Материалы из разных ШПР

[Элен]

ВЗРОСЛЫЕ СТРАХИ
Кира Молчанова – психолог, усыновитель.
Опубликовано в №5 «Ау! Родители!» http://www.au.bbm.ru

Многие приемные родители долго раздумывают, хранить или нет тайну усыновления. Таких, кто решается говорить об усыновлении открыто, пока еще не много. Но и они, спокойно сообщая окружающим, что их ребенок некровный, ждут разговора с дочерью или сыном о том, как они появились в семье, с беспокойством, опаской, грустью и страхом.
В этой статье мы постараемся разобраться, почему эта тема вызывает у приемных родителей страх.

Страх общественного мнения
На всех приемных родителей, независимо от того, есть или нет у них биологические дети, сильно влияет мнение, широко распространенное в нашем обществе: усыновление – это нечто второсортное по сравнению с кровными связями.
В некоторых культурах усыновление не считается неполноценным способом создания семьи. Дети там входят в более широкую группу взрослых и получают любовь и заботу ото всех членов этой группы, а не только от тех, с кем они связаны кровными узами. Утверждение, что ребенок, не имеющий биологической связи с родителями, хуже остальных или чувствует себя незащищенным, в таких культурах не имеет смысла.
Как же это отличается от взглядов нашего общества, где некоторые родители умоляют своих уже взрослых детей не усыновлять ребенка! У нас многие пары долгие годы безуспешно пытаются зачать ребенка и все же предпочитают оставаться бездетными, но не совершать «рискованный» шаг. В нашей культуре бесплодие часто рассматривается не как биологическое состояние, а как некая ущербность или неполноценность.
Наше общество, как и многие другие, считает, что свои гены лучше, чем гены других людей.
Даже убеждаясь в обратном, мы не меняем своего отношения. Немногие у нас в стране знают свою генетическую историю более чем на одно-два поколения назад. А те, кто задаются такой целью, часто испытывают шок от результатов исследования. Семейное древо даже самой благополучной семьи не обходится без людей, страдающих шизофренией или приступами депрессии, без ипохондриков или больных алкоголизмом. И если однажды усыновление становится свершившимся фактом – иногда без чистосердечной поддержки друзей, семьи и, как это ни грустно, даже супруга или супруги, – человеку то и дело напоминают, явно или исподволь, о том, как ребенок появился в семье. Друзья, исполненные благих намерений, ищут сходство между вами и приемным ребенком, пытаясь таким образом утешить и вас и себя. Посторонние люди невинно отмечают: «И где это вы взяли такого рыженького малыша?» (а приемные родители часто воспринимают подобные высказывания как указание на то, что ребенок не их: рыжеволосые дети не рождаются у брюнетов). Близкий друг говорит: «А вас не беспокоит, что с ним будет дальше?» – как будто у вашего малыша больше шансов стать хулиганом, чем у его любимой дочки. Сосед спрашивает: «А у него есть братья или сестры?» Поскольку он осведомлен о том, сколько у вас детей, очевидно, имеются в виду «настоящие» братья и сестры. Ваша дочь отлично сдала экзамен по математике, и друг дома восклицает:
«Как прекрасно, что она попала к вам. Представьте, что могло случиться с ней, если бы она жила в другой семье!»
Другой знакомый комментирует: «Ого! вы знали, кого выбрать!» Продиктованные благими намерениями, все эти высказывания оставляют чувство, что малыш представляет собой создание либо безгранично пластичное, либо полностью предопределенное, тщательно выбранное и купленное.
И хотя в последнее время некоторая часть нашего общества искренне принимает и приветствует усыновление, приемные родители боятся, что оказались в социальной группе, которую так интересно обсуждать. По мнению части окружающих, мы делаем что-то не то, и они считают себя вправе набрасываться на нас с назойливыми вопросами или с рассказами о том, как кто-то усыновил ребенка и что из этого получилось.
Давайте попробуем разобраться и посмотреть на происходящее с другой стороны. Ни для кого не секрет, что кровные дети не застрахованы ни от плохого поведения и конфликтов с родителями, ни от плохой учебы в школе, ни от болезней… Так почему же окружающие набрасываются на приемных родителей с непрошеными мнениями и советами? Психологи давно объяснили этот феномен: он вытекает из естественной потребности каждого человека в безопасности. В ком-то эта потребность развита слабо, в ком-то очень сильно, но в любом случае она сильно связана с потребностью контроля над действительностью. И в нашей культуре, где каждая старушка на улице считает себя вправе делать вам замечания по поводу того, как вы воспитываете своего ребенка, существуют четкие «правила», как должны рождаться «правильные» семьи и появляться «правильные» дети.
Для многих, кто ни разу не задумался о существовании этих правил, но тем не менее разделяет их, отсутствие кровных связей между родителями и детьми означает потерю контроля над действительностью. Ведь им необходимо, чтобы все устраивалось «нормальным» и «естественным» образом. Для них усыновление как факт может казаться чрезвычайно угрожающим. Ведь наличие биологических связей, – это определенность и иллюзия власти над будущим.

Страх признания
Какими бы ни были причины, заставляющие родителей скрывать от ребенка факт его усыновления, почти все они на первый взгляд являются попыткой защитить ребенка. Родители пытаются сделать так, чтобы ребенок не чувствовал себя отвергнутым, узнав о том, что от него отказались, не почувствовал себя «другим», общаясь с друзьями и приятелями.
Безусловно, защищать детей приходится часто. Но, в данном случае, родители защищают не детей, а их чувства, искренне полагая, что для сына или дочери будет лучше, если он или она будет считать себя биологическим ребенком. Но, по большому счету, скрывая правду, они действуют исключительно в своих интересах и руководствуются исключительно страхами. Это важно понимать, поскольку в момент принятия решения «говорить или не говорить» приемные родители пытаются исключить из жизни ребенка ситуации и чувства, которые существуют только в их воображении. При этом совершенно сознательно игнорируются или неосознанно не принимаются в расчет те переживания, с которыми ребенок столкнется, если тайна усыновления будет раскрыта.
Приемные дети зачастую очень остро реагируют на то, что долгое время их держали в неведении относительно их происхождения, в то время как другие люди знали правду. Представьте себе, как бы вы вели себя, если бы кто-нибудь скрывал от вас жизненно важную информацию. Вообразите, как бы вы себя чувствовали, если бы этот секрет хранили не только ваши родители, но и люди за пределами семьи. Вы совершенно справедливо решили бы, что стали жертвой конспирации. Крепкие отношения можно построить только на честности и доверии, но ни в коем случае не на обмане. Если в семье есть тайна, страдают все.
Ни один родитель не хочет причинять боль своему ребенку. Вскрывать нарывы – дело врача, а родитель просто держит малыша – и это само по себе достаточно сложно. И рассказывая ребенку о его происхождении, вы не наносите вред ни его самооценке, ни самолюбию, ни чему-либо другому. Вы просто констатируете факт, каким образом ваш любимый малыш появился в семье. И именно от вашего отношения к этому факту зависят и ваши интонации, и эмоции, которые вы испытываете.
Попробуйте все-таки отгородиться от своих представлений о том, что лучше для ребенка, и понять, что семейные отношения определяются только любовью.
Сообщить ребенку о том, как он появился в семье, – это не означает обязательно причинить ему боль. Это значит в эмоционально благоприятной обстановке обеспечить его необходимой для его возраста информацией.
Приемные родители, обеспокоенные необходимостью рассказать ребенку о его статусе, часто предлагают ему свою, взрослую, картину усыновления, которая интересует его очень мало.
В родительской жизни нас ожидает огромное количество самых разных разговоров с ребенком – волнующих и удивительных, приводящих в замешательство и заставляющих хохотать. Ребенок спрашивает нас о солнце и звездах, о жизни и смерти, о доброте и подлости. Порой он начинает разговор с помощью действия, вопроса, элемента игры, а мы реагируем словами или игрой. Беседуя с малышом о том, что его волнует, отвечая на его вопросы, мы выстраиваем для него версию нашей реальности, которую, мы надеемся, он сможет понять. Потом мы отступаем в сторону и слушаем, как причудливо трансформировалась наша история в голове ребенка и как она вписалась в его мир. Мы можем кое-что исправить, добавить детали или начать все заново. Затем приходит время рассказать продолжение истории. Но мы не только говорим, мы слушаем. Это позволяет нам сформировать представление о том, что малыш понимает, а что – еще нет. Слушая ребенка, мы намечаем тему следующего разговора, чувствуем его эмоциональный настрой, видим мир его глазами.
Разговоры об усыновлении не отличаются от разговоров на другие темы, с которыми родители и дети сталкиваются в жизни. Усыновление – это реальность, в которой живет семья, реальность, вызывающая у членов семьи определенные мысли и чувства, которыми они делятся друг с другом.
Беседуя с ребенком, например, о сексе, мы не претендуем на то, что владеем самой полной информацией. Мы просто хотим создать атмосферу, в которой ребенок сможет рассказать, что его интересует, и дать на его вопросы такие ответы, которые удовлетворят его на данном этапе развития. То же самое касается и разговоров об усыновлении. Чтобы достичь своей цели, нам нужно постараться услышать, о чем в действительности спрашивает ребенок, и помочь ему правильно сформулировать вопрос. В то же время нужно остерегаться ошибок: не приписывать ребенку своего представления о предмете разговора, не навязывать ему свою точку зрения относительно того, о чем в данный момент нужно говорить и что он должен понять. (Помните историю, как малыш спросил у отца, откуда он появился?
Отец совершил экскурс в мир птиц и пчел. Когда он закончил свою лекцию, ребенок заметил: «Ой, пап, я только хотел узнать – я из Москвы или из Петербурга».) Приемные родители, обеспокоенные необходимостью рассказать ребенку о его статусе, часто предлагают ему свою взрослую, картину усыновления, которая интересует его очень мало. Не говоря уж о том, что малыш еще не в состоянии воспринять ее, и потому эта версия зачастую поражает своей неуместностью.
Когда мы говорим с ребенком об усыновлении на доступном ему языке, так, что он в состоянии понять и осознать все то, о чем мы рассказываем, когда мы уступаем ему инициативу, факт усыновления становится неотъемлемой частью его представления о себе. Злободневный вопрос, когда нужно сообщать ребенку об усыновлении, просто исчезает, поскольку мы живем в мире, где усыновление присутствует с самого начала: ребенок слышит различные версии, которые мы предлагаем ему в соответствии с уровнем его развития, а мы, со своей стороны, вслушиваемся в его комментарии, его вопросы: они рассказывают нам, как он осмысливает свой приемный статус и что его интересует.
Большинство маленьких детей стараются прекратить беседу сразу же, как только узнают то, что им нужно было узнать. Их внимание просто переключается на другой предмет. Многие дети демонстрировали подобное проворство: сначала давали родителям понять, что им нужно поговорить об усыновлении, а затем, удовлетворив свое любопытство, подавали недвусмысленные сигналы, свидетельствующие о том, что беседа окончена. Одна женщина рассказала о своем четырехлетнем сыне: «Он прямо сказал мне, что больше не хочет говорить на эту тему, а когда захочет, то даст мне знать». У родителей сдержанных, спокойных малышей такой оборот событий может вызвать беспокойство, но подобное поведение характерно для маленьких детей независимо от ситуации.
Иногда касающиеся усыновления мысли ребенка шокируют нас или поселяют в сердце тревогу. Нам может показаться даже, что его замечания или вопросы, их настойчивая повторяемость говорят о том, что ему больно оттого, что он усыновленный.
Родители должны постараться поддержать понятное и здоровое любопытство детей, интересующихся своими корнями и своей семьей, пытающихся сформировать представление о самих себе. Задача приемных родителей – не просто сообщить ребенку, что он усыновлен, а дозировать информацию по мере того, как он взрослеет. Мы должны научиться слушать ребенка – так мы сможем понять, как он переживает усыновление и что оно значит для него в тот или иной момент жизни. Разговор об усыновлении включает в себя двух участников, различающихся не только уровнем развития, но и отношением к этому событию.
__________________________________________________________________________

[Элен]

КАК ОТНОСИТЬСЯ К ПРОШЛОМУ РЕБЕНКА, ЕГО КРОВНЫМ РОДИТЕЛЯМ?
Красницкая Галина Сергеевна – кандидат педагогических наук, специалист по семейному устройству детей сирот.

Для всех новых родителей вопрос взаимоотношений с кровной семьей ребенка, особенно с матерью, является наиболее острым и болезненным. Он волнует и сотрудников учреждений, в которых находится ребенок.
Это происходит потому, что приемные родители, педагоги, социальные работники хотят, прежде всего, защитить ребенка от негативного влияния неблагополучных родителей, оградить его от переживаний, которые испытывает ребенок после таких встреч. Кроме того, после усыновления многие считают ребенка своим и не хотят впускать в новую жизнь прошлое ребенка, чтобы не травмировать его.
Социальные работники, специалисты органов опеки должны четко уяснить, что прежде чем передавать ребенка в новую семью, необходимо предпринять все возможные меры для сохранения родной.
Почему? Причин тому несколько. И первая, самая главная – это отношение ребенка к своим родителям.
Известно, что как бы хорошо не жилось ребенку в учреждении, он стремится домой, ему хочется либо вернуться в свою собственную семью, либо он мечтает о том, что его найдут новые мама с папой. Английские ученые обращают внимание на неоправданность веры в то, что ребенок забудет свой дом и начнет жить сначала, если его переместить в новые, хорошие условия. Поддержание контактов с родственниками имеют благотворное влияние на ребенка: повышается его самооценка, он получает дополнительную информацию о себе, увеличиваются способности ребенка и, в частности, способности к обучению, уменьшается риск неприятия ребенком нового дома и семьи, устанавливаются качественно новые отношения с окружающими людьми; встречи с родными помогают преодолевать кризисные ситуации; ребенку гарантируется семья на всю жизнь (братья, сестры и другие близкие люди).
Следующая причина – большинство детей после нахождения в детском учреждении, приемной семье, детских домах семейного типа возвращаются по месту закрепления жилья, т.е. к родителям, лишенным родительских прав. Жизнь уже показала недостатки сложившейся системы, которая позволяет сначала забрать ребенка из семьи, что наносит огромную травму и ему и людям, близким, причастным к данному событию, а затем вернуть его обратно в обстановку, в которой мало что изменилось. Около 80% таких детей повторяют путь своих непутевых родителей.
И хотя в настоящее время часто происходит так, что предпринимаемые меры не дают нужного эффекта, есть надежда на то, что можно найти способы помочь семье преодолеть кризис и наладить свою жизнь.
Кроме финансовой помощи основной упор необходимо сделать на многоплановой поддержке кровной семьи. Это может быть и помощь в ведении хозяйства, и разъяснительная работа с родителями, и помощь в обучении детей, и помощь в лечении членов семьи, и помощь в решении проблем, которые делают невозможным проживание ребенка в семье и другие аспекты. А если все же ребенка нужно поместить под опеку или в приемную семью, то необходимо принять меры, чтобы в будущем он смог благополучно вернуться в родную семью.
В связи с тем, что в России развивается институт приемной семьи, создаются семейные воспитательные группы, нужно обратить внимание на выстраивание отношений замещающих семей с кровными родителями. Оказывается, что новые родители совершенно не подготовлены к тому, что им придется лицом к лицу столкнуться с кровной семьей ребенка. Это показывает и зарубежный, и наш российский опыт.
Они не подготовлены к реакции детей на такие встречи и болезненно переживают изменения в поведении ребенка после таких встреч.
Они не понимают важности регулярных контактов детей со своими родителями.
Если приемные родители начинают понимать необходимость связи ребенка с кровными родителями, то им легче принять существование родной семьи ребенка и как-то приспособиться к ней, чем избегать разговоров с ребенком на эту тему. Чем больше они информированы об этом аспекте их роли, тем проще они его воспринимают, и тем легче им привыкнуть к встречам ребенка с кровными родными.
В одном из сиротских учреждений я увидела обращение к ребенку, написанное американской мамой-усыновительницей. Мне кажется, что оно очень точно отражает смысл того, как выстаивать отношения и говорить с ребенком о его кровных родителях и тех, кто его принял в новую семью.
Жили на свете две женщины, которые друг друга не знали.
Одну ты не помнишь, другую называешь мамой.
Две разные женщины, создавшие твою жизнь.
Одна стала твоей путеводной звездой, другая стала твоим солнцем.
Первая женщина дала тебе жизнь, а вторая учила, как ее прожить.
Первая дала тебе желание быть любимым, а вторая подарила тебе любовь.
Одна дала тебе национальность, другая дала тебе имя.
Одна подарила тебе талант, другая дала тебе цель.
Одна подарила тебе чувства, другая умиротворила твои страхи.
Одна видела твою милую улыбку при рождении, другая осушила твои слезы.
Одна не смогла предоставить тебе дом, другая молила о ребенке, и Бог услышал ее.
И сейчас ты задаешь мне сквозь слезы вопрос, на который еще никто не нашел ответ: наследственность или окружение – чей я плод? Ничей, дорогой мой, ничей! Просто две разные любви.
Психологи убеждены, что если ребенок чувствует или знает, что между людьми, которые его окружают сейчас (усыновители, опекуны, приемные родители), и его бывшими родителями есть согласие, то ему спокойно и комфортно. Преимущественно это относится к детям, которые сохраняют положительные воспоминания о родителях. Ни в коем случае нельзя корректировать эти отношения или неодобрительно отзываться о них, пытаться вытеснить или изменить чувства ребенка. Следует радоваться тому, что чувства ребенка не притупились и бережно сохранять и развивать их.
Если же между взрослыми, окружающими его в данный момент, и ребенком складываются конфликтные отношения, то подспудно в его сознании возникает мысль: «Раз мои родители плохие, то и я такой же (или обо мне также думают)». Психологии категорически предостерегают: ни в коем случае нельзя высказываться о прежней семье ребенка пренебрежительно.
Организация контактов и встреч ребенка с родными
Очень важный аспект этого вопроса – это организация контактов и встреч ребенка с родными.
Статья 75 Семейного кодекса РФ гласит: «Родителям, родительские права которых ограничены судом, могут быть разрешены контакты с ребенком, если это не оказывает на ребенка вредного влияния. Контакты родителей с ребенком допускаются с согласия органа опеки и попечительства, либо с согласия опекуна, приемных родителей ребенка или администрации учреждения, в котором находится ребенок».
Если существует возможность возвращения ребенка в семью, сотрудничать с родителями или другими родными просто необходимо. Используя опыт приютов Великобритании, можно внедрить в практику наших учреждений составление соглашения о контактах ребенка с родителями, которое составляется на одной из первых встреч с участием социального работника, воспитателя, родителей (или других родственников) и ребенка, если возраст позволяет ему выразить свое мнение. Соглашение заключается в письменном виде, каждая из сторон получает его копию.
В соглашении о контактах (встречах) должна содержаться следующая информация:
– стороны, заключающие соглашение;
– план для ребенка (усыновление, постоянное пребывание в детском доме, возвращение в семью);
– цель контактов (собрать информацию о ребенке для создания истории жизни, развить привязанность и построить отношения, помочь родителям развить навыки общения с ребенком, убедить ребенка и др.);
– частота контактов (когда и как часто они будут иметь место), место (у опекуна, в детском учреждении, в центре семьи и ребенка и т.п.) и форма (личная встреча, телефон, письма открытки, подарки, фотографии, видео) проведения;
– с кем проводятся встречи (родителями, отчимом или мачехой, бабушкой или дедушкой, братьями, сестрами или другими членами семьи, друзьями, соседями, другими людьми);
– организация контакта (дополнительные средства, в чьем присутствии, уровень наблюдения);
– обстоятельства, при которых дальнейший контакт невозможен (родитель причиняет ребенку физический или моральный вред во время встречи, приезжает в нетрезвом состоянии);
– иные условия и подписи сторон.
Как развиваются контакты можно регулярно обсуждать с родителями и спрашивать мнение ребенка и вносить изменения в первоначальное соглашение.
Вопрос: Что дает составление такого соглашения?
Дисциплинирует всех участников соглашения (определено время, место, частота), определены обстоятельства, при которых контакты могут быть прекращены и поэтому это соглашение может быть использовано в суде в качестве доказательства.
Мониторинг визитов (встреч, контактов, посещений)
Сотрудники учреждения (социальные работники, педагоги, воспитатели), присутствующие при контактах, обязательно должны вести наблюдение за поведением взрослого и ребенка во время этих визитов.
На что обращать внимание во время наблюдения?
Во-первых, на взаимодействие ребенка и посетителя. Если посетитель проявляет один или несколько выпадов по отношению к ребенку (критикует, одергивает, делает постоянные замечания, негативно отзывается о людях), это нужно пресечь и посоветовать применить другой стиль поведения по отношению к ребенку. Если взрослый ведет себя угрожающе, агрессивен, кричит или угрожает ребенку, такую встречу следует прервать и поставить вопрос об изменении соглашения.
Но даже если взрослый ведет себя спокойно, стоит обратить внимание на характер его взаимодействия с ребенком.
Показателями негативной привязанности могут быть следующие:
– посетитель говорит за ребенка вместо того, чтобы говорить с ребенком,
– не проявляет должного внимания к нуждам и потребностям ребенка;
– не способен управлять поведением ребенка;
– постоянное одергивание ребенка;
– неожиданные смены настроения и неспособность справиться со своим поведением;
– очевидная злость при вербальном контакте между посетителем и ребенком;
– ребенок имеет склонность к изменению эмоционального фона, настроения в присутствии данного человека (например, пытается угодить родителю, тогда как за глаза ругает его);
– неспособность ребенка адекватно реагировать на потребности взрослого, что проявляется в грубости, демонстрации эмоций и т.п. проявлениях.
Позитивные взаимодействия, выражаются в том, что:
– посетитель проявляет интерес ко всему, что делает ребенок;
– поощряет его;
– применяет дружеские невербальные жесты (улыбка, тембр и интонации голоса, внимательность);
– повторяет его жесты и слова;
– играет с ребенком, имитирует его, свидетельствуют о привязанности родителя к ребенку. Такие контакты следует поощрять. Надежда на восстановление разрушенных связей в таких случаях есть.
В зависимости от того, с кем происходят встречи, они могут быть контролируемыми или облегченными. Облегченные встречи - это встречи с теми людьми, которые не могут принести вреда ребенку, которые не совершали над ребенком насилия или жестокости. При облегченных встречах можно оставлять ребенка с посетителем наедине.
Контролируемые встречи проводятся в ситуациях:
– когда требуется сбор дополнительной информации для построения долгосрочных планов в отношении ребенка;
– когда нужно помочь в налаживании контакта и взаимодействия между родителем (или другими членами семьи) и ребенком;
– при определении проблем перед возвращением ребенка домой;
– для определения достижений, изменений в ребенке в лучшую сторону.
Впечатления от встреч, наблюдения необходимо фиксировать. Кроме того, после каждого контакта следует обязательно пообщаться с ребенком или понаблюдать за ним и его эмоциональным состоянием: истощен ли он, расстроен ли после и во время визита, или он спокоен и умиротворен.
Информация, собранная во время посещений может быть использована для принятия правильных решений в отношении ребенка и родителей, а также на суде по лишению или ограничению родителей в правах или признании их недееспособными.
В этих записях можно отразить противоречивость в воспитании ребенка, отсутствие или недостаточность внимания к нуждам и потребностям ребенка, отсутствие обязательств по отношению к нему, низкую родительскую мотивацию, неспособность найти общий язык с ребенком, уклонение от общения, финансовые или материальные проблемы.
Нас очень волнует, говорить или нет ребенку о его родителях правду, ведь она не очень приятная: родители его погибли в пьяной драке, а до этого решался вопрос о лишении их родительских прав?
По нашим наблюдениям россияне чаше всего или умалчивают, или избегают разговоров на эту тему, отвлекая внимание детей, или придумывают красивую историю о бывших родителях. Естественно, что какую линию поведения вы выберете, зависит от многих обстоятельств. Мне хотелось бы рассказать о том, как по исследованиям психологов дети относятся к своим биологическим родителям.
Если дети до двух лет почти не помнят своего прошлого, то у детей 2-6 лет какие-то воспоминания сохраняются на всю жизнь. От этого зависит поведение детей в новой семье. Негативные впечатления вызывают недоверие ко всем взрослым, дети принимают оборонительную позицию, некоторые ведут себя агрессивно и вызывающе, обманывают, присваивают вещи и т.п. Дети непроизвольно воспроизводят то поведение, которое наблюдали в семье. Но, довольно часто встречаются и такие, кто с грустью вспоминает родителей, особенно мать.
Дети старше 6 лет помнят свое прошлое, которое уже наложило отпечаток на их развитие и формирование личности. Такой ребенок недоверчив к новым людям. Освоившись в новой обстановке, он демонстрирует многое из виденного в семье. Такое поведение вызывает тревогу приемных родителей, они теряются и не могут определить линию поведения. Специалисты и те родители, которые уже имеют опыт воспитания приемных детей, советуют: ничего не следует утаивать от ребенка, а тем более говорить неправду. Есть и народная мудрость применимая к этому случаю: «Шила в мешке не утаишь». Известна масса случаев, когда неосведомленность ребенка приводит к трагедиям, а информированность — уберегает, вселяет веру в его новую семью, вызывает благодарность к усыновителям.
————————————————————————————————————————

[Элен]

АДАПТАЦИЯ: ШАГИ К ЛЮБВИ

Ирина Оснач. Статья опубликована в июньском номере «Ау! Родители!», 2006 год.
Некоторые психологи, чтобы объяснить проблемы адаптации ребенка в семье, приводят аналогии со сменой работы или замужеством и женитьбой. Нам кажется, что такие сравнения не могут в полной мере объяснить всю сложность этого процесса. У взрослых людей есть эмоциональный и психологический опыт поведения в таких ситуациях, главное – уметь им правильно распорядиться.
А мы говорим о маленьком человечке, зачастую с самого рождения лишенном дома, ласки и любви, которые невозможно возместить даже самым хорошим отношением сотрудников учреждений. Это сказывается на физическом и эмоциональном развитии ребенка, ведь душевная, эмоциональная связь с близкими людьми является источником и основой жизненных сил для каждого из нас. Для детей же это – жизненная необходимость в буквальном смысле слова: младенцы, оставленные без эмоционального тепла, могут умереть, несмотря на нормальный уход, а у детей постарше нарушается процесс развития.
«Какими они к нам приходят, наши дети? – Размышляет Наташа. – Маленькие взрослые, готовые постоять за себя, с обманутыми надеждами, с неустойчивой психикой, с тем негативом, что накопился за долгие годы одиночества. Эмоциональная, когнитивная, социальная пустота.
Мне в душу запало выражение «мне дали». Оно вызывает во мне бурю эмоций. В первую очередь боль за тех, кто остался там. Моя дочка до сих пор, когда забывается, говорит «мне дали», а не «мама дала сок». Самое главное – успеть к раздаче. Не успеешь – опоздал. Следующая раздача через сутки, день, месяц, год в зависимости от ситуации. У наших детей борьба за выживание начинается с рождения. Понимаете, в каком стрессе жили наши дети «до»?»
Кроме того, в первые годы жизни именно общение с близкими людьми – родителями, бабушками и дедушками – служит источником развития мышления и речи ребенка. Поэтому зачастую ребятишки из домов ребенка и детдомов отстают в физическом и психическом развитии от домашних сверстников. Например, они могут плохо разговаривать, не умеют выразить свои эмоции, отстают в росте и весе. По мнению специалистов, отставание в развитии или диспропорциональное развитие детей из детских учреждений в большинстве случаев происходит не из-за «наследственности» и «плохих генов» или органических нарушений. Это следствие плохой заботы о физическом здоровье, отсутствия адекватной развивающей среды и недостаточности общения с взрослыми.

ЭХО ПРОШЛОГО
Психологи и социологи определяют социальную адаптацию как постоянный процесс активного приспособления индивида к условиям социальной среды и результат этого процесса. Следовательно, процесс адаптации всегда инициирован столкновением со средой и поиском путей комфортного существования в ней. Конечно, очень хочется, чтобы процесс привыкания проходил как можно безболезненнее. Это зависит от нескольких факторов: времени, которое ребенок провел в доме ребенка или детдоме; возраста, в котором он попал в семью; его навыков и привычек, опыта взаимодействия с окружающими. И, конечно же, от того, как себя поведут родители, как они будут реагировать, смогут ли помочь ребенку как можно безболезненнее пережить адаптацию, понимая, что это временное и вполне естественное явление. Самые главные принципы поведения родителей в это время – понимание, терпение, выдержка и вера в то, что все будет хорошо.
«Это эхо прошлого. Дети и их поведение отражают как зеркало предыдущее отношение к ним. По отношению к ним был негатив, неприятие, им говорилось «нет», вот и они отражают это отношение. А если вы отдадите ребенку свою любовь, то наступит время, когда и он начнет наконец-то это полученное позитивное отражать».
«Иногда сложно понять, как может такой маленький ребенок специально прятать свои чувства, свое отношение. У него настолько ярко это проявляется, особенно по отношению к папе! «Ты хочешь с папой играть?» Мы слышим в ответ «нет». Муж не понимает, обижается, а я чувствую, что за этим «нет» скрывается нечто большее. Иногда, когда дети сами по себе и сын думает, что я его не вижу, он целует сестру и улыбается. А если спросишь, тут же уходит в себя: «Я не люблю ее».
В семье ребенку предстоит привыкнуть к родителям, жизненному укладу и обстановке. А семье, в свою очередь, – привыкнуть к ребенку. Это, конечно, нелегко для всех, но для ребенка особенно – ведь он оказался в совершенно новых, непривычных для него условиях.
Детские психологи утверждают, что даже младенцы, которым всего несколько месяцев, могут испытывать трудности с адаптацией. В то время как старшие дети, как правило, реагируют на перемены поведением, младенцы отзываются на них соматически: обычно возникают проблемы со сном и питанием.
Родителям следует понять, не вызвано ли это медицинскими причинами, но если врач их не обнаружит, то это означает, что таким образом малыш реагирует на перемены. Младенец не может выразить свои эмоции словами, поэтому родителям нужно позволить ему делать это так, как он может, – поведением и стараться всячески поддерживать малыша: чаще брать его на руки, укачивать его, гладить и целовать.

ПЕРВЫЕ ДНИ ДОМА
Адаптация у разных детей проходит по-разному. Здесь многое зависит и от возраста ребенка, и от черт его характера. Но, несмотря на различия, в поведении детей можно отметить некоторые общие закономерности. Условно такие шаги на пути к доверию и любви можно назвать «медовый месяц», «замкнутость», «проверка» и, наконец, «привязанность», или «равновесие». Первую стадию можно охарактеризовать как «медовую». Родителям хочется обогреть ребенка, отдать ему всю свою любовь, а ребенок испытывает радость от своего нового положения. Каждая из сторон полна надежд и старается понравиться другой. Многие дети сразу же начинают называть взрослых папой и мамой. Но это совсем не значит, что они уже полюбили: они только хотят полюбить. Некоторые дети могут испытывать и радость и тревогу одновременно, находиться в лихорадочно-возбужденном состоянии, путать и порой забывать имена родителей, переспрашивать, как их зовут, как называются незнакомые им предметы. Это происходит не потому, что у них плохая память или они недостаточно умны, просто они не в состоянии запомнить и усвоить всю ту информацию, которая обрушилась на них в первые дни.
Прежде всего, нужно сделать так, чтобы ребенка ничего не испугало, не вызвало отрицательных эмоций или не насторожило. Это может быть и непривычный запах в квартире, и домашнее животное, к которому вы привыкли, а ребенок его не знает, и лифт, которого он не видел.
Чтобы ребенку было легче, постарайтесь учесть еще несколько рекомендаций на первое время. Не приглашайте никого в гости, не меняйте тот распорядок дня, к которому привык ребенок, не покупайте ему много игрушек, особенно шумных и двигающихся, и вороха одежды, особенно если она сложной конструкции (он не привык часто переодеваться), не ходите с ребенком в те места, где многолюдно, не начинайте сразу же внедрять какие-либо образовательные или развивающие методики. И еще: если ребенок плачет, не оставляйте его одного в комнате, особенно ночью. Рекомендации Спока в этом случае не подходят», – советует Константин, отец двух сыновей.
Очень важно, чтобы в первые дни родители помогли своему ребенку сделать окружающий мир как можно более понятным. Ведь он не сталкивался со многими вещами и ситуациями и поэтому их не понимает. Лучше всего это сделать, играя вместе. Например, отправьтесь в путешествие по квартире, так ребенок лучше сможет запомнить незнакомые ему предметы, понять их назначение и научиться ими пользоваться. Таким же образом можно рассказать и показать, как вести себя в магазине, пользоваться подземным переходом и автобусом.
Это же относится и к навыкам. Большинство детей умеют гораздо больше, чем их домашние сверстники. Правда, это касается только навыков самообслуживания – например, застелить постель, одеться без помощи взрослых. С другой стороны, они не могут знать самых элементарных вещей: как зажечь газовую плиту, разговаривать по телефону или пользоваться деньгами. Минимален у таких детей и опыт социального общения: он ограничен стенами детского учреждения.
Ребенку важно знать, какие порядки в том месте, куда он попал. Поэтому подробно расскажите ему о других членах вашей семьи, покажите ребенку его комнату (либо часть комнаты), его кровать и шкаф, куда он может сложить личные вещи; объясните, что это его пространство.
Ребенок может растеряться в новом месте. Поэтому постарайтесь обсуждать и планировать совместные дела. Если у него что-то не получается, поддерживайте его: «мы справимся», «это трудно только поначалу, потом все будет легко». Отмечайте и хвалите малыша за малейшие достижения. Многие дети поначалу отказываются пользоваться ванной – они просто к ней не привыкли. Попробуйте предложить вместе помыть любимую куклу или машину, которая испачкалась. Постепенно ребенок поймет, какое это удовольствие – душистое мыло, пузырьки пены, мягкое полотенце…
«Самая большая проблема, которая у нас была первое время, – Саша ничего не хотел, кроме вермишели, сосисок и молока. Поглощал все это в гигантских количествах. От домашней еды отказывался. Моя мама, которая пробовала его накормить вкусными варениками, куриным супчиком, рассольником, была в отчаянии. Сейчас он ее радует просьбами: «Баб, а блинчики испечешь?» Скорее всего, его очень быстро кормили в доме ребенка и больницах, и он боялся, что уйдут и унесут тарелку. Поэтому ел очень быстро, глотая сразу, не прожевывая. А сейчас он сам контролирует весь процесс, никуда не торопится, даже стал кормить игрушки!»

«МЫ – ОДНА СЕМЬЯ!»
Но вот первые впечатления схлынули, установился определенный порядок, начинается кропотливый и длительный процесс притирания, привыкания членов семьи друг к другу – взаимная адаптация. Привыкнув к новым условиям, ребенок начинает искать свою линию поведения, пробует себя вести иначе, присматриваясь, что нравится, а что не нравится окружающим.
Этот поиск не всегда бывает удачен. Например, чтобы привлечь к себе внимание, ребенок может изменять поведение неожиданным образом: веселый, активный малыш вдруг становится капризным, а угрюмый, замкнутый – необычайно активным. Могут возникать конфликты, которые психологи называют «установочными». Они являются естественной частью приспособления семьи и ребенка друг к другу. «Алеша поначалу скандалил чуть ли не по каждому поводу, я одно время совсем отчаялась. Потом однажды не выдержала и накричала на него, выплеснула все, что было в душе. Он с удивлением смотрел на меня все время, пока я кричала. После этого мы еще раза два выясняли отношения, но уже не так бурно. Теперь все хорошо. Нельзя сказать, что он стал тихим, спокойным и благовоспитанным мальчиком. Лешик – самый обычный мальчишка, мы и ругаемся и миримся, как все родители и дети».
В эти месяцы может обнаружиться несовместимость темпераментов, черт характера,
привычек ребенка и семьи. Некоторые родители начинают ощущать свою беспомощность или огорчение по поводу того, что у них в семье появился совсем не такой ребенок, какого они себе представляли.
Это же может происходить и с ребенком, у которого тоже есть свое представление о семье, папе и маме. С этим образом семьи связывается ожидание праздника, прогулок, игр. А взрослые, решив, что ребенок уже вполне освоился дома, занимаются своими делами либо чрезмерно опекают ребенка, контролируя каждый его шаг.
Как отмечают психологи, на этом этапе адаптации у детей могут быть повышенная чувствительность, необъяснимые припадки злобы или плача, усталость, тревога и даже признаки депрессии. Возвращаются энурез и вредные привычки.
«Было нелегко. Вопли, истерики, плач, недовольство, мое раздражение, крики, неприязнь; иногда, каюсь, по попе получал. Раза три я начинала писать сообщение с криком о помощи на конференцию о приемных детях, но, перечитав написанное, стирала, понимая, что мне никто не поможет, кроме меня самой.
Когда все дошло до предела, я просто сказала себе, что дальше так нельзя. Надо заставлять себя, работать над собой, контролировать себя. Постоянно гладить, целовать его. Повторять, какой он хороший, молодец, любимый и родной. Через не могу, не хочу. Больше, чем надо. С запасом. Спустя две недели он перестал писаться по утрам. Стал чаще улыбаться. Стал смеяться. Расцветать. Стал потихоньку говорить слоги, сейчас каждую минуту называет все, что видит, любит книжки, бегает, играет в мяч, радуется жизни».
Иногда поведение ребенка может не соответствовать его возрасту, он как бы возвращается в младенчество: перестает самостоятельно одеваться, пользоваться горшком, предпочитает играть с детьми младшего возраста. Некоторые дети испытывают страх быть обманутыми и возвращенными в детский дом, поэтому отказываются покидать дом, боятся остаться одни без родителей, не отпускают их от себя ни на минуту, опасаясь, что они уйдут и не вернутся. Или же ребенок, наоборот, может потребовать, чтобы его отвезли обратно в детский дом. Подобное желание может быть продиктовано смесью разных чувств. Это и боязнь полной зависимости от людей, к которым он еще полностью не привык, и стремление понять: «Действительно ли я вам так нужен?» Наконец, ребенок просто может соскучиться по воспитателям и нянечкам, которые заботились о нем, по своим друзьям в детском учреждении. Можно уточнить у ребенка, хочет ли он съездить в гости или «насовсем», потом предложить подумать до утра, а утром сказать ему: «Теперь твой дом здесь. Мы хотим, чтоб ты жил с нами, но удерживать тебя насильно не станем». Если ребенок маленький, достаточно просто сказать: «Ты теперь живешь с нами, и мы тебя никуда не отдадим. А в детский дом мы съездим в гости через несколько дней, чтобы навестить твоих друзей и показать им твои новые фотографии».
В это время у ребенка могут быть вспышки негативного поведения. Они объясняются его двойственным состоянием: ребенок начинает чувствовать привязанность, надежду на то, что теперь все будет хорошо, и одновременно испытывает страх быть обманутым.
Чем больше ребенок будет доверять родителям, ощущать контакт с ними, взаимное понимание, тем быстрее у него исчезнут страх и тревога, и в семье наступит состояние, которое психологи называют «равновесие». Это третья стадия адаптации, когда и у ребенка, и у родителей появляется ощущение постоянства отношений, они становятся близкими людьми.
Об успешной адаптации свидетельствует изменение облика ребенка: исчезает напряженное выражение лица, проходят многие аллергические реакции. Ребенок прибавляет в весе, расцветает, становится оживленным и отзывчивым, принимает активное участие во всех делах семьи, без напряжения вспоминает о своей прошлой жизни (если ее помнит), начинает шутить и обсуждать с родителями свои проблемы и трудности. Он чувствует себя свободно, становится более независимым и самостоятельным. Сам отмечает происходящие с собой изменения, не без иронии вспоминает свое плохое поведение (если оно было), сочувствует и сопереживает родителям. Начинается обычная семейная жизнь.
___________________________________________________________________________________

[Элен]

АДАПТАЦИЯ В ПРИНИМАЮЩЕЙ СЕМЬЕ

Красницкая Галина Сергеевна – кандидат педагогических наук, специалист по семейному устройству детей сирот.
Для того чтобы понять процесс адаптации, нужно представить, что вас внезапно переместили в новое совершенно незнакомое место, причем это произошло помимо вашего желания и без предварительной подготовки. Что вы испытаете при этом? Вероятно, ваше состояние будет близко к шоковому, и вы будете растеряны.
Длительность этого момента зависит от особенностей вашего психотипа или особенностей нервной системы. Кто-то, оглянувшись, постарается забиться в укромное местечко и оттуда рассмотреть незнакомое место, а кто-то, наоборот, начнет проявлять активность, суетиться. Варианты поведения могут разные: от стремления убежать и вернуться на прежнее место до остолбенения. Когда шоковое состояние пройдет, вы, наверное, начнете оглядываться вокруг себя, замечать, что и кто находится рядом с вами, и предпринимать попытки освоиться в новом месте. Если рядом окажутся люди, обратитесь к ним с вопросами. Вас заинтересуют окружающие предметы и вещи, которые начнете трогать, исследовать их, действовать в зависимости от складывающейся ситуации. Дальнейшее приспособление к жизни в новом месте будет зависеть от вашего опыта, умений, знаний, желания жить в этом месте, от того, как будут удовлетворяться ваши потребности. На процесс привыкания к изменившимся условиям будут влиять люди, которые окажутся рядом, их поддержка и помощь, их радушие или враждебность по отношению к вам.
Попадая в новые условия, усыновленный (приемный) ребенок и его новые родители будут испытывать примерно такие же состояния, которые называются адаптацией - процессом привыкания, притирания, людей друг к другу, к изменившимся условиям, обстоятельствам.
Испытывать, что такое адаптация каждому человеку приходилось в жизни не раз (при вступлении в брак, при перемене места жительства, смене места работы и т.п.)
Адаптация в новой семье процесс двусторонний, т.к. привыкать друг к другу приходится и ребенку, оказавшемуся в новой обстановке, и взрослым - к изменившимся условиям.
Подумайте кому легче адаптироваться: тому, кто остался в привычной обстановке, или тому, кто попал в новые условия?

Особенности адаптации детей в новых условиях
Адаптация у разных детей проходит по-разному. Здесь многое зависит и от возраста ребенка, и от черт его характера. Большую роль играет опыт прошлой жизни. Если ребенок до усыновления жил в семье, проблемы будут одни. Ребенок, который свою небольшую жизнь прожил в доме ребенка, а затем в детском доме, иначе будет реагировать на новые условия. Первые реакции и самочувствие у каждого при этом будет разное. Кто-то будет пребывать в приподнятом, возбужденном состоянии и стремиться все посмотреть, потрогать, а если кто-то есть рядом, попросить показать, рассказать о том, что вокруг. Под влиянием новых впечатлений может возникнуть перевозбуждение, суетливость, желание порезвиться. А кто-то в новой обстановке испугается, будет прижиматься к взрослому, пытаясь как бы заслониться (уберечься) от нахлынувшего потока впечатлений. Кто-то бегло скользнет взглядом по предметам и вещам, опасаясь дотронуться до них. Получив из рук взрослого какую-то одну вещь, прижмет ее к себе или спрячет в укромное место, боясь потерять.
Как же сделать так, чтобы, перешагнув порог вашего дома, ребенок захотел в нем остаться?
Прежде всего, нужно сделать так, чтобы ребенка ничего не испугало, не вызвало отрицательных эмоций или не насторожило. Это может быть и непривычный запах в квартире, и домашнее животное, к которому вы привыкли, а ребенок никогда его не видел. Ребенок может испугаться лифта и отказаться подняться на нем и т.п.
Однажды я была свидетелем того, как двухлетняя девочка заплакала, как только водитель завел машину, и всю дорогу до дома не успокаивалась. Плач затихал, когда машина останавливалась, и усиливался, когда она начинала двигаться. Ребенок с рождения находился в доме ребенка, и его вывозили на машине только однажды – в больницу на анализы.
Вероятнее всего и реакция на членов семьи у ребенка будет разная. Кто-то не будет никому отдавать предпочтения и станет одинаково относиться как к папе, так и к маме. Чаще всего ребенок сначала отдает предпочтение кому-то одному. Одни - предпочтут папу и будут мало уделять внимания маме, а другие, наоборот, по привычке будут льнуть к женщине, а кто-то потянется к бабушке. Почему это происходит, взрослому бывает трудно понять, а дети не могут объяснить свои чувства. Возможно, ему понравились внешние признаки (улыбка, глаза, прическа, одежда), или женщина своим обликом напомнила нянечку из детского дома. Внимание любопытных остановится на мужчине потому, что ему в доме ребенка не хватало мужской заботы, и таким предпочтением он восполняет образовавшийся дефицит. А кому-то за время пребывания в учреждении женщины стали привычнее и ближе, а мужчины пугают.
Но, несмотря на эти различия, в поведении детей можно отметить некоторые общие закономерности. Поведение и самочувствие ребенка не остается постоянным, оно меняется с течением времени по мере того, как он осваивается в новой обстановке. Как отмечают психологи, при адаптации ребенка в новых условиях имеется несколько стадий.
Первую стадию можно охарактеризовать как «Знакомство», или «Медовый месяц». Здесь отмечается опережающая привязанность друг к другу. Родителям хочется обогреть ребенка, отдать ему всю накопившуюся потребность в любви. Ребенок испытывает удовольствие от своего нового положения, он готов к жизни в семье. Он с удовольствием выполняет все, что предлагают взрослые. Многие дети сразу же начинают называть взрослых папой и мамой. Но это совсем не значит, что они уже полюбили - они только хотят полюбить новых родителей.
Вы заметите, что ребенок испытывает и радость, и тревогу одновременно. Это приводит многих детей в лихорадочно-возбужденное состояние. Они суетливы, непоседливы, не могут долго сосредоточиться на чем-то, за многое хватаются. Учтите: перед ребенком в этот период появляется много новых людей, которых он не в состоянии запомнить. Не удивляйтесь, что он иногда он может забывать, где папа-мама, не сразу скажет, как их зовут, путает имена, родственные отношения, спрашивает "как тебя зовут", "а что это" помногу раз. И это не потому, что у него плохая память или он недостаточно умен. Такое происходит либо потому, что его мозг пока не в силах запомнить и усвоить ту массу новых впечатлений, которая обрушилась на него, либо потому, что ему очень нужно лишний раз пообщаться, подтвердить, что это действительно его новые родители. И в то же время, довольно часто, совершенно неожиданно и, казалось бы, в неподходящее время, дети вспоминают биологических родителей, эпизоды, факты из прежней жизни, начинают спонтанно делиться впечатлениями. А вот если специально спрашивать о бывшей жизни, некоторые дети отказываются отвечать или говорят неохотно. Это не свидетельствует о плохой памяти, а объясняется обилием впечатлений, которые ребенок не в состоянии усвоить.
Вот как описывают состояние детей и собственные переживания в этой стадии усыновители.
«Счастье, которое пришло в дом вместе с усыновленным ребенком. Я начинающая мама и главное, наверное, еще впереди, но - честное слово! - последние дни я хожу с пульсирующей в голове мыслью: "Так вот что такое Счастье!" И это я, которая и до этого-то была не задавлена жизнью: любимый муж, обожаемая работа, удивительные друзья, многочисленные путешествия по стране, по миру... А пик этого Счастья испытываю, когда вижу своего мужа со слезами на глазах, возящегося с нашим Миксером (это, простите, наша Юля: она своей подвижностью, которая усиливается в минуты радости, которая, в свою очередь, просто переполняет ее почти ежеминутно, просто напрашивается на такое сравнение) или учащего нашего мужичка-боровичка Лешку подтягиваться на руках... Мы так все любим друг друга! И так страшно все это потерять… Нет, мы не заласкиваем друг друга, не сюсюкаем и не рыдаем друг у друга на плече от умиления - мы живем! И поругаемся иногда на вечно залезающего во все дыры Лешку, и попсихуем: "Ну где опять пульт (телефон, дискета, ручка, ложка и пр. и пр.)", а потом и побесимся все вместе, покидаемся друг в друга всякими предметами (суперподходящие для этого кубики-мякиши) И - честно! - периодически совсем забываю, что дети-то не нами рождены. Иногда (что ж и такое бывает, но очччень редко) зайдет речь о том, что "надо же, бедные детишки, остались сиротками...", а я сижу и ломаю голову: о ком же это?!. А потом - Боже, так это про моих - и хихикаю потихоньку: ничего себе бедные...»
Семьи лицом к лицу сталкиваются с проблемами усыновления часто совсем не похожими на те, которые они предполагали увидеть. Некоторые приемные родители начинают ощущать свою беспомощность или огорчение по поводу того, что у них в семье появился совсем не такой ребенок, какого они себе представляли.
«Казалось бы, усыновление состоялось, доброе дело сделано, ура! Да не тут то было! В первые дни меня грешным делом часто посещала мысль, что ребенку со мной хуже, чем было раньше, иначе чего бы он закатывал истерики. Я лишила его привычного окружения, моделей поведения, заставляю меняться, повышаю голос, шлепаю (каюсь, это тоже было). Я устаю от него, не в пример воспитательницам, которые работают через двое суток на третьи и терпеливее к детям. Я кормлю его хуже, иначе почему он ест так выборочно очень мало и всухомятку, с трудом соглашается укладываться на тихий час, отклоняет любые предложения. Если звучит более твердое «нельзя», то закатывает истерики, плюется, показывает фиги, садится на пол, раскачивается и бьется затылком о стенку. Мне казалось, что я не могу контролировать ситуацию, у меня опускались руки, я не знала что делать. Казалось, что так будет всегда, и что вместо того, чтобы дать счастливое детство сироте, я испортила жизнь всем родным. А сироте, оказывается, все, что я хотела ему предложить, и не нужно, потому что у него сложилась своя жизнь, свои приоритеты и потребности, которые я не в силах удовлетворить. Вместо ласки у него - щипки и укусы, вместо общения - мычание и резкие жесты. Как можно любить ребенка, который не умеет любить? Он отвергает все, что я хотела для него сделать, он даже сказал мне, что я - не мама. К счастью, я была не одна. Моя мама периодически подменяла меня и со свежими силами, непринужденно и игриво, ухитрялась снять напряжение».
Взрослым очень хочется, чтобы процесс привыкания проходил как можно более гладко. В действительности же, в каждой новой семье случаются периоды сомнений, подъемов и спадов, тревог и волнений. Приходится в той или иной степени менять первоначальные планы. Никто заранее не может предугадать, какие неожиданности могут возникнуть.
Вторую стадию можно определить как «Возврат в прошлое», или «Регрессия». Первые впечатления схлынули, эйфория прошла, установился определенный порядок, начинается кропотливый и длительный процесс притирания, привыкания членов семьи друг к другу – взаимная адаптация. Ребенок понимает, что это - другие люди, в семье - другие правила. Он не сразу может приспособиться к новым отношениям. Он почти беспрекословно подчинялся правилам, пока это было в новинку. Но вот новизна исчезла, и он пробует себя вести как прежде, присматриваясь, что нравится, а что не нравится окружающим. Происходит очень болезненная ломка сложившегося стереотипа поведения.
Вот как выглядела ситуация в последнем примере через месяц: «Мальчик хорошо приживается, мы стараемся облегчить ему переход от прежних привычек к новым. У него сформированы навыки опрятности, он много знает и умеет в отношении детских игр, не дерется. Но у нас практически с первых дней образовались проблемы с едой. В ДР мне говорили, а также я читала в медкарте, что аппетит у мальчика был хороший. Но когда он начал приходить в гости домой, я его не кормила, а подкармливала сладким (печенье, фрукты, соки, конфеты). Боюсь, что это сформировало у него неверное представление о том, что дома надо есть это. Вот уже месяц он не ест нормально (суп, кашу, лапшу, пюре, котлеты, рыбу и т.д., что едим мы). Отказывается и от молока, кефира, творога, даже сладкого. Ест сыр, черный хлеб, крекеры. Этим и "жив". Вырос на 1,5 см, похудел. Часто просит сладкое. Обед у него заключается в хлебе с сыром, а потом конфета на десерт.
На полдник - печенье с соком. Ест много фруктов. Однако в последние дни стал требовать исключительно сладкого. Поскольку у него было день рождения, мы дали ему наесться, сколько хотел, в надежде, что у него заболит живот, и он поймет, что это неправильно. Живот у него, конечно, не заболел, а проблема остается. Он видит, что все мы едим другое, причем двухлетний брат ест с аппетитом и нормально, за одним с ним столом. Он пробует нашу еду языком, но никогда не глотает, ни ложки».
Как отмечают психологи, в этой стадии у детей могут отмечаться такие симптомы, как: фиксация на чистоте, опрятности или, наоборот, грязи и неопрятности; чувство беспомощности или чувство зависимости; чрезмерная озабоченность своим здоровьем, преувеличенные жалобы, повышенная чувствительность, отказ от нового, необъяснимые припадки злобы, плача, усталости или тревоги, признаки депрессии и т.п.
В эти месяцы часто обнаруживаются психологические барьеры: несовместимость темпераментов, черт характера, ваших привычек и привычек ребенка.
У детей, воспитывавшихся в детских домах, за время пребывания в них формируется свой идеал семьи, в каждом живет ожидание папы с мамой. С этим идеалом связывается ощущение праздника, прогулок, игр. Взрослые же, занятые житейскими проблемами, не находят для ребенка времени, оставляют наедине с самим собой, считая его большим («Иди, поиграй, займись чем-нибудь…»). Либо чрезмерно опекают ребенка, контролируя каждый его шаг.
У многих взрослых, столкнувшихся с этими проблемами, не хватает сил, а главное терпения дождаться пока ребенок сделает то, что им нужно. Особенно ярко в этот период проявляются: отсутствие знаний об особенностях возраста, умений устанавливать контакт, доверительные отношения и выбирать нужный стиль общения. Попытки опереться на свой жизненный опыт, на то, что их так воспитывали, часто терпят поражение.
Этот рассказ усыновительницы ярко показывает, что взрослые не знакомые с особенностями возраста, испытывают огромные трудности: «Я не могу больше пяти минут стоять на месте в ожидании, пока Гриша обратит внимание на мои призывы и сдвинется с места в нужном направлении. Не могу смотреть, как он сует в рот все: ботинок, крем, компьютерную мышь, щетку массажную, ключи, горшок, щетку в туалете. Если морщусь и говорю что-нибудь вроде «Тьфу, кака!», он смеется и с еще большим воодушевлением сует в рот. Отнимаю, даю что-то другое, чистое – тоже сразу в рот. Сажаю на горшок – вертит головой, не хочу. Поднимаю, надеваю штанишки, проходит 15-20 секунд, начинает писать, мило улыбаясь: «Кха-а-а». Все время просит: «Дай!» Если у него есть ложка, то нужна вторая, третья…Если говорю «Не дам», он будет просить пока не дашь. У меня не хватает терпения, иногда возникает мысль «А достойна ли я воспитывать этого мальчика? Когда родилась дочь, такого не было».
Обнаруживается разница во взглядах на воспитание у родителей, влияние авторитарной педагогики, стремление к абстрактному идеалу, завышенные или, наоборот, заниженные требования к ребенку. Процесс воспитания рассматривается как исправление врожденных недостатков. Исчезает радость общения, естественность отношений. Может возникнуть стремление подчинить ребенка себе, своей власти. Вместо естественного принятия ребенка, преуменьшаются его достоинства. Вместо чуткого реагирования на малейшие достижения ребенка, начинается его сравнение со сверстниками, которое, зачастую, не в пользу приемного ребенка.
Иногда в этот период ребенок регрессирует в своем поведении до уровня, не соответствующего его возрасту. Одни становятся слишком требовательными и капризными, предпочитают играть с детьми младшего возраста и доминировать над ними. Другие проявляют враждебность к своему новому окружению У некоторых детей могут наблюдаться необъяснимые приступы злобы, плача, усталости или тревоги. Отмечается возврат энуреза, вредных привычек.
Чувство жертвы обстоятельств приводит ребенка к мысли, что взрослые не беспокоятся о нем, и он может захотеть уйти из дома. Некоторые дети испытывают страх быть обманутыми и возвращенными в детский дом, и поэтому они отказываются покидать новый дом. Некоторые дети длительное время боятся остаться в доме без новых родителей, не отпускают их от себя ни на минуту, боясь, что они уйдут и не вернутся.
Привыкнув к новым условиям, ребенок начинает искать линию поведения, которая удовлетворила бы приемных родителей. Этот поиск не всегда удачен. Чтобы привлечь к себе внимание, ребенок может изменять поведение неожиданным образом. Поэтому вас не должно удивлять, что веселый, активный ребенок вдруг стал капризным, часто и подолгу плачет, начинает драться с родителями или с братом, сестрой (если они есть), делает назло то, что не нравится им. А угрюмый, замкнутый - проявлять интерес к окружающему, особенно, когда за ним никто не наблюдает, действует исподтишка либо становится необыкновенно активным
Неподготовленные к этому родители могут испытывать испуг, шок. «Мы желаем ему добра – а он… Мы его так любим, а он нас не ценит», - обычные для этого периода жалобы. Некоторыми овладевает отчаяние: «Неужели всегда так будет?!» Могут появиться и "крамольные" мысли: «А зачем он нам вообще был нужен этот ребенок? Как было тихо и спокойно вдвоем… А может быть вернуть его туда, откуда взяли, ведь он уже привык к тому образу жизни, к детям?» Оправдывая себя, родители начинают искать в ребенке недостатки, вызванные "ущербной" наследственностью: плохая память, туго соображает, слишком подвижный и тому подобные дефекты, не подозревая, что многие недостатки в развитии вызваны не наследственными факторами, а социальной запущенностью ребенка, и при хорошем семейном уходе, заботе и терпении исчезают бесследно. К сожалению, есть семьи, которые видят выход из сложившейся ситуации в разводе: "Ты хотел (хотела), вот ты и воспитывай!" Это только небольшой перечень проблем, которые могут возникнуть в семьях, решивших взять на воспитание чужого ребенка или усыновившего ребенка новой жены, мужа.
Очень важно понаблюдать за поведением ребенка и понять его причины, полезно обратиться к специалистам, психологам или таким же усыновителям. Сейчас большие возможности для обмена информацией, поделиться проблемами предоставляет интернет.
Об успешном преодолении трудностей этого адаптационного периода свидетельствует изменение внешнего облика ребенка: изменяется выражение и цвет лица, оно становится более осмысленным, чаще появляется улыбка, смех. Ребенок становится оживленным, более отзывчивым, «расцветает». Неоднократно было отмечено, что после удавшегося усыновления у детей начинают расти «новые» волосы (из тусклых они становятся блестящими), исчезают многие аллергические явления, прекращается энурез, очевидна прибавка в весе.
Снова обратимся к письмам усыновителей. «Он начал есть, у него появились знакомые места, детские площадки, наметился режим дня. Стал намного лучше говорить, начал дольше листать книжки. Стал чаще проситься в туалет (до этого ходил не более 4-х раз в день). А сегодня вечером обратил внимание на песню "Мама для мамонтенка", которая у нас на кассете среди других песен, и попросил ее прокрутить еще раз. С другими песнями такого не было. Кажется, запахло счастьем»
«Гришуня научился целоваться. Складывает губки, как утиный клювик и тянется навстречу. Иногда говорит «Да», а не «Нет» и качает головой. Причем это «да» очень осознанное. Почти освоил ложку. Отчетливо произносит «мама», «папа». Вчера впервые всплакнул, когда я уходила».
Третья стадия - «Привыкание», или «Медленное восстановление». Вы можете заметить, что ребенок как-то неожиданно повзрослел. Если раньше его привлекали малыши, то покидает их игры, выбирает компании близкие ему по возрасту. Исчезает напряжение, дети начинают шутить и обсуждать свои проблемы и трудности со взрослыми. Ребенок привыкает к правилам поведения в семье и в детском учреждении. Он начинает вести себя также естественно, как ведет себя родной ребенок в кровной семье. Ребенок принимает активное участие во всех делах семьи. Без напряжения вспоминает о своей прошлой жизни. Поведение соответствует особенностям характера и полностью адекватно ситуациям.
Он чувствует себя свободно, становится более независимым и самостоятельным. У многих детей меняется даже внешность, становится более выразительным взгляд. Они становятся эмоциональнее; расторможенные – более сдержанными, а зажатые – более открытыми. Это и есть форма проявления благодарности родителям, принявшим его в свою семью.
Приспособившись к новым условиям, дети реже вспоминают прошлое. Если ребенку хорошо в семье, он почти не говорит о прежнем образе жизни, по достоинству оценив преимущества семьи, не хочет в него возвращаться. Дети дошкольного возраста могут спрашивать взрослых, где они так долго были, почему так долго его искали? Если ребенок чувствует хорошее отношение к себе, возникает привязанность к родителям и ответные чувства. Он без труда выполняет правила и правильно реагирует на просьбы. Проявляет внимание и интерес ко всем делам семьи, посильно участвуя во всем. Сам отмечает происходящие с собой изменения, не без иронии вспоминает свое плохое поведение (если оно было), сочувствует и сопереживает родителям. Дети и родители живут жизнью обычной нормальной семьи, если только родители не испытывают страха перед отягощенной наследственностью и готовы адекватно воспринимать происходящие в ребенке возрастные изменения.
Вот как отвечает на одно из предыдущих писем усыновительница, имеющая опыт больше чем 2 месяца. «Просто нужно время. Чуть-чуть еще побольше времени. К сыну не приставайте: во-первых, возраст такой – ненадолго, а во-вторых, стресс скоро пройдет. Не обижайтесь на него - старайтесь относиться с юмором и переводите в игру и шутку. Дочь была в это время страшно капризная. Я всегда старалась в ее капризах ей помочь, так как видела, что она понимает, что не права, а поделать с собой ничего не может. И я ей сочувствовала, действительно относилась с пониманием, что она хорошая - очень - но только вот каприз какой-то появился. И никогда не зацикливалась на конфликте, старалась сразу его свернуть, т.е. соглашалась одевать то, что хочет она и т.д. Потом все прошло и, кстати, дочь стала просто золотой: не то что никаких, а б с о л ю т н о никаких капризов. А доходило даже до смешного. Приходим в магазин за игрушками (мы очень любили приезжать в Детский мир). Выбираем игрушки, ходим по отделам (любили мы это дело), потом я замечаю, что все игрушки выбираю я, а дети ходят за мной с довольным видом. Я им и говорю: «Дети, мы же пришли за игрушками для вас. Может быть, вы все-таки выберете себе что-нибудь сами? Выбирайте»». А они мне и отвечают: "Что ты, что ты, мамочка, что ты выберешь, то и хорошо!" Вот тебе и на! И ни в какую: отказываются выбирать сами - и все, сколько не уговаривала…. То есть они были на 100% уверены, что мама выберет то, что нужно. Я всегда была на их стороне по всем вопросам, и они меня уже, наверное, воспринимали как равноправного члена своей команды».
Приемные (усыновленные) дети в своем поведении уже не отличаются от ребенка, воспитывающегося у биологических родителей. Если и появляются проблемы, то они, как правило, отражают кризисные этапы возрастного развития, через которые проходит каждый ребенок.
Если же родители не смогли найти путь к сердцу ребенка и установить доверительные отношения, то усугубляются прежние недостатки личности (агрессивность, замкнутость, расторможенность) или нездоровые привычки (воровство, курение, стремление к бродяжничеству), а также то, что мы уже отмечали выше: мстительность или демонстрация беспомощности, требование чрезмерного внимания или упрямство, негативизм. То есть каждый ребенок ищет свой путь защиты от неблагоприятных внешних воздействий.
Не забуду пятилетнего Славу, который попал в семью, где, кроме него, было еще трое сыновей и удочеренная девочка. Послушный и в меру активный мальчик в детском доме хорошо ладил с детьми, никаких невротических реакций врачи не отмечали. Первые две недели в семье он был тише воды, ниже травы. Освоившись, он начал задирать брата-погодка, затем вымещать обиды на девочке. Взрослые, не выдержав, начали его наказывать, применяя тайм-ауты. Находясь в одиночестве, мальчик мочился и испражнялся вокруг себя. По ночам стал беспокойным, вставал и, либо бесцельно ходил по комнатам, либо делал мелкие гадости другим детям. Родителям пришлось обратиться за помощью к психотерапевту. Ребенка положили на месяц в больницу, а родителям посоветовали изменить свое отношение к ребенку, иначе придется отменять усыновление
Следующий кризис может наблюдаться в подростковом возрасте. В первой половине подросткового возраста идет формирование идентичности, он стремится к независимости и эмансипации. О начале формирования идентичности говорит повышенный интерес ребенка к своим корням, его вопросы о происхождении, а также попытки экспериментировать со своей внешностью. Они отращивают или наоборот сбривают волосы, перекрашивают их, изобретают немыслимые прически и одежду и т.д.
Ребенок может изменить свое отношение к приемным родителям, критиковать их, особенно, когда испытывает обиду. Приемные дети часто пытаются быть похожими на своих биологических родителей. Если подросток обладает ограниченной информацией о биологической семье, он домысливает недостающие нюансы, старается походить на воображаемый образ биологических родителей. Может показаться, что подросток отрицает ценности, обычаи, религию и внешность усыновителей и принимает ту шкалу ценностей, которая, как ему представляется, существовала в его биологической семье.
В подростковом возрасте все молодые люди настойчиво требуют независимости. Парадоксально, но подросток, в глубине души страшащийся отделения от усыновителей, может в то же время переходить все мыслимые границы, яро отстаивая свою независимость и заявляя о своей непричастности к семье: «Ты не можешь указывать мне, что делать! Ты мне не мать!» В моменты обострения отношений, возможно, вы услышите слова о том, что ему в родной семье было бы лучше, что вы плохие родители. Ребенок считает, что его не любят или к нему плохо относятся, потому что он неродной.
В подростковый период ребенок продолжает переживать потерю своей биологической семьи, процесс, который начался на предыдущем этапе развития. Вторая стадия переживания – агрессия. Подросток вступает в эту стадию как раз в тот момент, когда заявляет о своем отрицании идентичности приемной семьи и отказывается от ее поддержки. Хотя подростковый возраст сопровождается агрессивностью у всех молодых людей, для приемных детей это чувство носит еще более ярко выраженный характер. Многие родители отмечают, что ребенок становится агрессивным примерно в двенадцать лет (девочки несколько раньше), а пик агрессии приходится на тринадцать или четырнадцать.
Осложнение отношений между взрослыми и ребенком, изменения в поведении появляются у любого ребенка в подростковом возрасте, когда просыпается интерес к своему "я", истории своего появления. Между взрослыми и детьми может возникать отчуждение, теряется искренность, доверительность отношений. Взрослеющий ребенок, отстраняется от взрослых, у него появляются секреты. Он многое пробует, чтобы подтвердить свое взросление: покуривает, пробует алкоголь, употребляет бранные слова, грубит.
Сверстники привлекают его больше, чем взрослые, проявляется интерес к лицам противоположного пола. Такое возникает и в семьях с родными детьми. Не наследственность этому главная причина, а особенности развития подростка. Подчеркиваем, что это кризис возраста. И главное здесь понимание трудностей ребенка, его проблем. Ни упреков, ни сожалений типа «И зачем мы тебя усыновили!» не должно прозвучать из ваших родительских уст. На эти слова должно быть наложено табу.
Понимание, терпение, выдержка – главные принципы поведения в этот период. И еще: не стесняйтесь обращаться со своими проблемами к специалистам, встречайтесь с теми, кто, так же как и вы, воспитывает приемного ребенка. Вы поймете, что нет безвыходных ситуаций.
Через год-два, при разумном поведении взрослых, вы заметите, что эти проблемы уйдут, и, взрослея, ребенок оценит роль семьи в его жизни.
Поэтому, не дожидаясь, пока ребенок вступит в сложный подростковый возраст, постарайтесь как можно больше узнать о том, какие сюрпризы готовит, этот переходный, кризисный период в развитии любого человека. Вспомните себя – подростка: возможно и вам было сложно понять взрослых, и с вами было сложно вашим родителям, учителям и другим окружавшим вас взрослым.

Адаптация приемных родителей
Итак, в семью вошел новый ребенок. До его появления взрослые были уверены в себе, в том, что готовы к решению всех проблем, готовы любить ребенка таким, какой он будет. Иллюзии и некоторая эйфория, уверенность в том, что хватит сил для преодоления всех препятствий и преодоления трудностей, – типичные состояния, характерные для большинства новых родителей. Почти все уверены в своих воспитательных способностях и в том, что смогут успешно использовать эти способности на благо чужого ребенка. Особенно это характерно для тех родителей, которые были успешны в воспитании собственных детей, и смогли создать атмосферу тепла и любви в своей семье. Но появление чужого ребенка - это серьезное испытание для всей семьи. Ведь у приемных родителей нет ни каникул, ни отпусков, они не могут дома отдохнуть и расслабиться. Кроме того, при появлении нового члена семьи нарушается семейное равновесие, которое зачастую бывает достаточно хрупким. Это происходит даже когда рождается собственный ребенок. А что говорить, когда в семье появляется незнакомый ребенок, причем довольно сложной судьбы и непростого характера.
Поэтому примерно через месяц картина семьи несколько изменяется. В ответ на вопрос: «Насколько реальная обстановка отличается от ожидаемой?», большая часть приемных матерей выражают явное или неявное неудовлетворение своей новой ролью. Негативные эмоции, в основном, связаны с увеличением объема домашней работы, затратой дополнительных сил, энергии и времени, возникновением непредвиденных ситуаций, которые отражаются на налаженном быте семьи.
Многие матери, имевшие собственных детей, расстроены тем, что новый ребенок отличается от их собственных детей, что к нему нужно применять иные дисциплинарные меры, искать новые способы воздействия. Им многое не нравится в поведении детей, шокируют манеры поведения (разбрасывание вещей, отсутствие навыков гигиены, культуры еды). В тех семьях, где есть собственные дети, обнаруживается, что они не могут относиться к ребенку также как к своему собственному. Они вынуждены делать ему поблажки, жалеть его и потакать капризам. Вот высказывание одной из женщин: «Я стараюсь не делать ему явных поблажек, но приходится жалеть его, ведь ему так же трудно привыкать к нам, как и нам к нему. Может быть, я балую его, потому что иногда «не замечаю» того, что своим детям я бы никогда не спустила». Поняв, что приемный ребенок совсем не такой как собственные дети, родители стараются сделать максимально возможное для блага его и всей семьи.
Но пока очень незначительная часть приемных матерей выражает разочарование своей новой ролью. И, хотя они подчеркивают возрастание нагрузки, тем не менее «сдаваться» они пока не собираются. Наоборот, они готовы продолжать свой тяжелый труд и с оптимизмом смотрят в будущее.
В основном, после первого месяца совместного проживания матери выражают положительное отношение к сложившейся ситуации, но примерно половина отмечает, что привыкание проходило нелегко.
Через три месяца многие приемные родители начинают чувствовать себя более уверенно и комфортно, они положительно оценивают свой опыт и определяют обстановку в семье как «весьма хорошую». Они более уверены в своих силах, им удалось найти свои собственные способы доверительного общения с усыновленным ребенком. Отмечают также значительные изменения у ребенка в лучшую сторону.
Но есть семьи, в которых отношения с ребенком не изменились в лучшую сторону. У них наблюдается разочарование в ребенке и в своих силах; осознание собственного провала сопровождается стрессовым состоянием матери.
Появление нового ребенка негативно сказывается на взаимоотношениях между членами семьи. Например, ребенок действует на нервы мужу, и он отказывается иметь с ним какие-либо взаимоотношения. Ребенок может проявлять избирательность, отдавать предпочтение одному члену семьи, например, отцу, отвергая мать. Приемный ребенок может оказывать негативное влияние на имеющихся в семье детей или способствовать возникновению между детьми конфликтных отношений (ревность, соперничество). Особенно много проблем возникает там, где приемный ребенок старше собственных. «Я надеялась, что он будет старшим братом для малышей, а он терроризирует их», - делится одна из матерей.
В целом, через 3 месяца существования такой семьи вырисовывается достаточно противоречивая картина. Матери все еще полны энтузиазма и ощущают определенное удовлетворение от своей новой роли. Отцы же менее оптимистичны, что объясняется разными ролями родителей в жизни семьи.
Решающим в жизни семей является 6 месячный период. Удовлетворение от своей новой роли в большой степени зависит от того, насколько взрослые смогли понять и принять ребенка. По истечении 6 месяцев многие родители испытывают гораздо меньше оптимизма и отмечают, что им стало труднее, чем в первые дни.
Их удовлетворение своими действиями гораздо меньше, чем раньше. Данное явление получило название «эффект медового месяца». Сначала кажется, что ребенок прекрасно привыкает к новой обстановке, со всем соглашается, делает то, что от него ждут. И вдруг он перестает быть абсолютно послушным, все чаще выражает собственные взгляды и начинает предъявлять собственные требования. Это свидетельствует о том, что он начинает чувствовать себя в приемной семье комфортно, становится самим собой. Даже если приемные родители понимают, насколько важны и существенны происходящие с ребенком перемены, от этого им не легче справляться с новыми и новыми трудностями. Теперь они гораздо реже отмечают положительные сдвиги и намного чаще говорят об ухудшении поведения, они менее уверены и удовлетворены, чем раньше.
Оптимизм убывает потому, что большинство родителей начинают понимать всю серьезность и глубину детских проблем, а также сложность и не всегда эффективный результат своих попыток изменить поведение ребенка к лучшему. По мере того, как они ближе узнают ребенка, им становится понятнее, какое влияние на него оказал предыдущий жизненный опыт. Именно в этот момент важна помощь специалиста.
В то же время, они все больше привязываются к ребенку и, естественно, хотят ответной реакции от него. Родители ждут от ребенка благодарности и признательности за свои «героические усилия», однако их ожидания зачастую оказываются напрасными. И потому здесь очень важна поддержка и признательность со стороны (соцработников, учителей, педагогов, родственников). Они должны отметить изменения в ребенке в лучшую сторону, показать, какую пользу принесло ребенку пребывание в данной семье. Ребенок стал более защищенным, у него улучшились (перечисление успехов ребенка), он стал более спокойным, уравновешенным, поправился и т.п.
Разочарование родителей не означает, что плохо поработали или плохо справляются со своими обязанностями. В этот период родители наиболее всего нуждаются: в советах и рекомендациях о том, как справиться с поведением ребенка; в объяснении причин поведения ребенка; в ободрении и поддержке (большинство).
Важным этапом в жизни семьи является первая годовщина ее создания.
Большинство приемных семей начинает свою деятельность с полной уверенностью, что они смогут сделать ребенка счастливым. Они верят в то, что под их влиянием ребенок изменится к лучшему, но когда перемены наступают не так быстро, как им хотелось, они теряются и нуждаются в поддержке и объяснении причин. Они должны понять, что такой медленный и не очень явный прогресс – совершенно закономерное явление, что нет ничего страшного в том, что они не всегда самостоятельно смогут разрешить конфликты и справиться с трудностями.
Если родителям кажется, то их ребенок стал лучше себя вести, и что они действительно смогли помочь ему, то это, естественно, вызывает чувство удовлетворения. «Когда после всех трудностей, ты видишь слабые проблески понимания или выражение благодарности, или какие-то крохотные сдвиги в лучшую сторону, то чувствуешь себя просто на седьмом небе»,- так описывает свои чувства один из отцов.
Если родители считают своего ребенка по-прежнему трудным и не видят сдвигов в лучшую сторону, то, исходя из теории равновесия, они чувствуют себя неудовлетворенными, т.к. они оказываются в ситуации, когда вложены огромные усилия и не видно никакой отдачи. Для того чтобы они смогли продолжать свой «неблагодарный труд», им совершенно необходима помощь извне.
В этот период значительно большее число матерей и отцов выражают удовлетворение обстановкой в семье и своей ролью. Создается впечатление, что они исполняют свою роль родителей намного увереннее, чем 6 месяцев назад. «Дела идут намного лучше – о таком я даже не могла мечтать 6 месяцев назад. Я просто стала понимать ее. И мы вместе можем решать проблемы, которые встают перед нами»,- такова оценка ситуации одной из матерей. Как видно из этого высказывания, они более терпимо относятся к проблемам ребенка. Эти проблемы их уже не слишком озадачивают и расстраивают.
Через полтора года можно сказать, что семьи, «продержавшиеся» столь длительное время, смогут существовать сколь угодно долго. Родители удовлетворены своей ролью и обстановкой в доме, многие довольны тем, что ребенок хорошо прижился в семье.
Но даже очень успешные родители нуждаются в поощрении и отдаче от вложенных усилий. Такой «отдачей» может быть чувство любви, выражаемое ребенком; счастье ребенка и его желание жить в этом доме; уверенность в том, что они сделали все необходимое для того, чтобы помочь ребенку.
Итак, для построения любых взаимоотношений требуется время, и это совершенно нормально.
Совместные занятия, игры, беседы; предоставление ребенку возможности высказать то, что у него не душе; понимание его проблем и проникновение в его интересы; помощь и поддержка, если ребенок расстроен, уход и забота, если он болен… Все это со временем непременно создаст эмоциональную близость между новыми родителями и приемным ребенком.
Схематически построение добрых взаимоотношений можно изобразить в виде лестницы, назвав ее «Шаги любви» (движение снизу вверх)

Здесь начинается любовь

Внутренняя связь/ привязанность

Привыкание, выстраивание моделей

Определение места в семье, иерархии

Проверка

«Медовый месяц»

Приезд в семью

Первая встреча

Выбор семьи

Принятие решения

[Элен]

Урок шестой. Двенадцать против одного


Или что нам мешает слушать ребенка
Наши автоматические реакции и их 12 типов.
Трудности родителей. Трех— и двухколесный велосипеды.
Потренируем наш слух. Научиться вполне возможно.
Домашние задания.
Вопросы родителей.

Родители, которые пытаются научиться активному слушанию, жалуются на большие трудности: на ум приходят привычные ответы , — все, кроме необходимого.
На одном из занятий группу родителей попросили написать, как бы они ответили на такую жалобу дочери:
— Таня больше не хочет со мной дружить. Сегодня она играла и смеялась с другой девочкой, а на меня они даже не взглянули.
Вот какие были ответы:
— А ты попробуй подойди к ним первая: может быть, и тебя примут.
— Наверное, ты сама в чем то виновата.
— Конечно, очень обидно. Но, может быть, Тане интереснее с той девочкой. Лучше не навязывай ей свою дружбу, а найди себе другую подружку.
— А ты предложи Тане поиграть с твоей новой куклой.
— Не знаю, что делать. Подари им что нибудь.
— Такое часто бывает в жизни. Постарайся не переживать так сильно.
— А у вас с ней не было ссоры?
— Брось переживать. Давай лучше поиграем.
Родители очень удивились, узнав, что ни один ответ не был удачным. В последние два десятилетия психологи проделали очень важную работу: они выделили типы традиционных родительских высказываний — настоящих помех на пути активного слушания ребенка. Их оказалось целых двенадцать! Давайте же познакомимся с этими типами автоматических ответов родителей, а также с тем, что слышат в них дети.
1. Приказы, команды : «Сейчас же перестань!», «Убери!», «Вынеси ведро!», «Быстро в кровать!», «Чтобы больше я этого не слышал!», «Замолчи!».
В этих категоричных фразах ребенок слышит нежелание родителей вникнуть в его проблему, чувствует неуважение к его самостоятельности.
Такие слова вызывают чувство бесправия, а то и брошенности «в беде».
В ответ дети обычно сопротивляются, «бурчат», обижаются, упрямятся.

МАМА: Вова, одевайся скорее (команда), в садик опаздываем!
ВОВА: Я не могу, помоги мне.
МАМА: Не выдумывай! (Приказ.) Сколько раз уже одевался сам!
ВОВА: Рубашка противная, не хочу ее.
МАМА: Новые фокусы! Ну ка, сейчас же одевайся! (Снова приказ.)
ВОВА: А у меня не застегивается. МАМА: Не застегивается — так и пойдешь, все ребята увидят, какой ты неряха.
ВОВА (плачущим голосом): Ты плохая...
А разговор мог бы развиваться совсем по другому:
МАМА: Вова, одевайся скорее, в садик опаздываем!
ВОВА: Я не могу, помоги мне.
МАМА: (останавливается на минутку): Не можешь сам справиться.
ВОВА: Рубашка противная, не хочу ее.
МАМА: Тебе не нравится рубашка.
ВОВА Да, ребята вчера смеялись, говорили, девчачья.
МАМА: Тебе было очень неприятно. Понимаю... Давай оденем вот эту!
ВОВА (облегченно): Давай! (Быстро одевается.)
Заметим, что в этом разговоре первые же ответы мамы на слова мальчика («Не можешь сам справиться», «Тебе не нравится рубашка») настраивают ее на то, чтобы действительно послушать его, услышать его ответы, а не только свои приказания, В результате сын охотно делится своей действительной проблемой, и мать готова ее принять. Если же разговор идет первым способом, то неизбежно появляется следующий тип родительских фраз.

2. Предупреждения, предостережения, угрозы : «Если ты не прекратишь плакать, я уйду», «Смотри, как бы не стало хуже», «Еще раз это повторится, и я возьмусь за ремень!», «Не придешь вовремя, пеняй на себя».
Угрозы бессмысленны, если у ребенка сейчас неприятное переживание. Они лишь загоняют его в еще больший тупик.
Так, в конце первого разговора мама прибегла к угрозе: «...так и пойдешь, все ребята увидят, какой ты неряха», на что последовали слезы и выпад мальчика в адрес мамы.
Знакомы ли вам такие сцены? Бывает ли так, что в результате вы реагируете еще большим «закручиванием гаек», следующей угрозой, окриком?
Угрозы и предупреждения плохи еще и тем, что при частом повторении дети к ним привыкают и перестают на них реагировать. Тогда некоторые родители от слов переходят к делу и быстро проходят путь от слабых наказаний к более сильным, а порой и жестоким: раскапризничавшегося малыша «оставляют» одного на улице, дверь закрывают на ключ, рука взрослого тянется к ремню...

3. Мораль, нравоучения, проповеди : «Ты обязан вести себя как подобает», «Каждый человек должен трудиться», «Ты должен уважать взрослых».
Обычно дети из таких фраз не узнают ничего нового. Ничего не меняется от того, что они слышат это в «сто первый раз». Они чувствуют давление внешнего авторитета, иногда вину, иногда скуку, а чаще всего все вместе взятое.
Дело в том, что моральные устои и нравственное поведение воспитываются в детях не столько словами, сколько атмосферой в доме, через подражание поведению взрослых, прежде всего родителей. Если в семье все трудятся, воздерживаются от грубых слов, не лгут, делят домашнюю работу, — будьте уверены, ребенок знает, как надо себя правильно вести.
Если же он нарушает «нормы поведения», то стоит посмотреть, не ведет ли себя кто то в семье так же или похожим образом. Если эта причина отпадает, то, скорее всего, действует другая: ваш ребенок «выходит за рамки» из за своей внутренней неустроенности, эмоционального неблагополучия. В обоих случаях словесные поучения — самый неудачный способ помочь делу.

Хочу рассказать реальную историю.

Родители двух детей, Ани девяти лет и Васи тринадцати лет, уезжают на две недели в командировку. В доме на это время поселяется сестра матери, их тетя, со своей одиннадцатилетней дочкой Леной. Образуется довольно таки «взрывчатая смесь» из троих детей «трудного» и «пред трудного» возраста. Вася и Аня тоскуют по уехавшим родителям, появление двоюродной сестры со своей мамой отнюдь не облегчает дело, а скорее наоборот: дети переживают чувства ревности и зависти («у нее есть мама, а у нас нет»), выливающиеся в желание подразнить и даже обидеть ее. Хотя все трое много играют вместе, но часто возникают споры и ссоры, в которых родные брат и сестра объединяются против Лены, та нередко плачет. Тетя старается быть «справедливой», не вставать ни на чью сторону. Ее племянникам это мало чем помогает (мамы все равно нет), а ее дочке все время кажется, что мама все время защищает «их», а не ее. Маленький ад скоро достигает своего пика. Дети ссорятся у телевизора — какую программу смотреть. Вася сильно толкает двоюродную сестру прямо в лицо, та падает, громко рыдая. Ее мать прибегает из соседней комнаты, застает сцену: Вася и его младшая сестра смотрят испуганно, но настороженно, «готовые к бою»; Лена лежит на полу, громко плача.



ТЕТЯ: Что случилось!?
ЛЕНА: Он меня в лицо о о удари и л!
ТЕТЯ (обращает гневный взор на Васю): !!!
АНЯ: Она включила, а он переключил, а она снова включила, а тогда он ее толкнул... от так... (Показывает.)
ТЕТЯ (в негодовании — Васе): Толкнул прямо в лицо!
ВАСЯ: Да.
ТЕТЯ: Тебе известно, что лицо человека ни при каких обстоятельствах трогать нельзя?!
ВАСЯ: Известно!
ТЕТЯ: Ты знаешь, что ударить в лицо — это самое большое оскорбление, которое можно нанести человеку?!
ВАСЯ: Знаю.
ТЕТЯ: Знал, и тем не менее, сделал! Сделал специально!
ВАСЯ (с вызовом): Да, специально! (Убегает.)
Через 15 минут слышится новый взрыв рыданий Лены: «Он меня не пускает в комнату и что то делает с моими ку у клами и!» Тетя направляется в комнату, Васи там уже нет. С кукол сорвана одежда, которая валяется где попало, самая любимая кукла исчезла. На требования Лены, перемешанные с плачем: «Где моя кукла? Отдай мою куклу!», Вася отвечает: «Не знаю, не трогал».
Тетя ждет возвращения родителей, чтобы доложить об ужасном поведении Васи. Для нее нет сомнений, что он заслуживает «проработки» и выяснения всего в присутствии всех.

Мама, однако, предпочитает поговорить с Васей наедине. Беседа продолжается больше часа. Вася честно рассказывает все как было (кукла быстро «находится» под кроватью Лены), и между прочим выясняется, что он чувствовал себя несчастным и загнанным, «все на него нападали» (в школе, как выяснилось, в это время тоже были неприятности). Через два дня он неожиданно подходит к тете и просит не думать, что он плохой и злой, просто на него последнее время «находит». Тетя с Леной гостят в доме еще неделю, и в эти дни отношения между детьми оказываются намного спокойнее.

Эта история поднимает много вопросов: о правилах, о границах дозволенного, о наказаниях и др. Но мы не будем обсуждать их сейчас, чтобы не отвлекаться от нашей главной темы — о действии словесных назиданий и проповедей. Хотя тетя и сделала подростку справедливое замечание о неприкосновенности лица другого, оно не произвело на него желаемого впечатления, оно не «исправило» и не «научило» его, а лишь толкнуло на следующий злой, мстительный поступок.
Напротив, умелый разговор матери, которая смогла послушать сына, магически смягчил его.
Значит ли это, что с детьми не надо беседовать о моральных нормах и правилах поведения? Совсем нет. Однако делать это надо только в их спокойные минуты , а не в накаленной обстановке. В последнем случае наши слова только подливают масло в огонь.
4. Советы, готовые решения : «А ты возьми и скажи...», «Почему бы тебе не попробовать...», «По моему, нужно пойти и извиниться», «Я бы на твоем месте дал сдачи».
Как правило, мы не скупимся на подобные советы. Больше того, считаем своим долгом давать их детям. Часто приводим в пример себя:
«Когда я был в твоем возрасте...» Однако дети не склонны прислушиваться к нашим советам. А иногда они открыто восстают «Ты так думаешь, а я по другому», «Тебе легко говорить», «Без тебя знаю!»
Что стоит за такими негативными реакциями ребенка? Желание быть самостоятельным, принимать решения самому. Ведь и нам, взрослым, не всегда приятны чужие советы. А дети гораздо чувствительнее нас. Каждый раз, советуя что либо ребенку, мы как бы сообщаем ему, что он еще мал и неопытен, а мы умнее его, наперед все знаем.
Такая позиция родителей — позиция «сверху» — раздражает детей, а главное, не оставляет у них желания рассказать больше о своей проблеме.
В следующем разговоре отец не избежал подобной ошибки.
В субботу вечером сын в заметно подавленном настроении слоняется по дому.
ОТЕЦ: Ты что такой кислый?
СЫН: Да так, делать ничего не хочется.
ОТЕЦ: Пойди погуляй, погода какая хорошая.
СЫН: Нет, гулять не хочу.
ОТЕЦ: Ну, позвони Мише, сыграйте в шахматы.
СЫН: В шахматы надоело, да и Мишка сегодня занят.
ОТЕЦ: Возьми в конце концов книжку!
СЫН: Да ладно, пап, чего ты привязался! Не понимаешь ты меня! (Уходит в другую комнату, закрывает дверь.)
Разговор пошел иначе, когда отец вспомнил о методе активного слушания. Через некоторое время он заходит в комнату сына, садится рядом.
ОТЕЦ (положив руку на плечо мальчика): Все еще плохое настроение.
СЫН: Да, плохое.
ОТЕЦ (помолчав): Делать ничего не хочется.
СЫН: Ага, а тут еще этот доклад.
ОТЕЦ: Задали доклад приготовить.
СЫН: Ну да, к понедельнику, по мифам Древней Греции, а книжки нет, по чему буду готовить?
ОТЕЦ: Думаешь, где найти материал.
СЫН: Вот именно, негде... (Пауза.) Есть правда одна идея, у Кольки дома энциклопедия.
ОТЕЦ: Пожалуй, там про это написано.
СЫН (уже бодрее): Сейчас я ему позвоню.
Звонит, договаривается о книге, говорит: «А потом погуляем».
Как часто дети сами приходят к тому же, что мы перед этим пытались им посоветовать! Но им надо самим принять решение — это их путь к самостоятельности. Очень важно давать детям такую возможность, хотя это, конечно, труднее, чем дать совет.
5. Доказательства, логические доводы, нотации, «лекции»: «Пора бы знать, что перед едой надо мыть руки», «Без конца отвлекаешься, вот и делаешь ошибки», «Сколько раз тебе говорила! Не послушалась — пеняй на себя».
И здесь дети отвечают: «Отстань», «Сколько можно», «Хватит!». В лучшем случае они перестают нас слышать, возникает то, что психологи называют «смысловым барьером», или «психологической глухотой».
Папа и пятилетняя Вера идут по весенней улице. Тает снег, на тротуаре лужи. Вера проявляет повышенный интерес к лужам и сугробам. Папа: «Вера, если ты будешь наступать в воду, ты промочишь ноги. Если ты промочишь ноги, твой организм охладится. Если он охладится, ты можешь легко подхватить инфекцию. Ты должна знать, что весной в городе всюду много микробов». Вера (наступая в очередную лужу): «Пап, а почему у дяденьки, который прошел, такой красный нос?»
6. Критика, выговоры, обвинения : «На что это похоже!», «Опять все сделала не так!», «Все из за тебя!», «Зря я на тебя понадеялась», «Вечно ты!..».
Вы, наверное, уже готовы согласиться с тем, что никакой воспитательной роли такие фразы сыграть не могут. Они вызывают у детей либо активную защиту: ответное нападение, отрицание, озлобление; либо уныние, подавленность, разочарование в себе и в своих отношениях с родителем. В этом случае у ребенка формируется низкая самооценка; он начинает думать, что он и в самом деле плохой, безвольный, безнадежный, что он неудачник. А низкая самооценка порождает новые проблемы.
Вера некоторых родителей в воспитательное значение критики поистине безмерна. Только этим можно объяснить, что иногда в семьях замечания вперемежку с командами становятся главной формой общения с ребенком.
Давайте проследим, что может слышать ребенок в течение дня: «Вставай», «Сколько можно валяться?», «Посмотри, как у тебя заправлена рубашка», «Опять с вечера не собрал портфель», «Не хлопай дверью, малыш спит», «Почему опять не вывел собаку (не покормил кошку)? Сам заводил, сам и следи», «Опять в комнате черт знает что!», «За уроки, конечно, не садился», «Сколько раз говорила, чтобы мыл за собой посуду», «Устала напоминать про хлеб», «Гулять не пойдешь, пока...», «Сколько можно висеть на телефоне?», «Ты когда нибудь будешь ложиться спать вовремя?!»
Помножьте эти высказывания на количество дней, недель, лет, в течение которых ребенок все это слышит. Получится огромный багаж отрицательных впечатлений о себе, да еще полученных от самых близких людей. Чтобы как то уравновесить этот груз, ему приходится доказывать себе и родителям, что он. чего то стоит. Самый первый и легкий способ (он, кстати, подсказывается родительским стилем) — это подвергнуть критике требования самих родителей.
Что же может спасти положение, если ситуация в семье сложилась именно таким образом?
Первый и главный путь: постарайтесь обращать внимание не только на отрицательные, но и на положительные стороны поведения вашего ребенка. Не бойтесь, что слова одобрения в его адрес испортят его. Нет ничего более пагубного для ваших отношений, чем такое мнение. Для начала найдите в течение дня несколько положительных поводов сказать ребенку добрые слова. Например:
«Спасибо, что ты сходил в сад за малышом», «Хорошо, что ты пришел, когда обещал», «Мне нравится готовить с тобой вместе».
Иногда родители думают, что ребенок и так знает, что его любят, поэтому положительные чувства ему высказывать необязательно. Это совсем не так.
Вот горькое признание одной одиннадцатилетней девочки: "Моя мама меня не любит, я это точно знаю. Я проверяла это много раз. Вот, например, на днях Олег (старший брат) принес ей цветочки, и она ему улыбнулась. Вчера я тоже купила ей цветы, принесла и внимательно наблюдала за ее лицом: она мне не улыбнулась . Так что теперь я точно знаю: Олега она любит, а меня — нет".
Приходит ли нам в голову, что дети так буквально истолковывают наше поведение, слова, выражение лица? Всегда ли мы учитываем, что дети воспринимают мир в черно белых тонах: либо безусловно да, либо безусловно нет?
И еще вопрос: а мы сами хорошо бы выживали в условиях постоянной бомбардировки критикой со стороны нашего самого близкого человека? Не ждали бы мы от него добрых слов, не тосковали бы по ним?
7. Похвала . После всего сказанного, наверное, неожиданно и странно прозвучит рекомендация не хвалить ребенка. Чтобы разобраться в кажущемся противоречии, нужно понять тонкое, но важное различие между похвалой и поощрением , или похвалой и одобрением . В похвале есть всегда элемент оценки: «Молодец, ну ты просто гений!», «Ты у нас самая красивая (способная, умная)!», «Ты такой храбрый, тебе все нипочем».

БОКС 6 1

МЕНЯ МНОГО ХВАЛИЛИ
Это отрывок из письма одной родительницы в редакцию «Учительской газеты», где печатались материалы наших уроков.
"Я много читала статей и книжек про воспитание детей. В некоторых из них встречались советы хвалить детей, но они меня очень смущали.
Дело в том, что я сама через это прошла. Меня в детстве много хвалили.
Привыкаешь к этому очень быстро, и меня раздражало и огорчало, что, когда подросла, не всегда отмечали похвалой оценки, помощь по дому и т.д. В школе, в университете я уже не могла без хвалебных слов — у меня просто руки опускались, ничего не хотелось делать, пока не заметят. А если не замечали, то я и поворачивалась боком: раз вы так, то и я ничего вам делать не буду. Но главной своей бедой считаю то, что и сейчас, достигнув двадцатисемилетнего возраста, я от любой задачи, которую ставлю перед собой, от любой работы жду в конечном счете не результата, а похвалы. И вот только сейчас я прочитала в «Родительской газете» (наконец то!) реальный ответ: «Я рада, что ты так сделал» (а не «Ты — молодец!»). Почему же так поздно вы дали конкретный пример! Как правило, все отговариваются тем, что у всех семьи разные, свои отношения, вот так нельзя, так тоже. А как можно?
Давайте побольше конкретных примеров, не такие уж мы дураки, будем сами, учитывая отношения, семьи и т.д. находить ответ. Но пример должен быть. Хоть один, это лучше, чем ничего. Спасибо вам, а то я чуть было и дочь (хоть и испытывала в душе колебания, помня свой опыт) не начала хвалить, хвалить, хвалить: «Ты у меня...», «Да какая ты...».
С уважением, Е.В. г. Пермь".

* * *

Чем плоха похвала оценка? Во первых, когда родитель часто хвалит, ребенок скоро начинает понимать: где похвала, там и выговор. Хваля в одних случаях, его осудят в других.
Во вторых, ребенок может стать зависимым от похвалы: ждать, искать ее. («А почему ты меня сегодня не похвалила?») (см. Бокс 6 1) Наконец, он может заподозрить, что вы неискренни, то есть хвалите его из каких то своих соображений.
СЫН: Не получаются у меня эти буквы!
МАМА: Что ты, ты прекрасно их написал!
СЫН: Неправда, ты нарочно так говоришь, чтобы я не расстраивался!
А как же реагировать на успехи или правильное поведение ребенка?
Лучше всего просто выразить ему ваше чувство. Используйте местоимения "я", «мне» вместо «ты»:
ДОЧЬ: Мама, я сегодня по русскому получила сразу две пятерки!
МАМА: Я очень рада! (Вместо: «Какая ты у меня молодец!»)
СЫН: Ведь правда, я плохо выступил?
ПАПА: Мне так не показалось. Наоборот, мне понравилось (то то и то то). (Вместо: «Ну что ты, ты выступил, как всегда, блестяще!»)

8. Обзывание, высмеивание : «Плакса вакса», «Не будь лапшой», «Ну просто дубина!», «Какой же ты лентяй!» Все это — лучший способ оттолкнуть ребенка и «помочь» ему разувериться в себе. Как правило, в таких случаях дети обижаются и защищаются: «А сама какая?», «Пусть лапша», «Ну и буду таким!».
Вот иллюстрация.
Тринадцатилетняя Маша приглашена с мамой на свадьбу. Девочка очень возбуждена, примеряет разные «наряды», хотя выбор не очень большой. Наконец, появляется перед мамой и бабушкой с завитыми волосами, в длинной юбке и туфлях на высоких каблуках (то и другое «занято» у старшей сестры).
МАША (входит, сияя): Ну как?!
МАМА: Господи! Ну и нарядилась! Прямо первая красавица. Смотри как бы тебя с невестой не перепутали.
БАБУШКА: А туфли то зачем? Ты в них как жирафа на ходулях! (Лицо девочки гаснет, настроение испорчено.)
МАША: Ну и идите сами, а я никуда не пойду!

9. Догадки, интерпретации : «Я знаю, это все из за того, что ты...», «Небось опять подрался», «Я все равно вижу, что ты меня обманываешь...»
Одна мама любила повторять своему сыну: «Я вижу тебя насквозь и даже на два метра под тобой!», что неизменно приводило подростка в ярость.
И в самом деле: кто из ребят (да и взрослых) любит, когда его «вычисляют»? За этим может последовать лишь защитная реакция, желание уйти от контакта.
Пятнадцатилетний Петя приходит домой, обращается к маме.
ПЕТЯ: Мне никто не звонил?
МАМА: Никто. Я догадываюсь, ты ждешь звонка Лены.
ПЕТЯ: А тебе все надо знать.
МАМА: Надо. Например, я знаю почему у тебя второй день плохое настроение: с Леной поссорился.
ПЕТЯ: Мам, ну хватит! Какое тебе дело!
Близок к этому следующий тип ошибок.
10. Выспрашивание, расследование : «Нет, ты все таки скажи», «Что же все таки случилось? Я все равно узнаю», «Почему ты опять получил двойку?», «Ну почему ты молчишь?».
Удержаться в разговоре от расспросов трудно. И все таки лучше постараться вопросительные предложения заменить на утвердительные. Об этом мы уже говорили на предыдущем уроке.
Привожу дословно короткий разговор, где мать допускает именно такую ошибку:
ДОЧЬ (зло): Вот смотри, что я получила!
МАМА: Четыре по математике. Почему же ты злишься?
ДОЧЬ: Да, злюсь, а почему, не знаю. А ты спрашиваешь: «Почему да почему?» (Уходит от разговора, замыкается.)
Более удачный вариант был такой (реальный диалог):
ДОЧЬ (зло): Вот смотри, что я получила!
МАМА: Четыре по математике. Но я чувствую, что ты злишься.
ДОЧЬ: Да, я злюсь, а почему, не знаю.
МАМА: Тебе плохо.
ДОЧЬ: Да, плохо... Я не хочу, чтобы ты уходила.
МАМА: Ты хочешь, чтобы я осталась дома.
ДОЧЬ: Да (просительно). Мам, пожалуйста, не ходи сегодня на занятия!
Удивительно, как одно, совсем, казалось бы, незначительное изменение в ответе взрослого (вместо: «Почему же ты злишься?» — «Я чувствую, что ты злишься») может повернуть разговор иначе.
Порой разница между вопросом и утвердительной фразой может показаться нам почти незаметной. А для переживающего ребенка эта разница велика: вопрос звучит как холодное любопытство; утвердительная фраза — как понимание и участие.
11. Сочувствие на словах, уговоры, увещевания . Конечно, ребенку нужно сочувствие. Тем не менее есть риск, что слова «я тебя понимаю», «я тебе сочувствую» прозвучат слишком формально. Может быть, вместо этого просто помолчать, прижав его к себе. А во фразах типа: «Ус покойся», «Не обращай внимания!», «Перемелется, мука будет» он может услышать пренебрежение к его заботам, отрицание или преуменьшение его переживания.
ДОЧЬ (расстроенная): Знаешь, я сегодня в школе бежала по коридору, а Сережка Петров поставил мне подножку и я упала.
ОТЕЦ: Ну ничего, пустяки, ты же не разбилась.
ДОЧЬ: Да, пустяки, а все мальчишки смеялись.
ПАПА: Да брось, не обращай внимания!
ДОЧЬ: Тебе легко говорить, а мне обидно!
12. Отшучивание, уход от разговора .
СЫН: Знаешь, папа, терпеть не могу эту химию и ничего в ней не понимаю.
ПАПА: Как много между нами общего!
Папа проявляет чувство юмора, но проблема остается. А что уж говорить о таких словах, как «Отстань!», «Не до тебя», «Вечно ты со своими жалобами!».
Познакомившись с длинным списком неудачных высказываний, родители обычно восклицают: «И это нельзя, и то нельзя... что же можно?».
И тут возникает необходимость активно слушать уже их самих:
— Вы озадачены и растеряны.
— Конечно! Оказывается, что до сих пор все делали не так. И потом, ответить правильно очень трудно: все время лезут привычные советы и замечания.
— То есть вам трудно подбирать необходимые фразы.
— Ну да, они такие непривычные. Неужели нельзя по старому?
— Вам хочется по старому...
— Да!... то есть нет. Я же вижу, что это ни к чему хорошему не приводит!
В таких случаях мой учитель, профессор Алексей Николаевич Леонтьев любил приводить одно сравнение, и снова речь пойдет о велосипеде.
Представьте себе, что люди никогда не видели велосипедов. И тут им на суд предлагают сразу две конструкции: трехколесный и двухколесный. Какой велосипед они предпочтут? Конечно, трехколесный. Почему? Потому что, сев на него, они поедут сразу легко и «естественно». Преимущества же двухколесного останутся для них за семью печатями... пока они не затратят время и усилия на овладение им. Вот тогда они поймут все замечательные свойства «неудобного» велосипеда.
Замечу, что наши привычные обращения к ребенку с советами, назиданиями и упреками — это не «естественные», а тоже выученные фразы. Но они подобны неэффективной езде на машине старой конструкции.
Психологи всего мира потратили много усилий, чтобы усовершенствовать эту конструкцию и помочь родителям научиться «ездить» на «лучшей машине». В основе новых навыков общения, которыми мы пытаемся овладеть, лежат гуманистические принципы: уважение к личности ребенка, признание его прав на собственные желания, чувства и ошибки, внимание к его заботам, отказ от родительской позиции «сверху».
Очень важно научиться слышать собственные ошибки. Давайте для упражнения нашего слуха разберем запись «типичного домашнего конфликта», сделанную мамой. Были ли некоторые ответы родителей неудачными, и если да, то к какому типу ошибок они относились?

ДОЧЬ (четырех лет): Мама, кушать скорее!
МАМА: Садись, я уже налила.
ДОЧЬ (Садится за стол, гримаса.): У, этот суп невкусный. Я не буду.
МАМА: Оставь и уходи. (Приказ.)
ДОЧЬ: Я есть хочу!
Вмешивается папа.
ПАПА: Сядь и ешь без капризов! (Приказ.)
ДОЧЬ (на грани слез): А я с морковкой не люблю.
МАМА: Я тебе ее выловлю.
ДОЧЬ: А все равно...
МАМА (взрывается): Я не для того варила, чтобы ты тут носом крутила! (Назидание, критика.)
У дочери закапали первые слезы...
ПАПА Сядь хорошо и ешь. Набирай ложку. В рот! Жуй, жуй, а не держи во рту! (Приказ, команда.)
ДОЧЬ: А мне невкусно!!!
МАМА: Уходи из за стола, ходи голодная. (Команда, угроза.)
ПАПА: Я вот сейчас... (Угроза.)
Дочь со слезами берет ложку, начинает есть через пень колоду. Через минуту ест нормально, через пять минут съедает все. Но настроение у всех испорчено.
Хотелось бы в заключение этого урока привести другой реальный диалог, который показывает, как родители вполне успешно овладевают методом активного слушания. Это тоже документальная запись одной мамы.
"Рассматриваем с дочкой фотографию группы детского сада. Дочка показывает на воспитательницу (замечаю, что на фотографии ее лицо поцарапано):
ДОЧЬ: Видеть ее не могу!
Я: Тебе очень неприятно ее видеть.
ДОЧЬ: Да, она очень злая.
Я: Она тебя обижала.
ДОЧЬ: Да, она ругала меня борзой собакой и говорила, что если я наябедничаю, то уж она тогда...
Я: Тогда она что то сделает.
ДОЧЬ: Да. Она не говорила, что.
Я: Тебе не хотелось это рассказывать раньше.
ДОЧЬ: Да, я боялась (готова заплакать).
Беру ее на руки".
В этом диалоге мама уже в первой фразе избежала возможной традиционной ошибки — «воспитательного» замечания. Она вполне могла бы ответить: «Как ты можешь так говорить о воспитательнице! И почему ты поцарапала фотографию?» Вместо этого она «озвучила» чувство ребенка, показала, что готова разделить и принять его. Это помогло девочке освободиться от загнанных вглубь страха и обиды. Навернувшиеся слезы — слезы облегчения.

БОКС 6 2

СЛУШАТЬ ПО ДРУГОМУ
Хорошо известно, что дети любят фантазировать. Слушая сказки или играя, они буквально погружаются в воображаемый мир и живут в нем не менее полно, чем в реальном. Можно присоединиться к этому миру ребенка, играя в его мечты и фантазии. Таким способом удается помочь в его эмоциональных трудностях.
Вот два примера. Мама укладывает Сережу спать, мальчик капризничает.
СЕРЕЖА: Не буду, не хочу спать. (Пауза.) Когда папа приедет? Я устал его ждать! (Папа в длительной командировке и приедет нескоро.)
МАМА: Ты очень соскучился.
СЕРЕЖА: Да, очень. Уже больше не могу...
МАМА: Я тоже скучаю. Давай вообразим, что папа приезжает. Как это будет?
СЕРЕЖА: (Оживляясь). Он нам звонит с вокзала и говорит: «Я уже здесь, скоро буду у вас!».
МАМА: Да, мы очень обрадовались, начинаем наводить порядок...
СЕРЕЖА: Нет, порядок мы уже навели, и ты уже испекла пирог.
МАМА: Да, конечно. Мы начинаем накрывать на стол, ставить пирог, тарелки и чашки.
СЕРЕЖА: Я достаю из «гаража» свою новую машинку и еще альбом, где рисовал танки.
МАМА: Вот слышим шаги у двери, звонок...
СЕРЕЖА: Я бегу открывать — папа!!! Он смеется, поднимает меня на руки...
Разговор продолжается еще несколько минут, после чего мальчик засыпает с улыбкой на лице.
Другой пример — на тему, многим знакомую.
ЛЕНА Пап, я хочу шоколадку, купи и и.
ПАПА По моему, мама тебе уже вчера покупала.
ЛЕНА: Одну, и то маленькую.
ПАПА: А ты хочешь много.
ЛЕНА: Да, много много!
ПАПА: Десять штук, а лучше пятьдесят!
ЛЕНА (подхватывая игру): Нет, сто, тысячу!!!
ПАПА: Мы покупаем тысячу шоколадок, нагружаем Павликову коляску и везем домой.
ЛЕНА (смеется): Все удивляются: «Откуда у вас столько шоколада?». Собирается много детей, и мы начинаем всех угощать!
Когда дети и родители мечтают вместе, ребенок знает, что взрослый слышит и разделяет его чувства.

ДОМАШНИЕ ЗАДАНИЯ

Задание первое
Попробуйте определить, к какому типу ошибочных высказываний относится ответ родителя (ключ вы найдете в самом конце урока).
ДОЧЬ: Никогда не пойду больше к зубному!
МАТЬ: Не выдумывай, на завтра у нас талончик, надо долечивать твой зуб. (1)
ДОЧЬ: Я больше не выдержу. Знаешь как было больно!
МАТЬ: Не умерла же. В жизни часто приходится терпеть. А не будешь лечить, останешься без зубов. (2)
ДОЧЬ Тебе хорошо говорить, тебе так не сверлили! И вообще ты меня не любишь!
СЫН: Представляешь, я пропустил две последние тренировки, и тренер продержал меня сегодня в запасе.
МАТЬ: Ну, ничего, кому то там тоже надо сидеть, не ты, так другой мальчик; а потом — сам виноват. (3)
СЫН: Пусть другой сидит, а я не хочу. Это ведь несправедливо: Петров слабее меня, а его поставили играть!
МАТЬ: Откуда ты знаешь, что он слабее? (4)
СЫН: Знаю! Я один из лучших в команде.
МАТЬ: Я бы на твоем месте так не заносилась, надо быть более скромным. (5)
СЫН (с досадой): Да что с тобой говорить, не понимаешь ты...
Девочка пяти лет — отцу (плачет)
ДОЧЬ: Посмотри, что он (брат двух с половиной лет) сделал с моей куклой! Нога теперь болтается.
ПАПА Да, действительно. А как это случилось? (6)
ДОЧЬ: Откуда я знаю! Моя ку у колка!
ПАПА: Ну успокойся. Давай что нибудь придумаем.(7)
ДОЧЬ: Не могу у успокоиться, ку у колка моя...
ПАПА (радостно): О, я придумал! Представь себе, что она попала в аварию и стала инвалидом; симпатичный такой инвалидик. (Улыбается).(8)
ДОЧЬ(плачет сильнее): Не хочу представлять...Не смейся. Я убью его в следующий раз!
ПАПА: Что ты такое говоришь?! Чтобы я никогда таких слов не слышал!(9)
ДОЧЬ: Ты плохой, я пойду к маме. Ма аам, посмотри...

Задание второе
Сделайте то же, что в задании 1, на этот раз рассматривая рисунки: 6.1, 6.2, 6.3.(Ключ в конце урока).



Задание третье
Понаблюдайте за своими беседами с ребенком, особенно в те моменты, когда у него что то случилось. Не узнаете ли вы в них некоторые типы высказываний из нашего списка? Продолжайте упражняться в активном слушании. Это самый главный навык, без овладения которым будет невозможно продвигаться дальше в наших уроках.

Задание четвертое
Попробуйте провести один день без слов критики или упрека в адрес вашего сына или дочери. Замените их фразами одобрения по любому подходящему поводу или без повода. Посмотрите на реакцию ребенка.

ВОПРОСЫ ОТ РОДИТЕЛЕЙ

ВОПРОС: Что, так уж никогда нельзя задавать вопросы, давать советы и так далее?
ОТВЕТ : Замечу еще раз, что все разобранные нами типы ответов не стоит применять вместо активного слушания, то есть, когда у ребенка есть эмоциональная проблема. Если он спокоен или если вы чувствуете, что эмоциональный контакт у вас уже есть, то можете беседовать более свободно.
Один вопрос среди десяти «понимающих» фраз вряд ли испортит дело. Некоторые родители даже находят полезным иногда нарушать строгие правила активного слушания, чтобы их новый стиль беседы с ребенком не выглядел уж столь отличным от старого. Однако важно узнавать «старые» фразы и не позволять им выскакивать автоматически.
ВОПРОС: А что если ребенок настойчиво требует невозможного, и при этом плачет или очень расстроен? Ведь слушание здесь не поможет.
ОТВЕТ : Все таки попробуйте его активно послушать. Ваши первые фразы, в которых он услышит участие, могут несколько смягчить обстановку. Вслед за этим попробуйте помечтать с ним вместе о невозможном (см. Бокс 6 2).
Ключ к заданию 1
(1)Приказ.
(2)Доводы, угроза.
(3)Увещевание, критика.
(4)Вопрос.
(5)Совет, критика.
(6)Выспрашивание.
(7)Увещевание.
(8)Совет, подшучивание.
(9)Нравоучение, угроза.
Ключ к заданию 2 Рис. 6.1.
(1)Приказ.
(2)Догадка, предположение.
(3)Нотация.
(4)Угроза.
Рис. 6.2.
(5)Совет.
(6)Высмеивание.
(7)Чтение морали.
(8)Выспрашивание. Рис 6.3.
(9)Уговоры.
(10)Уход от разговора.
(11)Критика.
(12)Совет, похвала.

Урок седьмой. Чувства родителей.


Как с ними быть?
Чья проблема? Два типа ситуаций — два «стакана».
Правило 5: сказать о своем переживании.
Правило 6: «Я — сообщение». Чем оно лучше «Ты — сообщения». Возможные ошибки.
Правило 7: изменить условия.
Правило 8: изменить ожидания.
Правило 9: кому больше беспокоиться.
Домашние задания.
Вопросы родителей.

Думаю, на протяжении всех предыдущих уроков у вас неоднократно возникали вопросы: "А как быть с нашими чувствами? Мы, родители, ведь тоже волнуемся и сердимся, устаем и обижаемся. Нам тоже бывает трудно с детьми, иногда даже мучительно... А кто нас будет слушать? Что нам то делать с нашими собственными переживаниями? ". Вопросы эти справедливы, и, конечно, они давно назрели. На этом уроке мы попытаемся на них ответить.
Для начала давайте уясним, о каких ситуациях идет речь. Скорее всего о тех, где больше переживает родитель. Иными словами, эти ситуации обратны тем, которыми мы до сих пор занимались, когда обсуждали эмоциональные проблемы ребенка.
Изобразим эмоции родителя и ребенка в виде двух «стаканов».
Когда больше переживает ребенок, его «стакан» полный; родитель же относительно спокоен, уровень в его «стакане» низкий.

И другая ситуация: наполнен эмоциями родитель, ребенок же особенно не переживает.

Вот примеры ситуаций второго типа.

1. Подходя к дому, вы встречаете собственного сына: лицо измазано, пуговица оторвана, рубашка вылезла из брюк. Прохожие оглядываются, улыбаются; вам же неприятен вид сына и немного стыдно перед соседями. Однако ребенок ничего не замечает: он прекрасно провел время, а сейчас рад встрече с вами.

2. Малыш с энтузиазмом катает по полу свою машинку. Вы торопитесь на работу, сын мешает, путается под ногами, одним словом, раздражает вас.
Итак, что же делать в подобных случаях, а именно, когда родителей переполняют эмоции?
Правило 5 может показаться парадоксальным.

Правило 5

Если ребенок вызывает у вас своим поведением отрицательные переживания, сообщите ему об этом.

3. Подросток опять включил магнитофон «на полную катушку». Вам это страшно досаждает.
Правило говорит о том, что чувства, особенно если они отрицательные и сильные, ни в коем случае не стоит держать в себе: не следует молча переносить обиду, подавлять гнев, сохранять спокойный вид при сильном волнении. Обмануть такими усилиями вы никого не сможете: ни себя, ни своего ребенка, который без труда «читает» по вашей позе, жестам и интонации, выражению лица или глаз, что что то не так. Ведь именно через эти «несловесные» сигналы передается более 90% информации о нашем внутреннем состоянии. И контролировать их очень трудно. Через некоторое время чувство, как правило, «прорывается» и выливается в резкие слова или действия.
Как же сказать о своих чувствах ребенку, чтобы это не было разрушительно ни для него, ни для вас?

Правило 6

Когда вы говорите своих чувствах ребенку, говорите от ПЕРВОГО ЛИЦА. О СЕБЕ, О СВОЕМ переживании, а не о нем, не о его поведении.

Вернемся к нашим примерам и попробуем, применяя правила 5 и 6, сконструировать ответы родителей.
Они могут быть такими:
1. Я не люблю, когда дети ходят растрепанными, и мне стыдно от взглядов соседей.
2. Мне трудно собираться на работу, когда под ногами кто то ползает, и я все время спотыкаюсь.
3. Меня очень утомляет громкая музыка.
Заметьте, все эти предложения содержат личные местоимения: я, мне, меня. Поэтому высказывания такого рода психологи назвали «Я сообщениями».
Кто нибудь из родителей мог бы сказать иначе:
1. Ну что у тебя за вид!
2. Перестань тут ползать, ты мне мешаешь!
3. Ты не мог бы потише?!
В таких высказываниях используются слова ты, тебя, тебе . Их можно назвать «Ты сообщениями».
На первый взгляд разница между «Я » и «Ты сообщением» невелика. Больше того, вторые привычнее и «удобнее». Однако, в ответ на них ребенок обижается, защищается, дерзит. Поэтому их желательно избегать.
Ведь каждое «Ты сообщение», по сути, содержит выпад, обвинение или критику ребенка. Вот типичный диалог:
— Когда ты, наконец, начнешь убирать свою комнату?! (Обвинение.)
— Ну, хватит, пап. В конце концов, это моя комната!
— Как ты со мной разговариваешь? (Осуждение, угроза.)
— А что я такого сказал?
«Я сообщение» имеет ряд преимуществ по сравнению с «Ты — сообщением».
1. Оно позволяет вам выразить свои негативные чувства в необидной для ребенка форме. Некоторые родители стараются подавлять вспышки гнева или раздражения, чтобы избежать конфликтов. Однако это не приводит к желаемому результату. Как уже говорилось, полностью подавить свои эмоции нельзя, и ребенок всегда знает, сердиты мы или нет. И если сердиты, то он, в свою очередь, может оби деться, замкнуться или пойти на открытую ссору. Получается все наоборот: вместо мира — война.
Недавно мне довелось присутствовать при разговоре одиннадцатилетней девочки со своей мамой. Девочка была расстроена, и вспоминала, плача, все свои «обиды»:
«Ты не думай, что я не понимаю, как когда ты ко мне относишься. Я все вижу! Вот, например, сегодня, когда ты вошла и мы крутили магнитофон, вместо того, чтобы учить уроки, ты разозлилась на меня, хотя ничего не сказала. А я видела, видела это, можешь не отпираться! Я поняла это по тому, как ты посмотрела на меня, даже как повернула голову!».
Такая реакция девочки была прямым следствием скрытого недовольства ее матери. Я подумала: какими же тонкими и наблюдательными «психологами» бывают наши дети, и какой урок преподала эта девочка маме (и мне заодно), разбив холодный лед ненужного молчания и дав выход своим чувствам!
2. «Я сообщение» дает возможность детям ближе узнать нас, родителей. Нередко мы закрываемся от детей броней «авторитета», который стараемся поддерживать во что бы то ни стало. Мы носим маску «воспитателя» и боимся ее хотя бы на миг приподнять. Порой дети поражаются, узнав, что мама и папа могут вообще что то чувствовать! Это производит на них неизгладимое впечатление. Главное же — делает взрослого ближе, человечнее.
Недавно я слышала, как одна мама говорила по телефону с десятилетним сыном. Мама (педагог по профессии) рассказывала ему о том, как трудное для нее занятие прошло успешно. «Ты ведь знаешь, — говорила она, — как я волновалась сегодня утром. Но все кончилось хорошо, и я очень рада! И ты рад? Спасибо!». Было приятно наблюдать такую эмоциональную близость между мамой и сыном.
3. Когда мы открыты и искренни в выражении своих чувств, дети становятся искреннее в выражении своих. Дети начинают чувствовать: взрослые им доверяют, и им тоже можно доверять.
Приведу письмо одной мамы, которая спрашивает, правильно ли она поступила:
"Мы разошлись с мужем, когда сыну было шесть лет. Сейчас ему одиннадцать, и он стал глубоко, осознанно, но больше про себя, скучать по отцу. Как то вырвалось у него: «С папой я пошел бы в кино, а с тобой не хочется». Однажды, когда сын прямо сказал, что ему скучно и тоскливо, я сказала ему: "Да, сынок, тебе очень грустно, и грустно, наверное, оттого, что нет у нас папы. Да и мне невесело. Был бы у тебя папа, у меня муж, было бы нам жить намного интереснее. Сына как прорвало: прислонился к моему плечу, полились тихие горькие слезы.
Всплакнула украдкой и я. Но нам обоим стало легче... Я долго думала об этом дне и где то в глубине души понимала, что сделала правильно. Не правда ли?".
Мама интуитивно нашла правильные слова: сказала мальчику о его переживании (активное слушание), а также рассказала о своем («Я сообщение»). И то, что обоим стало легче, что мама и сын стали ближе друг к другу, — лучшее доказательство действенности этих методов. Дети очень быстро усваивают от родителей манеру общения. Это касается и «Я сообщения».
"С тех пор, как я стал использовать «Я сообщения», — пишет папа пятилетней девочки, — у дочки почти исчезли просьбы типа: «Дай мне!», «Поиграй со мной!». Чаще звучит «Мне хочется...», «Я не могу больше ждать».
Таким путем родителям гораздо легче узнавать о чувствах и потребностях ребенка.

4. И последнее: высказывая свое чувство без приказа или выговора, мы оставляем за детьми возможность самим принять решение. И тогда — удивительно! — они начинают учитывать наши желания и переживания. Приведу случай, рассказанный мамой четырехлетнего мальчика.
"Пришли мы с сыном в аптеку. Он захотел витамины, я ему купила.
Потом он увидел другие, стал и их просить. Я сказала: «Сережа, давай договоримся: когда эти витамины кончатся, я куплю другие». Но он начал ныть, а потом — толкать меня и кричать, причем так, чтобы слышали окружающие. Мне было очень неприятно и стыдно. Я уже не замечала вокруг никого не знала, как выйти из положения. И тогда я громко сказала:
— Мне ужасно стыдно из за такой сцены!
И вдруг Сережа оглянулся, посмотрел по сторонам на всех, потом прижался ко мне, обнял за ноги и говорит:
— Мам, пойдем! Как хочешь! Вот сколько скажешь съесть витаминок, столько я и съем. Скажешь одну — съем одну, скажешь две — съем две.
Так мы и пошли домой. Он все время заглядывал мне в глаза и повторял, сколько он съест витаминок".
Научиться посылать «Я сообщения» непросто, так же, как и активно слушать ребенка. Потребуется тренировка, и на первых порах трудно будет избегать ошибок .
Одна из них состоит в том, что иногда, начав с «Я сообщения», родители заканчивают фразу «Ты сообщением».
Например: "Мне не нравится, что ты такая неряха!" или "Меня раздражает это твое хныканье!".
Избежать этой ошибки можно, если использовать безличные предложения, неопределенные местоимения, обобщающие слова. Например:
— Мне не нравится, когда за стол садятся с грязными руками.'
— Меня раздражает, когда дети хнычут.
Следующая ошибка вызвана боязнью выразить чувство истинной силы .
Например, если вы приходите в ужас при виде сына, который бьет по голове кубиком своего младшего братишку, то в вашем восклицании следует выразить силу этого чувства. Фраза «Мне не нравится, когда мальчики так делают», — здесь никак не подходит, ребенок почувствует фальшь.

БОКС 7 1

ПРОУЧИТЬ РАЗ И НАВСЕГДА
Эта история — дословный рассказ матери о родительском гневе.
"Это было давно, моему сыну тогда было лет шесть. Я, помню, болела, лежала в кровати, а он попросился погулять. Вообще наш двор не очень опасный, к тому же у нас с ним было твердо условлено: гулять только в районе детских площадок (у нас их две, с каждой стороны дома).
Мы договорились, что он вернется во столько то, спросив время у прохожих. Назначенный час прошел, затем еще час, и еще около часа. Я начала ужасно волноваться, наконец, вскочила с кровати и бросилась его искать. Обегала все площадки, другие возможные и невозможные места — его нигде не было. Забегала домой: не пришел ли, снова бежала искать.
Главное, что такое случилось в первый раз, он в общем то мальчик был послушный.
Когда он, наконец, нашелся, я была «на пределе» и решила его проучить «раз и навсегда». Придя с ним домой, я зловещим голосом (у меня внутри все дрожало) сказала: «То, что ты сделал, ни в какие рамки не лезет, и я должна тебя наказать! Выбирай: или я тебя выдеру ремнем, — или неделю не буду читать книжку на ночь!» Сын задумался, спрашивает:
«А если ремень, то книжечка будет?» «Будет», — мрачно говорю я. «Тогда лучше ремень!» — сказал он.
Я ему велела спустить штаны, нашла в шкафу ремень. «Как мне встать?» — спрашивает он. Тут мне как то стало не по себе (а началось неловкое чувство, когда он с серьезным и задумчивым видом выбрал книжку). Но мысль о том, что надо доводить наказание до конца, заставила меня хлестнуть его ремнем несколько раз. Сразу после этого мне стало очень стыдно. Было чувство, что я унизила маленького человека, который, кстати, в этой истории держался более достойно, чем я со своим «гневом». Да и был ли гнев? Сначала — смертельное волнение, а потом, когда он нашелся, все отлегло и возникло соображение «надо наказать!». Если бы я ему сразу рассказала, как волновалась, думаю, он понял бы все не хуже, и не было бы этого оскорбительного, дурацкого случая. Я уж больше никогда его не била, а когда узнала о «Я сообщении», то поняла, как выходить из подобных положений".

* * *

Приведу еще один реальный пример.
Мама пятнадцатилетней девочки заметила, что дочь в последнее время отдалилась от нее. Отчуждение очень мучило маму. Но она не знала, как заговорить с дочкой об этом. Наконец она решилась сказать то, что чувствует. Она призналась, что «совсем потеряла покой» и «не может больше так жить». Эти слова послужили началом очень важного для обеих разговора. Сдержанное «Мне не нравятся наши отношения» в этом случае было бы далеко от истины и могло бы только испортить дело.
До сих пор мы говорили о том, что делать, когда отрицательные чувства у нас уже возникли. Но можно подумать о другом: как уменьшить саму возможность появления таких чувств. Это похоже на лечение простуды и на ее профилактику. Когда вы уже заболели, приходится принимать лекарства, но можно заранее принять меры предосторожности: одеваться потеплее, закаляться и т.д. Итак, поговорим о профилактике эмоциональных проблем.
Один путь довольно ясен, хотя мы, родители, часто о нем забываем.
Запишем его в виде Правила 7.

Правило 7

Не требуйте от ребенка невозможного или трудно выполнимого. Вместо этого посмотрите, что вы можете изменить в окружающей обстановке.

К примеру, полуторагодовалый малыш очень интересуется розеткой. Вы беспокоитесь, как бы он не сунул в нее пальцы. Уговоры и запреты не помогают, ссоры с ребенком тем более. Проблема исчезнет, если вы загородите розетку какой нибудь мебелью или купите специальную пробку.
Вы, конечно, легко найдете другие примеры того, как в повседневной жизни оградить себя и своего ребенка от излишних напряжений. Некоторые родители ставят временные заграждения на окна, убирают повыше все бьющееся, выносят из комнаты дорогую мебель, чтобы ребенок мог свободно двигаться, наклеивают в его комнате дешевые обои обратной стороной, чтобы он мог на них рисовать.

Меня поразило своей гениальной простотой одно правило, принятое в американских школах: все письменные работы, включая арифметику, ребята начальных и средних классов делают карандашом, к верхнему концу которого прикреплен ластик. Ластиком они могут пользоваться сколько угодно. Увидев это, я подумала: сколько слез, разочарований и конфликтов помогает избежать эта простая идея!
Привожу здесь этот пример, во первых, потому, что он хорошо иллюстрирует наше Правило: измените условия, и проблемы исчезнут. Во вторых, надеюсь, наши учителя попробуют использовать карандаш с ластиком. Уверяю вас, дети от этого не пишут хуже или небрежнее. Наоборот, они более внимательны к ошибкам, так как их легко исправить.
Перейдем к Правилу 8.

Правило 8

Чтобы избегать излишних проблем и конфликтов, соразмеряйте собственные ожидания с возможностями ребенка.

Как видите, это Правило похоже на предыдущее. Идея такова: бесполезно требовать от ребенка невозможного или очень трудного, к чему он еще не готов. Лучше изменить что то вне его, в данном случае — свои ожидания .
Давайте и здесь обратимся к примерам.
Мама отправляет четырехлетнего мальчика за молоком. Надо пройти несколько домов, деревенская улица неровная, под горку. Бидон велик для мальчика, достает почти до земли. Но мама, воспитывая в нем «взрослость» и ответственность, строго предупреждает. «Смотри, не пролей!». Мальчик возвращается в унынии, волоча по земле почти пустой бидон. Мама в ярости.



Другой пример.
Двенадцатилетнему подростку родители поручают сидеть с пятилетними близнецами: «И чтобы был мир и порядок!» — наказывают они. Возвратившись из гостей, находят в доме кавардак, завал грязной посуды; близнецы передрались, старший зол на всех и вся. Родители очень разочарованы.

Недавно мне пришлось наблюдать такую сцену.
Мама с двумя спутниками и пятилетним сыном стояла в очереди на улице перед кафе. Стоять пришлось долго, около получаса. Мальчик изнывал от скуки, потом начал крутиться, бегать с другим таким же ребенком, залезать на тумбы... Мама то и дело отрываясь от оживленного разговора, делала ребенку замечания, стараясь «пригвоздить» его к месту рядом с собой. А чтобы лучше его обездвижить, дала ему держать довольно большую сумку. Но все было напрасно. Наконец, очень рассердившись, она прочла сыну длинную нотацию.
Спас положение человек из очереди, который стал играть с мальчиком. Было так интересно, что и мама бросила разговор, с улыбкой наблюдая за игрой.



Ошибка этой мамы в том, что она требовала невозможного для пятилетнего мальчика: долго стоять столбом на одном месте. В результате у нее и появилась «проблема».
У всех родителей есть ожидания относительно того, что уже может или уже должен делать их ребенок и что он делать не должен. В приведенных примерах ожидания были несколько завышены, а результатом стали отрицательные переживания родителей.
Сказанное не означает, что мы не должны «поднимать планку» для ребенка, то есть воспитывать в нем практический ум, ответственность, послушание. Напротив, это необходимо делать в любом возрасте. Только эту планку не следует ставить слишком высоко. А главное — стоит последить за своими реакциями. Знание того, что ребенок осваивает новую высоту, и осечки неизбежны, может значительно прибавить вам терпимости и позволит спокойнее относиться к его неудачам.
Мы подошли к последнему правилу в этом уроке. Правило 9, пожалуй, самое сложное, хотя записать его можно очень коротко:

Правило 9

Старайтесь не присваивать себе эмоциональные проблемы ребенка.

О чем здесь идет речь? Раньше мы говорили о том, как важно передавать детям заботу об их повседневных делах (Правила 4 и 5). Теперь речь идет о переживаниях ребенка и о наших чрезмерных волнениях по поводу детей.
Не приходилось ли вам слышать такие слова от детей (чаще от подростков и старше) в адрес родителей: "Перестань плакать (нервничать, паниковать), этим ты мне только мешаешь!"?
За такими словами стоит потребность детей отделяться от родителей и в эмоциональном смысле: учиться быть самостоятельными перед лицом напряженных, а то и опасных ситуаций. Конечно, они при этом могут нуждаться в нашем участии, но участии деликатном, ненавязчивом.
А что делать с нашими собственными переживаниями? Ведь рано или поздно приходится идти на риск: впервые отпустить сына одного через улицу, разрешить взрослеющей дочери встретить Новый год в компании сверстников. Наше беспокойство оправдано, и мы, конечно, должны принять все зависящие от нас меры предосторожности. Но как при этом разговаривать с ребенком? Уверена, что «Я сообщение» здесь незаменимо.
Расскажу один случай.
Пятнадцатилетний подросток собирается в горный поход с друзьями.

Родители очень тревожатся: поход предстоит серьезный, со снежными перевалами, переходами через горные реки. И мальчик не будет у них на глазах! Мама, хотя и знакомая с правильными методами общения, не удержалась: «Очень тебя прошу, будь осторожен! („Ты сообщение“)». Тот взволнованно отреагировал: «Ну, мам, как ты не понимаешь! Ты делаешь мне этими словами только хуже. Да я сам все знаю. Не хочу тебя слушать!». «Прости, я сказала плохо, — спохватилась мама, — просто знай, что я буду очень беспокоиться („Я сообщение“)».
Потом сын рассказал, что в горах он оказался перед выбором: переходить через ледяную трещину по ненадежному снежному мостику или пойти в обход. «Я вспомнил, как ты сказала, что будешь очень беспокоиться, и выбрал второе».
Когда ребенок стоит перед реальным испытанием ему легче сделать выбор, если он знает о нашей любви, о нашем беспокойстве. «Я сообщение» не даст ему повода сделать «назло», по своему, совершить поспешный, необдуманный поступок.

ДОМАШНИЕ ЗАДАНИЯ

Задание первое.
Выберите из ответов родителей тот, который больше всего отвечает «Я сообщению». (Ответы вы найдете в конце этого урока).
Ситуация 1. Вы который раз зовете дочь садиться за стол. Она отвечает: «Сейчас», — и продолжает заниматься своими делами. Вы начали сердиться. Ваши слова:
1. Да сколько же раз тебе надо говорить!
2. Я начинаю сердиться, когда приходится повторять одно и то же.
3. Меня сердит, когда ты не слушаешься.
Ситуация 2 . У вас важный разговор с другом. Ребенок то и дело его прерывает. Ваши слова:
1. Мне трудно беседовать, когда меня прерывают.
2. Не мешай разговаривать.
3. Ты не можешь заняться чем нибудь другим, пока я разговариваю?
Ситуация 3. Вы приходите домой усталая. У вашего сына подростка друзья, музыка и веселье. На столе — следы их чаепития. Вы испытываете смешанное чувство раздражения и обиды («Хоть бы обо мне подумал!»). Ваши слова:
1. Тебе не приходит в голову, что я могу быть усталой?!
2. Уберите за собой посуду.
3. Меня обижает и сердит, когда я прихожу усталая и застаю дома беспорядок.

Задание второе.
Хочу напомнить, что используя «Я сообщение», важно называть именно то чувство, которое вы сейчас испытываете, и именно такой интенсивности. Оказывается, это не так просто: мы привыкли думать о словах , которые надо сказать ребенку, а не о наших чувствах, которые порой загоняем внутрь. В этом задании вам предлагается больше послушать себя. Сначала не думайте, что ответить ребенку, а попытайтесь дать себе отчет в том, что бы вы пережили в каждом из приводимых ниже случаев. Заполните сначала только столбец II.
Первый пример — образец.

1. Ситуация
2. Ваше чувство
3. «Я сообщение»

1.1 Ребенок шалил за столом и, несмотря на предупреждение, пролил молоко.
1.2 Расстроилась, рассердилась.
2.1 Сын первокурсник ходит в институт в дырявых джинсах. Отказывается носить другие брюки.
3.1 Ваша взрослеющая дочка влюбилась в «шалопая».
4.1 Вы входите в комнату (9 й этаж) и видите вашего сына дошкольника сидящим на подоконнике открытого окна.
5.1 Вы ожидаете гостей. Дочь отрезала и съела кусок торта, который вы приготовили к торжеству.
б.1 Вы только что вымыли пол, сын пришел и наследил.
7.1 С работы должен прийти муж, вы просите дочь сбегать за хлебом, она отказывается.

Задание третье.
А теперь, имея в виду то чувство (или чувства), которые вы записали против каждой ситуации, напишите в столбце III ваше «Я сообщение».
Например, в первой ситуации вашей фразой могло бы быть: «Меня сердит, когда дети не слушают, что им говорят!» Напомню, что слово «дети» здесь позволяет избежать выпада «ты».

Задание четвертое.
Вы, наверное, уже догадываетесь, что в качестве еще одного задания я предложу вам использовать «Я сообщения» в разговорах с вашим ребенком. Успех обязательно придет к вам вслед за опытом. Напоминаю: сначала определите, у кого сейчас проблема; действительно ли она у вас? Вас переполнило чувство? Тогда назовите его самому себе. Теперь скажите о нем ребенку.

ВОПРОСЫ РОДИТЕЛЕЙ.

ВОПРОС: А если «Я сообщение» не действует? Вчера, например, сын собрался гулять поздно вечером, я ему говорю: «Я беспокоюсь, что слишком поздно», — а он все равно ушел.
ОТВЕТ: Вопрос этот аналогичен тому, что мы разбирали на одном из предыдущих уроков (см. «Вопросы родителей», урок 5). Ответ будет такой же: не надо думать, что «Я сообщение» и другие методы, которые мы осваиваем, — это новые способы быстро добиваться практического результата. Например, заставить ребенка выучить уроки, надеть шарф или отказаться от похода в кино. Назначение их совсем другое: установить контакт с ребенком, улучшить взаимопонимание с ним, помочь ему в обретении самостоятельности и ответственности. Как видите, цели более далекие и гораздо более общие.
Конечно, бывает, что после одной вашей фразы ребенок делает то, что вы хотите. Ценно, однако, не это, а то, что он принял решение сам.
Чаще же приходится ждать, пока отношения наладятся. Ребенок должен еще поверить, что ваш стиль общения меняется к лучшему. А пока что ваша правильная фраза будет лишь кирпичиком в новом здании — кирпичиком, пока не очень видным. Но как иначе построить здание, как не из множества небольших кирпичиков?
ВОПРОС: Дочь обидели в школе. Она пришла вся в слезах, и я очень переживаю. Как быть?
ОТВЕТ: Важно понять, чье переживание в данный момент сильнее. Конечно, любая неудача или беда ребенка вызывает у нас ответное чувство.
Если оно очень сильно, можно использовать «Я сообщение», причем доверить его себе самому, чтобы не усугублять проблем девочки, другому взрослому, наконец бумаге. А затем, так как главная проблема; у обиженной дочки, ее стоит активно послушать. В этом и выразится ваше сочувствие ей.
ВОПРОС: Как посылать «Я сообщение», если я очень сердита или разгневана на ребенка?
ОТВЕТ: Психологи считают, что гнев чаще всего — вторичное чувство. Он возникает на почве какого то другого, первичного переживания.
Поэтому, если вам захотелось бросить ребенку гневную фразу, подождите и постарайтесь дать себе отчет в исходном чувстве.
Например, ребенок вам сильно нагрубил. Первой вашей реакцией может быть обида. ..
Вы услышали о нем на родительском собрании много нелестных слов и испытали горечь , разочарование, может быть, даже стыд.
Ребенок возвращается с опозданием на три часа, заставив вас ужасно переволноваться. Первое чувство — радость и облегчение! Лучше всего выразить именно эти первые чувства:
— Мне больно и обидно.
— Я очень огорчен тем, что услышал.
— Слава богу! Ты цел! Я так волновалась!
Вы скоро обнаружите, что в таких случаях для «грома и молний» места уже не остается.
ВОПРОС: У нас часто бывает так: на мои слова «Я волнуюсь» сын отвечает: «А ты не переживай, я же спокоен». В последнее время стал говорить (наслышался где то!): «Твое волнение — это твоя проблема!» Как быть?".
ОТВЕТ: Если сын так отвечает, это верный признак того, что вы зашли в его «территориальные воды», вторглись в проблемы, которые он хочет решать сам. Лучше всего в таких случаях задать себе вопрос: «Касается ли меня лично то, что он делает?». И если вас лично это не касается, передайте ему право беспокоиться о себе самому. Все равно ваши волнения ему не помогут, а скорее помешают.

ОТВЕТЫ К ПЕРВОМУ ЗАДАНИЮ

Ситуация 1.
«Я сообщением» будет фраза 2.
В реплике 1 — типичное «Ты сообщение», фраза 3 начинается как «Я сообщение», а затем переходит в «Ты сообщение».
Ситуация 2.
«Я сообщение» — фраза 1, обе остальные — «Ты сообщение». Хотя во второй фразе «ты» отсутствует, но оно подразумевается (читается «между строк»).
Ситуация 3.
«Я сообщение» — фраза 3.

[Натик]

Спасиб, надолго хватит изучать. И интересно

[Элен]

Натик, СПАСИБО!!! остальное завтра выложу)))
Комп ругается(((

Добавлено спустя 21 час 4 минуты 55 секунд:
Адаптация ребенка: кризисная стадия

Цель этой памятки – помочь родителям пережить этот период с наименьшими потерями и набольшими приобретениями. Периодически перечитывайте её, но это не единственное, что стоит прочесть на эту тему.
Раздел 1. Что такое кризисная стадия адаптации и как определить, что это она?
Для кризисной стадии адаптации характерны конфликты и проявление регресса в поведении ребёнка (он как бы впадает в «детство»). Не путайте эти конфликты с теми, что могут возникнуть из-за противоречий между установками в вашей семье и поведением ребёнка, его неприятными привычками и отсутствием полезных навыков. Причины конфликтов и истерик, характерных для периода кризисной стадии адаптации, чаще всего непонятны, носят спонтанный характер и возникают «по ерунде». Случается, что они бывают специально спровоцированы ребёнком. Почему?
– Адаптация – это не только привыкание ребёнка к тому, где что в доме лежит, как кого зовут и приобретение им новых бытовых навыков. В первую очередь – это процесс создания новой модели мира. В этот период ребенку потребуется установить границы позволенного и свой статус в семье, проверить – срабатывают ли старые модели поведения и общения и, если нет, то выработать новые. Но главное, ему надлежит убедиться в надёжности семьи и дома (что его не предадут в очередной раз), установить новые доверительные отношения и привязанности к новым родителям.
– Проверено на опыте многих семей: к незнакомой обстановке ребёнок привыкает быстро (как правило, в течение первого месяца) и без особых проблем, а вот процесс становления внутрисемейных отношений достаточно длителен, он обязательно затрагивает ВСЮ семью и протекает болезненно для ВСЕХ. Терпение! Именно в результате этой болезненной притирки родители и ребёнок, меняясь внутренне, и образуют семью.
– Болезненная стадия адаптации начинается не сразу, а только когда ребёнок на уровне подсознания ПОЧУВСТВУЕТ, что произошедшие изменения – надолго и необходимо к ним приспосабливаться. Поэтому пусть вас не вводит в заблуждение если первое время ребёнок ведёт себя спокойно, бесконфликтно и лояльно к семейным установкам.
– Продолжительность этого периода во многом зависит от возраста ребёнка, его психического склада, опыта жизни в кровной семье, времени пребывания в учреждении, накопленных психологических проблем и, конечно, от умения родителей понимать своего ребёнка. Ситуация проще, если ребёнок маленький - до двух лет, был рано изъят из семьи и не испытывал частых перемещений из одного места в другое и пробыл учреждении несколько месяцев – адаптация начинается через неделю-две и занимает от 3 до 6 месяцев. Сложнее, когда ребенку больше 7 лет, он с рождения в учреждении, часто перемещался и много натерпелся - в этом случае начало кризисной стадии адаптации отсрочено на 1-3 месяца и длится от 5 месяцев до 1 года.
ВНИМАНИЕ! Если ребёнок длительное время закрывается, избегает общения, то есть происходит его самоизоляция, он не доверяет вам – пугается ваших жестов, в ожидании наказания или выговора «отключается», впадает в ступор, начинает раскачиваться – обратитесь к специалисту!
Как начинается и проходит кризисная стадия адаптации
– Для этого периода в равной мере характерны: и лихорадочно-возбужденное состояние (беспокойство, чрезмерная активность) и, наоборот, депрессия, заторможенность. Ребенок начинает вредничать, устраивать истерики, пытается манипулировать родителями, делать всё «на зло». Часто просится на руки, прилипчив, но сидит неспокойно, не концентрируется, не слышит, всё забывает, постоянно переспрашивает, перепроверяет, теряет вещи, цепляет углы.
– Будьте готовы к проявления агрессии, например, ребенок может начать кусаться, драться, провоцировать родителей и других членов семьи, детей, животных, может пугать: «Убегу, поранюсь, убьюсь» (при этом может действительно открывать окно, выбегаь на дорогу и др.).
– Практически всегда появляется яркий «регресс»: ребёнок ведёт себя явно младше своего возраста, его речь становится менее разборчивой, упрощенной, он может просить покормить его с ложечки, завернуть в пеленку, дать соску-пустышку, у него пропадают некоторые навыки, самостоятельности, появляется энурез.
– Ребёнок может начать угрожающе много есть, причём, всё подряд, что находит на столе.
– Старшие дети могут безудержно фантазировать, в основном на тему как они «крýты».
На этой стадии крайне важно проявить терпение и доброжелательность. Тщательно следите за своими эмоциями! Наказывать, лишением общения категорически нельзя.
Некоторые признаки возникновения доверия и перехода адаптации в другую стадию
– Ребёнок становится более спокойным, последовательным, отзывчивым. Он, что называется, расцветает! Уже нет «сироткиных глаз», волосы из тусклых становятся блестящими, исчезают аллергические реакции и невротические явления, прекращается энурез. Ребёнок меньше ест (причём, ест выборочно), раскачивается, сосёт пальцы, угол подушки, одеяла.
– Больше доверяет − не пугается резко поднятой руки, разрешает стричь ногти, купать, мыть голову. Рассказывает о своем прошлом, вспоминает родственников, причём, уже не фантазирует, то есть ничего не придумывает, начинает играть в страшные игры (казнь, наказание, насилие, смерть, брошенность и т.п.)
В этот период важно активно слушать ребенка. Не запрещайте ему рассказывать о прошлой жизни, уважительно или нейтрально отзывайтесь о кровных родственниках, не одёргивайте во время игр. Больше общайтесь, держите на руках, обнимайтесь, рассказывайте о себе.
Помните, у адаптации нет четких границ и уровней, всё очень индивидуально, этапы и стадии взаимно проникают друг в друга, в поведении характерна чересполосица и процесс изменений больше напоминают перепутанную, но, всё же, восходящую спираль.
С завершением кризисной стадии процесс адаптации не прекращается, начинается другая стадия – компенсация проблем и наработка упущенного опыта. Создание позитивного образа собственного «я» (самооценка) требуют ДЛИТЕЛЬНОГО времени, и эта работа над собой тоже создает конфликты и потребует от родителя ещё много времени, терпения и упорства.
Советы родителям:
– Как бы вы ни были подготовлены и начитаны, когда это случится с вашим ребенком, всё будет казаться другим и ужасным, вы имеете право испугаться и обратиться за советом.
– Процесс адаптации протекает одинаково болезненно как для ребёнка, так и для родителей. И это нормально!
– Помните, – в это время на поступки ребенка больше влияет подсознание, а значит, ребёнок не всегда может управлять собой. Пугать, ругать, ожидать, что он «не будет» – бессмысленно. Ребёнок ждёт от вас безусловной любви вне зависимости от того, хорошим или плохим он выглядит в ваших глазах.
– Вы имеете право выпустить пар. Железная невозмутимость только собьёт ребёнка с толку – он ждет реакции, но реакция должна быть логичной и адекватной.
– Этот период можно только перетерпеть и пережить. Относитесь ко всему происходящему философски, с некоторым чувством юмора и иронией к себе. Записывайте выходки ребенка, сейчас записи станут вам пищей для ситуационного анализа, позволит проще пережить этот период, позже станет поводом для весёлых воспоминаний.
– Объясняйте ребенку все свои действия, Но НЕ ЧИТАЙТЕ НОТАЦИЙ! Если вы недовольны, высказывайте неодобрение поступками, но не ребёнком! Ребёнок от природы склонен подражать – действуйте ПРИМЕРОМ.
– В это время ограничьте учебную и психологическую нагрузку. Отметим особо: в этот период ребёнку трудно нормально учиться и запоминать книжки, стихи и т.д.
– Не наказывайте ребёнка бросанием, запиранием. Ни в коем случае не говорите, что не любите его, не угрожайте его вернуть – это худшее, что вы можете сделать и для него, и для себя, ведь он вас на это и проверяет!
– Отдыхайте, переключайтесь и отвлекайтесь!
– Дети всё чувствуют! Проявляйте максимум терпения и всегда верьте в себя и в ребёнка тогда адаптация пройдёт быстрее и успешнее.
Замечено: после того, как жизнь войдёт в привычное русло, вы обретёте новые силы и взгляд на мир.

[Масяня]

Девочки, вы молодцы!

[Элен]

«Я хочу встретиться с биологическими родителями»

Подростковый возраст
Желание подростка встретиться с кровными родителями не должно удивлять вас. Его можно объяснить по-разному: как естественное любопытство или как потребность воссоединиться с людьми, связанными с тобой кровными узами. Оба объяснения правильны, выбор одного из них зависит от конкретного ребенка и конкретных обстоятельств. Один и тот же подросток сегодня хочет познакомиться с биологическими родителями из чистого любопытства, а завтра это может потребоваться ему для удовлетворения глубокой психологической потребности.
Однако заявление ребенка: «Я хочу познакомиться с кровными родителями» не всегда означает, что он действительно хочет именно этого. Возможно, ему просто интересно, как выглядит его биологическая мама. Вероятно, он беспокоится о том, что у него есть родственники, которых он не знает. Может быть, его тревожат какие-нибудь медицинские вопросы, или ему любопытно, как он появился на свет, или какую религию исповедуют его кровные родители.
Подростки, которым кажется, что все вокруг относятся к ним столь же критично, как относятся к себе они сами, могут также задаваться вопросом, любили ли бы их кровные родители или одобрили ли бы они тот или иной их поступок. Представьте себе, какой это стресс – думать о том, нравишься ли ты людям, которых совершенно не знаешь.
Вы должны помочь ребенку понять, что же ему нужно на самом деле, и найти лучший способ удовлетворить его потребности. В некоторых случаях это означает немедленную встречу с кровными родителями. В других ситуациях можно отложить личный контакт и ограничится перепиской, телефонными разговорами или общением через посредника. Иногда достаточно бывает ознакомить подростка с документами его дела или поговорить с ним о том, что его тревожит.
Желание встретиться с кровными родителями
Один из способов помочь подростку прояснить проблему, которая его беспокоит, это обсудить гипотетическую встречу:
Родитель: «Если бы ты действительно встретился с биологической мамой, как ты думаешь, что бы она сказала тебе после пятнадцатилетней разлуки?»
Подросток: «О, как ты вырос!» Все родственники так говорят».
Родитель: «А что бы сказал ей ты?»
Подросток: «Почему ты не оставила меня?»
Родитель: «Знаешь, когда я встречаюсь с кем-нибудь впервые, мне всегда трудно найти слова, чтобы поддерживать разговор, но этот вопрос наверняка застопорит вашу беседу».
Подросток: «Я не буду с него начинать».
Родитель: «Почему?»
Подросток: «Ну, сначала мы, наверное, поговорим о моих школьных отметках, о том, занимаюсь ли я спортом. Что-нибудь в этом роде».
Родитель: «Ты хочешь сказать, вы постараетесь получше узнать друг друга, прежде чем начинать тяжелый разговор?»
Подросток: «Ну да».
Родитель: «А что бы ты хотел узнать о ней?»
Подросток: «Ну, может быть, есть ли у нее еще дети, кем она работает, любит ли она спорт или любит ли спорт мой отец».
Родитель: «Как ты думаешь, как будет себя чувствовать твоя мама, пока вы будете разговаривать о твоих отметках и о спорте?»
Подросток: «Я думаю, ей будет интересно, но она, наверное, будет немного нервничать и бояться, что я задам ей главный вопрос».
Родитель: «А думаешь, она догадывается, что ты хочешь у нее спросить?»
Подросток: «Возможно. Наверное, она думала, как она ответит мне, если я вдруг приеду к ней и спрошу, почему она не оставила меня».
Родитель: «У тебя есть еще вопросы, которые ты бы задал ей? Что тебя интересует?»
Подросток: «Кто мой кровный отец?»
Родитель: «Еще?»
Подросток: «Больше нет. Это все, что я хочу знать».
Родитель: «Как ты думаешь, если мы съездим в агентство и попросим социального работника, который занимался твоим усыновлением, объяснить, почему твоя мама не оставила тебя и кто твой биологический отец, ты будешь удовлетворен?»
Подросток: «Нет. Ведь моя мать могла соврать социальному работнику».
Родитель: «То есть ты думаешь, что если ты получишь ответы непосредственно от мамы, ты сможешь им верить?»
Подросток: «Да».
Родитель: «А может быть, ты напишешь ей письмо?»
Подросток: «Как мы отдадим его? И даже если мы найдем способ, она может не ответить».
Родитель: «Мы попросим социального работника из агентства, он пошлет письмо. А если не получим ответа, мы тогда решим, как действовать дальше. Почему ты уверен, что она не ответит?»
Подросток: «Может, ей все равно, что со мной. Она же бросила меня».
Родитель: «Я думаю, твоя биологическая мама беспокоится и много думает о тебе, и ей будет приятно получить от тебя весточку. Но даже если все обстоит так, как ты говоришь, тебе будет легче узнать об этом, написав письмо, а не появившись в один прекрасный день у нее на пороге».
Подросток: «Если я приеду к ней, ей придется поговорить со мной».
В данной ситуации у подростка есть некоторые вполне закономерные вопросы, и хотя он понимает, что для того, чтобы получить на них ответы, необязательно встречаться с матерью, он хочет быть уверен в надежности своих действий, хочет контролировать ситуацию. Его также интересуют мотивы поступка кровной матери, он желает знать, почему она отдала его на усыновление. Сам он объясняет ее поведение нелюбовью к себе. Ребенок боится, что женщина не ответит на его письмо, потому что она и теперь не любит его. Знание о страхах подростка и о причинах его желания встретиться с матерью лицом к лицу, поможет решить вопрос о том, как удовлетворить его потребности наилучшим образом.
Естественное любопытство
Тинэйджеры нуждаются в точной информации о своих биологических семьях. Эта информация поможет им осознать различия между реальностью и фантазиями, успокоит их и будет способствовать формированию положительной идентичности (Формирование идентичности обсуждается в Главе 6). Вот сведения, необходимые для подростков:
• физические данные биологических родителей, включая наследственность;
• особенности личности биологических родителей, их интересы, склонности, таланты, способности;
• обстоятельства рождения и причины, по которым кровные родители лишились родительских прав;
• расовая или этническая принадлежность биологических родителей и сведения о родственниках.
Многие усыновители не располагают всей необходимой информацией, требующейся их детям, когда они начинают задавать вопросы о биологических родителях. Но даже если она у них есть, даже если они знают полную медицинскую, психологическую, социальную и семейную историю ребенка, приемный сын или дочь может однажды сказать: «Но я хочу встретиться с биологическими родителями».
Чтобы понять это желание, мысленно вернитесь к тем дням, когда вы решали, брать ли в семью ребенка, не связанного с вами кровно. Вам, наверное, дали документ с информацией о малыше и его родителях. Возможно, кроме этого, вы получили бумагу с описанием личностных характеристик ребенка, например, таких: «любит играть с желтой погремушкой». Может быть, у вас была фотография. Вполне вероятно, что вам пришло письмо от биологических родителей, или вы могли поговорить с кем-то, кто знал их лично. А может быть, у вас была возможность познакомиться с ними и наладить взаимоотношения.
Чем более личный характер носит информация, тем большее значение она имеет. К тому же сведения, которые мы собрали сами, кажутся нам более надежными. Если мы сами спрашиваем биологическую мать: «Почему вы не оставили ребенка у себя?», ее ответ кажется нам более точным, поскольку мы слышим ее голос, видим выражение ее лица, и чувствуем ее эмоциональное состояние. Слышать, как кто-то описывает нашего ребенка лучше, чем смотреть на его фотографию, но видеть его собственными глазами – это идеальный вариант.
Таким образом, желание приемного ребенка встретиться с биологическими родителями может быть попыткой самостоятельно добыть нужную информацию, даже несмотря на то, что те же самые сведения, даже более подробные, он может получить в письменном виде. Многие подростки говорят, что на самом деле они хотят быть мухой в доме своих родителей. Они предпочли бы остаться незамеченными и понаблюдать за родителями, собрать информацию, которая их интересует, не вступая в личный контакт.
Другие причины
Некоторые тинэйджеры действительно хотят познакомиться с кровными родителями. Для других встреча с биологической матерью может быть предпочтительным способом сбора информации. Они считают, что их представление о биологических родителях (и о себе) будет более глубоким и полным, если они в эмоционально благоприятной обстановке познакомятся друг с другом.
Подростки иногда объясняют свое желание установить отношения с кровными родителями и другими членами семьи потребностью установить связь с прошлым и с людьми, объединенными одной историей или принадлежащими к одной расе.
Другие дети хотят встретиться с биологическими родителями, поскольку идеализируют их и думают, что они лучше, чем те, которые у них есть. Например, одному подростку хотелось иметь маму, которая более открыто выражала бы свою любовь к нему. Он вообразил, что его кровная мать именно такая.
А девочка, появившаяся на свет с помощью донорского оплодотворения, стремилась найти биологического отца, потому что у нее не ладились отношения с ее приемным, и она надеялась, что ее вины в этом нет, что дело в простой биологической несовместимости.
И конечно, все подростки выражают сильное желание познакомиться с родителями из-за присущего этому возрасту духа противоречия: ведь усыновители дали им ясно понять, что они не допустят встречи.
Некоторые приемные дети говорят о глубоком, страстном желании воссоединиться с биологической семьей. Один подросток рассказывал, что встреча с кровными родителями поможет ему найти потерянный кусочек самого себя, и тогда он почувствует себя целым. Иногда такое страстное желание объясняется потребностью восстановить связи, которые существовали между ребенком и матерью в период беременности и родов. Хотя эти узы уже давно разрушены, некоторые дети все равно хотят установить контакт с матерью или другими родственниками. Эта потребность порой бывает настолько сильна, что подросток не может обрести психологическое спокойствие, пока она не будет удовлетворена.
Открытые усыновления
При открытых усыновлениях приемные отец и мать устанавливают отношения с биологическими родителями еще во время процедуры усыновления, и обе семьи идут по жизни рядом. Идея открытых усыновлений так нова, что у нас еще нет достаточной информации, касающейся подростков, которые, живя в приемной семье, постоянно общаются с биологическими родителями. Теоретически, открытое усыновление устраняет неловкость, возникающую из-за того, что члены приемной семьи вынуждены играть определенные роли и устанавливать новые отношения, прежде чем подросток сможет получить информацию от биологических родителей. При открытом усыновлении эти роли развиваются со временем, и каждый член обеих семей будет знать, каковы они. Обычно отношения приемных родителей с биологическими подобны отношениям между близкими друзьями, объединенными общими интересами. Ситуации, когда и усыновители, и кровные родители совместно воспитывают ребенка, возникают достаточно редко.
Если отношения между приемным ребенком и кровными родителями существуют уже долгое время, они могут быть очень полезны для подростка, борющегося за свою независимость и формирующего идентичность. И не только потому, что биологические отец и мать могут предоставить тинэйджеру необходимую информацию. Это любящие ребенка люди, которым он может доверять. Они приходят без багажа, существующего в отношениях подростка с усыновителями: конфликт тинэйджера с родителями - это естественно.
В ситуациях, когда приемные и биологические родители не поддерживали связь друг с другом, но биологических родителей можно найти, воссоединение легко осуществимо, но нежелательно, пока ребенок находится в подростковом возрасте.
Минусы воссоединения в подростковом возрасте
Даже специалисты, горячо поддерживающие доступность для приемных детей и биологических родителей материалов из их дел и ратующие за «открытие» всех усыновлений, высказываются против того, чтобы подростки занимались поисками биологических родителей, если они не видели их с момента усыновления. Эксперты рекомендуют подождать некоторое время, пока ребенок не минует подростковый период.
Если тинэйджер не знает, кто его биологические родители и как с ними связаться, поиски станут пустой тратой времени, денег и энергии.
Но даже когда не составляет труда найти телефон и набрать номер, установление отношений с родителями, разрешив старые проблемы и вопросы, породит у подростка новые, которых будет гораздо больше. Ему будет неловко начинать отношения с «родителями» как раз в то время, когда он изо всех сил пытается обрести независимость от усыновителей.
К чести биологических родителей, практически все они, познакомившись со своими детьми-подростками, говорят: «Я не хочу быть твоим отцом (матерью). У тебя уже есть родители, которые проделали огромную работу, воспитывая тебя. Я хочу быть твоим другом». Но у ребенка может и не быть модели дружбы со взрослым, в особенности с человеком, который связан с ним биологически. Ведь большинство взрослых в его жизни были фигурами авторитарными.
Подросток в состоянии понять, что две пары людей могут называться родителями, но иметь разные роли, но жить с этим пониманием будет достаточно сложно. Если тинэйджер и его биологический отец или мать не собираются относиться друг к другу так, как обычно относятся друг к другу родители и дети, то какими же, по их мнению, должны быть их взаимоотношения? Скорее всего, они пройдут через множество испытаний и совершат не одну ошибку, прежде чем смогут установить ровные и значимые связи.
С точки зрения биологических родителей, легко играть важную роль в жизни ребенка, но достаточно сложно воздерживаться от родительских функций, когда имеешь дело с подростком, который находится на стадии развития, ищет ответы на вопросы и свой путь в жизни.
Один биологический отец рассказал мне, как он дал своей дочери совет относительно колледжа, в который, по его мнению, ей стоило поступить, даже достал для нее информацию об учебных программах. Он думал, что на правах друга просто высказывает свое мнение, однако его слова с легкостью могли быть восприняты как вмешательство родителя.
Ребенку гораздо легче наладить отношения с биологическими родителями, когда он уже разобрался со всеми вопросами подросткового возраста и готов к равноправному общению со взрослыми людьми. Некоторые тинэйджеры старшего возраста уже достаточно зрелые для подобных отношений. Другие приходят к этому много позднее.
Как убедить подростка воздержаться от встречи с кровными родителями
Усыновители, будучи достаточно зрелыми людьми, в состоянии понять, что встреча подростка с биологическими родителями породит больше проблем, чем разрешит, однако подросток этого осознать не может. Если родители запретят знакомство, наиболее вероятной реакцией тинэйджера, желающего чтобы его воспринимали как взрослого человека, способного принимать самостоятельные решения, будет активный протест и, как следствие, новый конфликт.
Лучшее решение в данной ситуации – постараться отсрочить встречу. Предложите ребенку взглянуть на ситуацию с другой точки зрения, проанализируйте вместе с ним, что он приобретет и что потеряет в результате этой встречи. Помогите подростку сконцентрировать внимание на том, что именно побуждает его к знакомству с родителями, чего он ждет от встречи с ними, подталкивайте его к поискам иных способов удовлетворения своих потребностей.
Родитель: «Почему ты хочешь встретиться с мамой?»
Подросток: «Я хочу узнать, как она выглядит. У меня есть к ней вопросы. Я хочу узнать, есть ли у меня братья и сестры – много причин».
Родитель: «Я знаю, это очень важные для тебя вопросы, и понимаю, почему бы ты хотел найти ответ на них. А ты не учитываешь, что у твоей биологической мамы тоже могут быть вопросы к тебе?».
Подросток: «Какие, например?»
Родитель: «А ты как думаешь?»
Подросток: «Ненавижу ли я ее за то, что она бросила меня?»
Родитель: «Если бы у кого-нибудь была бы причина ненавидеть тебя, как ты думаешь, он бы ненавидел или нет?»
Подросток: «Надо его спросить».
Родитель: «А как, по-твоему, если кто-то ненавидит тебя, но лично тебе говорит, что ненависти не испытывает, ты будешь себя чувствовать лучше?»
Подросток: «То, что он говорит, не так важно, важно, что он делает. Надо подождать и посмотреть, будет ли он вести себя так, как если бы он ко мне хорошо относился».
Родитель: «И как бы ты вел себя, чтобы убедить свою биологическую маму в том, что ты не ненавидишь ее?»
Подросток: «Возможно, ей захочется, чтобы я звонил ей каждую неделю или каждый вечер, в выходные приезжал к ней в гости, посылал ей поздравительные открытки – что-нибудь в этом роде».
Родитель: «А ты хочешь все это делать? Ты готов к этому?»
Вы также должны обсудить возможность отказа биологических родителей от встречи и разочарования, которое может в данном случае может испытать подросток, например:
Родитель: «Мне кажется, твоя биологическая мама думала о тебе все эти годы и хотела бы тебя увидеть, но вдруг случится так: ты позвонишь ей, а она ответит, что не желает говорить с тобой – что ты почувствуешь?»
При обсуждении вопроса, стоит или нет ребенку встречаться с кровными родителями, старайтесь четко обозначить такую мысль: это сложный вопрос и прежде чем принимать какое бы то ни было решение, его необходимо детально изучить. Это не та проблема, которую можно решить за один вечер. Дайте ребенку знать, что вы допускаете возможность встречи, но объясните, что вы также ожидаете, что и он допускает мысль о том, будто настоящий момент, – возможно, не лучшее время для свидания.
Разговаривая на эту тему, постарайтесь почувствовать, что нужно вашему ребенку и удовлетворит ли его иной вариант, вместо личной встречи. Постарайтесь определить, насколько сильно его ощущение, что встреча с родителями необходима ему именно сейчас. Кроме этого, оцените, достаточно ли ребенок созрел, чтобы справиться с новыми эмоциями.
Помните, если подросток говорит: «Я хочу встретиться с биологической мамой», он, вполне вероятно, не знает, как выразить словами свои истинные потребности. Может быть, ему необходима информация. Может быть, ему нужно получить от нее письмо или поговорить по телефону. Может быть, он действительно нуждается во встрече. Важно вместе решить, каковы его потребности и как удовлетворить их наилучшим для него способом.
Найти выход из тупика
Если ваши действия не дали результата и подросток все равно настаивает на встрече, а вы считаете, что это не лучший выход из положения в данный момент - что можно сделать? Прямой запрет, вероятнее всего, приведет к открытому протесту, однако вы не хотите идти на поводу у ребенка и делать то, что, по вашему искреннему убеждению, не пойдет ему на пользу.
В общем, сложилась ситуация, в которой неприемлем ни один из возможных вариантов. Остается последняя надежда – сами биологические родители. Вы можете привлечь их к принятию решения. Постарайтесь связаться ними, обсудите вместе причины, по которым ребенок ищет встречи с ними, и причины, заставляющие вас откладывать эту встречу. Попросите поддержать вас и разрешить сложившуюся ситуацию вместе. Если вы прежде никогда не общались с этими людьми, для принятия решения вам, возможно, потребуется поддержка третьей, нейтральной стороны. После того, как вы достигли соглашения, можно сказать ребенку, что вы и его биологические родители обсудили проблему и пришли к выводу, что сейчас – неподходящее время для знакомства. Не забудьте добавить, что его отец и мать хотят встретиться с ним, но несколько позднее, а пока ему через посредника будут переданы ответы на все его вопросы. Я бы посоветовала, чтобы это сообщение исходило не только от вас, но и от биологических родителей: они могут изложить свою точку зрения в письменной форме. У подростка не будет соблазна заключить, что усыновители чинят всяческие препятствия его встрече с кровными родителями, если он получит от последних письмо со словами: «Мы тоже хотим встретиться с тобой, нам тяжело ждать, однако мы много думали и приняли трудное решение. Мы сделали это ради тебя. Нам кажется, что тебе будет лучше, если мы на некоторое время отложим нашу встречу».
Насколько успешным будет ваше сотрудничество с биологическими родителями, зависит от того, найдете ли вы подход к ним, а также от множества непредсказуемых факторов, например, от того, какие жизненные проблемы стоят перед ними в данный момент.
Чувства приемных родителей
Некоторые усыновители при любых обстоятельствах сопротивляются встрече ребенка с кровными родителями. Если подросток идеализирует биологических родителей и винит во всех своих проблемах вас, конечно, вы будете ревновать. Приемные родители боятся также, что если ребенок начнет общаться с кровными родителями, он перестанет любить усыновителей. Другими словами, они ошибочно видят в его интересе к биологическим родителям отторжение приемных.
Кроме того, хотя усыновители хотят, чтобы их ребенок вырос и стал самостоятельным, им трудно воспринимать его как независимую личность, ведь это значит, что он будет меньше нуждаться в родителях, а каждому человеку необходимо чувствовать себя нужным. Родителям, не связанным со своими детьми биологически, интересно, какого рода отношения установятся у них, когда их воспитательная функция будет выполнена. Из-за желания ребенка встретиться с биологическими родителями беспокойство по этому поводу может усиливаться. Эта потребность подростка укрепляет страх приемных родителей, что однажды их миссия будет выполнена и ребенок вернется в кровную семью.
Один ученый рассказал мне о своем открытии. Он обнаружил, что приемные родители, чьи сыновья и дочери переступили тридцатилетний рубеж, более искренне поддерживают их желание найти биологических родителей, чем те, чьи дети находятся в подростковом возрасте или только-только вышли из него. Вполне возможно, родители взрослых детей чувствуют, что их отношениям не угрожает никакая опасность, в отличие от тех, чьи дети еще подростки или только стоят на пороге взрослой жизни.
Приемным родителям, обеспокоенным желанием детей-подростков возобновить отношения с кровными родителями, возможно, полезно будет подумать о причинах, по которым ребенок хочет этого контакта, а также о причинах, заставляющих его идеализировать биологических родителей и критиковать усыновителей (См. «Идеализация биологических родителей в гл.6). Советую родителям прочитать впечатления приемных детей об их встречах с кровными родителями (см. конец этой главы). Они помогут вам понять тот факт, что желание встретиться с родителями - не результат отрицания усыновителей. В большинстве случаев контакт ребенка с биологическими родителями не разрушает, а укрепляет его отношения с приемными отцом и матерью. Усыновители могут найти поддержку у других приемных родителей, оказывавшихся в подобной ситуации, обратиться в группу поддержки.
Решения, принимаемые под влиянием страха или чувства бессилия, как правило, не бывают хорошо взвешенными. Усыновителям не следует позволять ребенку встречаться с биологическими родителями только потому, что, как им кажется, они не имеют права насильно разлучать их друг с другом. Также не следует запрещать встречу из-за боязни потерять любовь ребенка. Если вы чувствуете, что принятое вами решение основывается больше на ваших потребностях, чем на нуждах ребенка, посоветуйтесь с человеком, знакомым с темой усыновления.
Планирование воссоединения
Если вы пришли к выводу, что личный контакт в данное время желателен, нужно запастись временем, необходимым для того, чтобы приготовиться к встрече. Этот процесс зачастую требует содействия посредника. Все стороны должны понимать:
• Какова будет их роль по отношению к людям, с которыми они собираются встречаться, каковы будут их обязанности и привилегии. Например, может ли биологическая мать ожидать, что теперь ее будут приглашать на день рождения ребенка?
• Как будет вестись беседа: прямо или через посредника? Требуется ли усыновителям консультация, прежде чем их ребенок вступит в контакт с биологическими родителями?
• Как будут разрешаться конфликтные ситуации. Что если усыновители и кровные родители не придут к единому мнению по поводу числа контактов? Или по поводу ценностей? По поводу решений, принимаемых ребенком?
Все участники должны отдавать себе отчет в своих чувствах, связанных с общением ребенка с кровными родителями, тогда их ожидания будут реалистичными. Приемный ребенок и биологические родители должны быть готовы к разочарованию, если их мечты о встрече не воплотятся в жизнь. Приемный ребенок и усыновители должны быть готовы к тому, что новые отношения в любом случае отразятся на уже установившихся связях – приемные родители почувствуют ревность, или ребенок даст новую оценку своим родителям. Чем лучше подготовлен каждый из участников к новым отношениями, тем больше вероятность того, что установление новых связей пройдет достаточно спокойно.
Родитель: «Я знаю, ты много думал о том, что за человек твоя кровная мама. А тебе не приходило в голову, что она может оказаться не такой, какой ты ожидаешь?»
Подросток: «Что ты имеешь в виду?»
Родитель: «Например, тебе интересно, есть ли у тебя братья и сестры и кто твой отец. А что ты почувствуешь, если она не ответит тебе?»
Подросток: «А почему бы ей мне не ответить?»
Родитель: «Ну, может быть, потому, что она никогда не говорила твоему кровному отцу, что беременна».
Подросток: «Но я имею право знать, кто он!»
Родитель: «Согласен. Но что ты будешь делать, если она сама не знает?»
Переезд к биологическим родителям
«Что если я хочу жить с кровными родителями?»
В действительности ни один подросток не хочет иметь еще одну пару родителей. Однако детям свойственно сравнивать своих родителей с другими людьми, и иногда они приходят к выводу, что любой взрослый человек лучше, чем родители, с которыми они живут, поэтому они заключают, что их жизнь будет значительно легче, если они переедут к другим родителям. И когда такая возможность действительно есть (существуют отец и мать), с которыми подросток не живет в настоящее время, он может потребовать переезда к ним.
Усыновителям можно посоветовать применить ту же тактику, что они использовали для разрешения конфликтов ранее. В процессе обсуждения проблемы постарайтесь заставить ребенка увидеть положение вещей в реальном свете и убедить его в том, что на самом деле переезд – это не то, что ему нужно. Можно привлечь и биологического родителя, который мог бы сказать подростку что-нибудь в этом роде: «Мы все считаем, что тебе лучше всего жить с усыновителями».
Прямой отказ, скорее всего, спровоцирует протест и новый конфликт, но если вы уверены, что жизнь с кровными родителями не в интересах ребенка, это может быть единственным выходом.
Некоторые усыновители позволили ребенку переехать с тем, чтобы он сам пришел к выводу, что это не то решение, которого он хотел. Но родителям следует идти на этот шаг только в том случае, если они убеждены, что переезд соответствует интересам подростка, а не просто поможет избежать конфликта или «преподать урок».
Если вы не собираетесь разрешать ребенку жить с кровными родителям, постарайтесь найти некоторые альтернативы, которые дали бы подростку больше свободы в общении с биологическим отцом и матерью и большое количество контактов с ними. Тем самым вы даете ребенку понять, что считаете их надежными людьми, и не чувствуете дискомфорта, когда он остается у них. Например, вы могли бы позволить сыну или дочери иногда оставаться в доме биологических родителей на ночь или отправляться вместе с ними в небольшие путешествия.
Когда инициаторами знакомства являются кровные родители
Иногда случается так, что кровные родители связываются с приемной семьей и просят личного свидания с ребенком, которых в это время как раз переживает подростковый возраст. Нужно отметить, что большинство биологических родителей из уважения к усыновителям спрашивают у них разрешения на контакт, прежде чем переходят к активным действиям.
Если биологические родители обратились к вам с просьбой, попросите их дать вам некоторое время, чтобы прийти в себя и определиться с ответом. Поговорите с ребенком о том, как бы он чувствовал себя, если его родители вдруг захотели бы его видеть. (Конечно, если у вас никогда не было подобных разговоров, ребенок быстро догадается о действительной причине вашего любопытства).
Кроме того, обсудите с биологическими родителями вопрос о том, что подростковый возраст ребенка – не лучшее время для личной встречи. Постарайтесь сосредоточить их внимание на этой проблеме, а не на деталях встречи.
Даже если и вы, и кровный родитель согласны, что в данный момент знакомство нежелательно, я думаю, приемный ребенок имеет право знать, что контакт с биологическими родителями, который он считал невозможным, теперь выглядит вполне реально. Посвятите его в процесс принятия решения, как вы бы сделали, если бы просьба о контакте исходила от него.
Безусловно, легче всего было бы просто позволить биологическим родителям незаметно исчезнуть снова. Рассказывая о них сыну или дочери, вы усложняете свое положение. Но дело в том, что они не собираются исчезать. Они, возможно, попытаются наладить контакт с ребенком, когда он станет старше. И если они скажут: «Мы общались с твоими родителями, когда тебе было пятнадцать, но пришли к выводу, что это было не лучшее время для знакомства, потому что ты был подростком», ребенок может сильно рассердиться и обидеться, ведь его обманули: он думал, что контакт с родителями невозможен.
Несмотря на то, что личная встреча нежелательна, опосредованный контакт может иметь массу положительных сторон, особенно когда подросток пытается разобраться с вопросами формирования идентичности.
Если биологические родители вашего ребенка нетерпеливы, не желают ждать и неохотно дают вам время, необходимое для того, чтобы разобраться в своих мыслях, помочь ребенку принять решение и приготовиться к возможной встрече, не забывайте, что эти люди, возможно, потратил много времени, денег и душевной энергии на то, чтобы найти своего сына или дочь. Новое ожидание покажется им непереносимо трудным. Вам остается надеяться на то, что биологический отец или мать с уважением отнесется к вашей потребности в передышке, однако этого может и не произойти. Они скорее прислушаются к просьбе ребенка о предоставлении ему некоторого времени на то, чтобы он мог разобраться в своих чувствах и мыслях перед встречей.
Если подросток будет против встречи, удостоверьтесь, что он или она найдет подходящий способ сообщить об этом своим кровным родителям. Важно, чтобы они не винили во всем вас. Постарайтесь выступить в роли посредника, предложите альтернативный путь – пусть у ребенка и родителей будут опосредованные контакты, устраивающие обе стороны.
Заключительное замечание
Не прибегайте к обману. Например, не приглашайте тайком биологических родителей в школу ребенка, не устраивайте сына или дочь на работу в то место, где работают его родители.
Хотя подобные вещи могут показаться идеальным способом для биологического родителя получить то, что ему нужно, или для подростка добыть нужную ему информацию без смущения или вступления в новые отношения, обман никогда не приносит добра. Старайтесь открыто разобраться в ситуации.
Усыновители, которые с уважением относятся к подросткам: обсуждают с ними спорные вопросы, а не навязывают свою точку зрения, активно выслушивают их мнения, позволяют им высказывать свои чувства, уважают их потребность в личной жизни и независимости – часто бывают удивлены той зрелостью, с которой их дети принимают решения.

[Натик]

Ага. Богатство какое