Взгляд с ТОЙ стороны ...

[Игорь Сергеев]

С разрешения автора
Рассказ о реальных событиях со слов главного героя ...

Дашка-дурища.
- Ребята, заносим, заносим сумки! Ну куда ты ее кидаешь, поставь аккуратно, вот сюда, в уголок. Что тебе не нравится? Тесно? Ну да, комнатка маленькая. Ну кто додумался тут спальню сделать, здесь больше двух человек не поместится! Еще обои эти дурацкие, синие. Подарок от спонсора! Самому ему в такой комнате пожить бы... Так, вы кто? Ах, новый воспитатель, здравствуйте! Я Ирина Михайловна, это Наталья Владимировна. Да, будем вместе работать. Это что? Список группы? Ну блин, Владимировна, глянь, двадцать восемь человек! Так кто тут у нас... ага... ага... это новенькие...
- Михална, давай вот этих шесть человек туда, пацанов восемь в большую... Да не волнуйтесь, нормальные у нас дети! Ну почти все... Этот? Ну, этот, он да... Вы, если он орать начнет, не пугайтесь и поменьше внимания обращайте. Что тебе? Ну Тимур, не я же тебя в другую группу переводила, иди у директора спрашивай. Да вы не пугайтесь, слабость не показывайте. Они все новеньких испытывают. И истерик не бойтесь: покричат и успокоются. Кто кричит? Ну вот этот, и эти. А вот эта вообще... очень нервная девочка.
- О, Владимировна, вот эту дурищу в маленькую спальню и поселим! Пусть там одна истерики закатывает.

В группе пахнет краской и вообще "ремонтом". По длинному кооридору снуют туда-сюда дети, бегают из комнаты в комнату.
- О, вот тут я буду жить, это моя кровать!
- Пацаны, в этой спальне мы живем, я, Юрка, Ванька... Че? Да пошел ты, на фиг ты нам тут нужен, дрочила!
- Все равно, как воспитки скажут, так и будем жить.
Дашка тоже мечется вместе со всеми по комнатам. Она не выбирает себе место, просто захвачена этой стихией "заселение в новую группу". Дашка и подумать не могла, что окажется на втором этаже.Второй "школьный" этаж - что-то запретное, загадочное и немного опасное, куда малышей никогда не пускали. Дашка, та самая "дурища" и "очень нервная девочка", толком пока и не поняла, что это такое с ней происходит. В середине лета ее вместе с десятком таких же первоклашек вдруг забрали из санатория, где проводили лето дошколята и, передав незнакомым "школьным" воспиткам, отправили в другое место. Называется "турбаза". Там не было тетенек в белых халатах, которых называли "медсестра" и которые делали массаж, налепляли ребятам на ребра какие-то гудящие странные резинки и поили кислородным коктейлем. Все это называлось "лечение". На турбазе лечения не было, была только горка и мячики. Зато вечером была дискотека. Новых воспиток было две. Любовь Петровна, старенькая, но очень бойкая и надоедливая. Целыми днями гоняла малышей, то на прогулки, то играть в вышибалу, то на дискотеку. И строгая, везде строем. На прогулку строем, в столовую строем, даже в клубе на дискотеке заставляла танцевать парами. А Наталья Владимировна молодая и ей все равно, ходят ребята строем, или просто так. И в игры она их играть не заставляет. Выведет мелкотню на игровую площадку: "Гуляйте!" А сама с кем-нибудь из старшаков сидит, разговаривает. Она вообще старшими больше занималась. Уводила их куда-то на целые дни. Они потом хвастались: "А мы по реке на лодках катались, а Наталь Владимировна нам конкурс на лучшую поделку устроила, а у нас была военная игра".
В общем-то с этими воспитками тоже можно было жить. Тем более, что осенью Дашка вернется к своим, в свое привычное дошкольное отделение. Со школниками даже интересно, когда еще с ними кроме лета вместе поживешь. Хоть они и командуют. Алиске один раз даже попало, старшая девчонка, Марина, заорала: "Ты чего ко всем мужикам липнешь" и вделала ей смачный подзатыльник. Но Алиске все равно, ей тоже со страшаками интересно.Осенью и зимой все малыши сидят на своем первом "дошкольном" этаже. Там три группы, у каждой свое название. Дашкина называется "Почемучки". А у школьных групп названий нет, только номера.
Вообще-то это только называется так, "дошкольное отделение". Дашка уже учится в школе, закончила первый класс. И Ванька со Славкой, и Данил. А Алиска, Юрка и Пашка даже второй. Просто в школьном отделении в группах нет мест, а в дошкольном полно. Настоящих дошкольников все время забирают в семьи.
А когда Дашка по настоящему была дошкольницей, она жила в другом детдоме, даже в другом городе, далеко-далеко отсюда. Там тоже было ничего, похуже, правда, чем в этом детдоме. Одежды меньше и кормили хуже: фрукты и конфеты не каждый день, а по выходным. И в цирк не возили, и в кукольный театр. А однажды собрали несколько человек: Дашку, Юрку, Пашку и еще двоих, и привезли сюда. Хорошо, что привезли. А еще раньше, когда Дашка была совсем маленькой, она жила в другом детдоме, который называется "дом ребенка". Но это было так давно, что Дашка его совсем не помнит. Ей рассказала про это нянечка.

- Эй, Тарасова, хватит по коридорам носиться! Вот, это теперь твоя спальня.
Ирина Михайловна берет Дашку за плечо и уводит в комнату.
- Устраивайся.
Дашка так и остается стоять посреди комнаты, а воспитка уходит. Как устраиваться Дашка не занет. И вообще, ей тут не нравится. Комната маленькая и темная. Две кровати, две тумбочки. Стены синие, занавески желые.
Когда автобус с детьми подъехал к детдому, Дашка ждала, что подойдут сейчас привычные "почемучные" воспитатели и оотведут на знакомый уже первый этаж. Но вместо них подвалила шумная толстая тетка, обнялась с Натальей Владимировной, сказала, что зовут ее Ирина Михайловна и что ребята теперь будут жить на втором этаже, в группе номер семь. А они с Натальей Владимировной теперь их воспитатели.Наталья Владимировна завозмущалась:
- А наших куда?
-Расформировали. Оставили нам Маринку, к ней брата и сестру младших из приюта привезли, и Никиту еще, его никто брать не захотел.
Потом всех привели в эту бесконечно длинную, пахнущую ремонтом группу и сказали, что жить им теперь тут.
В комнату заглядывает Наталья Владимировна:
-Дарья, ну что застыла? Возьми постельное, застели кровать. Обустраивайся, будешь жить теперь здесь.
Дашка, поняв что все это по настоящему, вздыхает и начинает "устраиваться".

Соседки.
- А еще я там Орбакайте живую видел.
- Не трынди!
- Отвечаю! Это же Москва, лох! Там в приютах знаешь как живут! На концерты разные возят, и спонсоры там куда кучнее, чем у нас. Видал, в каких я шмотках приехал, не наш китайский рынок.
- А ты туда опять поедешь?
- Ага, как учеба достанет. Я в этот раз на юга поеду, к морю.
- А возьми меня с собой!
- А ты от ментов сматывать умеешь?
- Ты че, в натуре? Меня когда в приют отправляли, два месяца поймать не могли. Они в дверь стучат, пока мамка им открывает, я в окно, со второго этажа!
- Не побился?
- В сугроб же.
Метла жесткая и совсем не метет. Дашка скребет прутьями асфальт, пытается подобрать редкие желтые листики и слушает. Это Тимур рассказывает Никите, как сбегал в прошлый раз. Он часто бегает. Его хотели перевести в другую группу, но он пошел к директору и сказал, что если не оставят со своими воспитателями, опять сбежит. Его и оставили. Но он все равно сбежит, как обычно.
Сейчас они с Никитой сидят на кирпичах, курят и говорят о воле. Все убирают на территории, а они сидят. На фиг надо Тимуру пачкать новый адидасовский костюм и белые кроссовки, которые он привез из Москвы. У Никитки таких нет, но и он не собирается брать метлу. Зачем, когда можно заставить мелких. Воспитки рядом все равно нет.
Дашка слушает их потому, что стоит рядом и потому, что заняться больше все равно нечем. Воле пацанов она не завидует. На фиг надо жить в каких-то подвалах, пыхать клей, прятаться от ментов. Чтобы увидеть живую Орбакайте. Ее и в телике посмотреть можно.
Мимо кирпичей пробегает Данилка, нечаянно задевает Некита метлой. Тот нехотя встает, ловит мелкого за воротник и дает ему поджопник. Данилка псих, это все знают. Он прижимает к своим мосолкам руки и хрипло вопит на весь двор:
- Бьют! Избивают!
Тимур вдруг вскакивает и несколько раз вписывает ему в поддых:
- Ты, чмо, ты хоть знаешь, как на самом деле избивают?! Вот меня избивали, а тебя только погладили! Урою, падла!
Некит хватает друга за плечо, усаживает обратно:
- Да забей, ты чо!
Данила задыхается, молча глотает слезы. С Тимуром связываться нельзя. Когда-то еще до детдома отец проломил ему голову ножкой от кровати, он иногда нехотя вспоминает про это: "кровищщи было!" На голове у Тимура, прямо надо лбом, глубокий шрам. Волосы на нем не отрастают и Тимурова челка распадается на две стороны. Даже симпатично. Он вообще ничего такой, но когда на него находит, Тимур не помнит себя. Поэтому у него нет девчонки, все его боятся. Но сейчас он быстро успокаивается, мешком валится обратно на кирпичи и глубоко затягивается сигаретой.
В ворота детдома вдруг въезжает серый бобик. Все побросали метлы и вытянув шеи, старются рассмотреть, кто там внутри.
- Чего это менты прикатили?
- Это за Зайцем, он недавно машину вскрыл.
- Не он, а Газиз. На Зайца свалили.
- Да не, это, наверное, Степана поймали.
- Иди ты, Степан не сбегал!
- Сбегал!
- Отвечаешь?
- Отвечаю!
- Вот и проотвечался!
Из машины выводят двух девчонок.
- Кто такие?
- Фиг знает, не наши.
- Да новеньких привезли, - соображает Никита.
- А че менты?
- А че нет? Меня тоже менты привозили.
- Так тебя из ЦВИНПа!
- А их, может, тоже.
- Ну да, мелкие девки то, как Дашка.
Девчонки и правда вроде Дашки. Ребята наблюдают, как их заводят в дом, но уже без особого интереса. Новеньких привозят часто, в этом нет ничего необычного. Расходятся по двору, снова возвращаются к своим делам.
Когда Дашка возвращается в группу, ее встречают на пороге новостью: новенькие будут жить у них. Причем не где-нибудь, а в ее, Дашкиной, комнате.
- Это что еще за новости! Наталь Владимировна, я только устроилась, порядок навела!
Наталья Владимировна бросает взгляд на высокую тощую фигурку в в обвисшей курточке и оттянутых на коленках пыльных трениках. Выражение лица у нее, как у Тимура, когда он недавно разглядывал свои белые кроссовки, которыми наступил на собачью кучу.
- Тарасова, тебе ли про порядок рассказывать. Ты для начала хоть проветривать научись, вся комната ссаньем пропахла.
Дашка разворачивается и влетает в комнату. К своей темноватой и тесной комнатушке она уже привыкла. И даже хорошо оказалось жить одной, хоть и скучновато, конечно. Зато можно разложить все как тебе нравится и не бояться, что к тебе в вещи кто-то влезет.И ничем там не пахнет, Дашка каждое утро подолгу держит окно открытым, хотя уже октябрь и холодно.
Первое, что бросается Дашке в глаза, апельсиновые корки, которые валяются на тумбочке. У окна две девицы с вытравленными перекисью волосами в мини-юбках. В другое время Дашка поразглядывала бы их с интересом. В детдоме так красятся и одеваются только страшие девчонки. Но те выглядят красивыми, почти как тетки в телике. А эти какие-то несуразные: волосы выстрижены клочками, грязные обгрызенные ногти. В общем, в другое время Дашка не упустила бы возможности поржать над "королевами помойки" Но сейчас все ее внимание занимают апельсиновые корки.
- Это че за фигня! Кто такие?
- Ангелина, Элеонора.
- Короче, Элеонора! Я тут живу и я тут главная! Чтоб в комнате чисто было, тут нянек нету, за вами убирать!
Дашка только теперь разглядела, что девчонки, пожалуй, и постарше, и посильнее. Но это не имеет никакого значения. Побеждают не сильные, а те кто лучше умеют наехать и взять на понт. Новенькие уже собирают мусор под ее крик:
- Я психованная! Врежу палкой по балде и ничо мне не будет!
Дашка еще долго не может успокоится. Мечется по длинному узкому коридору, порыкивая на тех, кто попадается у нее на пути. Наталья Владимировна, наконец, не выдерживает:
- Тарасова! Ты чего как больная лиса тут снуешь?
Дашка, обрадованная возможностью разрядиться, поворачивается и выдает тираду из "тех самых слов". На взрослых это всегда действует безотказно. Вот и сейчас Наталья Владимировна краснеет, хватает ее за руку и тащит в туалет.
- Ну хватит, Тарасова, надоело мне это. Маленькая девочка, а материшься, как пьяный бомж! Вот стой здесь и матерись вот в этот унитаз. Пока не проорешься - не выйдешь.
Воспитка выходит, прикрыв дверь. Наверное, еще и приперла ее чем-нибудь с другой стороны. Дашка умиротворенно улыбается и замолкает. Дура она, что-ли, материть унитаз? Тот же в ответ не будет хлопать глазами и возмущаться. Вместо этого Дашка разглядывает кафельные стены и пол. На полу желтая лужица: воспитка со злости перепутала двери и сунула Дашку в мужской туалет. Девчонки никогда не будут писать на пол. Смотреть на лужу неприятно и Дашка стучит в дверь:
- Открывайте, Владимировна, сейчас пацаны в туалет захотят.
Окончательно успокаивается Дашка только к вечеру, когда на смену приходит Анна Николаевна, новая воспитка. Еще она музыкальный работник и в свою смену собирает ребят в игровой, вокруг большого черного пианино. Там они поют песни, а некоторых Анна Николаевна учит нажимать клавиши пианино и получается музыка.
- Тарасова, идеальный слух! Молодец, если так дальше пойдет, будешь петь на новогоднем концерте.
- Не, не буду, я уродка.
Петь на концерте Дашке совсем не хочется. Больно надо, стоять на сцене, все будут на тебя пялиться.
- Даша, ну что ты такое говоришь? Посмотри на себя, ты красивенькая девочка. Наталья Владимировна, правда ведь, Даша просто красавица?
- Красавица конечно.
Судя по взгляду, которым Наталья Владимировна окидывает Дашку от макушки до пяток, в голове у нее сейчас совсем другое.Но постепенно выражение глаз меняется:
- Да, цвет волос красивый, каштан натуральный. И глаза. Это очень красиво, когда волосы темные, а глаза светлые. Только стрижка... Может тебе, Даш, каре отрастить? И юбочку надеть.
Это уже слишком. Дашка буркает что-то и скрывается в туалете. Там вглядывается в зеркало. Вот, значит, как называется ее цвет волос - каштан. Надо запомнить. А глаза - правда что-ли красивые? Круглые, и цвет непонятный, серый и голубой немного. Дашка разглядывает худое личико с острым подбородком и вздернутым, тоже острым носом. Опускает голову, смотрит на ножки-палочки и вздыхает. Ничего красивого в ней нет, врет Анна Николаевна. Но каре отрастить можно попробовать. Хотя тогда гости перестанут ей говорить" "Послушай, мальчик". Дашка, хихикнув, выходит из туалета.

Добавлено спустя 2 минуты 46 секунд:
продолжение следует

[лизонька]

Господи.. Какой безысходностью веет от рассказа, просто плакать хочется - от бессилия.

[Игорь Сергеев]

Семья.


-Не хочу я ни в какую патронатную семью. я же уже говорила! Меня отец заберет, он обещал закодироваться.
- Викуль, твой отец не приезжал уже год.
- Вы к нему съездить обещали!
- Я ездила, ты же знаешь. Я тебе рассказывала.
- Знаю. Опять в запое, да?
- Вика, ты уже достаточно взрослая, чтобы понимать такие вещи. Твой отец очень болен, такой человек может лечиться много лет. Тебе тяжело у нас, ведь правда?
- Все равно.
- Викуш, ты же всегда сможешь с ним видеться. Если он вылечится, будешь жить с ним.

В воспитательской разговаривают Наталья Владимировна и Вика. Дверь приоткрыта совсем чуть-чуть, но слышно хорошо. Дашка моет пол и слушает. К Вике приехала семья, ее хотят забрать. Говорят, что в гости, но все знают, что за гостями последует вопрос: "Будешь жить у нас?"
Дашка не понимает, как можно поехать к совсем незнакомым людям. Как там себя вести, вдруг им что-то не понравится? И что там делать? В детдоме все понятно и интересно, кругом дети, ты не одна. Недавно приехали за Настей. Не в гости позвать, сразу "Мы хотим тебя забрать". Даже не познакомились. И Настя тут же собралась и поехала, как так можно? А теперь их соседи приехали за Викой. Посмотрели на Настю и тоже захотели себе девочку. Но Вика сомневается.
- А как я к ним поеду, я их не знаю совсем. Вот если бы вы меня взяли, я бы пошла.
- Викуша, мне кажется, каждый был бы счастлив иметь такую дочку. Но ты понимаешь, я же не могу забрать вас всех. Послушай, эти люди не настаивают, чтобы ты у них жила. Они просто хотят позвать тебя в гости.
- А если мне не понравится?
- Давай сделаем так: вот тебе мой телефон, если что-то пойдет не так, сразу звони мне. Я приеду и тебя заберу. Хорошо?
- А они не согласятся?
- Давай сейчас пойдем и им скажем.

Дашка домывает пол, убирает ведро и тряпку. И все это время думает, пойдет ли Вика в гости? Давно, когда Дашка была еще в "почемучках" ее тоже забирали в гости. Тетенька была ничего, добрая. Она жила с дочкой и маленьким внуком. Дело было днем, дочка была на работе. Дашка сидела с тетенькой и внуком дома. Внук был маленький, но звали его по взрослому, Ян. Играть с Яном было неинтересно, а тетенька играть не умела. И все в ее доме было непривычное, Дашка все время боялась. Каждые полчаса спрашивала: "А когда пойдем домой?" Еле дождалась, когда вернется с работы дочка и сразу же спросила: "Ты меня домой отвезешь?" Дочка вздохнула и повезла Дашку в детдом. Ехали на троллейбусе. Дочка хотела посадить Дашку рядом с собой, но та специально отсела подальше. Чтобы дочка рассказала маме, какая Дашка непослушная и она никогда бы не звала ее в гости. Тетенька и правда больше не приходила.
Когда кого-то зовут в семью почти все сразу соглашаются. Некоторые потом возвращаются и рассказывают, как там было плохо. Тогда Дашка радуется, что ее никто больше не зовет к себе. Но все равно многие хотят в семью. А к некоторым приходят их родные родители. У Тимура мать вышла из тюрьмы и забрала его. Он так торопился - даже свои белые кроссовки оставил. Их теперь носит Никитка. К нему мать приходит нечасто и почти всегда пьяная. Но он все равно хочет с ней жить. Убегал домой несколько раз. Некит всегда возвращается из дома голодный, иногда еще и в синяках. Зачем жить с людьми, которые тебя не кормят и бьют? Она один раз даже набралась смелости и спросила об этом Никитку. Ну и получила от души. Когда воспитка его начала ругать, что девочек обижает, Некит заорал: "Она мою мать ругала!", а потом вдруг разревелся, как малыш, хотя ему уже тринадцать лет.

Вечером в группу приходит Татьяна Леонидовна, соцпедагог. Говорит:
- Тарасова, зайди-ка в воспитательскую.
Дашка обмирает: сроду с ней соцпедагоги не говорили, что ей надо?
- Вот что Даша... Я посмотрела твои документы, оказывается твои родители не лишены прав.
- Какие родители?
- Ну, твои мама и папа. Тебя забрали у них в три месяца, потому что они сильно пили. Но прав не лишили. Они могли бы тебя вернуть домой, если бы бросили пить. Но тебя отправили в другой детдом, оттуда к нам. В общем, они тебя потеряли и не знали где ты.
Дашка ошарашенно молчит. Значит, у нее есть мама и папа. Как это? И какие они? И почему она, Дашка, о них никогда не слышала?
- Даша, я их нашла. Твой отец закодировался, они оба работают. В общем, они могут тебя забрать.
- Я что, теперь к ним должна жить пойти?
- Ну, не все так просто. Им нужно еще доказать, что они встали на путь исправления. В общем, в субботу твой папа придет к тебе знакомиться.
- В субботу? Это ведь уже завтра!
- Ну да. Готовься.
Дашка выпадает из воспитательской. Завтра к ней придет ее папа. Знакомиться. У нее есть папа, да еще и мама. До отбоя Дашка сидит в углу перед телевизором, но не видит, что там показывают. У нее в голове вертится все та же мысль: завтра к ней придет знакомиться ее папа. Ложится она самая первая, но уснуть не может. Как знакомятся с папами? Когда к кому-нибудь приходят родители, они обнимаются и иногда целуются. Значит, папу тоже надо будет обнять. Этого Дашке делать не хочется, она вообще редко с кем-то обнимается. В комнате жарко, даже душно, но Дашку трясет, как будто она вышла раздетая на мороз. Она ворочается до тех пор, пока ночная не начинает ругаться. После этого Дашка замирает и съеживается под одеялом. Но все равно еще долго не может заснуть.
Утром Дашка вскакивает раньше всех. Она механически выполняет все, что положено. Ее уже не трясет, наоборот, находит какое-то отупение. Папа так папа. Пусть приходит.
Папа приходит после обеда. Дашку зовут в воспитательскую, где сидит худой черный человек, весь какой-то обвисший. На нем висят брюки, висит мешковатый свитер. Висит челка и черные усы. И Даже кончик длинного носа печально висит. Он встает со стула и говорит хриплым голосом:
- Ну здравствуй, дочь. А я вот к тебе...
- Ну вы тут сами пообщайтесь.
Ирина Михайловна быстро выходит из комнаты.
-Доч, подойди к папке то.
Мужик наклоняется и неловко приобнимает Дашку за плечо.
-Вот и здорово, вот и хорошо.А я вот тебе тут подарки...
протягивает два туго набитых пакета. Дашка обхватывает их обеими руками.
- Доч, а ты на меня похожая. Большая какая выросла. Мамка то обрадуется и бабушка. Мамка работает и это... болеет она, не смогла придти. А мы и братишку твоего найдем теперь.
Мужик говорит еще что-то, о чем-то спрашивает. Дашка отвечает невпопад. Стоять в обнимку с двумя пакетами неудобно, да еще папа продолжает держать за плечи. Дашка хочет освободиться, но сказать об этом боится. Так и стоит, пока пакеты не начинают падать из рук. Наконец папа ее отпускает. Говорит, что обязательно придет через неделю. А сейчас ему пора.
- Проводи папку то.
Дашка с пакетами тащится с папой к двери. Там он наклоняется, еще раз целует Дашку в щеку.
-Ну, пока. Я приду через неделю, приду.
Дверь закрывается. Дашка идет в спальню и сваливает, наконец, пакеты на кровать. Садится на корточки за тумбочку и долго сидит, не думая ни о чем. Постепенно в голове появляются мысли. Правда, что ли, она похожа на этого человека? Правда, он ее папа? Он говорил, что придет, правда придет? А еще он говорил про бабушку и братика. Его тоже "найдут". Значит, и он в детдоме? Интересно, в каком?
Дашку вытаскивают девчонки. Тормошат, зовут гулять. Неразобранные пакеты так и остаются лежать на кровати.

[Натик]

А когда продолжение-то будет? Не терпится. http://tpp76.livejournal.com/45460.html

[angel]

дааа. веет безысходностью, а ведь это еще не голая правда...

[Игорь Сергеев]

Новый год.

-Кто у нас в раздевалке дежурит?
- Я в спальне.
- Нормально я там все помыла. Ну Вера Степановна, че вы все время придираетесь?!
- Так, Исхакова, я тебе сказала - значит перемывай! Девочки называются! У мальчишек на этаже и то чище, чем в вашей группе. Вчера захожу в пятую спальню, а на столе прокладки валяются! Ни стыда ни совести!
Воспитка еще долго разоряется, не замечая, что девчонки за ее спиной корчат рожи. В конце-концов до нее доходит, что что-то не так. Она поворачивается к веселящимся, лицо ее покрывается красными пятнами.
-Дрянь, шалава малолетняя, - шипит воспитка.
Девчонка, к которой она подходит, отпрыгивает назад и кричит:
- Вот только тронь, я директору докладную накатаю!
- Заговорила! Осмелела! Вчера передо мной как стояла, глазки в пол: "Верочка Степановна, я больше не буду". Пока все не перемоете, гулять никто не идет. Этаж закрываю!
Воспитка выходит из группы. В замке поворачивается ключ.
- Овца!
- А че случилось? - из душевой выходит Надя.
- Верка велела раздевалку перемыть и этаж закрыла.
- Ну пусть малая моет. Тарасова! Вали в раздевалку! Быстро, че вылупилась!
Дашка возит тряпкой по полу. Эх, как хорошо было в седьмой! Там Дашка не была самой младшей и безответной. Но в мае забрали в семью Валю и Дашка осталась единственной девочкой в группе. Когда приехали из летнего лагеря, завучиха стала разоряться: "Девочка на этаже с мальчишками, на-на-на, как так!" И Дашку перевели во вторую. Вторая - группа девочек. Дашка там должна быть " в своем кругу, девочки избавят ее от мальчишеских манер". Так сказала завучиха, когда Наталья Владимировна ходила просить ее за Дашку. Теперь она новенькая, да еще самая младшая и постоянно за всех дежурит. Ну ладно, после ужина она подойдет к своим пацанам из седьмой и расскажет им про раздевалку. Дашка улыбается, когда представляет, что устроят этой Исхаковой Пашка с Ванькой. Они хитрые, на глаза не полезут. Спрячутся за сугробами, которые остаются после того, как трактор расчистит дорожки в детдомовском дворе, и закидают Регинку снегом, когда она будет нарезать круги вокруг здания. Она каждый вечер так делает, ждет, что на нее обратит внимание Антон из группы старшеклассников и будет гулять с ней вместе. Больно нужна Антону эта тощая дылда, когда за ним бегает полдетдома.
Дашка машинально трет доски тряпкой, погруженная в свои мысли. Скоро Новый год. Завтра последний учебный день, а потом - каникулы. Новый год самый классный праздник! Уже почти неделю к ним приезжают всякие шефи и спонсоры, устраивают елки. Два раза ребят возили на городские утренники. И везде дарят подарки. И такая халява будет продолжаться все каникулы, а то и дольше. Будет свой праздник с дискотекой, еще праздник в школе. Дашка будет петь и там и там. Сцены она давно уже не стесняется. Когда стоит и поет, и все смотрят на нее, ей даже кажется, что взрослые не врут, и она правда красивая. Послезавтра суббота, значит как всегда приедет отец. Тоже что-нибудь подарит. Обычно Дашке почему-то делается как-то не по себе от набитых битком пакетов с одеждой и едой. Как будто у нее в детдоме этого всего нет. Но сейчас она живет ожиданием праздника и подарок от отца тоже радует. А тридцать первого все взрослые, и ночные, и охранники, сами будут отмечать праздник, значит дети станут полными хозяевами дома. Можно будет ночью пойти в город на елку. Девчонки говорили, что в прошлом году они вылезли в окно и гуляли до утра. Дашке до смерти хочется тоже попробовать сходить ночью в город. В седьмой о таком даже мечтать было нечего, там тридцать первого на ночь с ними всегда оставался кто-то из воспитателей: Наталья Владимировна, или Ирина Михайловна. Тоже было весело, конечно, стол с угощеньями, которые ребята и воспитатели готовили вместе, до утра пляски в игровой, или телевизор. И даже на улицу они выходили: смотреть на салют в соседнем парке. С детдомовского двора его хорошо видно. Но это совсем не то же самое, что пойти в город одним, да еще и ночью. Все таки не так и плохо, что Дашку перевели в эту группу.

- Эй, малая, иди к нам, че ты там встала!
Детдом всем скопом вывалил на улицу. После ужина самая большая прогулка. Дашка уже накаталась с горы, полюбовалась из укромного местечка на засыпанную снегом Регинку Исхакову, даже подраться с Данилкой успела. Возвращаясь со двора школы, которую от детдома отделяет только забор, наткнулась на девчонок из своей группы, курящих в закутке. Это Надя ее сейчас позвала. Протягивает сигарету:
- На, дымни, заслужила, Хорошо раздевалку отмыла.
Надя уже пару раз угощала Дашку сигаретами. Не хочется стоять дурой в компании старших девчонок. Вот еще одно преимущество второй группы: в седьмой пацаны тут же заложили бы Дашку воспиткам, или сами бы ей наваляли. Девочка, видите ли курить не должна. Дашка делает пару затяжек, больше она пока не может, сразу начинает кашлять и голова кружится. Передает сигарету кому-то другому. Ей нравится, что старшие принимают ее к себе и слушать их разговоры тоже интересно. А на Новый год они возьмут ее с собой в город, Надя обещала. Уже совсем скоро.
На входе в детдом ее хватает за рукав Лариса Ивановна.
-Тарасова, что вы там за углом делали?
- Ниче, пустите.
- Курили?
- Да не курили мы.
- Врешь, я знаю, что вы всегда там курите! И пахнет от тебя.
Как назло им навстречу идет хоровичка Юлия Витальевна.
- Даша, ты что, куришь? А голос!
- Да не курю я, вот честное слово. Я с пацанами рядом стояла, это они на меня надымили!
- Ты не обманываешь? Смотри, даже не начинай курить, петь ты тогда уже не сможешь.
- Че я дурочка, не буду конечно. До свидания, Юлия Витальевна!
Даша знает, конечно, что обманывать взрослых нехорошо. Им об этом каждый день твердят и в школе и в детдоме. Но что поделаешь, если взрослые сами постоянно заставляют их обманывать. Зачем Юлии Витальевне знать про пару затяжек Дашки? Всем так спокойнее.

- Тарасова, иди, там твой отец пришел, в воспитательской тебя ждет.
Дашку царапает нехорошее: зачем отцу в воспитательскую, родители всегда встречаются с детьми в холле, там даже диванчики специальные для этого поставили.
- Дашенька, вот папа за тобой пришел, забирает тебя на все каникулы!
- Забирает? Пап, а работа?
- Доч, ну че работа, никуда работа не уйдет. И мамка дома, и бабушка, не заскучаешь. Праздник все-таки, Новый год.
Значит, никаких елок, никаких подарков. И никакой ночной прогулки.
- А может я тут останусь?
- Ну ты что, доч, мы так ждали, соскучились.
- А подарки?
- Даша, подарки твои никуда не денутся. Я их спрячу в воспитательской и после каникул ты все заберешь. Вы пока идите, сухой паек получите.
Это Вера Степановна отцу. А потом, когда за ним закрывается дверь, поворачивается к Дашке.
- Тарасова, ну что ты за человек. Тебя отец забирает, а ты "подарки". Тебе жратва важнее родной семьи, что вы за люди такие?! Ничего кроме еды вас не интересует.
- Я не хочу домой.
- А кто тебя спрашивает! Хоть на каникулы вас сплавить, отдохнуть немного. И вообще, ты же все лето была там, плохо что ли было?!
Дашка вспоминает лето: длинные дни у отца на работе, куда сбегала, чтобы не слышать пьяные крики матери и бабки и пустой огород, по которому перепивший дядька гонял ее однажды топором.
- Иди собирайся!
Дашка разворачивается и идет складывать вещи.

- Говорю тебе, нету денег. Ннету! Кончились! П-ц празднику.
Дашка прячет голову под одеяло, но уснуть снова не получается. На улице светло, пора вставать. Дашка выскальзывает из-под одеяла и, стараясь не обращать на себя внимания ругающихся матери и бабки, идет на ведро. Отец сегодня работает, можно будет уйти к нему. Дашка уже неделю дома. Паек кончился, потому что половину бабка сразу продала: "К празднику на стол купить надо!" Ладно, еще неделю потерпеть осталось.
Сквозь окошко Дашка видит как кто-то заходит во двор. Елена Юрьевна, старший воспитатель! Ого! Дашка молнией метнулась в комнату и сжалась в уголке совего диванчика. Со двора слышно голоса:
-Здравствуйте, детский дом. Проверяем, как наши ребята дома на каникулах живут.
- А чего так рано-то приехали?
- Двенадцать уже, почти обед.
Елена Юрьевна заходит в комнату, а за ней Наталья Владимировна. Она-то зачем? Хотя тут рядом пацаны из седьмой живут. А к ней, к Дашке, наверное, заехали по дороге. Воспитатели оглядываются, смотрят, где можно присесть. Наталья Владимировна садится рядом с Дашкой на диванчик, а Елена Юрьевна так и не решается. Она разговаривает с матерью и бабкой: где Дашка спит, что ест и где ее сухой паек. Услышав про продукты бабка начинает кричать: почему так мало дали, и на какие шиши должны они эту проглотку кормить, и вообще бабка не хотела Дашку забирать, это зять всех заставил, а как по ней, бабке, так пусть Дашку прямо сейчас забирают и увозят обратно в детдом. При этих словах Дашка хватает за рукав Наталью Владимировну и шепчет:
-Увезите меня с собой, правда! Я в детдом хочу, мне плохо!
Наталья Владимировна оглядывает комнату и говорит:
- Быстро собирайся, пока они тут ругаются.
Собирается Дашка за две минуты. Они с воспиткой встают и тихо выходят из дома. Но тут мать, только что кричавшая, какая Дашка такя-сякая со слезами в голосе кричит:
- Дооч, ты куда? Ты что, от нас уходишь? Да как ты можешь?! Родителей бросаешь? А папка как же? Придет с работы, а тебя нету! Дооч!
Дашка вцепляется в руку Натальи Владимировны:
- Не уходите без меня, я с вами!
- Пойдем, не бойся, пойдем.
Они оставляют Елену Юрьевну разбираться с матерью, а сами быстро выскакивают со двора и юркают в детдомовский микроавтобус. Когда из дома возвращается Елена Юрьевна, Дашка спрашивает:
- Можно я больше не буду ходить на каникулы домой?
- Летом то же самое было?
- Да.
- Так чего же ты не рассказала, когда вернулась?
- Разве про такое можно рассказывать?
- Нужно было! Обязательно! Что же ты перед каникулами не сказала, что к родителям не хочешь?
- Я говорила, Вера Степановна все равно заставила.

На следующий день приходит отец.
- Доч, ну что ж так?
- Папа, ты хороший, правда. Можно я больше домой ходить не буду? А ты ко мне приходи, как раньше, ладно?
- А может все-таки вернешься, а? Ну да, плохо тебе там было... Мамка и бабушка, они болеют, ты не сердись на них. А я к тебе буду приходить, обязательно. А мы Лешку скоро заберем. У меня уже почти все бумаги готовы. Может и ты бы с нами, а?
- Нет пап, я в детдоме останусь. Я к вам в гости ходить буду, ладно? И ты ко мне приходи.
Дашка стоит у окна и смотрит в отцовскую спину, которая скрывается в детдомовских воротах.

[Vetta]

Игорь Сергеев,
Большое спасибо за историю. Пробрало. Обязательно прочту сыну. Ему 9 в декабре. Очень нужны такие истории детям, чтобы лучше понять и принять новых братьев и сестер.

[Игорь Сергеев]

будет продолжение

[Игорь Сергеев]

Новенькая.

- Эльза Гареевна, посмотрите, я так ногти накрасила? А дальше что делать?
-А теперь берешь лак и лаком три точки ставишь тут. Ага, и иголочкой соединяешь. Видишь, получилась веточка.
- Круто, рям как у вас! Жалко только, у меня ногти короткие. А долго такие ногти отращивать?
- Не знаю, у меня сами растут.
- А вы мне колокос заплетете? И еще накрасьте меня, ладно? А то дискотека вечером.
- Вечером Вероника Максимовна работает.
- Ууу, она меня не пустит. Она говорит, я много за парнями бегаю. А я не бегаю, просто я с ними дружу.
- Это с Юркой ты дружишь? Поэтому он тут к нам в группу на днях рвался? Говорит, у вас любовь.
- Ну да, какая любовь, он мне не нравится. то есть нравится, только как друг. А так - нет.
- Ты Ромку любишь, да?
- Какой! Это давно было, еще в прошлом году. А теперь я Пашку люблю. Только он на меня внимания не обращает.
Дурацкое правило совершенно не лезет в глову. А тут еще Ксюшка со своими разговорами про мальчиков. А завтра русичка обязательно спросит Дашу, она предупредила. У Даши уже есть одна двойка. Нет, плохих оценок она не боится, в году меньше тройки им, детдомовским, все равно никогда не поставят. И за двойки не накажут, это вам не начальная школа, когда воспитки проверяли дневники и за плохую отметку можно было остаться без полдника или без прогулки. Сейчас они уже взрослые, поэтому "какая разница, что им в школе ставят, лишь бы не поубивали друг друга", так говорит Ирина Михайловна. Воспиткам до их учебы дела нет. Но Даша терпеть не может стоять у доски в беспомощном молчании и ощущать себя дурой. Вот и зубрит по вечерам всякие правила и формулы. Взрослые умиляются: "Какая настойчивая девочка, как тянется к знаниям! Если и дальше так пойдет, ты, Дашенька, институт потянешь" Смешно слушать. Плевать Даше на институт, тем более, что все знают, поступать они будут туда, куда отнесет документы Татьяна Леонидовна, соцпедагог. Нет, совершенно ничего не возможно выучить!
- Может, хватит трындеть, надоела уже со своими пацанами!
Ксюшка обижается, но уходит в спальню. Попробовала бы не уйти. Все девки знают, что Даша долго не разговаривает.
- Даш, ты на дискотеку в чем пойдешь?
Да что ж такое-то?!
-Не пойду я ни на какую дискотеку! Отстаньте вы от меня, мне правило выучить надо!
Девчонки испуганно испаряются. Но правило теперь окончательно перестало запоминаться. Тут очень вовремя появляется Пашка:
- Даш, пошли покурим?
Пашка, он настоящий друг, сразу все замечает. Уже на крыльце спрашивает:
-Даш, ты чего такая?
- Да девки достали, дискотеку ждут.
- А ты не пойдешь?
- Че мне там делать, стенку подпирать?
- Потанцевала бы...
- Я?! - Дашка хохочет.
- А чего?
- не, Паш, я лучше с Максимовной посижу.
Мимо проходят воспитки, у которых закончилась смена. Шипят:
- Совсем обнаглели, курят прямо на крыльце.
- Даш, ты же девочка, а куришь наравне с мальчишками.
Даша даже голову не поворачивает, больно надо. Но курить и правда надо поменьше, в последнее время у нее по две пачки в день уходит. Раньше Даша старалась не курить, берегла голос. Но после того, как уволилась Юлия Витальевна до ее голоса никому нет никакого дела. Никто и не заметил, что Даша поет как-то не так.
- Даш, а знаешь, что к нам новенькая пришла?
- Кто? Не видела.
- Соцпедагог. Будет главная у всех соцпедагогов, типа завуча. Говорят, она будет решать, куда выпускники поступают и все такое.
- Да? И как она? Надо пойти, познакомиться.
- Не знаю, Татьяна Леонидовна ругается, говорит, чтолько пришла, уже свои порядки устанавливает. Говорят, она в ментовке работала. Инспектором, что ли.
-Строгая, наверное. Как начнет сажать всех подряд. О, Максимовна, привет! Вы про новую тетку слышали, которая соцпедагог? Правда, она в ментовке работала?
Вероника Максимовна самая любимая Дашкина воспитка. Она работает в детском доме уже год и целый год уже дружат. Хорошо, что сегодня вечером ее смена. Дашка не будет скучать, когда девчонки убегут на дискотеку. С Максимовной она может сидеть целыми днями и говорить обо всем на свете. О ее маленьком сыне Матвее и молодом муже, о школе, о других воспитателях. Вечером, когда все разойдутся, они с Максимовной сядут в воспитательской, заварят чай и будут болтать как подружки.
Так они и делают, но посидеть вдвоем не получается. К Максимовне приходит Ирина Михайловна. Дашу, конечно же, никто не прогоняет. Все привыкли, что она всегда рядом с Максимовной. Разговор опять заходит о новом соцпедагоге.Новенькую ругают: говорят, она проверяет, посещают ли воспитатели кшколу, еще что-то. Дашка особо не вслушивается, новеньких в детдоме никто не любит, хоть детей, хоть взрослых. Ничего, если не сбежит, то привыкнет и будет работать. Надо ее проверить, правда ли она такая строгая, как говорят.

[Игорь Сергеев]

Дружба.
- Поэтому уже сейчас вы должны задуматься о своем будущем о том, что совсем скоро вам предстоит жить полностью самостоятельно и надеяться только на себя. Выпуск из детского дома - серьезный шаг, подумайте, насколько вы готовы к нему. И помните, что ваша сегодняшняя успеваемость напрямую влияет на то, насколько успешны вы будете в жизни.
-Ты в эти выходные домой идешь?
- Не знаю, надо тетке позвонить, спросить, заберет или нет. Она мне в прошлый раз сказала, чтобы я больше не появлялся.
- Дурак ты, Ванька. Нафиг ты пьешь у нее дома? Вот перестанет тебя забирать совсем.
- Пусть попробует!
- Я побывала у вас в школе и меня не очень обрадовало то, что я там увидела. Учителя имеют много претензий к вашей успеваемости и поведению.
Новая соцпедагог устроила собрание. "Успешная учеба - залог успешного будущего". Кто плохо учится - будет мало зарабатывать и все такое. Старшеклассников собрали в актовом зале и усадили слушать лекцию. Правда, никто особо не слушает. Кто-то разговаривает о своем, кто-то уткнулся в мобилу, кто-то просто сидит и смотрит в пространство. Дашка от нечего делать рассматривает новенькую. На вид она вполне даже симпатичная тетка, такая вся уютно-пухленькая, с короткой стрижкой и веселыми глазами. Только зря она старается, учиться лучше все равно никто не станет.

-По итогам первой четверти бу-бу-бу...
- Успеваемость и дисциплина...
Новенькая, кажется, всерьез взялась за школу. Собрания теперь каждую пятницу. Особенно недовольны те, кто на выходные уходит домой. После собрания еще и генуборка, теряются часа три,а то и больше. Даша домой ходит редко, но собрания и ей не по душе. Полина Андреевна вызывает особо отличившихся вперед и долго ругает их перед строем. С оценками у Дашки проблем нет, а вот с поведением... Учителя все время норвят прицепиться, не захочешь, а все равно сорвешься и наговоришь им такого, за что тебя потом ругают на весь детдом. К Даше новенькая почему-то цепляется особенно часто. И на собрании ругает, и вызывает к себе в кабинет на "индивидуальные беседы".
Вот опять:
- Тарасова! Даша, зайди ко мне.
Сейчас начнется...
- Даша, тебе нужно всерьез задуматься о своем поведении. И потом, ты скоро заканчиваешь школу, уже думала, кем хочешь быть?
- Врачом.
- Отлично! Очень хорошая специальность, только чтобы туда поступить надо хорошо учиться и заниматься дополнительно. Хочешь, я поговорю с учителями, чтобы они оставались с тобой после уроков?
- Ага, обязательно.
- Ты заходи ко мне. Я вижу, что ты умная девушка, подумаем, как с тобой быть.
Дашка с облегчением выскакивает из кабинета. Ну вот чего эта новенькая к ней прицепилась? Правильно она воспиткам не нравится.

Вечером в детдоме весело: неожиданно отключается свет по всей улице. Вообще-то по вечерам в доме тоска, все дневные дела переделаны, заняться, кроме как смотреть телик и гулять больше нечем. И тут вдруг такой аттракцион! Старшаки забыли, что они взрослые и солидные и затеяли в коридорах игру в догонялки. Малыши из групп не выходят: в темноте зашибут и не заметят. Толпа несется, бежит по коридору. Дашка тоже бежит! Надо же иногда размяться. Навстречу вдруг бледный огонек: кто-то идет, включив вместо фонарика телефон.
- Дети, дети, тише, это я, Полина Андреевна!
"Дети" не обращают внимания на предупреждающий крик. Даже еще веселей, нечего по коридорам в темноте шастать. И собраниями нечего доставать. Новенькая еле успевает прижаться к стене, толпа пролетает мимо, чуть не затоптав ее.

- Полина Андреевна, а как ваш сын, работает?
- Ой, Даш, работает! Так устает.
- Вы его не балуйте! Мужик должен работать.
Дашка сидит за компьютером в кабинете социальных педагогов. Полина Андреевна разрешает ей пользоваться своим компьютером и это здорово, потому что в группе - один комп на двенадцать человек. И все хотят играть на нем одновременно. Пока дождешься своей очереди, пока со всеми договоришься. Даша теперь часто приходит к соцпедагогу. Полина Андреевна оказалась нормальной теткой. Она всегда радуется, если Дашка заходит к ней в гости. С ней можно поговорить обо всем, почти как с Максимовной. Правда, она по прежнему ругает Дашку на собраниях, но это уж так всегда: кого взрослые любят больше, тому от них больше всех и достается. Нужно же показать, что у педагога нет любимчиков. Зато Полина Андреевна всерьез решила уговорить Дашку стать врачом. Она говорит, что институт Даша пока не потянет, а вот медицинское училище вполне может быть. И Дашка иногда даже ходит на дополнительные занятия, о которых договорилась Полина Андреевна. Правда, часто пропускает. Но тут уж ничего не поделаешь, так получается: то одно, то другое. Полина Андреевна тогда сердится, говорит, что Даша совсем не думает о своем будущем. Но они быстро миряться. Хорошо, что Даша и Полина Андреевна подружились, хоть это и не очень нравится Максимовне. Ее можно понять, целый год Даша всегда была рядом только с ней. И Полина Андреевна Максимовне не нравится теперь еще больше - из-за Даши. Может, они потом тоже подружатся.
- Даш, а как вы в детдоме Новый год отмечаете?
- Ну как, дискотеку устраиваем. Тридцать первого готовим, прямо в группах, нам разрешают. В прошлом году мы пять салатов сделали, так все объелись! Вот, сначала едим, а потом гулять идем, или в детдоме отмечаем. А вы разве не так?
- А мы двадцать пятого дом наряжаем всей семьей. Такая традиция.
- Мы тоже наряжаем, потом конкурс бывает на лучшую группу.
- Даш, а ты хотела бы когда-нибудь в семье Новый год отметить?
Дашка рассказывает Полине Андреевна про Новый год у родителей.
- Ну а по настоящему, по хорошему хотела бы?
- Не знаю. Мои родители на праздники все равно опять напьются. Отец раскодировался. Им теперь даже братишка не мешает, тем более праздники.

Очередной спокойный вечер в кабинете соцпедагогов. Полина Андреевна заполняет какие-то бумажки за столом, Дашка мурлычет незамысловатую песенку, подбирает у компьютера музыку к Новогоднему утреннику.
- Даш, сегодня двадцать пятое. Поехали к нам, к Новому году готовится.
У Дашки даже мышка упала:
- Вы что?! Не поеду я никуда.
Дашка выскакивает из кабинета, дышать тяжело, щеки горят. Зачем Полина Андреевна это сказала? Так ведь все было хорошо!
Дверь группы, туалет. Дашка плюхается на сиденье и закуривает. Руки трясутся, да и вся она трясется в каком-то непонятном ознобе. Через минуту вокруг собрались почти все девчонки:
-Даш, Дашка, что с тобой?
- Тебе плохо да?
- Кто тебя так?
Дашка, еле справляясь с ознобом, объясняет в чем дело.
- Ты что, дурочка, чего испугалась?
- Тебя в гости зовут, классно же!
- Как я к ним пойду, вы что?!
- Иди конечно, ты чего! Полина Андреевна нормальная тетка.
- Я же никого из ее семьи не знаю.
- Ну и что, познакомишься.
За спинами девчонок Даша видит Максимовну и, как по волшебству, вдруг перестает трястись. Лицо у Максимовны обиженное, но Дашка почему-то от этой обиды совсем успокаивается. Воспитка ее обязательно отмажет перед Полиной Андреевной.
Дашка идет в игровую и садится за комп. На экране какая-то игрушка. Дашке все равно, какая. Главное - делать вид, что она очень-очень занята, когда придет соцпедагог. То, что она обязательно скоро придет, Дашка чувствует всей собой. А вот и она. Дашка косит краем глаза, но головы не поворачивает, пусть с ней Максимовна разбирается.
Полина Андреевна подходит к Даше, спрашивает у ее спины:
- Даш, ну что ты решила, пойдем?
Дашка поворачивается, но не к ней, а к Максимовне. Та, по прежнему с обиженным лицом, разводит руками:
- Решай сама! - и выходит из комнаты.
Дашка кивает ей вслед:
- Как я пойду, видите же...
Полина Андреевна вздыхает и уходит.

Тридцатого Полина Андреевна дежурит. С того раза, как она звала Дашку в гости, они больше не виделись. А сегодня сразу после завтрака соцпедагог затащилаа ее к себе в кабинет. Попросила подобрать в интернете песни на праздник. Дашка сидит в кабинете целый день. Целый день Полина Андреевна находит ей какие-нибудь дела. Сидит Дашка как на иголках и все время ждет, что соцпедагог начнет тот самый разговор. Ждет и готовится увести мысль Полины Андреевны в другом направлении. Но когда момент наступает, Дашка его пропускает.
- Даш, я очень хочу, чтобы ты провела праздники у нас в семье. Мой муж и сын тебя тоже очень ждут, я им про тебя много рассказывала.
- Я их не знаю.Как я к вам пойду?
- Ну ты подумай, а вечером я к тебе зайду. Ты иди пока.

К вечеру у Дашки поднимается температура. Ее тошнит, голову как будто сжал железный обруч. Испуганная воспитка вызывает врача.
- Давление повышенное у девочки. Сейчас укол сделаю и пусть спит.
В спальню заглядывает Полина Андреевна:
- Даш, ну что ты решила?
- Как я пойду, вы же видите, мне плохо.
- Ну хорошо, выздоравливай. После праздников поговорим.
Дашка успокоенно закрывает глаза. После праздников она уезжает на турбазу со всеми старшеклассниками.

- Попал!
- Мимо!
- Ты чего прямо в лицо кидаешь, козел?!
Ребята играют в снежки. Турбаза на каникулы - это неплохо, по крайней мере интереснее, чем сидеть в детдоме. Все забыли, что они уже старшеклассники, почти выпускники. Целыми днями катаются на лыжах и санках. Вечером прямо в свитерах забираются в постели, чтобы побыстрее согреться. Дашка лежит, уставившись в стенку. Прямо перед ее лицом розетка. С другой стороны у такой же розетки лежит Пашка. можно разговарвать друг с другом через розетку, не вставая с постели. Они и разговаривают. Обо всем на свете. Пашка - самый лучший Дашин друг, еще с детства.
- Даш, а ты почему на дискотеку опять не пошла?
- Ну ты достал, я сколько раз говорила, нечего мне там делать!
- Ванька тебя ждал, хотел танцевать пригласить
- Ага, щас! Думаешь,я с ним танцевать буду?
- А со мной?
- С тобой? Ну, с тобой я бы станцевала, ты же мой друг.
- Ты че, с друзьями разве танцуют?
- А с кем?
- Танцуют с теми, кого любят. Я бы с тобой станцевал...
- Ага, скажи еще, ты меня любишь!
- Говорю.
- Что говоришь?
- Ну, что люблю...
- Чеего?! Дурак ты, Пашка!
- Сама! И вообще отстань от меня, я спать хочу!
Оба поворачиваются спиной к стене. У Дашки горят уши. Ей и радостно и как-то грустно. Хорошо это или плохо - то, что ей сказал Пашка? Наверное, не очень хорошо. Дружить как раньше они ведь уже больше не смогут. Дашка вспоминает Полину Андреевну и ей становится совсем грустно. Теперь из всех друзей у нее осталась только Максимовна.