Материалы из разных ШПР

[Элен]

МЕТОДЫ ВОСПИТАНИЯ ДЕТЕЙ В ПРИЕМНОЙ СЕМЬЕ
Проблемы социального сиротства под ред. Л.И. Смагиной.

Качества личности родителей-воспитателей ДДСТ (или вообще приемных родителей) являются определяющими для всей дальнейшей судьбы этой необычной семьи, ибо от этого за¬висит общая атмосфера дома, стиль взаимоотношений взрослых и детей, а следовательно, длительность отношений, прочность или же возможность распада семьи. Во главу угла, ко¬нечно же, должна быть поставлена любовь к детям, но не абстрактная, а любовь действен¬ная, осознанная, образно говоря, зрячая. Ведь недаром говорится, что легко любить все че¬ловечество и трудно - конкретного человека.
На это необходимо обращать особое внимание родителей-воспитателей, так как практиче¬ски все дети, пожившие в учреждениях интернатного типа, будь то дом ребенка, детский дом или школа-интернат, имеют отклонения в физическом, эмоциональном или психическом развитии, что обязательно сказывается на их поведении. Для этих детей характерна мате¬ринская депривация, т.е. отсутствие необходимой для ребенка ласки и внимания, на которых, по утверждению психологов, основывается базисное для развития полноценной личности до¬верие к окружающему миру. Причем последствия материнской депривации могут проявить¬ся не сразу, а несколько позже, поставив в тупик взрослых, которые не готовы к негативным проявлениям в поведении детей, полностью рассчитывая на их желание войти в семью и клятвенные заверения в хорошем поведении, впоследствии неоднократно нарушаемые. По¬этому, помимо любви к детям, родителям-воспитателям необходимо обладать добротой и терпением, чтобы принимать детей такими, какие они есть. Именно отсутствие этих качеств у родителей-воспитателей с романтическими установками или стремлением самоутвердить¬ся посредством выполнения роли спасителей несчастных детей может послужить причиной конфликтов, стрессовых ситуаций, депрессии и нервных срывов. Незаменимыми для людей, связывающих свою судьбу с приемными детьми, являются, как уже сказано, терпение и пе¬дагогический оптимизм. В свое время А. С. Макаренко (не все в его педагогическом насле¬дии сейчас воспринимается положительно, но и не все должно быть отвергнуто) выдвинул оптимистическую гипотезу, которая ориентирует на веру в лучшее в человеке даже с рис¬ком ошибиться. Эта гипотеза в той или иной форме обнаруживается в различных педагоги¬ческих и психологических теориях, начиная с народной педагогики. Психологи говорят об эффекте ореола, или отражения, когда человек зачастую ведет себя в соответствии с наши¬ми ожиданиями. Очень образно выразил эту мысль А.М. Горький, сказав, что если человека долго называть свиньей, то он в конце концов захрюкает. А противоположное проявление этого эффекта остроумно сформулировал саркастичный француз Ф. Ларошфуко, сказав, что, как только дурак похвалит нас, он уже не кажется нам таким глупым. В нашей реальной, обыденной жизни приходится постоянно сталкиваться с явлением, когда от одних людей ожидаешь только хорошего и они, как правило, оправдывают ожидания; других опасаешься, и они платят соответственным отношением. А если же вдруг случается такая ситуация, ког¬да человек с установившейся отрицательной характеристикой делает добро или просто хо¬рошо отзывается о нас, то мы начинаем думать, что он не настолько плох, как все считают.
Опираясь на эту теорию в воспитании своих детей и запасаясь терпением, родитель-вос¬питатель в конце концов увидит плоды своего труда, правда, может пройти более или менее длительное время, что зависит от степени педагогической запущенности ребенка. В особо сложных случаях, когда ребенок кажется неисправимым, зарубежные практические психо¬логи, например супруги Байярды1, рекомендуют постепенное сопоставление масштаба сво¬ей семьи и ее проблем с проблемами района, города, страны, Вселенной и т.д. В итоге взрос¬лые приходят к мысли, что происходящее в любой конкретной семье никоим образом не ска¬жется на судьбе человечества и в конце концов как-то разрешится. Этот прием, применяе¬мый и раньше, в нашей стране получил своеобразную трактовку и хождение в виде фразы: «Все это пустяки по сравнению с мировой революцией». И как бы одиозно сейчас ни звучало упоминание о революции, глубинный смысл выражения точен: что бы ни случилось, не¬приятности преходящи, а жизнь вечна, и она прекрасна.
Несколько похожий прием, снимающий стрессовое состояние, рекомендует А.Я. Лупьян, предлагая «сравнение собственных невзгод с чужим, еще большим горем». Действительно, в мире всегда найдется достаточно людей, которым приходится намного тяжелей, более то¬го, рекомендации психологов для облегчения угнетенного состояния или выхода из кризис¬ной ситуации - помочь тому, кому еще хуже, - зачастую приносят хорошие результаты.
Однако как бы ни были важны личностные качества родителя-воспитателя, ему все же не¬обходимы и определенные педагогические знания, ибо он выбирает работу с детьми как про¬фессию, следовательно, должен иметь профессиональные умения и навыки. К необходимо¬сти теоретической подготовки матерей, созданию определенной научно выверенной систе¬мы подготовки, профессиональной школы матерей пришел Г. Гмайнер. В учебном плане для работающих в SОS-киндердорф, естественно, самое большое количество часов (440) отво¬дится на педагогику и психологию2. Это и понятно, ведь как бы ни любили матери приемных детей, как бы ни желали им добра, в любой деятельности возможны ошибки. И избежать их помогает знание детской психологии, механизмов воздействия на ребенка, методов воспита¬ния, которые А.С. Макаренко называл «инструментом прикосновения к личности».
Приступая к работе, приемные родители должны отчетливо представлять себе, как при¬меняемые ими методы воспитания могут сказаться на детях, какую реакцию вызвать и к ка¬ким результатам привести. Оставляя в стороне идущую в педагогической теории дискуссию относительно классификации методов воспитания и терминологии, можно воспользоваться прежними названиями, чтобы отметить особенности применения поощрения, наказания, уп¬ражнения (приучения), положительного примера и методов формирования сознания (преж¬нее название - методы убеждения). У каждого из этих методов воспитания есть своя психо¬физиологическая основа, без учета которой невозможно с достаточной вероятностью спрогнозировать возможные последствия воздействия на ребенка Игнорирование же этой психо¬физиологической основы зачастую приводит к печальным ошибкам в воспитании, что вдвойне нежелательно, когда речь идет о приемных детях.
В официальной педагогике до недавнего времени наиболее рекомендуемыми были так на¬зываемые методы убеждения, когда воспитатель воздействовал словом. Причем зачастую взрослый был уверен, что его тирады, обращенные к детям, воспринимаются адекватно за¬ложенному в словах содержанию, в то время как дети считали нравоучительные беседы и нудные наставления выматывающим душу занятием. И когда много говорится о том, как на¬до себя вести, то очень часто дети предпочитают этого не слышать. Причем, по утвержде¬нию психологов, есть три формы поведенческой реакции ребенка, отторгающего наставле¬ния. Если ребенок смотрит поверх головы взрослого, то он занят своими мыслями, фанта¬зиями; если смотрит вниз, то не только не воспринимает сказанное, но яростно спорит, от¬вергает, находит собственные аргументы; если смотрит прямо в глаза и даже кивает, вроде бы соглашаясь, то просто обманывает, являя собой прообраз будущего подхалима. Хотя именно в последнем случае легче дойти до сознания детей.
Возникает резонный вопрос: так что, совсем не говорить с ребенком? Говорить, но точно представляя себе меру воздействия. Словесные методы недаром называют методами форми¬рования сознания, ибо их психофизиологическая основа такова: опережающий анализ в со¬знании и поведении детей тех действий и поступков, которые они собираются совершить. Иначе говоря, предварительное планирование своего поведения на основе знаний о возмож¬ных последствиях. Следовательно, задача воспитателя в том, чтобы сообщить эти знания, причем в соответствующей возрасту ребенка форме. Наиболее простая схема такова: в до¬школьном и младшем школьном возрасте - рассказ, предполагающий яркую и эмоциональ¬ную форму изложения; в подростковом - беседа, т.е. вопросно-ответная форма; в раннем юношестве - диспут, дискуссия. Следовательно, можно и нужно говорить с ребенком, пока он слушает нас с раскрытым ртом и горящими глазами; с подростком - пока он спрашивает; с юношей или девушкой - пока они спорят. Как только ребенок начал скучать, подросток пе¬рестал спрашивать, а юноша или девушка - спорить, надо заканчивать общение, ибо далее они не будут слушать. Только так можно избежать распространенной ошибки, которую совершают многие воспитатели, когда пытаются объяснить давно известное и слова превращаются в отскакивающий от стенки горох. Естественно, сказанное не касается ситуаций, когда слово превращается в средство наказания, ибо всем известно, что ранить словом можно иногда больнее, чем оружием.
Раньше, чем многие другие методы воспитания, начинает воздействовать на детей при¬мер. Общеизвестно, как часто дети копируют своих близких: так, у спокойных, уравнове¬шенных родителей даже грудные дети меньше плачут. Недаром Сенека говаривал: «Труд¬но привести к добру нравоучением, легко - примером». Воздействие примера основывает¬ся на заложенной в ребенке от природы склонности к подражанию. Собственно говоря, эта склонность присуща многим представителям животного мира, но если у них она бессозна¬тельная, то у человека превращается в осознанную. Это одно из направлений в развитии подражательности, как правило, наиболее известное. Кроме него, существуют еще не¬сколько направлений, знание о которых может помочь приемным родителям в выборе так¬тики по отношению к детям.
Подражательность развивается от игрового подражания к подражанию в жизни. И по¬этому в общеизвестной игре «дочки-матери» дети не только копируют реальную обстанов¬ку своего дома, но и в определенной степени практикуются в создании модели своей соб¬ственной будущей семейной жизни. Следовательно, понаблюдав за играми детей, можно увидеть себя в кривом зеркале, попытаться что-то исправить, а также постараться нена¬роком подбросить материал для дальнейших игр: что-то почитать, рассказать или даже включиться в игру.
Подражательность имеет очень важную особенность: ее развитие протекает от подража¬ния близким образцам до подражания образцам далеким, из чего следует, что не стоит пы¬таться убедить ребенка сразу взять себе в качестве идеала, образца поведения какого-либо книжного героя. Если рядом с ним не будет близкого человека, которому можно подражать, то вряд ли будут заложены основы нормального поведения. К далеким героям ребенок потя¬нется разве что в подростковом возрасте, когда приступит к самовоспитанию.
Подражательность имеет свойство изменяться от подражания внешнего к внутреннему, от копирования всего образца поведения - к заимствованию отдельных черт. Правда, эти осо¬бенности проявляются позже, в подростковом возрасте, и тоже связаны с процессом само¬воспитания.
Зная о склонности детей к подражанию, родители часто пытаются прибегнуть к методу положительного примера, но иногда допускают при этом несколько ошибок. Во-первых, они могут выбрать в качестве образца того, кто совершенно не привлекает ребенка, ибо у них другие критерии. Во-вторых, множество раз повторяя, как хорош соседский ребенок или же другой человек, они могут добиться только того, что этот человек станет просто ненавист¬ным, а не привлекательным. А самое главное, никто не в состоянии стать точной копией другого человека: повторять можно только какие-то действия или поступки, следовательно, именно действия или поступки какого-либо конкретного лица и должны предлагаться в ка¬честве образца для подражания. И наконец, побуждая к подражанию, надо обязательно все¬лять в ребенка веру в свои силы.
Прежде чем рассмотреть следующую группу методов воспитания, заметим, что все наше поведение, все наши поступки являются реакцией на внешние возбудители. Правда, ско¬рость этой реакции в различных ситуациях бывает неодинаковой: некоторые поступки мы обдумываем, размышляем над возможными последствиями, в других случаях реагируем чуть ли не молниеносно. Причины, как правило, две: или просто нет времени на обдумывание, или нет необходимости думать, так как ситуация не нова, реакция отработана, действие привыч¬но. То есть выработался динамический стереотип, привычная форма поведения - психофи¬зиологическая основа упражнения и приучения как методов воспитания. Разница между эти¬ми методами невелика, да и не всеми учеными признается. Часть педагогов-теоретиков счи¬тает, что приучение используется в более раннем возрасте и что повторяется только меха¬ническое действие, а в результате упражнения - поступок, когда к действию прибавляется и мотив, причем к упражнению прибегают, начиная с младшего школьного возраста.
Знание привычек трудно переоценить, они настолько входят в нашу плоть и кровь, что становятся, как говорят, второй натурой. Полезные привычки незаменимы в обыденной жизни, поэтому на их привитие многие воспитатели обращают больше всего внимания. В педагогике установлены требования к выработке привычек, выполнение которых сберега¬ет время и усилия взрослых. Что же касается приемных родителей, то им часто приходит¬ся не только формировать нужные привычки, но и отучать от вредных, что тоже оговоре¬но в требованиях. Приступая к этой работе, желательно иметь в виду следующее: во-пер¬вых, нельзя формировать более 2-3 привычек одновременно. Поэтому лучше проанализи¬ровать, что представляется в настоящее время наиболее важным: опрятность, пунктуаль¬ность, правдивость и пр., и наметить план действий. Естественно, в процессе приучения приемных детей к новому для них образу жизни на некоторые вещи приходится временно закрывать глаза. Иначе можно попасть в ситуацию, когда погонишься за двумя зайцами и ни одного не поймаешь.
Во-вторых, если, прежде чем приступить к выработке привычки, ребенок не поймет и не примет предложенную точку зрения, то успех не гарантирован. Очень важным является тщательный первоначальный контроль, который затем сменяется эпизодическим, а потом переходит в самоконтроль. В этом отношении показателен конкретный пример действий ма¬тери первоклассницы. Приходя с работы довольно поздно, мать заставала девочку спящей, а домашнее задание выполненным небрежно. Тогда она будила дочь и заставляла переделы¬вать его. И так продолжалось несколько дней подряд. В конце второй недели будить девоч¬ку уже не приходилось, но мама все равно ежедневно проверяла тетради. Наконец, она ста¬ла делать это раз в неделю, а в более старших классах дочка уже сама присматривала за младшими детьми.
В этом примере отражена характерная последовательность: пооперационный контроль - поэтапный - самоконтроль. Причем следует отметить, что если пооперационный контроль проведен недостаточно тщательно, то навык не только оказывается разрушенным и прихо¬дится возвращаться к началу, но и на повторную выработку навыка требуется более дли¬тельное время. Так, если бы мама, вернувшись с работы очень усталой, не нашла в себе си¬лы проверить выполнение заданий, на третий или четвертый вечер или, поддавшись прось¬бам, разрешила бы дочери не переделывать небрежно выполненное домашнее задание, то ей пришлось бы ждать результата не две недели, а много дольше. Кстати, количество повторе¬ний действия, превращающегося в навык, - чисто индивидуальное дело, правда, некоторые психологи утверждают, что оптимальный срок формирования привычки - 21 день.
Еще одно требование к выработке привычки: вначале надо добиваться точности выполне¬ния действия и только потом - быстроты. Особенно же важно помнить о том, что каждый успех должен быть замечен и эмоционально подкреплен, т.е. надо как можно больше хва¬лить ребенка за продвижение вперед, за любые достижения.
Наконец, последнее правило, касающееся борьбы с вредными привычками. Эта работа строится опять-таки на доступном, образном и эмоциональном объяснении пагубности при¬вычки, контроле, и поначалу можно попробовать вытеснить вредную привычку нейтраль¬ной. Кроме того, помогая преодолевать какой-нибудь порок, надо ставить перед ребенком реальные цели. В связи с этим интересен опыт родительницы-воспитательницы ДДСТ, ко¬торую беспокоило воровство одного из ее приемных детей. Отчаявшись справиться с проблемой, она попросила мальчика продержаться до окончания учебного года (несколько ме¬сяцев), чтобы потом он мог перевестись в училище, где займется интересующим его делом и, может быть, отвыкнет красть. Ошибка в данном случае заключалась в том, что несколь¬ко месяцев - совершенно необозримый для подростка срок, нужно было предложить следу¬ющую тактику действий: уговорить мальчика удержаться от краж хотя бы неделю. Причем ежевечерне или по утрам настраивать его на выполнение задуманного. Затем, если неделя пройдет без происшествий, поощрить ребенка, обращая внимание на то, что он в состоянии достичь желаемого, и снова определить тот же срок или чуть больший. В данном случае начинает действовать закон выработки воли: если цели реальны, то успех в их достижении укрепляет волю, и наоборот - она разрушается, если происходит срыв. Эмоциональное же закрепление каждого шага на пути преодоления вредных привычек просто необходимо.
В корне неверно говорить о сравнительной действенности того или иного метода воспита¬ния, считая один слабым, другой сильным. И если выше было приведено высказывание Се¬неки относительно нравоучений и примера, то в данном случае речь идет именно об ошибке в применении методов формирования сознания, о превращении их в нудные «морали». Од¬нако есть группа методов, которые, по общему признанию, вступают в наибольшее сопри¬косновение с личностью. Это методы поощрения и наказания. Механизм их воздействия та¬ков: поощрение вызывает положительные эмоции, тем самым действия и поступки, за кото¬рыми оно последовало, закрепляются в поведении поощряемого. А наказание влечет за со¬бой отрицательные эмоции, оказывающие тормозящее действие на совершенные поступки. Это психофизиологическая основа методов поощрения и наказания, причем надо подчерк¬нуть, что и закрепление и торможение происходит на подсознательном уровне, помимо воли человека. Правда, методы воспитания редко применяются изолированно, т.е. поощрение (или наказание) может сопровождаться примером, разъяснением, приучением, тогда и воля, и сознание будут вовлечены в этот процесс формирования поведения, но все же не следует забывать, что эмоции не всегда подвластны разуму.
Действие поощрений и наказаний, как и других методов воспитания, подчиняется опреде¬ленным законам. Нарушение их ведет к непредсказуемым результатам, неожиданным для воспитателей. Вот наиболее часто встречающиеся ошибки. Так, некоторые родители счита¬ют, что увеличение размера поощрения или наказания автоматически усиливает их воздей¬ствие. На самом деле происходит обратная реакция и действие их нивелируется, сходит на нет. Неумеренность поощрений пробуждает желание получать их вновь и вновь, развивают¬ся тщеславие, эгоизм, себялюбие. А с нарастанием количества наказаний снижается «порог чувствительности», что очень легко проверить, вспомнив ощущения в какой-либо неудач¬ный день. Первая неприятность переживается очень остро, последующие слабее и слабее, пока не наступит состояние «а гори оно все гаром, семь бед - один ответ». То есть наступа¬ет эмоциональное перенасыщение, блокирующее дальнейшее восприятие.
Во-вторых, необходимо помнить, что личность поощряется не за качества характера, а за действия и поступки, т.е. постоянно проводится мысль, что ребенок так или иначе хорош, но сегодня он сделал добро и заслужил похвалу. Или же никто не сомневается в его прекрас¬ных качествах, но сегодня он почему-то поступил плохо, его поругают, не переставая верить в него и считать происшедшее случайностью, которая не повторится. И если сегодня похва¬лили за какой-то поступок, то завтра за него не хвалят, а принимают как должное. Теперь, чтобы заслужить поощрение, ребенок должен совершить большее, чем уже сделал. Так сти¬мулируется его нравственное становление.
Иногда возникает вопрос, одинаковым ли должно быть наказание, если дети набедокури¬ли сообща. На первый взгляд справедливость требует наказать всех поровну, ибо вина оди¬накова. Но на самом деле, если вдуматься, каждый внес свою лепту в зависимости от мно¬жества обстоятельств: кто-то первый придумал, кто-то был заводилой, кто-то просто не за¬хотел отставать, а кого-то и заставили, чтобы вместе отвечать, так легче. В общем, проанализировав ситуацию, родители поймут вред уравниловки, а требование гласит: поощрения и наказания должны быть мобильны и индивидуальны. Кроме того, необходимо учитывать си¬лу своего авторитета: для одного достаточно укоризненного или, наоборот, одобрительного взгляда, для другого - не менее выговора или похвалы.
Это общие требования, касающиеся и поощрений, и наказаний. Но есть несколько правил, относящихся только к последним. Вообще, с наказаниями надо быть очень осторожными, ведь известно, что горе переживается острее и помнится дольше, чем радость. Очень боль¬но воспринимают дети несправедливость, поэтому нельзя наказывать по подозрению. Как бы вы ни были уверены, что провинился именно этот ребенок, а не другой, не соседский, не кошка или собака, в конце концов, но «не пойман - не вор». Чересчур уверовав в свою про¬ницательность, можно совершить непоправимую ошибку, наказав невиновного. И еще же¬лательно хотя бы поначалу наказывать ребенка, не привлекая к этому всеобщего внимания, наедине, «по секрету». Кроме того, имея дело с приемными детьми, следует особенное вни¬мание придавать мотивации проступка. Иногда за действием ребенка кроется желание лю¬бым способом привлечь к себе внимание, проверить, действительно ли его любят и до каких границ эта любовь простирается.
Особого разговора требует вопрос о физических наказаниях. Правда, как бы мы ни рато¬вали за их полное исчезновение, как бы ни предостерегали родителей, надо посмотреть прав¬де в глаза и признать, что ремень довольно часто служит самым убедительным аргументом в некоторых семьях. Но подобными действиями взрослые могут доказать только то, что они сильнее детей, а это общеизвестно. Следовательно, применяя физические наказания, роди¬тели тем самым расписываются в своем бессилии, показывают свою слабость и полное от¬сутствие способности по-настоящему влиять на ребенка. А если учесть, что 14-15-летний подросток уже вполне способен постоять за себя и дать сдачи, следовательно, к этому воз¬расту родители могут потерпеть полное поражение и должны приготовиться к капитуляции перед любым способом самовыражения юноши или девушки. Чтобы предотвратить такой исход, следует четко представлять себе механизм взаимодействия физических наказаний и психики ребенка. Эксперименты физиологов дали однозначные результаты: резкий раздра¬житель не позволяет выработать тонкой дифференциации, он имеет ограниченный радиус действия.
Перенося это теоретическое положение на практику воспитания, вспомним утверждение академика П.К. Анохина, что подавление нежелательных поступков достигается, помимо на¬казаний, еще двумя путями: обещанием наград и созданием разветвленной системы мотивов. Следовательно, если необходимо затормозить опасные для жизни и здоровья маленького ре¬бенка поступки (отучить выбегать на мостовую, влезать на подоконник и пр.) и если на не¬го не действуют слова, то его можно шлепнуть. Здесь нет сложной дифференциации, про¬стое действие тормозится отрицательными эмоциями. Но, помимо простых действий, ребе¬нок обучается жить в обществе, что требует различных и очень сложных форм взаимоотно¬шений с окружающими. И тут одними наказаниями не обойтись, необходима осознанная мо¬тивация социального характера. Без кропотливой повседневной работы с обоснованием ожидаемого от детей и приемлемого для общества поведения не обойтись. Установление границ поведения необходимо, но они должны быть осознаны детьми и восприняты как по¬лезные не только для окружающих, но и для него самого. Наконец, предостережением от увлечения физическим воздействием звучит народная мудрость: «Берегите слезы ваших де¬тей, чтобы они могли проливать их на вашей могиле».
В педагогической теории и практике известны ошибки, вызванные нарушениями требова¬ний к применению методов воспитания. Кроме них, выделяют еще общие ошибки семейно¬го воспитания, обусловленные стилем взаимоотношений родителей и детей. Одной из наибо¬лее распространенных являются так называемые «родительские ножницы», или расхожде¬ние в требованиях взрослых. Когда мать разрешает то, что запрещает отец, бабушка позволяет все, а дедушка - ничего, то у ребенка происходит полная потеря ориентации. В резуль¬тате создается установка: когда все нельзя, тогда все можно. А ребенок точно должен знать, что нельзя и почему, или где можно, а где нельзя. Последнее объясняет такие расхождения в требованиях, которых трудно избежать в обыденной жизни. Например, после жалоб вос¬питательницы детского сада одна мама, считавшая, что для мальчика 6 лет вполне естествен¬ны желания лазить по деревьям и заборам, шлепать по лужам, разъясняла малышу, почему эти увлекательные занятия в детском саду под запретом. Мол, не все мальчики и девочки умеют лазить по деревьям и могут упасть, поэтому лучше выбирать другое место, не у всех приспособлена обувь к воде, можно промочить ноги и заболеть. Все это говорилось серьез¬ным тоном, уважительно, и маленький мужчина согласился с мамиными доводами.
Формированию полноценной самостоятельной личности мешает авторитаризм в воспита¬нии, диктат, подавление личности ребенка. Когда взрослые считают, что только они знают, что для ребенка хорошо, а что плохо, что нужно делать каждую минуту, и постоянно контро¬лируют ребенка, то впоследствии они могут напрасно жаловаться на несообразительность, несобранность подростка или юноши, разводить руками, говоря: «В кого он удался такой не¬самостоятельный, пока несколько раз не скажешь - не сделает», и забывают, что сами к это¬му приучили.
Любопытно, что к таким же результатам приводит и полярный стиль взаимоотношений - полная заласканность, изнеженность и избалованность детей. Правда, для приемных родителей чаще характерно стремление к диктату, чем к избалованности. Заметим также, что и диктат, который часто сопровождается применением физических мер воздействия, и избало¬ванность, приводящая к непомерному возрастанию потребностей, как правило, развиваются по формуле П.Ф. Лесгафта: «Сначала конфеты, потом конфеты с ромом, потом чистый ром». Применительно к диктату это трансформируется следующим образом: малыша шле¬пают ладонью, школьника «воспитывают» ремнем, а потом уже и до револьвера недалеко.
Достаточно характерно для родителей и некоторое запаздывание в восприятии нового уровня развития ребенка. Так, ему уже 7 лет, а с ним обращаются как с 5-летним; ему - 12, а родители снова остались в недалеком прошлом; ему уже 15, а в представлении взрослых он все еще ребенок.
Встречается у родителей и такой ошибочный взгляд на воспитание, как концентрация ос¬новного внимания на исправлении недостатков, вместо того чтобы формировать желаемые качества и умения. Конечно, для приемных родителей избавление от вредных привычек – проблема очень актуальная, но при этом нельзя забывать и о закладывании каких-то основ на пустующем месте. Всегда легче строить, чем перестраивать, проще приучать к труду, чем потом бороться с ленью, прививать щедрость, а не искоренять жадность.
Наконец, очень часто родители стремятся сразу отреагировать на какие-то нежелатель¬ные действия ребенка или даже на полученные о нем сведения. Эта ошибка носит название «применение воспитательных мер в состоянии возбуждения», когда взрослые не находят времени на то, чтобы подумать, проанализировать ситуацию или даже допустить мысль, что ребенок был прав, хотя и такое случается. Тогда самый лучший выход - попросить у неспра¬ведливо наказанного или просто подозреваемого в чем-либо ребенка прощения, как ни ко¬щунственно это может прозвучать для некоторых родителей. Способ избежать названной ошибки тоже заключен в известной формуле: воспитывай своего ребенка (а именно таким он становится для приемных родителей), как чужого, а чужого, как своего. Механизм вопло¬щения таков: следует представить на месте провинившегося соседского ребенка, который не вызывает откровенной неприязни, и заново оценить допущенный проступок. Во многих слу¬чаях родители более лояльно оценивают промахи детей, за которых не несут моральной от¬ветственности. Так можно избежать многих конфликтов, которые, кстати, детьми восприни¬маются намного болезненнее и помнятся дольше.
Таковы наиболее общие особенности механизма воздействия на личность ребенка, учет которых может помочь приемным родителям избежать некоторых ошибок, пока они не вы¬работают свой собственный взгляд на проблему воспитания приемных детей, не накопят опыт, способный стать самым лучшим компасом в море вопросов извечной проблемы «от¬цов и детей».

[Масяня]

А нет ли у вас метод воспитания приёмных родителей?

[Элен]

ПОИСК И ВЫБОР СВОЕГО РЕБЁНКА
Красницкая Г. С. , Рудов А. Г.
Придя к мысли об усыновлении ребенка, потенциальные родители начинают задумываться о том, каким должен быть их новый член семьи: будет это мальчик или девочка, какого именно возраста, какой внешности и т.д. Как правило, именно этот этап процедуры усыновления (установления опеки) является одним из наиболее трудных для усыновителей и занимает немало времени.
Практика показывает, что подавляющее большинство усыновителей хотят удочерить маленькую девочку, с ангельской внешностью и как можно более здоровую. Мало кто из усыновителей сознательно стремится взять ребенка-инвалида, с дефектами внешности или тяжелыми заболеваниями. Однако с этим «идеальным» представлением о приемном ребенке зачастую приходится расстаться, столкнувшись с реальностью. Во-первых, для того, чтобы усыновить маленькую здоровую девочку, многим усыновителям приходится потратить немало времени на ее поиск, или же надеяться на случай и везение. Во-вторых, по мнению педиатров, полностью здоровых детей среди тех, от кого отказались родители, практически нет. Причин тому много, и их мы рассмотрим отдельно.
Суммируя все вышесказанное, мы не советуем устанавливать жестких критериев - пола, возраста и здоровья ребенка при усыновлении. Можно привести множество примеров, когда кандидаты в усыновители, посетив детское учреждение и увидев глаза детей, ждущих своих родителей, услышав их обращение к незнакомым людям со словом «мама», отказываются от своего первоначального намерения и вместо годовалой девочки принимают решение об усыновлении мальчика шести лет. Также очень часто встречаются случаи, когда, выбрав для усыновления одного ребенка, и узнав, что у него есть еще и брат (сестра), усыновители принимают решение взять в семью обоих детей.
Достаточно часто решение взять в семью ребёнка принимается под влиянием внешних обстоятельств – вы узнали о соседском ребенке, попавшем в приют; увидели сироту в больнице; знакомая, работающая в доме ребенка, рассказала о конкретном малыше; или же вы как-то связаны с детским учреждением, в котором оказался такой ребенок. Но если у вас всё происходило иначе, и вы пришли к усыновлению самостоятельно, а образ желанного ребенка пока еще очень абстрактен, составлен из рассказов, воспоминаний, личного опыта и других мелочей, как тогда подступится к поиску ребёнка и что предстоит пройти на этом пути?
Способы поиска ребенка для усыновления (установления опеки)
Прежде всего, потенциальным усыновителям следует отказаться от сложившихся мифов относительно процесса поиска ребенка. Не стоит надеяться на случайность: сегодня в выборе ребенка вам готовы помочь государственные органы. В нашей стране действует недавно разработанная система поиска детей для усыновления, называемая «Надежда», включающая в себя Государственный банк данных о детях, оставшихся без попечения родителей, и нуждающихся в устройстве в семью под усыновление, опеку, приемную семью, патронат. Все положения работы с этим банком данных регулирует Федеральный Закон №44 и Постановление правительства №217, отдельные положения и формы документов введены Приказом Министерства образования РФ №2482.
Формирование Банка данных начинается с районного уровня. Орган опеки, получив информацию о появлении ребенка, лишившегося попечения родителей в детском учреждении (доме ребёнка, детском доме, приюте, больнице и т.п.), находящемся на подведомственной ему территории, заполняет специальную анкету на ребёнка (Приложение №2 к Приказу 2482), в которой подробно указываются все данные ребенка, его родителей и других родственников, прикладывается фотография. В течение первого месяца с момента выявления ребенка, оставшегося без попечения родителей, местный орган опеки обязан предпринимать усилия по устройству его в семью и хранить дело ребенка только у себя.
Если в течение месяца ребенок не был устроен в семью, его анкета передаётся в следующую инстанцию, подчиняющуюся региональным органам власти. На этом уровне данные о ребенке вносятся в Региональный банк данных, который чаще всего находится в ведении окружного комитета (департамента) образования, или же подчиняется органам социальной защиты при Администрации региона. Распоряжается информацией, находящейся в этом банке данных, Региональный оператор банка данных о детях, оставшихся без попечения родителей.
Получив информацию о ребенке, Оператор в свою очередь предпринимает попытки устроить его в семью граждан, проживающих в данной области. С этой целью могут производиться следующие действия:
- публикация укороченной, так называемой, производной информации о ребенке в газетах, журналах, специально издаваемых бюллетенях;
- рассказ о ребенке в телепрограммах, на радио;
- размещение информации о ребенке на досках объявлений, электронных вебсайтах и т.п.
Если в течение месяца подобрать семью ребёнку не удалось, то его анкета передаётся далее, на самый высокий уровень – Федеральному оператору банка данных при Министерстве образования РФ.
Как вы можете увидеть из приведенной системы передачи информации, самые полные и свежие данные о детях находятся в местных органах опеки, и лучше всего обращаться напрямую к ним. Однако, учитывая реалии нашей жизни, вы можете столкнуться с отсутствием в данной местности детских учреждений с детьми желаемого возраста, или сведений о детях; вас может не устроить отношение специалиста опеки; а возможно, вы хотите взять ребёнка из другого района, чтобы избежать встреч с его родителями. Тогда, получив первичные документы (заключение о возможности быть усыновителем/опекуном/, стать приемным родителем) и захватив необходимые справки и паспорт, вы имеете право обратиться к любому региональному или Федеральному оператору.
Затем вам будет необходимо написать заявление о своем желании принять ребенка на воспитание в семью с просьбой ознакомить вас с находящимися в государственном банке данных сведениями о детях, соответствующих вашим пожеланиям, а также заполнить специальную анкету гражданина, желающего принять ребенка на воспитание в свою семью, для внесения информации о вас в банк данных. После получения такого заявления Оператор банка данных обязан предоставить вам требуемую информацию – анкеты детей, соответствующих вашим пожеланиям.
Поскольку банк данных автоматизирован, требуемые сведения выдаются заявителю практически моментально. Если же по каким-то причинам быстрое получение информации о детях невозможно, Оператор обязан предоставить кандидату в усыновители эти сведения не позднее, чем через 10 дней с момента принятия от него заявления.
Если соответствующего вашим требованиям ребёнка не удается найти, вам следует оставить заявление о поиске такого ребёнка, при этом органы опеки обязаны известить кандидата в усыновители о появлении ребенка, отвечающего его запросу. В любом случае, Оператор обязан каждый месяц информировать кандидата в усыновители о наличии/отсутствии в банке данных информации о требуемом ребенке, а также ознакомлять кандидата с вновь поступившими анкетами детей.
После того как кандидат в усыновители останавливает свой выбор на конкретном ребенке, региональный оператор выписывает ему направление на посещение ребёнка в учреждение, где он находится. В учреждении кандидату в усыновители обязаны предоставить полную информацию о ребенке, познакомить с историей его жизни (показать личное дело), рассказать о состоянии здоровья, познакомить с медицинской картой, рассказать об особенностях развития на настоящий момент.
В случае, если ребенок вам не подходит, вы снова возвращаетесь к Оператору, заполняете специальное заявление о результатах знакомства с ребёнком, и специалист (оператор) выдает вам новое направление на посещение другого ребенка. Законодательные акты не ограничивают числа выдаваемых направлений на посещение детей. Кандидат в усыновители имеет право выбирать ребенка сколь угодно долго, пока совместными усилиями ребёнок не будет найден.
Кроме описанного выше существует ещё один вариант поиска ребенка. Кандидат в усыновители может обратиться в любой орган опеки и попечительства на территории нашей страны, к региональному оператору или в Министерство образования с просьбой о подборе ребенка. Закон предусматривает возможность подбора ребенка из регионального или федерального банка данных не самим кандидатом в усыновители, а органами опеки. Необходимость в этом может возникнуть в случае отсутствия у кандидата в усыновители времени посещать различные инстанции (либо иных причин). Для этого необходимо заполнить форму запроса с просьбой о содействии в подборе ребёнка, который будет отправлен опекой региональному (федеральному) оператору. После получения от оператора ответа и отобранных анкет опека пригласит кандидата в усыновители ознакомиться с ними и выдаст направление на посещение ребёнка. Однако вам стоит помнить, что такой способ поиска ребенка может занять достаточно долгое время, при том что заключение о возможности быть усыновителем действительно только в течение года, а медицинское заключение – всего 3 месяца.
Обращаясь к региональному оператору, имейте в виду, что данные на детей до года обновляются один раз в год, а на более старших детей – еще реже: раз в три года. Кроме того, новая информация о детях поступает в банк данных с большим опозданием и весьма нерегулярно. Поэтому предлагаемые вам сведения могут быть сильно устаревшими: ребёнок может вылечиться от указанных заболеваний, или (к сожалению) приобрести новые, и даже может уже обрести семью.
Согласно идее разработчиков закона Банк данных был создан не для того, чтобы установить монополию государства на информацию о детях-сиротах, а с целью расширения возможностей поиска детей и предоставления шанса найти семью любому осиротевшему ребенку. Так, местный орган опеки не имеет права сдавать дело ребенка в архив после передачи его анкеты в региональный банк данных, он обязан продолжать предпринимать все усилия для подыскания ему семьи. Таким образом, за счет передачи анкеты ребенка на более высокие уровни Банка данных расширяется круг поиска ему семьи.
Существуют и другие пути поиска ребёнка. Так, кандидаты в усыновители могут самостоятельно обращаться в детские учреждения, минуя Банк данных. Однако этот способ очень сильно зависит от доброй воли руководителей детских заведений, а также настойчивости и готовности потратить время и силы будущих родителей.
В детские учреждения для младших детей (дома ребёнка) попадают дети от 0 до 3-4-х лет из родильных отделений, больниц, подкинутые, отобранные у горе-родителей. В домах ребенка они находятся до исполнения 4-х лет, но иногда задерживаются и до 5-ти (в основном по медицинским показаниям). Дома ребёнка являются медицинскими учреждениями и бывают общего типа или специализированные, например, для детей рождённых от инфицированных матерей или для детей с врожденными патологиями.
Подросших детей переводят в дошкольные детские дома или детские дома так называемого «семейного типа», в которых вместе воспитываются братья и сестры в возрасте от 4 до 18 лет. Из дошкольных детских домов дети, достигшие школьного возраста, переводятся в детский дом (или школу-интернат), где они живут до совершеннолетия. Дети, проживающие в детских домах, посещают ближайшую районную школу; дети же, попавшие в интернат, учатся в специальной школе при интернате. Обычные детские дома и интернаты подведомственны органам образования, а специальные и коррекционные могут принадлежать разным организациям, относящимся к органам социальной защиты, здравоохранения, Красному кресту, или другим негосударственным организациям. Однако подавляющее большинство сиротских учреждений для детей старше 3-х лет находятся в ведении органов образования.
Детские медицинские учреждения – больницы и дома ребёнка – более закрыты от посторонних, чем детские дома и школы-интернаты. Это связано с особенностями режима в детских медицинских учреждениях, возрастом детей, большим числом детей, их слабостью, опасениями занести инфекцию и спровоцировать местную эпидемию. В связи с этим посещение таких заведений посторонними ограничено. Помимо этого, сотрудники таких учреждений не имеют права раскрывать посторонним информацию о детях, и прямая просьба показать детей, годных для усыновления, чаще всего встречает обоснованный отказ. Однако руководитель детского учреждения вправе сообщить пришедшему человеку, куда ему следует обратиться, если он решил усыновить ребенка.
Другое дело, что в ряде детских учреждений (особенно в глубинке), работа в которых зачастую является единственным источником дохода для сотрудников, а передача детей в семьи несет в себе угрозу безработицы, руководство детских учреждений не стремится передавать детей в семьи. Для того чтобы сократить число передаваемых на усыновление детей, сотрудники таких учреждений могут ссылаться на различные несуществующие инструкции или же запугивать потенциальных усыновителей «проблемами» приемных детей. Некоторые сотрудники искренне считают, что ребёнку лучше находиться в государственном учреждении, так как там лучше уход, предоставляется своевременное питание, лечение, а условия проживания ребенка в семье проконтролировать невозможно. Другие, имея в своем опыте неудачные примеры передачи детей в семьи, опасаются того, что ребенку может быть плохо в семье, и приемные родители вернут его обратно.
Еще одним способом поиска своего ребенка является возможность пойти поработать некоторое время в детском учреждении. Этот способ очень надёжен, но весьма тяжел морально.
Особенности процесса выбора ребенка
Прежде всего мы хотели бы обратить ваше внимание на специфику диагностики состояния физического и психического здоровья детей, находящихся в детских учреждениях. К сожалению, очень часто она бывает недостаточно объективной и полной, что приводит либо к невыявлению заболеваний у детей, либо к гипердиагностике, когда у ребенка записаны несуществующие или уже компенсированные заболевания. Довольно часто гипердиагностика встречается в специализированных учреждениях, когда ребенку ставят диагноз «олигофрения в степени дебильности» или «задержка психоречевого (психомоторного) развития», чтобы оправдать его пребывание в данном учреждении перед руководящими органами. Как показывают обследования воспитанников, проведенные независимыми психиатрами и психологами, в специализированных учреждениях иногда до 25-30% детей имеют неверные диагнозы. Это связано с тем, что сотрудники, работающие с такими детьми, имеют доплаты около 20% к основной зарплате.
Поэтому мы советуем не пугаться «страшных» диагнозов у детей-сирот, особенно записанных в анамнезе (например, «перинатальная энцефалопатия», «органическое поражение ЦНС», «гидроцефально-гипертензионный синдром» и других). Помните, что многие пороки развития с возрастом компенсируются. Например, исчезает такой дефект в сердце как «открытое овальное окно», который часто встречается у недоношенных детей. Советуем вам выбирать ребенка, основываясь не на бумагах, а встретиться с ним лично, посмотреть на него, познакомиться, и только после этого принимать окончательное решение.
На выбор ребенка довольно сильно может повлиять та информация о нем, которую вы услышите от специалистов детского учреждения. В свою очередь, на достоверность выдаваемой вам информации повлияет то, какое впечатление вы сами произведете на принимающих вас сотрудников. Здесь уместна поговорка «встретят по одежке». Если вы понравились главному врачу или директору, то сначала вам скажут о том, чем хорош этот ребенок, какой он красивый, способный, послушный, а о недостатках или заболеваниях скажут вскользь, не акцентируя на этом внимания. Если же, по какой-то субъективной причине, работники детского учреждения не захотят, чтобы ребенок стал членом вашей семьи, то на первом месте в описании ребенка будут его болезни и недостатки, а о достоинствах будет сказано вскользь.
Также, кроме возраста и здоровья ребенка, вам обязательно следует обратить внимание на историю его жизни, узнать, где и сколько времени он находился до усыновления. Помните, что на развитие малыша огромное влияние оказывает такой фактор, как наличие (или отсутствие) материнской заботы. Трехлетний малыш, росший даже в плохой семье, сильно отличается от сверстника, воспитывавшегося с рождения в хорошем детском учреждении. Дети, длительное время находившиеся в учреждении, отличаются по развитию от «домашних» сверстников и могут психологически не соответствовать своему биологическому возрасту из-за чего кажутся младше своих ровесников.
Многие дети из-за плохого питания матери во время беременности, неблагополучного образа жизни, осложненных родов, часто рождаются недоношенными и чаще болеют, что выражается в гипотрофии и отставании в росте. Они и внешне кажутся младше детей, попавших в учреждение после некоторого времени жизни в семье. Плохое и неполноценное питание ведёт к задержкам роста и дефициту массы, рахиту и у более старших детей, изъятых из семьи. Отставание старших детей легко можно заметить по зубам, которые у них либо полупрозрачные, с горизонтальными рельефными полосами чуть выше режущей кромки, либо мелкие и повреждённые.
Впрочем, довольно часто на выбор ребенка влияет не история развития и состояние здоровья, а его внешность. Вот как описывает свои чувства и сделанный выбор одна из усыновительниц. «Выдали нам направление на выбор ребенка, и мы понеслись в один из домов ребенка. Знали бы вы, какой это стыд и мука выбирать, рассматривать и умирать от неловкости перед этими малышами от того, что ты их не возьмешь!!! Мы пробыли там долго, я много возилась с теми, с кем можно было, они славные, маленькие, но ни про одного я не почувствовала, что это мой сынок. Муж вообще чуть не плакал, сжимал челюсти, так желваки ходили. Ужасно тяжело и стыдно-стыдно-стыдно! Такими свиньями себя ощущали.
На следующий день безо всякого звонка и предварительных договоренностей мы уже стояли перед дверьми другого дома ребенка. Нас приняли и, выслушав, что нам нужен мальчик до восьми месяцев, заявили сразу - есть для вас как раз один! И назвали такую говорящую фамилию, что стало ясно, что этого малыша нужно вытаскивать отсюда, и быстро менять для него все. Пока нас вели по коридору в его группу, мы уже решили, что повторения вчерашних выбираний не будет - мы возьмем этого ребенка, каким бы он не был. Честно скажу, я очень боялась, что опять ничего не почувствую. Но так же твердо знала, что больше отказаться не смогу. Муж еще накануне сказал, что надеется на мою интуицию и выбирать в таких делах вообще не способен! Нас попросили подождать, так как малышей заканчивался завтрак. Те, кто уже поел, подбежали на ходунках к дверям и приветливо выглядывали к нам. Они были на редкость хорошенькие, очень живые, но не на одном не было написано - Он. Повторялось вчерашнее, с той только разницей, что я знала - сегодня я не откажусь. Так мы сидели перед ними на корточках и мысленно спрашивали малышей, кто они. И тут нянька докормила последнего и нам сказали - вот этот! Он ревел, сердился, пытался вернуть бутылочку, но у нас у обоих просто от сердца отлегло - заплаканный, сердитый, но Наш. Это необъяснимо, но есть такое Чувство! Потом нас уже мало волновали данные, зачитываемые из его карточки (хотя в период новорожденности малыш перенес очень серьезную операцию) - мы думали, как бы его побыстрей забрать домой».
Кто-то берёт ребенка, увидев фотографию в газете или в интернете, просмотрев сюжет о приюте по телевизору, или услышав от знакомого врача о сироте, поступившем на лечение в больницу.
Как видите, путей выбора ребенка много, и по какому пойдете вы зависит от многих, иногда случайных, обстоятельств.
Решившись на этот шаг, тщательно взвесьте свои возможности (физические и материальные). Если вы хотите взять ребенка до года, определите, сможете ли вы уйти с работы и заняться воспитанием ребенка дома хотя бы до трех лет. Стоит поинтересоваться ценами на одежду для малышей и другие необходимые ему принадлежности.
Если вы планируете взять ребенка постарше, продумайте, кто будет водить его в детский сад и забирать, кто будет провожать и встречать его из школы.
Также стоит подумать над тем, какие черты характера ребенка устроят вас (и наоборот, будут раздражать): неповоротливость, медлительность, малая активность или, напротив, подвижность, непоседливость, болтливость. Лучше всего, если он не будет вашей противоположностью, поскольку сверхактивных детей с трудом выдерживают длительное время люди со спокойным характером, а спокойные дети раздражают импульсивных взрослых своей неторопливостью.
Для того, чтобы понять, правильно ли вы определились с выбором, лучше всего посмотреть, как ведут себя дети выбранного вами возраста и пола, на примере знакомых вам детей (родственников, соседских детей). Если же у вас нет родственников с детьми, или вы лишены возможности общения с детьми, мы очень советуем вам найти время и понаблюдать за детьми соседей, пообщаться с детьми в учреждении: это поможет вам лучше оценить свое решение.
¬¬¬¬¬¬¬¬¬¬¬¬¬¬¬¬¬¬¬¬¬¬¬¬¬¬¬¬¬¬________________________________________________________________________________

[Масяня]

А если "не своего" - как выбирать надо?

[Элен]

Даже хорошо подготовленным людям бывает нелегко говорить, что они приемные родители(Even well adjusted parents can be uneasy disclosing adoption)
Лоис Р. Мелина (Lois R. Melina) – “Adopted child”

Вы катите тележку с сидящим в ней ребенком между прилавками супермаркета в поисках любимых чипсов, когда незнакомая женщина останавливает вас замечанием об удивительной красоте вашей дочери. «И откуда у нее такие прелестные светлые кудряшки?» – спрашивает она, глядя на ваши невыразительные слабые волосы. Разумная приемная мать ответит:
a) Мы надеялись, что у нее будут такие же седые волосы, как и у меня, но, к сожалению, этого не получилось.
b) Вы не видели волосы ее отца, когда он был в ее возрасте!
c) Она – наша приемная дочь. Ее родная мать страдала алкоголизмом, она родила девочку в 16 лет. У нее были светлые волосы и коэффициент интеллекта – 135. Она ушла из школы, но потом вернулась и получила аттестат. Теперь она учится в колледже, надеется стать бизнесс-администратором. Она прошла курс лечения от алкоголизма, и из нашего последнего разговора (это было на Рождество), я узнала, что уже полгода она не берет в рот спиртного…
d) Ничего из вышеперечисленного.
Часто кажется, что не существует «правильного» ответа на вопрос, как и когда родители должны раскрыть свой статус усыновителей людям, не принадлежащим к числу родственников и близких друзей.
Многие с готовностью говорят об усыновлении, чтобы продемонстрировать, что они не стыдятся его. Но все-таки родители иногда чувствуют себя неуютно, делясь подробностями своей личной жизни с людьми, которых они едва знают.
Другие усыновители считают, что способ, которым создавалась их семья, - это их частная жизнь. И когда они объясняют посторонним людям, что их дети усыновлены, они чувствуют, что отделяют себя от ребенка, говорит Шарлин Майол, доктор философии, социолог и приемная мать.
Но порой родители беспокоятся, что их нежелание быть до конца честными является показателем их неумения приспособиться к ситуации и говорит детям, что усыновление нужно держать в секрете. Они также волнуются о том, что когда-нибудь их «разоблачат» и будут думать, что они хотят притвориться обычной, «неприемной» семьей.
Майол, профессор университета в Гамильтоне, штат Онтарио, считает, что приемные родители неохотно афишируют свой статус потому, что общество воспринимает приемные семьи не так, как они воспринимают себя сами.

Парадокс для родителей
Специалисты, занимающиеся усыновлениями, утверждают, что хорошо подготовленные, компетентные родители не боятся быть честными и открытыми, говоря о своем статусе усыновителей. «Признание своего статуса делает человека аутентичным – он признает собственную реальность, не пытаясь отрицать ее», - объясняет Майол.
Однако, добавляет она, общество свято верит в то, что «настоящие» родители детей – это их биологические отцы и матери, и поэтому, когда люди говорят, что их дети приемные, некоторым кажется, что они отмечают это, потому что не хотят, чтобы их приняли за подлинных родителей этих детей. Реакция типа: «Я бы никогда не смогла полюбить чужого ребенка», - демонстрирует подобный тип мышления.
Из-за расхождения между тем, что родители имеют в виду, говоря о своем статусе, и конечным результатом, усыновители, которые с теоретической точки зрения все делают правильно, часто оказываются в неловком положении, говорит Майол.
И тем не менее, она предполагает, что приемные родители предпочитают открыть свой статус и страдать оттого, что их будут считать людьми второго сорта, чем скрывать его и быть заподозренными в том, что они стыдятся своих детей.
Некоторые пытаются защитить себя от негативного отношения к приемным семьям, сопровождая слова об усыновленных детях информацией о том, что, несмотря на это, у них нормальная, здоровая и счастливая семья. Поступая так, они, как правило, рассказывают о своей семье много лишнего, или отрицают существование различий между приемными и биологическими семьями.

Лечебное и профилактическое раскрытие статуса
Исследовав более 70 приемных матерей, страдающих бесплодием, Майол обнаружила, что они раскрывали свой статус усыновительниц как в лечебных, так и в профилактических целях.
Сообщая о принятом решении усыновить ребенка родственникам и близким друзьям, приемные родители преследуют лечебные цели, поскольку это позволяет им впоследствии быть до конца честными с близкими людьми и открыто обсуждать мифы и спорные вопросы, связанные с усыновлением.
Родители также стремятся говорить об усыновлении с людьми, настроенными враждебно по отношению к этой идее, желая защитить себя от «разоблачения» в дальнейшем или просто просветить собеседника.
Но поскольку близость между собеседниками, необходимая для того, чтобы возникло желание поделиться личной информацией, в данной ситуации отсутствует, родители, раскрывающие свой статус усыновителей перед посторонними в «профилактических» целях, иногда чувствуют себя чересчур открытыми.

Отсутствие ограничений
Приемные родители, как правило, еще и потому чувствуют себя неловко, скрывая от окружающих сведения о своих семьях, что, пройдя через лечение от бесплодия и процесс усыновления, они привыкли делиться личной информацией с незнакомыми людьми. Лечение бесплодия требует от супружеской пары рассказать самые интимные детали их отношений доктору.
Будущие приемные родители должны поделиться сведениями о частной жизни с социальными работниками, адвокатами или потенциальными биологическими родителями. Те, кто прибегает к независимому усыновлению, пытаясь найти потенциальную биологическую мать, знакомят с частной информацией случайных знакомых, сослуживцев и иногда даже читателей газет.
В результате, усыновители приходят к выводу, что принятые в обществе ограничения, призванные защитить личную жизнь от посторонних людей, на них практически не распространяются. Когда же к этому заключению добавляются слова специалиста о том, что хороший усыновитель не скрывает свой статус несмотря на возможную негативную ответную реакцию, приемные родители учатся не доверять инстинкту подсказывающему им, чем можно, а чем нельзя делиться с посторонними людьми.
Хотя неразборчивое разглашение личной информации, так же, как и ее полное сокрытие, может быть знаком того, что люди не совсем уютно чувствуют себя в роли усыновителей, Майол предполагает, что у родителей, не желающих всем и каждому рассказывать о своих приемных детях, могут быть на то свои причины, не имеющие ничего общего с неумением приспособиться к своему положению. Возможно, эти люди просто восстанавливают разрушенные ограничения, чтобы защитить собственное достоинство.
Родителям нужно осознать, почему эти ограничения утратили первоначальную четкость, восстановить их и постоянно напоминать себе о том, что они сами вправе решать, в какие детали можно посвящать случайных собеседников, а какие лучше оставить в секрете.

Природа взаимоотношений
Усыновители не несут ни моральных ни общественных обязательств, принуждающих их раскрывать личную информацию, которая, к тому же, может отразиться на их репутации, случайным знакомым или вовсе посторонним людям. Однако, если они собираются продолжать отношения с человеком, им лучше рассказать ему о своем статусе усыновителя.
В своей работе Майол говорит, что люди, которым пришлось рассказать о своей приемной семье, начинают настороженно относиться даже к самым обычным событиям, предполагая, что они произошли в результате их рассказа. Эта повышенная настороженность иногда заставляет приемных родителей интерпретировать любой вопрос или замечание, как, вероятно, имеющий отношение к усыновлению.
Женщину, которая спрашивает: «И откуда у нее такие светлые кудряшки?» – возможно, нисколько не интересует родословная ребенка, она просто обратила внимание на красивые волосы девочки. Родители поэтому должны ответить на замечание соответственно, сказав, например: «Да, у нее чудесные волосы!»
Сомнительно, что незнакомка впоследствии станет близким другом семьи, и однажды обидится на то, что давным-давно, в супермаркете, вы ее обманули.
Когда любопытство заставляет людей задавать вопросы о семье, которая чуть-чуть отличается от остальных, родителям лучше отвечать так, чтобы, с одной стороны, избежать раскрытия всей правды, а с другой стороны, не опускаться до умышленного обмана. Например, если вас спрашивают, не близнецы ли ваши дети, вы можете просто ответить: «Нет, у них просто маленькая разница в возрасте».
Если случайно завязавшийся разговор перерастает в дружбу, родители могут впоследствии объяснить их нежелание говорить о своем статусе усыновителей.
Например, они могут сказать, не извиняясь: «Да, мы не сказали тебе, что Сара – наша приемная дочь. Многие не понимают приемных семей и без всякого повода часто говорят неприятные вещи, когда узнают, что мы усыновили девочку. Поэтому мы решили не говорить об этом, пока мы не узнаем людей получше, а они не узнают нас».
Майол обнаружила, что раскрытие статуса усыновителя позитивно настроенным родственникам, оказывает на родителей лечебное воздействие. В результате, они получают возможность говорить об усыновлении с некоторым кругом близких людей, а также с другими приемными родителями, даже если они с ними только-только познакомились.

Цель вопроса
Родители могут оценить, сочувствуют ли их новые знакомые приемным семьям, если спросят, в чем причина их любопытства.
Например, если женщина говорит: «О! У вас малыш… А кто принимал у вас роды?», вы можете ответить: «А почему вы спрашиваете?» Тогда собеседница, возможно, ответит: «Я ищу акушера для себя». В таком случае вы можете сказать: «Я никогда не пользовалась услугами акушера, но я знаю, что доктор Смит – прекрасный специалист».
Однако, если женщина объяснит, что она ищет врача, который помог бы ей вылечиться от бесплодия, усыновительница, которой поставили тот же диагноз, может рассказать ей, что ее ребенок – приемный.
Спрашивая людей о цели их зачастую бестактных вопросов, вы заставляете их самих задуматься об этом и оказать сопротивление собственным стереотипам.

Что услышат дети
Усыновителям бывает еще более трудно решить, стоит ли раскрывать свой статус приемного родителя или нет, если разговор слышат дети. Взрослые не хотят, чтобы дети слышали, как они лгут; но они не хотят также, чтобы их сыновья и дочери подумали, будто усыновление нужно скрывать. В то же время их не прельщает перспектива сообщать незнакомому человеку сведения, которые касаются только их семьи.
Вряд ли дети подумают, что усыновление нужно держать в секрете на основе одной или двух случайных встреч в супермаркете. В течение многих лет они будут наблюдать, как их родители открыто говорят об усыновлении в одних ситуациях, и как они стараются избежать этой темы в других, и постепенно ребята сделают для себя вывод, когда уместно делиться информацией о своей семье, а когда лучше держать ее в секрете.
А поскольку родители, как правило, стараются давать уклончивые ответы на вопросы, а не намеренно обманывать людей, то дети, скорее всего, не услышат лжи.
Однако, пытаясь избежать прямого ответа на вопрос, усыновителям нужно позаботиться о том, чтобы не запутать собственных детей. Например, если незнакомый человек предположит, что у темнокожего ребенка белой матери, наверное, темнокожий отец, а мать ответит утвердительно, не объясняя, что темнокожим является биологический отец ребенка, а приемный отец – белый. Такой ответ приемлем, если ребенок еще мал, а более взрослого малыша подобная реплика приведет в замешательство, поскольку человек, которого он считает своим отцом – белый.
В этой ситуации приемная мать может сказать: «Нет, его отец не темнокожий», и напомнить себе, что она отнюдь не обязана удовлетворять любопытство посторонних людей. Или она может попытаться определить цель вопроса: «А почему вы спрашиваете?» Если женщина не собирается продолжать отношения с этим человеком, она может заметить: «Я не обсуждаю расовую принадлежность моих детей с малознакомыми людьми».
Когда дети уже достаточно большие, чтобы понимать смысл разговора, родители могут впоследствии, с глазу на глаз, обсудить с ними происшедший инцидент. Можно объяснить, почему не всегда уместно сообщать личную информацию незнакомым людям. Усыновители могут также спросить у детей, как бы они повели себя в подобной ситуации или какой ответ им бы хотелось услышать от родителей.
Однако дети научатся быстрее, глядя на поведение в таких ситуациях взрослых, нежели из обсуждения каждого случая. Усыновители, пытающиеся научить детей осторожному общению с незнакомыми людьми, добьются лучшего результата, если поймут, что дети учатся на примере своих родителей.

Если слова людей ранят
Несмотря на усилия родителей может случиться, что их статус усыновителей станет известен людям, недоброжелательно относящимся к идее усыновления. В таком случае родители могут напомнить себе, что этот человек предвзято относится к приемным семьям. Это, скорее всего, не уменьшит боль, причиненную его словами, зато они не повлияют на чувство собственного достоинства усыновителя.
Иногда родители в подобной ситуации вступают в дискуссию, пытаясь защитить свою самооценку и заставить собеседника изменить свое мнение, и в пылу разговора сообщают ему слишком много сведений о происхождении своего ребенка.
Иногда они рассказывают какие-нибудь положительные детали из жизни ребенка в его биологической семье, пытаясь разрушить существующий стереотип, что усыновление детей – рискованное дело именно из-за их темного прошлого. Или заостряют внимание на негативных поступках своего сына или дочери, чтобы показать собеседнику, что, несмотря на эти отрицательные моменты, у них счастливая семья.
Информация о биологической семье ребенка и периоде его жизни до усыновления никогда не должна проникать за пределы семьи, если для этого нет жизненно важных причин. Родители, сообщающие эту информацию незнакомым людям, вторгаются в частную жизнь детей, независимо от того, положительная это информация или отрицательная.
Родители, вступающие в дискуссию с людьми, нанесшими им оскорбление, иногда отрицают существование любых различий между биологическими семьями и приемными, забывая, что разницы нет лишь в том, что и те и другие являются подлинными семьями, в других же отношениях разница есть, и это надо понимать.
В зависимости от природы взаимоотношений с человеком, чье отношение к усыновлению ранило приемных родителей, они порой начинают просвещать его, пытаясь объяснить, что его слова причиняют боль. Но стараясь изменить отношение другого человека к предмету разговора, усыновители должны помнить, что они могут давать посторонним только выборочную информацию, которую собеседник может принимать или не принимать; родители не должны допустить, чтобы их собственная самооценка зависела от того, как собеседник отнесется к полученным сведениям.
Родителям полезно иногда напоминать себе, что другой человек должен сам просвещать себя в вопросах усыновления, и что если он этого не делает – это его проблемы. Им не нужно ждать, когда этот человек изменит свое отношение, чтобы снова ощущать себя настоящими родителями. Подлинность их родительства не зависит от мнения других людей.

Когда статус усыновителей перестал быть тайной
Когда статус усыновителей уже известен, они замечают, что множество людей начинает задавать им очень личные вопросы.
Одни ведут себя бестактно, потому что не знают о существующих в обществе ограничениях, защищающих частную жизнь людей. Однако другие, возможно, чувствуют, что иногда эти ограничения на приемных родителей практически не распространяются, поскольку они привыкли отвечать незнакомым людям на личные вопросы в течение курса лечения от бесплодия и в процессе усыновления.
Люди задают откровенные вопросы, вероятно, еще и потому, что усыновление – публичный способ создания семьи, требующий одобрения общества в лице юридической системы. В результате этого может показаться, что приемные родители стали «публичными фигурами» и имеют меньше прав на личную жизнь, чем остальные.
Родителям не нужно извиняться за нежелание отвечать на вопросы, которые не следовало бы задавать. Если вопрос имеет отношение к биологическим родителям ребенка или его жизни до усыновления, усыновители могут ответить так: «Об этом вы спросите самого Фреда, когда он подрастет».
В других ситуациях можно попытаться избежать ответа на вопросы, спросив собеседника, почему он хочет знать эту информацию, или просто сказать: «Эту тему мы обсудим позднее, когда я познакомлюсь с вами ближе».
Ответить на вопрос о происхождении ребенка гораздо сложнее, если его задает близкий друг. Поскольку степень близости в отношениях тесно связана с желанием каждого человека делиться с другим личной информацией, некоторые родители, чувствуют, что держа в секрете от друга сведения о ребенке, они наносят вред дружбе.
Однако в данном случае усыновители могут объяснить, что они бы с готовностью поделились подобными сведениями о себе, но, по их мнению, ребенок должен сам решать, кому он будет сообщать такие подробности своей жизни.
——————————————————————————————————————

[Масяня]

Лично я горжусь своим званием - приёмного родителя. Наверное, это гордыня, да?

[Равновесие]

Если бы у меня был усыновленный ребенок, я бы не скрывала этот факт от окружающих (если будут спрашивать), и от ребенка. В том числе и потому, что, возможно, кого-нибудь это натолкнет на мысль тоже усыновить. В т.ч. такая мысль может возникнуть и у ребенка в будущем, почему нет...

[oksana1314]

SOS! SOS! SOS! Девочки помогите ответить на задачи в ШПР.
1.2. Задача. Заявители познакомились с ребенком в детском доме и намерены принять его под опеку. Директор ДД говорит, что невозможно передать ребенка под опеку так как мать умерла, а отец жив и недавно вышел из тюрьмы. Ребенка он не забирает, но ребенок родительский и пока отца не лишат прав забрать нельзя. Куда и с каким заявлением требуется обратиться заявителям (все первичные документы и заключение о возможности быть опекунами у них есть).
2. Мать ребенка, воспитывающегося в доме ребенка, находящейся в местах лишения свободы в связи с экономическими преступлениями. Она не лишена родительских прав и не даёт согласия на усыновление. Можно ли её ребенка усыновить? А принять под опеку? Требуется ли получение её согласие на передачу ребенка под опеку постороннему лицу?

3. Органы опеки отказывают кандидатам в передаче на опеку младшего из братьев, одному из которых 5 года, другому 12 лет, обосновывая это тем, что дети четыре года росли вместе, имеют привязанность и эпизодически общаются по телефону, хотя и воспитываются в разных учреждениях (один в дошкольном детском доме, другой в школе интернате). Правы органы опеки или нет (нарушатся ли права детей, в случае если младшего ребенка передадут под опеку в семью)? Помогите семье составить ответ органам опеки (не более -3- коротких абзацев)

[Масяня]

1. Заявителем надо подавать заявление в суд на лишение род. прав отца, предъявить все доказательства того, что он не занимается ребёнком. Здесь есть одно но: если ребёнок уже под их опекой, то заявление пишут они, если нет - то данное исковое заявление должны подавать сотрудники опеки. Это их прямая обязанность, но но ходу жизни они это делать не хотят. Пока отец не лишён род.прав никаких выплат опекунам производится не будет, имейте в виду. По закону его должен кормить отец!
2. Ребёнка усыновить НИКАК НЕЛЬЗЯ! Под опеку можно и в приёмную семью взять. С выплатами там ограничение тоже есть. Мамочка вернулась, пришла к вам в дом и забрала ребёнка. Никто припятствовать не может. Кстати, то что мать на зоне - это не может быть причиной лишение род. прав.
3. А я бы сразу же подала на опеку в суд! Или же взяла обоих.
--------------
Лично бы я вообще никого из таких детей не взяла. Хорошо, что всегда можно рассмотреть менее обременительные варианты. Девочки, не слушайте моего совета, боритесь!