. Класса с третьего начались трудности: грубил, не приходил вовремя из школы, дружил с «не теми» ребятами. И главное – все время врал. Смотрит в глаза, обещает, что придет вовремя – и загуляет по дороге из школы, родители бегают, ищут. Нахватал «двоек» – врет, что не спрашивали. Курить пробовал, запах явный – врет, что не было этого. И так во всем. Ругали, стыдили, выводили на чистую воду, все без толку. Жизнь в семье стала невеселой.

Однажды вечером мама решила: хватит на ребенка давить, надо по душам поговорить попробовать. Села рядом, обняла, начала говорить о том, как важно близким людям друг другу верить, как без этого тяжело, как обидно бывает, когда самые близкие люди тебя обманывают. Хорошо так говорила, душевно. Ваня слушал, а потом вдруг с такой взрослой горечью спрашивает: «Значит, близким нельзя врать? Вот как? А фотографии вы потеряли, да?». Сбросил ее руку с плеча и вышел из комнаты.

Непросто им было объясниться. Потом все плакали, и обнимались, и просили друг у друга прощения. И очень долго разговаривали про то, про что столько лет молчали. Хорошо, что Ване было только 11, в 14 лет все могло быть гораздо сложнее. Он мог выйти не из комнаты, а из дома, и – поди догони. Или выйти в окно, не дай Господь. И плакать, и обниматься в этом возрасте ему было бы гораздо сложнее.

Нередко дети в ситуации «полузнания» додумывают историю, которую от них скрывают. Либо сочиняют красивую сказку о кровной маме-кинозвезде, у которой он был украден и которая с тех самых пор страдает и ищет его, а однажды найдет и уж точно не будет запрещать есть шоколад или заставлять пылесосить. Как такие фантазии отражаются на отношениях с приемными родителями, легко догадаться.

Другой вариант – наоборот, самые ужасные фантазии, намного более ужасные, чем действительность. Ребенок может найти самое невероятное объяснение своему чувству «со мной что-то не то»: родители хотели девочку, а я мальчик; они вообще не рады, что я у них есть; я плохой и им не нравлюсь; я должен был умереть, но почему-то (пока) не умер; меня подменили в роддоме и они мечтают найти того, «своего», ребенка и т.п. Причем эти фантазии пугают ребенка так сильно, что обычно он не может никому о них рассказать и мучается в одиночестве. Лишь иногда – в играх, снах, рисунках, на приеме у психолога – они находят свое выражение в словах и образах.

Как ни странно, но довольно часто семьи приходят на консультацию, начиная разговор со слов: «Он не знает. Но, кажется, догадывается». Иногда выясняется, что это зависание между правдой и тайной длится уже несколько месяцев, а то и годы. В каком состоянии все это время живет ребенок, у которого уже отнято безмятежное неведение, но и правды ему не сказали, трудно даже представить. Сколько душевных сил он тратит на то, чтобы справиться с тревогой «полузнания»? Как много часов проводит, мысленно прокручивая в голове слова и факты, продумывая, как спросить и что? У каких задач роста и развития отбираются жизненные силы, которые он тратит на фантазии о возможной приемности или, наоборот, пытаясь придумать приемлемые объяснения и заглушить тревожные вопросы?

Пожалуйста, не мучайте детей. Если уж процесс пошел и есть основания думать, что он задался вопросом и догадывается, если ребенок начал «закидывать удочку», спрашивать про фотографии, документы, историю рождения и т.п., поздно думать, говорить или нет. Не тяните, не откладывайте разговор.

Людмила Петрановская, 2012

[Шани]

У меня знакомая усыновила дочь практически сразу после рождения, сейчас ей 1.5 года. Никаких проблем пока нет.

Полтора года) Понятно, что проблем нет)

А по теме...

Учительница отправила нас к психотерапевту и к психиатру.Мы были и там и там, вердикт таков здорова , гиперактивность не порок.

Еще на этом этапе (а лучше - начиная с детского сада) нужно было искать другого психотерапевта и психиатра.
Сочувствую.

[Sarra]

per4atka, 1,5 года ну я вам скажу еще рано вы ждете "неожиданностей" они будут несколько позже.
Я не перестаю удивляться схожести многих судеб, семей, взявших детей, не перестаю и при том понимаю "откуданогирастут".
Я по старше здесь многих и видела действительно несколько счастливых семей с приемными детками. Их на моем веку было крайне мало, быть точной 2-3 случая, не считаю книг и фильмом, реальных. И великое , к моему сожалению, множество несчастливых приемных родителей. Чем рознятся эти истории, да силой характера, а вернее не силой а особенностью. Т е возможностью и умением жить с такими непростыми детками. И совершенно неправильно считать, что чем младше и крошечней малыш, тем больше шансов. . . Увы уже не верю.
Вот сколько уже лет приемнаые родители, а каждый день не могу понять как так можно быть и жить (это я о детках), это гены. И все , про то что они будут похожи на вас, сладкая сказка))))
У нас на сегодняшний день их осталось с нами 5-ро и практически о каждом можно рассказать похожее. Но разница в том, что они у нас (думаю конечно не все) лишь до определенного возраста и это (чесно) утешает.
Как вас поддержать, да просто выслушать и сказать: держитесь, бывают и хуже. Зная, что некоторые из здешних мама это проходили и выросли даже отличные дети, будем верить и держаться!

[ИРГА]

а так как психологи советовали это делать в период с 3 до 5 лет, то дождавшись 3 лет я ей рассказала сказку.

Мне вот это больше всех понравилось.... Зачем??? Это надо рассказывать как говорится в тему, а не дожидаться этого момента ....Воспитываете ребенка Вы а не Ваши психологи,зачем тупо следовать их указаниям,надо ж применять советы на свою обстановку .

Объясню. Жили в сельской местности и пример удочерения был у знакомых которые решили не рассказывать ничего девочке, не забывайте вокруг живут люди которые знают всё, а их дети знают ещё больше, но только взрослый промолчит, а ребёнок при первой соре выложит всё да так чтоб побольнее было. Другая ситуация мужчина женился на женщине у него от первого брака был мальчик. Прожили они долго в нашем селе, и мальчугану исполнилось 15 лет не знаю как он узнал что он усыновлён, две недели искали всем селом, очень тяжело воспринял после вообще замкнулся он с отцом после уехали из села. И эти истории произошли за пару лет до моего удочерения и я сделала выводы и даже рада я повторюсь что моя дочура очень конфликтная девочка и пришло то время когда со злости детки начали ей говорить что она не родная ну и тому подобное она отвечала что всё знает и ей всё равно главное что её любят. Так вот правильно я поступили или нет судить не мне, но с одной стороны мне немного помог мой рассказ.

[Антоновка]

Гены генами, а нам в Шпр говорили, что в каждом человеке заложен набор качеств. И даже к плохим качествам можно найти ход и адаптировать их к жизни. И что, если ребёнок, взятый до трёх лет, вырастет "какимтонетаким", то это уже вина приемных родителей и их воспитания. В теории, конечно, все легко... Не так, как в жизни.... Но на приемных мы зацикливаемся, а давайте посмотрим на кровных. Сколько вокруг семей с кровными детьми, у которых очень тяжёлый подростковый возраст. И вырастают не все прям положительными. Просто в такой ситуации нет лёгкой отговорки "гены". Наши ж гены самые хорошие... А в случае приемства очень легко все ошибки списать именно на гены...
Игра, а как вы рассказали дочке? Поделитесь, пожалуйста. Что с поиском кровных у неё?

[К.Юлия]

ИРГА, сочувствую Вам.. Мы свою взяли в 3,5, сейчас ей 6. Последний год она очень часто спрашивала, а какая у меня была коляска, а каяк я была маленькая и т.д., я долго отвечала ей придуманными ответами.. И вот в январе, посоветовавшись с психологом - в ответ на очередной такой вопрос - посадила её на коленки и рассказала историю про хорошую маму, которая не смогла сама растить её и отвела в домик, а мы её оттуда забрали, и сказал нам, что она нас там ждёт ангел. Была куча вопросов и ответы, потом она обняла меня и спросила - а я буду как та мама и или как ты? Ответила ей - что будет лучше всех У неё все сошлось и вопросов больше не было. У нас да, возраст другой - она многое, видимо, помнила, подсознательно где-то. Извините, немного не по теме, у Вас другая ситуация...
Я вот ещё о чем, с сексуальностью мы тоже боролись, даже в своём возрасте... Не знаю, как будет дальше У нас очень хороший логопед, она и психолог ещё, сказала как-то - девочка у вас лидер! И оттого как вы её будете воспитывать зависит какой она станет - мошенницей или успешным человеком... И ещё, обратила внимание на раннее половое созревание, как раз предрекает его к 12 годам, как у Вашей.. Посоветовала к этому времени занять ребёнка волонтёрской деятельностью, либо чем-то ещё где она будет реализовываться... Таким детям важно заботиться и ухаживать о ком то. Я ей верю, она отличный специалист...
Может и Вам поискать что-нибудь, где она сможет реализоваться?... Удачи Вам, терпения и мудрости!!!!! :
Извините за много букв, хотелось быть полезной

[РыбачкаСоня]

Моя имха - раннее половое созревание и ранний пубертат лучше позднего. Одно дело, когда ребенок перебесится в 12-13,когда еще можно за ручку и шкирку, другое, когда в 16-18,когда уже только дистанцироваться.

А гены это такая штука, что еще не известно у кого они лучше :у нас или у приемных детей.

Отправлено спустя 47 секунд:
Ну и да, я за тайну. Ребенку с ней спокойнее

[Lynx]

Одно дело, когда ребенок перебесится в 12-13,когда еще можно за ручку и шкирку

за шкирку ребеныша выше себя? у меня сын из "ранних". в одиннадцать был как я ростом

Моя имха - раннее половое созревание и ранний пубертат лучше позднего.

Раннее не лучше и не хуже, на самом деле. а легко или сложно с ребенком от многих факторов зависеть будет.

[РыбачкаСоня]

А про похожесть. У меня старший совершенно на мою семью не похож, это, конечн, добавляет геморроя, потому что с похожими ппроще, но именно те качества, которых у нас нет, мне в нем оооочень нравятся. И почему-то мне кажется, что в старости стакан с молоком, он мне носить и будет

Отправлено спустя 1 минуту 17 секунд:
Lynx, у меня рост полтора метра. Да, за шкирку но вообще предполагается, что обычно в семье и папа имеется.