Опять чувствую себя виноватой

[Ленариус]

Штиль, я очень люблю стихотворение.
Игорь Губерман

Два смысла в жизни - внутренний и внешний,
У внешнего - дела, семья, успех;
А внутренний - неясный и нездешний -
В ответственности каждого за всех.

* * *

И этих смыслов жажда пониманья
Влечет к разладу умственных утех.
Один из смыслов холит лишь желанья,
Другой в ответе за Желанья Те!

[Штиль]

Мне 29 лет (было когда-то), за плечами неудачный брак (6 месяцев), два института, очень престижная работа, для нашего города. Выявилась способность, успокаивать людей. Поэтому в комплекте с духовным образованием, занимаюсь успокоением неспокойных. Мои друзья дивятся, любой непоседа ребенок в моих руках обретает сонный, спокойный вид иногда засыпает. Уже не один неспокойный человек прошел, через общение со мной. В один прекрасный день пришел и мой неспокойный будущий муж. Нужно сказать, он-то до сих пор не успокоился. Мой муж очень эмоционален, громок, бывает чрезмерно строг. Тяжело мне пришлось с ним, вцепился и, как не пыталась скрыться, не смогла. Но был у меня пунктик, выйду за тебя, если возьмем ребенка из системы. Он так рад был, что не подумав, брякнул: - Конечно. И в нашем мире, появился, еще один полноценный человек, состоящий из двух половинок.
Прошел год. О приемном ребенке муж слышать даже не хочет. Сам рано сиротой остался. Настаивать не стала, немного поныла и вложила в сердце свое, жду. Пока жду, ругаемся, детей своих нет, кризис в браке. Устроила его волонтерам под моим началом. Стал общаться со стариками и детьми. Почувствовал значимость, поуспокоился. Я занимаюсь больше с малышами из приюта, он мальчишками подростками. Приходит, рассказывает мальчик лет 12ти какой-то странный, он вроде со всеми, а вроде, как и в стороне. Смотрит не мужа с надеждой на спасение. Знаете взгляд такой, когда говорить боязно, а глаза все говорят и молят. И стал мой муж вздыхать, изо дня в день, потирает руки, сердце у него болит, стучит, как-то странно. А тут малыши в наш храм пришли из приюта и один потерялся, все уже вышли, а он стоит глазками хлопает, на иконы смотрит. Прихожане увидели, меня зовут. Стоит маленький, широконький, глазище черные на Богородицу смотрит и слеза течет. У меня уж так сердце сжалось, схватила его, а он в слезы. Тут воспитатель опомнилась прибежала.
Сидим, вздыхаем вместе, руки потираем, сердце у нас стучит в унисон и все как-то подозрительно странно стучит. А у нас ничегошеньки, квартирка двухкомнатная он мне про подростка, я ему про малыша. У него такой белокожий с черными глазками, а мой такой маленький смугленький и тоже черноглазик. Повздыхали, повздыхали, пошли узнавать, про деток. А они братья и есть еще сестра подросток. Мы - русые, славянские, христиане, они - темные, тюркские, мусульмане. Девочка вся сгорбленная, прямо сказать некрасивая такая и еще не говорит совсем (психологическая травма, год уже молчит). Квартирка маленькая у нас, но и сердце уже покою не дает. Придумали план: малыша, наверное дадут – возьмем, а подростков, будем в гости брать. Поехали узнавать, а они в другом регионе числятся. Поехали в другой регион, а там нам их всех троих отдают.

[Штиль]

Ленариус,

я очень люблю стихотворение.

Марина Ивановна Цветаева

Есть тихие дети. Дремать на плече
У ласковой мамы им сладко и днем.
Их слабые ручки не рвутся к свече, —
Они не играют с огнем.

Есть дети — как искры: им пламя сродни.
Напрасно их учат: «Ведь жжется, не тронь!»
Они своенравны (ведь искры они!)
И смело хватают огонь.

Есть странные дети: в них дерзость и страх.
Крестом потихоньку себя осеня,
Подходят, не смеют, бледнеют в слезах
И плача бегут от огня.

Мой милый! Был слишком небрежен твой суд:
«Огня побоялась — так гибни во мгле!»
Твои обвиненья мне сердце грызут
И душу пригнули к земле.

Есть странные дети: от страхов своих
Они погибают в туманные дни.
Им нету спасенья. Подумай о них
И слишком меня не вини!

Ты душу надолго пригнул мне к земле…
—Мой милый, был так беспощаден твой суд! —
Но все же я сердцем твоя — и во мгле
«За несколько светлых минут!»

[Mitkina]

Поехали в другой регион, а там нам их всех троих отдают.

А дальше?
Инетересно читать вас!

[Штиль]

Опека, это отдельная песня. Ужасное отношение, просто других слов нет. Две опеки поругались, обе нам угрожают. Пугают, каждая опека, что вообще детей не дадут, если мы их требования выполнять не будут. А мы не можем выполнять, одна опека не дает, другая не берет. Стали пугать, что очередь за этими детьми. Другая опека хохочет, кому нужны трое нерусских. Вспоминать не очень охота год нас мурыжили, все соки выпили, измотали. Документы мы собрали, ШПР проходила только я. Муж морально не выдержал, психологи ШПР оказались люди не опытные в приемном родительстве, хотя и приятные люди. Напугали меня очень сильно.

[Mitkina]

После того как про Цветаеву и её детей подробней узнала, не принимаю её творчество

[Штиль]

Спустя год, нервотрепки, стенаний и угроз дети наши. Приемную семью нам оформить отказались, сказали денег нет. Я все это время законы читала, хорошо уже была подкована. Убедила, что мы имеем право оформить приемную семью. Отказать нам не смогли, но так как конец года, деньги уже розданы и на нас не запланированы. Т.е. они ругались год, деньги на нас не запланировали, а мы виноваты. Оформили, предварительную опеку.
Ноябрь. Холодно. Детей отдали голых, но мы подготовились, уйму денег потрачено, на одежду, мебель и т.п. Дети не имеют документов, гражданства нет, социальной поддержки нет. Короче просчитались мы. Денег не стало хватать, катастрофа. Зато счастье, мои солнышки чернявенькие. Крестили с христианскими именами.

Отправлено спустя 42 секунды:
Mitkina, Я не принимаю её жизни, а вот творчество нравится.

[Mitkina]

Штиль, как давно забрали своих первых чернявеньких солнышек?)

[Штиль]

Mitkina, уже как 5 лет

[Mitkina]

Mitkina, уже как 5 лет

А кровные появились?
И... а дальше?