Выписали Сережку в пятницу. Когда мы за ним приехали врач не вышла к нам, зато нас запустили в коридорчик полный детей, среди них был и Сережка. Здесь же при всех сказали переодевайтесь. На диванчике. Я пожалела, что не оставила сумку и пакет в машине. Нужно было переодевать Сережку, т к он разучился это делать и отбиваться от детей, которые пытались кто залезть, кто забрать сумку, кто то просил конфет, кто то занимался исследованием куртки моей и ее опушки. Медсестра вынесла листок сказав, что там все написано . Наконец отогнала от меня двух мальчишек, одного сняла с Сережки, тот улегся на него прощаться. Но нужно сказать, что Сережка хоть и выглядел худющим, но не выглядел несчастным. Он с любопытством смотрел за мной и проделками мальчишек. Одет он был в чужие сланцы на босу ногу, наши ушли, причем сланцы разных пар, размеров. Трусы были девчачьи с рюшечками( представляю как ему было неприятно показать их нам с папой) Ветхие штаны и бесформенная кофта. Но Сергей был подстрижен и ногти были в полном порядке. Он говорит, что голову ему лечили от вшей. Он рассказывал про волонтеров, про то как они рассказывали им про Христа. Про Елену у которой губы были накрашены. Но мало что помнит, как его лечили, о чем говорили с психологом, или не хочет говорить. Речь его стала гораздо лучше, хорошо поработал логопед .
В дороге он был немного заторможен, холоден эмоционально, но в общем вполне сносен. В листке мы ничего не поняли насчет того, как давать лекарство. Если до госпитализации мы давали ему 1/3 таблетки хлорпротексина , то решили давать 1 таблетку, так как Сережка сказал. что ему давали целую. Но уже к вечеру второго дня Срывы начали происходить. Я поняла что дозировка мала, но увеличить не решилась. Как он бедный ел, но только то что любит, от супа и от каши он все- равно отказывается или ковыряет ложкой, а вот котлет съел 8 штук за один присест, причем я их делаю крупными. Много ест хлеба и варенья. И плохо ему в больнице было потому, что там плохо кормят( его слова). А разговоры его были в первые часы общения только о компьютере и еде. Никто и ничто его больше не волновало. Каким он стал? Я так пока и не могу сказать. Естественно он научился там многому: материться, брать то что хочется, даже если нельзя и раньше он так не делал. Научился владеть собой, т е если раньше он не мог остановиться, даже если его лишить всех благ земных, то теперь он остановится и перестанет, если то , чем припугнут его страшит. Например лишат конфет. Но в другом, пока не пригрозили наверстает упущенное. Он стал другим. Пожалуй не возьмусь описать каким, пока не поняла. Но рядом с ним стало тяжелее. И я поняла что могу справиться только так - день прошел хорошо, а завтра решать будем сможем справиться еще один день, или лучше вернуть его, тем более я поняла, что ему мы и не нужны вовсе. Он как то замкнулся , отгородился. В принципе этот вопрос и раньше висел у нас всегда в воздухе, и мои надежды на то, что он будет снят

Наверное у нас адаптация пошла по новой.
Ездили к нашему психиатру. Он нам дозу прочел 1 т утром, 2 вечером.

И ноотропы 2 раза в год. А мы пили 1/3

до больницы и 1 я давала после, понятно стало, почему он так себя вел от резкой отмены препарата.
Про диагноз, который был написан в латинских буквах и цифрах врач сказала, что в принципе это поведенческое нарушение, характер такой. Лекарство будете возможно всю жизнь пить

А потом спросила " А вам инвалидность не предлагали?" Тут я вообще ничего не поняла. А инвалидность за что , за плохой характер? Запуталась я окончательно, что благо что нет. Как верить врачам, я ведь им верила

А теперь уже думаю может ложить не нужно было, не понятно зачем они настаивали, клиентов у них много. Владеть собой он начал, но все то что мне в нем нравилось детскость, открытость, честность пропали( неужели навсегда

) Контакт что был между нами разрушен, он хоть и говорит мне мама, а я чувствую, что я для него стала пустое место. И относится он скорее враждебно.
Извините, за не очень радостный рассказ. Все проходит. Пройдет и это.