Бабушкины сказки

[ОВТ]

Девочки, дайте совет. Я немного "пописываю" для детей. Кое-что печатают, но по большому счету, издательства просят рукописи детских детективов и мистики для детей, остальное не рассматривают.Да и детки после семи, как правило, не читающие. В чужих темах (у Нерпы, например) я начало одной из своих книжек "положила", но, засорять чужие темы, как-то не очень...На то, что "в стол" то-есть, никому, времени жалко... Вопрос такой: стоит-ли в эту тему что-то из своего писать? Вы уже некоторые вещи видели. "Оно кому-то надо"?

[Даша Боти]

ОВТ, а чего Вы спрашиваете? Пишите конечно.

[ОВТ]

Эта книжка - сборник сказок, написанных в разное время и по разным поводам. Когда накопились, объединила их общим сюжетом.

Сказки моей бабушки.
С утра мела метель. Мы сидели у бабушки на теплой кухне и слушали, как в вентиляционных трубах воет ветер. Казалось, что весь наш многоэтажный дом кряхтит и вздыхает, подставляя ветру и снегу свои кирпичные бока.
- Ну и погодка.
Бабушка со вздохом выглянула в окно и поплотнее прикрыла форточку.
- Жаль, что погулять нельзя. Там, во дворе, горку ледяную вчера залили, елочку поставили. Скоро наряжать будут. И Павлик, вот, без прогулки никак не заснет.
Восьмимесячный Павлик сидел в высоком детском стульчике, колотил деревянной ложкой по столу и периодически принимался хныкать.
- Противный этот Павлик! – буркнула Ирка.
- Ирочка, ну как же так можно?! – от огорчения на щеках бабушки появились красные пятна. – Он же маленький! И, потом, – это же твой братик.
Ирка насупилась, но замолчала. Четырехлетние близнецы – Танечка и Манечка, похожие как две одинаковые куклы, перестали размазывать кисточками акварельные краски в своих альбомах и уставились на бабушку. И только Андрюша улыбался так, как будто знал то, что не знают все остальные, как будто у них с бабушкой был один общий секрет. Я подозревал, что это действительно так, ведь Андрей уже совсем взрослый, ему целых двенадцать лет!
- Ну, ладно. Давайте-ка будем пельмени лепить. Девочки, быстренько убирайте альбомы. Ирочка, протри стол. Витенька, – обратилась бабушка ко мне, – стулья принеси, пожалуйста, чтобы всем мета хватило. Андрюша, дружок, последи тут за всеми.
- Бабушка, а сказку? Сказку расскажешь? – встрепенулась Ирка.
Лепить пельмени было нашим любимым занятием, ведь в это время бабушка всегда рассказывала нам сказки.
- Конечно, расскажу. Вот только Павлика уложу.
Бабушка подхватила хныкающего малыша на руки, и тот тут же зашелся громким ревом.
- Нашему мальчику баиньки пора…
Голос бабушки стал тихий и ласковый. Малыш перестал плакать и только что-то бормотал сонно под бабушкину колыбельную.
- Не шумите тут, – шепотом сказала она нам и унесла Павлика в комнату.
- Дурацкий Павлик! – пробурчала Ирка.
Интересно, чего это она? Мне малыш казался вполне симпатичным.
- Понимаю я тебя, – вздохнул сочувственно Андрюша. – С малышами всегда одна морока.
Девочка благодарно взглянула на Андрея:
– А у вас тоже так было?
- В два раза хуже, – рассмеялся тот, глянув на близнецов.
«Ну и ну, – подумал я. – Теперь у Андрюши и с Иркой появился какой-то секрет». Ведь я совершенно не понял, про что они говорили…
Вообще-то, из всех бабушкиных внуков Иришка – мой самый близкий друг, ведь мы почти одного возраста. Правда, я все равно старше. Мне уже исполнилось семь лет, а Ирке все еще шесть. И хотя мы пойдем в школу в один год и даже в один класс, я целых несколько месяцев буду старше нее. Ирка очень умная, но вредная. Играть с ней интересно, если она не задается. Ну, а когда она не хочет признавать, что я старше, мы деремся, за что нам здорово попадает от бабушки. А еще Ирка злится, когда я говорю, что я для бабушки и дедушки самый родной внук. А как же иначе?! Ведь мы с папой, мамой, дедушкой и бабушкой живем в одной квартире, а остальные ребята живут в другом месте, в своих квартирах.
Мне бабушка долго объясняла, что, где бы мы не жили, все мы друг другу братья и сестры, только разные. Те, у кого одни и те же папа и мама, друг другу родные: Андрей и близняшки – родные брат и сестры, Ира и Павлик – тоже родные. А у моих мамы и папы детей кроме меня нет. Значит, у меня только двоюродные братья и сестры. Целая куча. И я им всем тоже двоюродный.
Бабушка вышла из комнаты и плотно притворила за собой дверь:
- Ну что, убрали на столе? Вот приедут ваши родители, замерзшие, усталые и голодные, а мы их пельменями и накормим! Представляете, как им приятно будет.
Скоро Новый год, и мои папа и мама, вместе с дедом, тетями и дядями уехали в магазин за покупками.
Бабушка быстро замесила тесто, насыпала на большую доску муки:
- Вот, Андрюша, теперь твоя работа.
Андрей, как самый старший, всегда раскатывает тесто в круглые тонкие листы. Танечка и Манечка получили по большой рюмке: им предстояло нарезать тонкое тесто на кружочки. Потом Андрей с бабушкой будут класть на эти кружочки фарш, а мы с Иришкой будем слепливать их по краям так, чтобы получились пельмени.
- Ну, а пока я плюшки поставлю, – сказала бабушка, разжигая духовку.
- Ура! Ура! – не удержались двойняшки, но бабушка погрозила им пальцем, и они тут же смолкли.
Плюшки у бабушки вкусные, с корицей. Сверху – блестящая от сахара рыжая корочка. Объеденье!
Бабушка поставила противень с уже подошедшими плюшками в духовку, и на кухне вкусно запахло сдобным тестом.
- Бабуля, а сказку? – напомнила Иринка.
- Сказку? – Бабушка подсела к столу. – Ну что же, слушайте.

КАК ИВАН-СИРОТА СЧАСТЬЕ СВОЕ ИСКАЛ
Жил-поживал в одной деревне мальчонка. Не было у него ни отца, ни матери, а была только старая бабушка Андреевна и кот Котофей. Бабушка внучкá Ваняткой да Иванушкой кликала, а чужие люди Иваном-сиротой называли. Тяжело пришлось бабке одной внука поднимать, да, на счастье, была Андреевна великая мастерица шить-вышивать, кружевные узоры вывязывать. Вышьет бабка полотенце узорчатое, в городе продаст – вот и деньги в доме. По весне Андреевна с Иваном огороды копали, картошку с капустой сажали. Тем и жили.
Был у Ивана друг закадычный Демьян. А еще жила в той деревне девчонка одна: шустрая, вертлявая, на птичку-невеличку похожая. Ее так и прозвали: Нюрка-чижик. Всюду Иван с Демьяном вместе бегали: в лес по грибы да по ягоды, на речку рыбу ловить. И Нюрка от них не отставала. В лес за ребятами увяжется – втрое больше грибов-ягод наберет. На речку прибежит – вдесятеро больше рыбы против Ивана с Демьяном наловит.
Как-то раз сидели Иван с Демьяном на речном берегу, камешки в воду бросали. Вдруг Демьян и говорит:
- Давай, Ваня, побратаемся, всегда будем друг другу помогать, друг друга из беды выручать.
Согласился Иван, и стали Иван да Демьян братьями названными. Мало ли у ребят обид разных? Да только Иван с Демьяном друг за друга всегда горой стояли.
Долго ли, коротко, выросли Иван с Демьяном, добрыми молодцами стали. Нюрка тоже подросла, заневестилась. Теперь уж она по полям, по лесам не бегала, все больше дома сидела да к бабке Андреевне захаживала шитью-вышиванию обучаться. И «чижиком» ее теперь никто не называл, а величали Аннушкой – первой на селе красавицей.
Хорошо бы люди жили, кабы беда по белу свету не шлялась. Приехал как-то в село казенный человек, все огороды посчитал, все поля измерил, а потом и указ зачитал: отходят-де все земли казне. Нечего стало Ивану копать, негде стало картошку с капустой сажать. А тут еще и бабка Андреевна заболела.
У Демьяна в доме тоже горе. Помер отец, и стала семья голодать. Занял Демьян денег у местного богатея, а отдавать-то нечего. И пришлось Демьяну идти в рудники работать, спину гнуть. Думал и Иван в рудник податься, да бабка его не отпустила:
- Что ты! – говорит. – В горе люди света белого не видят, вольным воздухом не дышат, оттого и умирают рано. Как бы плохо тебе ни пришлось, а в рудник не ходи, вот тебе мой последний наказ! Отправляйся ты лучше в путь-дорогу, счастье свое искать.
- Да где же мне искать-то его, бабушка?
- А подай-ка мне, милок, мою шкатулочку.
Подал Иван бабке шкатулку. Открыла ее Андреевна, достала полотенце, золотом шитое.
- Возьми, – говорит, – Ванюша, это полотенце. Узор на нем редкостный. На всем белом свете только два таких. Где найдешь второе – там и счастье твое.
Сказала так и померла.
Выкопал Иван могилку, схоронил бабку Андреевну. И Аннушка с ним погоревала, да делать нечего. Показал Иван девушке бабкино полотенце:
- Ты, Аннушка, у бабушки моей шить-вышивать обучалась. Не у тебя ли второе такое полотенце хранится?
- Нет, – отвечает ему Аннушка – первая на селе красавица. – Не шила я узор этот редкостный. Знаю я, у кого полотенце такое есть, да где тот человек – не ведаю.
Вернулся Иван в избу – свет не мил. Сидит, горюет, а кот Котофей ходит, о колени трется, пеню поет.
Погладил его Иван по спине:
- Эх, Котофей. Был я полсироты, а теперь – круглый сирота. В избе ветер, в кармане сквозняк. Да и ты сиротой останешься. Надо мне в путь-дорогу отправляться, счастье свое искать, Демьяна из горы выручать. Один будешь жить, сам себя кормить, да прокормишь ли?
А кот и говорит человеческим голосом:
- Не кручинься, Иван, не печалься, а возьми меня, кота, поперек живота, посади на плечо, помолись горячо да иди со мной в дальний лес. В том лесу в самой чаще на большой поляне стоит изба на курьих ногах. В той избе Баба Яга живет. Уж она-то знает, где твое счастье схоронено.
Сунул Иван за пазуху бабкино полотенце, посадил кота Котофея на плечо и пошел в дальний лес. А в тот лес никто не захаживает, никто не заезживает, ни дороги там нет, ни тропиночки.
Идет Иван, спотыкается, о коряги-пни запинается. Вот выходит он на поляну большую. Стоит на поляне изба на курьих ногах, стоит, покачивается, туда-сюда поворачивается.
Спрыгнул кот с Иванова плеча и говорит:
- Ты, Иван, пока в кустах схоронись, – а сам к избушке побежал, на крылечко заскочил, да и шмыг в дверь, сел на порожке и за Бабой Ягой наблюдать стал.
Стоит Яга у печи, печет калачи, мышей метлой отгоняет. Совсем они ее одолели: углы в избе прогрызли, занавески изорвали. Скачут мыши по полкам, посуду бьют. Еду найдут – не столь съедят, сколь понадкусывают, попачкают да попортят. Баба Яга метлой на них машет, да разве так-то мышей прогонишь?
Закрутила вдруг Баба Яга длинным носом:
- Фу ты, ну ты, русским духом пахнет!
А кот к ней подбежал, о колени трется, песню поет:
- Это, бабушка, я русский дух на себе принес.
Стал тут кот Котофей мышей гонять. Разбежались мыши по кустам да по норам, нос высунуть боятся.
Обрадовалась Баба Яга, говорит коту:
- Спасибо тебе, кот Котофей. Чем наградить тебя за службу твою?
- Ничего мне, бабушка, не надобно, – отвечает кот. – А помоги ты лучше хозяину моему ласковому да заботливому счастье найти. Кличут его Иван-сирота, а еще внуком бабки Андреевны прозывают.
Покивала Баба Яга головой:
- Знавала я Андреевну-искусницу, о внуке ее тоже слыхивала. Да где же сам-то он?
- В лесу хоронится. Али позвать?
Усмехнулась Баба Яга:
- Хитер ты, Котофей. Вот откуда в лесу моем русский дух. Ну, зови, кот, своего хозяина, потолкуем.
Привел кот Котофей Ивана-сироту к Бабе Яге. Та Ивана за стол посадила, калачами угостила, да и говорит:
- Возьми, Иван, колечко золотое, отправляйся к дочке моей старшей – Марье-царевне, поищи там счастье свое. Брось колечко на землю: куда оно покатится, туда и ты ступай. А кота пока мне оставь: пусть службу служит, мышей гоняет. Уж я его не обижу, молочком да сливочками всегда угощу.
Поклонился Иван-сирота Бабе Яге, попрощался с котом Котофеем, колечко на землю бросил. Куда колечко катится, туда и он бежит.
Прикатилось колечко в страну Восточную. Смотрит Иван – стоит терем высокий, вокруг терема сады цветут, в садах птицы поют. Выбежала из терема Марья-царевна. Отдал ей Иван колечко. Обрадовалась Марья-царевна: поцеловала Ивана в уста сахарные, взяла за руки белые, повела в терем высокий. А в тереме-то богатства несметные: что ни столик – то золотой, что ни скатерочка – то серебряная. Служат Марье-царевне слуги верные, что ни скажет, все выполняют.
Стали Иван да Марья жить-поживать, нужды не знать. Все у Ивана есть, а счастья нет. Не мил ему ни дворец с добром, ни слуги верные. Каждый день Иван думу думает: «Вот живу я здесь в тепле да довольстве, а Демьян, брат мой названный, в руднике спину гнет, света белого не видит, вольным воздухом не дышит».
Пришел он к Марье-царевне, поклонился до земли:
- Позволь, Марья-царевна, мне в родные края вернуться, Демьяна из рудника выкупить.
Принахмурилась Марья-царевна, ножкой притопнула:
- Зачем, – говорит, – мне нахлебники, твои друзья-приятели. Хочешь жить со мной в тепле да покое, о Демьяне забудь.
Запечалился Иван-сирота, закручинился:
- Ты прости меня, Марья-царевна. Не видать мне счастья в твоем тереме высоком. Спасибо тебе за привет да ласку, а Демьяна, брата своего названного, забыть не смогу.
Попрощался он с Марьей-царевной и к Бабе Яге возвратился, отдал колечко золотое, рассказал все, как было.
Баба Яга головой покачала и говорит:
- Вот тебе, Иван, другое колечко, серебряное. Отдай его моей средней дочери – Мадлене-королевне. Брось колечко на сырую землю: куда оно покатится, туда и ты иди.
Поблагодарил Иван-сирота Бабу Ягу, бросил колечко на землю. Катится колечко по дорожкам, по тропиночкам, а Иван за ним бежит. Приходит Иван в страну Западную. Смотрит – стоит дворец белокаменный, из дворца того Мадлена-королевна выбегает: увидела колечко – обрадовалась. Берет королевна Ивана-сироту за руки белые, ведет во дворец белокаменный, сажает за столы дубовые. А столы-то от яств заморских ломятся. Сидят за столами богатыми все королевичи да рыцари, в железные доспехи закованные, разговоры умные ведут. Послушал Иван, послушал: не все речи умными ему показалось, вот и вставил он слово свое. Зашептались королевичи да рыцари: кто, мол, за столами с нами сидит, слово свое вставляет? Тут Мадлена-королевна брови принахмурила, ножкой притопнула:
- Как смеешь ты, Иван-сирота, без роду, без племени королевичам да рыцарям именитым перечить?
Встал Иван из-за стола дубового, поклонился честной компании:
- Прощайте, королевичи да рыцари. Прощай и ты, Мадлена-королевна. Не здесь счастье мое.
Снова пришел Иван-сирота к Бабе Яге, отдал колечко серебряное, все, как было, рассказал. Вздохнула Баба Яга, призадумалась:
- Эх, Иван, Иван! Хотела я тебе счастья быстрого да легкого, но, видно, не про тебя оно. Придется тебе счастье в бою добывать. Есть у меня третья дочь, младшенькая, краше первых двух. Миленой ее зовут. Летала Милена белой лебедью по небу синему, да попала в полон к Змею Горынычу. Прознал он, что Милена – лебедь белая – великая рукодельница шить-вышивать, кружевные узоры вывязывать. Держит Змей Горыныч дочь мою на горе высокой, в норе сырой. Для него она теперь шьет-вышивает, кружевные узоры вывязывает. Вот тебе, Ваня, колечко медное, да непростое колечко, волшебное. Брось его об пол – встанет перед тобой конь быстрый, брось второй раз – появятся доспехи богатырские, в третий раз колечко об землю бросишь – меч-кладенец найдешь.
Бросил Иван медное колечко на сырую землю, надел доспехи богатырские, меч-кладенец подпоясал, сел на коня быстрого:
- Прощай, Баба Яга, – говорит. – Может, и правда, счастье мое у Милены – белой лебеди хоронится. Выручу я дочь твою из полона. Ну, а если суждено мне голову сложить – вспоминай добром.
Погладил Иван кота Котофея, Бабе Яге поклонился и пришпорил коня могучего. Поскакал конь быстрее ветра, через леса перепрыгивает, реки хвостом заметает. Прискакал к синему морю. Над морем гора возвышается, под горой дубрава шумит. Смотрит Иван: в горе пещера глубокая, в пещере нора под землю уходит. Крикнул тут Иван Змею Горынычу:
- Эй, ты, чудище поганое! Отдавай подобру-поздорову Милену – лебедь белую. А не отдашь, прими смертный бой!
Вылезает из норы Змей Горыныч о трех головах, о семи хвостах:
- Не отдам я тебе Милену-искусницу.
И стали они рубиться.
День рубятся, два. На третий день изловчился Иван и снес Змею Горынычу его поганые головы. Вывел он Милену из норы, отдал ей колечко медное. Обрадовалась красна девица, надела колечко на пальчик средний. Пошли Милена с Иваном в дубраву тенистую к морю теплому. Говорит Иван:
- Эх, кабы иметь мне топорик острый, вмиг нарубил бы я деревьев да терем выстроил.
Бросила Милена колечко о сырую землю, и появилось тут все, что надобно. Взял Иван топор, решил дубы рубить. Зашумели дубы. Покатила Милена колечко свое по траве шелковой, и услышал Иван не шорох листвы, а слова человеческие:
- Не руби, Иван, деревья, не губи дубраву зеленую. Пойди ты к горе, наломай камня и построй себе дом, какой надобно.
Не стал Иван деревья рубить, дубраву губить, а пошел к горе высокой, наломал камня белого и выстроил себе дом – да не дом, а целый дворец о пяти венцах, о семи крыльцах, о двух башенках. Стали Иван и Милена во дворце жить, да только загрустил вскоре Иван:
- Живу я с женой-красавицей у моря теплого во дворце белокаменном, а Демьян, брат мой названный, в горе мается, света белого не видит. Нет у меня казны богатой, не могу друга выручить.
Услыхала про то Милена, хлопнула в ладоши:
- Прилетите ко мне, подруги мои, белые лебедушки, принесите сундук мой кованый.
Потемнело тут небо, поднялся ветер неистовый. То не туча черная набежала, то летят по небу белые лебедушки. То не ветер дует, то лебединые крылья шумят. Принесли лебедушки Милене сундук ее кованый. Открыла она сундук, достала ткани драгоценные, золотом шитые, и говорит Ивану:
- Возьми, Иван, шитье золотое, кружева воздушные, поезжай в страны заморские да продай все с выгодой – будет тебе казна богатая.
Смотрит Иван, а на дне сундука полотенце лежит золотом шитое, точь в точь, как бабкино. Подивился Иван, обрадовался. Взял он сундук кованый и поехал в дальние края. Торговал с людьми восточными, торговал с людьми западными, да только чем больше из сундука достает, тем больше в нем остается. Заработал Иван казну великую, купцом именитым стал. Снарядил он корабли быстрые и поплыл в родные края.
Долго ли Иван морем плыл, коротко ли сушей скакал, а приехал он в родную деревню.
Вышла ему навстречу Аннушка:
– Здравствуй, Иван, именитый купец. Вижу, нашел ты свое счастье.
Отвечает ей Иван:
– Здравствуй, Аннушка, первая на селе красавица. И любовь я нашел, и богатство, да не будет мне счастья, пока Демьян, брат мой названный, в рудниках мается.
– Ну, коли так, поторопись, Иван. Совсем друг твой в горе занедужил.
Пошел Иван к Демьяновым требователям, заплатил долги великие, выкупил друга из рудников. Вышел Демьян на вольный свет, до земли Ивану поклонился. Обнял Иван брата названного и говорит:
– Поедем, Демьян, со мной к теплому морю, будешь в торговле моей помощником.
– Не могу я, – отвечает Демьян, – без Аннушки в дальние края отправляться. Не будет мне без нее счастья.
Обрадовался Иван, просит Аннушку:
– Будь мне сестрой названной, а жене моей – верной подругой.
В тот же день обвенчались Аннушка с Демьяном, в дорогу дальнюю собрались.
Плывут корабли по синему морю, везут друзей к дальним берегам. А Милена – лебедь белая уж все глаза проглядела, Ивана поджидаючи. Как-то смотрит – мелькнул вдали белый парус. Вышла Милена на морской берег, корабли встретила, поцеловала Ивана в уста сахарные, поклонилась Демьяну до земли, а как Аннушку увидела, не шею ей бросилась:
– Здравствуй, подружка моя любимая. Давненько мы с тобой не виделись.
Удивился Иван:
– Нешто вы знакомы?
Рассмеялись подруги, а Аннушка и говорит:
– Мы с Миленушкой вместе у твоей бабушки мастерству обучались, за одним станком сидели. Как же ты ее не приметил?
Поставил Демьян себе дом рядом с Ивановым, и стали они жить-поживать: за окнами дубрава шумит, у порога море теплое волной плещет. Иван с Демьяном корабли снаряжают, товары в далекие страны везут. Милена с Аннушкой хозяйство ведут, узоры золотом шьют да детей растят.
А кот Котофей снова у Ивана живет. Целый день мышей пугает, а как настанет вечер, сядет у огня, старые косточки греет, песни поет да сказки деткам рассказывает.


- Хорошая какая сказка, – сказала Иринка.
- Очень хорошая, – закивали Танечка и Манечка. Они усердно нарезали кружочки из теста. Руки у них были в муке, и даже на носу и щеках виднелась белая мучная пыль. На досках в несколько рядов лежали слепленные нами пельмени.
- Бабуля, а еще сказку расскажи!
- Ну, расскажи. Ну, пожалуйста!
Надо же! У близняшек даже голоса похожи. Если закрыть глаза, то и не отличишь.
- Какую же мне вам сказку рассказать? – задумалась бабушка.
- Про золотой слиток!
- Нет, про горшочек! Про горшочек!
- Ну, ладно. Сначала про горшочек, а потом, про золотой слиток, – согласилась бабушка.

[Норильчанка1]

ОВТ, а я уже читала эту сказку не помню в какой теме Мне понравилось. А еще?

[ОВТ]

У Нерпы, наверное. Может быть, и следующую сказку читали, но я сейчас "выкладываю" книгу с начала и, надеюсь, до конца.
Продолжение:

Ну, ладно. Сначала про горшочек, а потом, про золотой слиток, – согласилась бабушка.

УТЕРЯНЫЙ ГОРШОЧЕК
Ехал как-то раз мужик на ярмарку, вез горшки продавать. Один горшок соскочил с телеги и упал около старого дуба. Вскорости мужик заметил пропажу и повернул назад, горшок искать.
На дубе, под корой, жила бабочка. Увидела она горшочек:
- Зачем мне жить под корой. Дай, поселюсь в горшочке.
Шёл мимо медведь:
- Надо же! Горшок в лесу лежит. Заберу-ка его с собой – авось, на что сгодится.
Вылетела из горшочка бабочка, замахала крыльями:
- Оставь, медведь, горшочек, теперь я в нём живу!
- Есть у тебя дом, вон отсюда! – рявкнул медведь и вытряхнул бабочку из горшочка.
Обиделась бабочка:
- Думаешь, раз ты большой и сильный, так тебе всё можно? – И полетела за помощью к осам. Погудели осы, посовещались, отправились на поляну, напали на медведя и стали его кусать. Бросил медведь горшочек и убежал в лесную чащу. Залезли осы в горшочек:
- Хороший дом для нас будет!
- Как же так, – возмутилась бабочка, – я первая горшочек заняла!
- А чем ты, бабочка, за работу нам заплатишь? Теперь это наш дом, улетай, пока цела.
Бежала мимо лисичка. Услышала, что кто-то шумит в горшке, и сунула туда свой любопытный нос. Вцепились в нос осы, а лиса никак горшок снять не может. Бегает по поляне, головой трясёт. А в это время проходил по дороге мальчик – мужиков сынок, видит, лиса по поляне скачет. Пожалел мальчик лису, снял с носа горшок.
- Чей это горшок? – спрашивает.
- Мой, – шелестит бабочка, – я его первая заняла.
- Мой, – вышел из чащи медведь, – я его поднял.
- Наш, – гудят осы, – мы его у медведя отбили.
В это время на полянку вышел мужик:
- Кто это тут мой горшок делить вздумал?! – Взял мужик горшок и видит, что пока лесные жители горшок делили да друг у друга отбирали, дно-то и отбили.
- Ну, – спросил мужик, – кому битый горшок нужен?
- Мне не нужен, – прошелестела бабочка и забилась под кору.
- И мне не нужен, – прорычал медведь, и убежал в лес.
- И нам не нужен, – прогудели осы и улетели восвояси. Одна лиса рядом сидит, лапой нос трёт, смотрит, что дальше будет.
- Ну вот! – огорчился мальчик. – Тятя горшок лепил, лепил, а теперь он никому и не нужен.
А мужик плюнул с досады и бросил горшок в кусты. В тех кустах жили мыши, увидели горшок, запищали:
- Какой домик удобный, да с дырочками! Славно нам будет в нём жить, мышат выводить.
Обрадовался мальчик:
- Вот и пригодился горшочек.
Только мужик недоволен:
- А мне-то какой с того прибыток?
- А тебе, мужик, мудрость, да сыну твоему наука, – говорит ему лиса.
- Какая такая мудрость? – удивился мужик.
- А вот послушай. Первая мудрость: не зарься на чужое добро – у бабочки ведь свой дом не хуже был. Вторая мудрость: за богатство не дерись. Как начнутся дележи да драки, всё прахом идёт, одни синяки да шишки остаются. Мудрость третья: не проси помощи у разбойников – себе дороже. И последняя мудрость: всё в этом мире не просто так случается, всё кому-нибудь да на пользу, даже битый горшок.
- А тебе-то, лисе, какая польза вышла?
- И мне, лисе, была наука: не суй, лиса, нос в чужие дела!
Тут и сказке конец.


- Не конец, не конец! – заговорили наперебой Танечка и Манечка. – Ты еще про золотой слиток не рассказывала.
- Тише, тише, – засмеялась бабушка. – Слушайте...

Добавлено спустя 48 минут 50 секунд:
Продолжение:
ЗОЛОТОЙ СЛИТОК
Копал как-то раз крестьянин свой огород. Наскочила лопата на камень и сломалась. С досады бросил крестьянин лопату, поднял камень: "Возьму хоть его домой, будет, чем ворота подпирать". Пришёл мужик домой, положил камень у порога, сел на крылечко, призадумался: "Сколько я землю ни копал, огород ни сажал, ни денег не нажил, ни славы. Поеду-ка я лучше в чужие края. Буду золото мыть. Богатым домой вернусь, все мне будут завидовать, на меня любоваться".
Сказано – сделано. Уехал крестьянин в чужие края. В тайгу ходил, золото мыл, пушного зверя стрелял. Много самородков золотых и шкурок дорогих через его руки прошло, да не задержалось. Вернулся мужик в родную деревню беднее, чем был. Подошёл к своему дому, смотрит – у порога камень лежит. Вспомнил крестьянин, как нашёл этот камень, взял его в руки и видит, что не камень это вовсе, а золотой слиток. Низко поклонился крестьянин родному порогу и сказал: "Научила меня уму-разуму чужая сторона, а богатым сделала Родина".


- Бабуль, а расскажи сказку про доброе дело. Помнишь, ты мне обещала? – попросил вдруг Андрей.
- Вам в школе опять задали добрые дела делать? – усмехнулась бабушка.
- Да нет, – махнул рукой Андрей, – не задали. Да и что это за задание такое? Ну, перевел старушку через дорогу – одно доброе дело. Таких старушек сколько угодно насчитать можно!
- Ну и ну! – голос бабушки стал насмешливым. Мне даже показалось, что она рассердилась. – Ты и вправду считаешь, что добрые дела так легко делаются?
- Ну, не знаю, – смутился Андрей
- Нет, ребятки, доброе дело – это очень и очень непросто. Вот налепили мы с вами пельмени. Родители приедут и будут эти пельмени кушать. Доброе мы дело сделали или нет?
- Конечно, доброе, – сказал Андрей.
- Доброе, доброе, – закивали Танечка и Манечка.
И только Иринка внимательно смотрела на бабушку.
- Ну, а если родители зашли в кафе и пообедали? Нужны им будут наши пельмени? И сделали ли мы для них доброе дело?
- Ну, не знаю – протянул Андрей. – Мы же старались.
- Хорошо, – кивнула бабушка. – Ну, а если мы целый день лепили пельмени, чтобы накормить родителей, поэтому не успели погулять с Павликом, то это будет доброе дело?
Мы молчали.
- Ну, а если мы не успели погулять с Павликом, да еще родители приехали сытые, то это доброе дело или, наоборот, бесполезное и даже вредное?
Действительно, а какое же это будет дело? Я посмотрел на сидящих за столом. Андрей смущенно опустил глаза, близняшки вертели головами, как будто ждали, кто же решит эту непростую задачу? Иринка нахохлилась, как маленький воробышек.
- Вот видите, – вздохнула бабушка. – По-настоящему добрые дела делать очень непросто. Это вам не старушек считать, – и бабушка рассмеялась, лукаво глянув на Андрея.
- А что это за сказка про доброе дело? – спросила Иринка.
- Это не совсем сказка, это, скорее, быль.
- Расскажи, бабушка, – попросил я.
- Расскажи, – поддержали остальные.
- Ну что же, слушайте. Произошла эта история в школе, где учится внук одной моей знакомой…


ДОБРОЕ ДЕЛО

- Ну как, понравилось? – спросила учительница, закрывая книгу. На обложке мелькнули большие золочёные буквы: «Рассказы о животных».
- Понравилось! – хором отозвался 1 «Б».
- А какой из рассказов вам понравился больше всего?
Вверх потянулись руки. Миша, как всегда, замешкался. А что понравилось? Да всё понравилось.
- Анна Викторовна, можно я скажу? Мне больше всего понравился рассказ о детях, которые подобрали птенчика.
Ясно, опять Зинка Сидорова, отличница и задавака всех опередила.
- А почему тебе понравился именно этот рассказ? – спросила учительница.
- Ну-у, – протянула Зина, затем, видимо собравшись, быстро ответила: – Мне этот рассказ понравился потому, что в нём дети сделали доброе дело, помогли птичке, не оставили её одну.
- Правильно, – одобрила девочку Анна Викторовна, – нужно всегда помогать маленьким и слабым. Молодец, Зина.
Миша вздохнул. И почему эту Сидорову хвалят почти на каждом уроке? Мише ужасно хотелось, чтобы его тоже хвалили, только не очень-то это у него получалось. Вот вчера на уроке природоведения тоже читали рассказы о животных. Зина сказала, что ей понравился рассказ про кошку, которая защитила своих котят от собаки, потому, что эта кошка была хорошая мама. А ему, Мише, этот рассказ показался самым неинтересным. Он и так знал, что и кошки, и собаки защищают своих детей. Правда, их кошка Машка всегда позволяла играть с котятами и очень дружила с соседской собакой Жулькой. А вот рассказ про хитрую ворону, которая воровала серебряные ложки, Мишу по-настоящему заинтересовал. Он и предположить не мог, что осторожная птица на такое способна. Но когда Миша сказал, что ему понравился именно этот рассказ, все почему-то стали смеяться.
- Домашнее задание будет таким, – продолжала учительница, – Подготовьте свой рассказ о животных и о добром деле, которое вы сделали. Может быть, кто-то из вас тоже помог птичке или какой-нибудь зверушке. А может быть, кто-то смог помочь другому человеку. Вот об этом и поговорим на следующем уроке. А теперь все свободны.
Ребята потянулись к выходу. В школьном дворе, засаженном молодыми яблоньками, громко кричали воробьи. Миша, размахивая портфелем, шёл по узкой асфальтированной дорожке. Хорошо – солнышко, ветерок ласково треплет волосы. Скоро каникулы, и они всей семьёй переедут на дачу.
- Будет всем удача,
Едем мы на дачу! –
пропел Миша очередную бормоталку. Он часто что-нибудь сочинял. Родители любили играть в старинную игру «Буриме» и его, Мишу научили. В эту игру можно играть целой компанией. Нужно только, чтобы один человек назвал рифму, а остальные сочинили каждый свой стишок. Иногда так забавно получается. Вот, например, рифма:
день – пень
шило – мыло

Какой хороший день:
Споткнулся я о пень,
Уселся я на шило
И наступил на мыло.
Миша засмеялся: ещё одна бормоталка получилась. За эти бормоталки родители даже прозвали Мишу медвежонком Винни Пухом. Миша не возражал, ему это даже нравилось. И Винни Пух ему нравился, и мультик про Винни Пуха ему нравился и бормоталки он сочинял с удовольствием.
- Ой, какой хорошенький!
- Держи, держи крепче, убежит, – послышались в беседке девчачьи голоса. Зина Сидорова и Катя Полякова из 2-го «А» что-то возбуждённо обсуждали. Миша подошел поближе:
- Что тут у вас?
- Вот, смотри, – затарахтела Зинка и слегка разжала кулак. Миша увидел маленького серого птенчика.
- Я его буду хлебушком кормить, потом отпущу, вот и будет доброе дело.
- Глупая ты! – возмутился Миша, – птенчики хлеб не едят, для них мошек нужно ловить.
- Сам глупый, – важно возразила второклассница Катя. – Скажешь, воробьи хлеб не едят? Скажешь, голуби хлеб не едят?
- Скажу! – обиделся Миша, – Всех птенцов мошками выкармливают. Отдай птенца, Зинка! Не знаешь ничего, так лучше мне отдай!
- Ой, – вдруг вскрикнула Зина и разжала руки. Птенец мягко шлёпнулся на деревянный пол беседки, – Ой, он меня за палец клюнул, противный какой! Ну и забирай его себе, и лови своих мошек.
Взявшись за руки и громко смеясь, девочки убежали. Миша поднял птенца, осторожно зажал в кулаке:
- Маленький, напугали тебя девчонки. Хороший. Пошли со мной. Я тебя покормлю, попою, – и счастливый Миша побежал домой.

…
- Мама, мама, – ворвался Миша на кухню, – Я птенчика принёс!
- Какого птенчика?
Миша бережно положил птенца на стол. Птенец нахохлился, распластал крылья и даже глаза закрыл.
- Так, – нахмурилась мама. – И зачем ты его поймал? Это воробей–слёток, за ним следят взрослые птицы, а ты его домой унёс.
- Я не ловил, – засопел Миша, – Я его у девчонок забрал. Мама, а кто такой слёток?
- Слёток, Мишенька, – это птенец, который слетел с гнезда, а летать по-настоящему ещё не научился. Родители его кормят, охраняют и учат летать. Сейчас весна, таких птенчиков много. Их ни в коем случае нельзя ловить. Зачем же забирать домой здоровую птичку, которой не нужна никакая помощь? Вот что, возьми птенца, и пойдём. Покажи мне, где его поймали.
Миша привёл маму к беседке:
- Вот тут.
- Давай положим воробышка на дорожку, – предложила мама, – а сами посидим в беседке и посмотрим, найдут ли его родители?
Миша положил птенца на асфальт, и они с мамой укрылись в беседке. Птенец лежал тихо–тихо.
- Чирик-чирик, – донеслось сверху. Птенец оживился, вытянул шею.
- Чвик! – резко крикнул он.
- Чок-чок-чок.
На дорожку слетел большой воробей. Птенец распластался на асфальте, открыл клюв и тонко возбуждённо запищал. Крылышки его мелко трепетали. Казалось, что птенец был смертельно напуган и просил о пощаде. Взрослая птица подскочила к птенцу.
- Мама, – испугался Миша, – он птенчика заклевать хочет!
- Птенец так кушать просит, – шепнула мама. – Тише, смотри.
На дорожку слетел второй воробей. Из его клюва торчали крылья большой бабочки. Птенец схватил воробья за клюв, и бабочка перекочевала к нему в клювик.
- Ну, всё. Порядок, – мама поднялась со скамейки. – Родители нашлись, можно уходить.
Взрослые птицы с испуганным криком вспорхнули с дорожки. Птенец юркнул в траву.
- Вон как улепётывает, – рассмеялась мама, – Здорово вы его напугали. На всю жизнь теперь запомнит, что нужно лучше прятаться. Кстати, – это очень полезный опыт для диких птиц и зверей.
- Удирал во все лопатки, – развеселился Миша, – нет, во все ноги, нет, лучше – во все крылья. Эх, – махнул он рукой, – не вышло доброе дело.
- Какое доброе дело? – удивилась мама.
- Да на уроке задали сделать доброе дело и рассказать об этом в классе. Я вот думал птенчика выкормить.
Мама внимательно посмотрела на сына:
- Послушай, сынок, – строго сказала она.
Тон мамы был такой серьёзный, что Миша притих и насторожился.
- Послушай, сынок, и на всю жизнь запомни. Доброе дело – это то, что нужно тому, кому ты собираешься помочь. Именно ему, а не тебе. Это всех касается: и птиц, и зверей, и людей. Вот поймали девочки птенчика, а зачем? Многие дети ловят сейчас птенцов и уносят домой, а птицам от этого большой вред. Выкармливать птенцов очень трудно, да и не все люди умеют это делать. Поэтому птенцы в неволе часто гибнут. Хорошо, что нашего птенчика нашли родители.
- Мама, а родители-воробьи могли бы не найти птенца?
- Могли, к сожалению. Если бы прошло слишком много времени, взрослые птицы улетели бы с этого места.
- И что тогда?
- А вот тогда пришлось бы забрать воробышка домой и выкармливать самим. Один он не выживет. Так что помогать нужно с умом. Людям, кстати, тоже. А то бывает, хотят помочь человеку, а ему от этой помощи один вред.
- Почему? – удивился Миша.
- А потому, что забывают спросить: «Что тебе, человек, нужно?». Делают для него то, что сами считают хорошим и правильным. А то, что хорошо тебе, не всегда хорошо другому. Ну ладно, сынок, пошли обедать.
- Мама, подожди, а как узнать, один птенчик или нет? А вдруг у него родители потерялись?
- Смотри, – мама подошла к краю дорожки и пошевелила рукой траву, куда ускакал воробьёнок. Сразу же послышался резкий испуганный крик воробья. Появившись неизвестно откуда, взрослый воробей на секунду завис над травой и взлетел на ветку. Мимо пронёсся второй воробей.
- Видишь, нас пугают, и птенца предупреждают, чтобы тихо сидел. Если подходишь к птенцу, то всегда взрослые птицы так себя ведут. Подлетают, кричат. Увидишь их, и быстренько уходи. Зачем волновать птиц понапрасну? Тут твоя помощь не нужна. А доброе дело у тебя всё же получилось.
- Какое?!
- Ты вернул родителям-воробьям их ребёнка.
- Ура! – закричал Миша и вприпрыжку побежал по дорожке. –
Ла-ла-ла, ла-ла-ла,
Всюду добрые дела!
Мама, улыбаясь, шла следом…

[ОВТ]

Продолжение:
Мы сидели молча. Надо же! Оказывается, делать добрые дела действительно очень непросто. Бабушка оглядела нас всех и спросила:
- А может быть, теперь вы мне расскажете, кто, по вашему мнению, сделал по-настоящему доброе дело?
- Расскажем, – отозвалась Танечка. – Это – Дед Мороз. Он нам с Манечкой на прошлый Новый год санки подарил.
Все засмеялись.
- Ну, а что же вы в этом году попросите у Дедушки Мороза? – спросила бабушка.
- Куклу, чтобы глазки закрывались, – похоже, Танечка давно решила, что попросит себе в подарок.
- Большую куклу, – уточнила Манечка. – В коляске.
- А я еще не придумала, – вздохнула Ира. – И коньки роликовые хочется, и пазл новый.
- А я хочу велосипед, – сказал мечтательно Андрей. – Буду на даче на озеро ездить.
- И мне велосипед! – заявила вдруг Манечка.
- Зачем он тебе? – удивилась бабушка. – Разве твой велосипед тебе уже мал?
- Раз у Андрюшки велосипед, я тоже хочу!
- Ай да Маша! – нахмурилась бабушка. – Ты же с большого велосипеда упадешь и разобьешься. И говоришь ты совсем как мышка, которая жила у меня за плитой. А знаешь, что с ней случилось?
- А что с ней случилось? Расскажи! Расскажи! – стали просить близнецы.
И бабушка начала рассказывать.

МЫШКИНЫ СЛЁЗКИ
В большом доме, на теплой кухне, за газовой плитой жила маленькая глупая мышка. Много в её норке было разных зёрен да хлебных крошек. А когда наступал Новый год и на кухне пекли и жарили, резали сыр и овощи, в норке у мышки еды прибавлялось вдесятеро. Мышкины подружки говорили, что это Дедушка Мороз дарит всем подарки – и людям, и зверушкам. Жить бы мышке да радоваться новогодним подаркам, да только была она очень жадная. Жадная и завистливая. “Дедушка Мороз, – плакала она, – почему я имею только крошки, а у людей и свеклы целый мешок, и морковки, и хлеба большой каравай! Подари мне тоже каравай хлеба – большой-пребольшой!” “Зачем тебе каравай? – пытались образумить её подруги. – В твоей норке и так каждый праздник пир горой!” Но мышка продолжала плакать. И вот под самый Новый год, когда все люди в большом доме уснули, заглянул на кухню Дедушка Мороз. Положил он для людей конфеты разные, пряники расписные, фрукты заморские. А мышка тут как тут. “Дедушка Мороз, – говорит. – Подари мне каравай большой-пребольшой хлеба!” – “Слышал я про твои слезки, – ответил Дед Мороз. – Подарю я тебе каравай. Подставляй лапки!” Протянула мышка кверху лапки, положил на них Дед Мороз целый каравай мягкого душистого хлеба. Да разве удержать мышке такой подарок? Придавил ее каравай, еле-еле она из-под него выбралась, чуть жива осталась.
Так-то, дружок. Если вздумаешь плакать да чужим подаркам завидовать, подумай сначала: а не мышкины ли это слёзки?


- А где сейчас эта мышка? – спросила Ира.
- Знаю, знаю! – конечно же, я знал, куда делась мышка – Она с Ксюшей поссорилась и убежала!
Наша кошка Ксюша, которая все это время спала на подоконнике, сонно потянулась и снова закрыла глаза.
- Ну а ты, Витенька, уже придумал, какой подарок попросить у Деда Мороза? – спросила меня бабушка.
- Нет, – вздохнул я. – Пока еще тоже не решил, что выбрать. Бабушка, а можно попросить подарок и для себя, и еще для кого-нибудь, например, для мамы?
- Наверное, можно, – задумалась бабушка. – Только лучше написать, что ты просишь для другого человека, и заранее положить записку под елку. Деду Морозу так проще будет разобраться, кому какой подарок дарить.
Я кивнул, а Андрюшка почему-то засмеялся:
- А знаете, про кого мы забыли? – всплеснула руками бабушка. – Мы же про Павлика забыли! Он ведь совсем маленький и не сможет сам попросить у Деда Мороза подарок. Ирочка, придумай что-нибудь хорошее для брата.
- Почему это я должна придумывать Павлику подарки? – разозлилась вдруг Ирка. – Мама теперь Павлика больше всех любит, пусть она для него все и придумывает!
«Эх, и задаст же сейчас бабушка Ирке!» – подумал я.
Но бабушка неожиданно подошла к внучке и крепко ее обняла:
- Солнышко мое! Ну-ка, рассказывай, что случилось?
Ира уткнулась в бабушкино плечо.
- Павлик мою куклу, которую мне на день рождения подарили, испортил. Он ее за волосы! Все волосы повыдергал! Я куклу отняла, а он орать начал. И мама меня ругала, – рыдала Ирка.
Бабушка молча гладила девочку по голове. На кухне повисла гнетущая тишина.
- Знаешь, ты принеси мне эту куклу, – сказал вдруг Андрей. – Волосы мы другие приклеим. Она еще лучше будет!
- Куклу починить – не проблема, – вздохнула бабушка. – Но как объяснить человеку, что и его не разлюбили? Что и папа, и мама любят не одного только Павлика. Какие слова найти, чтобы человек поверил?
- А ты расскажи ей про старшего брата, – предложил Андрей.
«Надо же! – подумал я. – Оказывается, у бабушки есть истории, которые я и не слышал».
- Это сказка, – подняла голову Ира, - или опять быль, как про доброе дело?
- Опять быль. А что, тебе именно сказку хочется послушать?
- Нет, лучше быль расскажи!
-Нет, сказку, сказку! – заспорили близняшки.
- Сказка – это не обязательно то, что выдумывают, – вмешался Андрей. – Слово «сказка» произошло от старинного слова «сказывать». А сейчас говорят – «рассказывать». Значит, сказка – это просто рассказ! Правильно, бабушка?
- Правильно. Только в рассказах никогда не бывает волшебных героев, а в сказках они частые гости. Вот и давайте начнем нашу сказку-быль такими словами: в некотором царстве, в некотором государстве, в одном большом городе, в таком же доме, как наш и в очень похожей квартире жила семья – папа, мама и их сын Игорек. А потом у папы с мамой родился еще один сын, и стал Игорек старшим братом…

СТАРШИЙ БРАТ
Игорёк хмуро смотрел в окно. Маленький Серёжа мирно спал в своей коляске. Из соседней комнаты доносились смех и голоса гостей.
- Ну, что же – за зубок! Пусть Серёженька растёт умненьким, здоровым, радует родителей. – Это – тётя Зина.
Игорёк возмущённо фыркнул. Подумаешь, событие – у Серёжки первый зуб прорезался! Тоже мне, невидаль! Вот у него, Игоря, режутся целых два зуба, а вчера выпал очередной молочный. Он долго качался и болел, а вчера взял и выпал. И никто не пришёл в гости, не принёс подарков, как этому противному крикливому Серёжке! Всё теперь для него! Мама целыми днями его кормит, поит, пелёнки стирает. А он, Игорек, никому не нужен. Даже бабушке. Раньше бабушка подолгу гуляла с Игорем, расспрашивала обо всех его делах, а сейчас придёт, поцелует и бегом к своему Серёженьке. И все разговоры про Серёженьку:
- А скажи, Игорёк, как Серёженька сегодня спал? А как Серёженька сегодня кушал?
Игорь хорошо помнит, какой праздник был в доме, когда Серёжка родился. Игорь тоже радовался – теперь у него будет брат! Можно будет с ним играть, вместе гулять во дворе и ходить в гости.
Первое разочарование Игорёк почувствовал, когда мама и Серёжка пришли домой из больницы. Мальчик очень соскучился по маме. Ему хотелось, чтобы мама посидела с ним, рассказала про братика, почитала книжку. Но мама, поцеловав сына, сразу убежала на кухню, и целый час кипятила бутылочки, соски, расставляла какие-то банки.
Братишка Игорьку тоже не понравился. Папа положил пищащий свёрток на кровать и стал осторожно разворачивать. Игорек увидел красное сморщенное личико, крошечные сжатые кулачки.
- Папа, а можно я его подержу?
Мама заглянула в комнату.
- Нет-нет, – заволновалась она. – Вдруг уронишь.
Игорю стало скучно.
- Мам, я пойду, погуляю?
- Беги, только не долго.
Мама впервые не спросила сына, куда и с кем он идёт гулять, и мальчик понял, что для него настала совсем другая жизнь. Другой жизни Игорь не хотел. Он стал капризным и раздражительным. Теперь он часто ссорился с родителями. Наверное, его ругали бы ещё чаще, если бы не были так заняты своим любимым Серёженькой.
- Вот, веселятся, – с горечью думал Игорь, – а обо мне совсем забыли.
С утра мама убирала квартиру, пекла торт. Игорька послали на молочную кухню, а потом он гулял с братом.
Папа пришёл с работы весёлый, поцеловал маму, потрепал Игоря по непослушным вихрам, протянул свёрток:
- На, развяжи.
Игорёк помчался на кухню за ножницами. Ему было очень интересно. Но ничего хорошего в свёртке не оказалось. Там была всего-навсего шубка для братишки. Скоро стали подтягиваться гости: бабушка, тётя Зина – мамина сестра, дядя Юра и тётя Люда Ковалёвы – друзья мамы и папы. Они все пришли с пакетами и коробками. В пакетах были погремушки, ползунки и прочая ерунда. Короче, для Игоря не было ничего интересного. Правда, ему подарили две шоколадки и коробку конфет, но мальчику всё равно было горько и обидно. Тем более что мама попросила Серёжины подарки пока не трогать.
А вот бабушка обидела мальчика до глубины души.
Бабушка появилась на пороге с двумя большими пакетами, обняла Игоря за плечи и с видом заговорщика увела в спальную:
- Смотри, какой я Серёженьке костюмчик купила, – сказала бабушка, открывая первый пакет. – Нравится?
Игорёк посмотрел. Костюмчик как костюмчик, голубенький. Бабушка тем временем открыла второй пакет, и у Игоря аж дыхание перехватило. В пакете был надувной резиновый гусь. Игорь плавал на таком на море прошлым летом. Гуся брали напрокат, но бабушка пообещала купить Игорю такого же.
- Доволен? – спросила бабушка, целуя внука. – Будешь Серёженьку катать, когда он подрастёт.
Это был удар. Гуся обещали ему, Игорьку, а подарили Серёжке! Всё Серёжке!
Игорёк открыл мамину шкатулку для швейных принадлежностей, достал булавку. Надувной гусь, красивый и блестящий, стоял около кроватки малыша, гордо изогнув шею.
- Вот, будет тебе гусь! – злобно прошептал мальчишка и ткнул гуся булавкой в глаз. Из дырочки с тихим шипением стал выходить воздух. Резиновая птица обмякла и грустно опустила голову.
В комнату заглянул отец:
- Скучаешь, сынок? Пошли торт есть.
- Не хочу, – буркнул Игорь.
- Вообще то у меня к тебе дело, – папа присел на кровать рядом с Игорем. – Мне нужно в командировку на неделю уехать. Придётся тебе остаться за старшего. Мама одна не справится, она и так с малышом замоталась.
Такого поворота Игорь не ожидал.
- Пап, а чего Серёжка такой противный, орёт и орёт?
Отец рассмеялся:
- Ничего себе, орёт. Вон спит, как ангел. А плачет потому, что у грудных детей после рождения животик долго болит. Помнишь, когда у тебя аппендицит был, больно было?
Игорь вспомнил, – было действительно больно. Ему стало жаль братишку.
- Ну что, сын, поможешь? Могу на тебя рассчитывать?
Мальчик вдруг почувствовал себя большим и сильным, почти как папа. А ещё он вдруг подумал, что раз он старший брат, то для Серёжки он будет таким же умным, взрослым и авторитетным, как старший брат Гена для его друга Саши. Гена всегда защищал Сашку от других мальчишек, разрешал все ребячьи споры. Игорь даже завидовал Саше, что у него есть старший брат. А вот теперь сам Игорь стал старшим братом.
- Конечно, папа, – тихо сказал мальчик. – Всё будет нормально.
- Ну, договорились, – и отец крепко, по-мужски пожал сыну руку. – Смотри-ка, твой гусь сдулся.
- Почему мой, – насупился Игорь. – Он – Серёжкин.
- Зачем он Серёжке? Серёжка ещё маленький. Бабушка гуся для тебя купила, разве она не сказала? – удивился отец.
И мальчик все понял. Он понял, что зря злился на младшего братишку, что Серёжа действительно ещё очень маленький и беспомощный и требует много родительской заботы, что папа и мама на самом деле очень устали, и что этот сложный период нужно просто пережить. Пережить всем вместе. И ещё он понял, что все его очень любят: и папа, и мама, и бабушка, и тётя Зина, и даже дядя Юра и тётя Люда Ковалёвы. Игорю вдруг стало очень стыдно за свой злой поступок и очень обидно. Он посмотрел на резинового гуся с дыркой под глазом и горько заплакал.


- Бабушка, а ты кого больше любишь, меня или Павлика? – спросила Ирка. Она уже не плакала, а только шмыгала носом, сидя на бабушкиных коленях.

[ОВТ]

- Обоих одинаково люблю, – улыбнулась бабушка. – Ты моя самая старшая внучка. А Павлик самый младший внук.
- А Танечку и Манечку почему любишь?
- Ну, как же. Они же мои младшие внучки.
- А Андрюшу за то, что он старший?
- И за то, что старший, и за то, что он мне всегда помогает, и просто так, за то, что он мой внук.
- А Витю за что? Просто так? А кого ты больше любишь: Витю или Павлика? – Иришка прищурила глаза и из-за бабушкиного плеча насмешливо глянула на меня.
Вот глупая Ирка! Нашла что спрашивать.
- Никого не больше. Павлик маленький, а Витю я гораздо дольше люблю. На целых шесть лет. Ну, ладно, – бабушка встала со стула. – Пора уже плюшки вынимать и кашку Павлику варить, а то он проснется скоро.
- Вот и не задавайся, что тебя бабушка больше любит, – шепнула мне Ирка.
Я пожал плечами: действительно – глупая. Ясно же, что это бабушка так просто сказала, чтобы не обижать никого, а я у нее – самый любимый! Хотя я вдруг понял, что остальные тоже считают себя любимыми. Ну и пусть считают, мне ни чуточки не жалко!
- Бабуля, а расскажи ту, новогоднюю сказку, которую ты мне рассказывала, когда я болел, – попросил я.
- Расскажу, только чуть позже, – пообещала бабушка. – Ребятки, пельмени сложите на доску и – в холодильник, стол протрите.
В прихожей раздался звонок.
- Папа!
- Мама! – закричали близнецы и побежали открывать дверь. Андрей пошел за ними.
Затопали ботинки, послышались громкие голоса. В кухню вошел дед, устало присел к столу:
- Не магазины, а сумасшедший дом – не протолкнуться. На дорогах пробки. У Геннадия машина в снегу застряла – еле вытолкали.
Появились мама, тетя Наташа и тетя Галя, нагруженные свертками и коробками. Дядя Гена внес за ними тяжелый пакет. Сразу стало тесно и весело.
- Мама, куда мясо поставить?
- Галя, где у нас продукты?
- Мясо – на балкон, – распорядилась бабушка. – Продукты – в холодильник. Ну, девочки, хозяйничайте тут сами, а я детей чаем в комнате напою. Павлик пока спит, а когда проснется – вот ему каша на плите. Мы тут вам пельменей налепили, обедайте. Ребята, несите чашки в большую комнату, будем чай пить.
У каждого из нас своя чашка: на моей чашке по белому полю рассыпаны красные горошки, у Иры – желтые одуванчики. На Танечкиной чашке нарисована белка, а на Манечкиной – зайчик. И только у Андрея, как у самого старшего, – большой белый бокал, совсем как у моего папы. Правда, у папы сверху на бокале синий ободок, а у Андрюши – зеленый.
Я вошел в комнату. На стульях и полу лежали коробки и коробочки, большие и маленькие свертки, стояли какие-то ящики и пакеты. А посреди комнаты папа и дядя Сережа поставили большую елку. Какая красавица! Пушистая, под самый потолок! Елка медленно расправила замерзшие ветки, и в комнате сразу запахло хвойным лесом и почему-то апельсинами.
Бабушка поставила на стол поднос с теплыми плюшками, налила нам чаю.
Папа включил елочную гирлянду. Цветные огоньки побежали по колючим еловым веткам, отражаясь в чашках и чайнике яркими пятнами.
- Ну что же, гирлянда работает, – папа еще раз оглядел елку. – Выключаем?
- Ой, дядя Саша, не нужно, не выключайте! Такие огонечки красивые, – попросила Иринка.
- И правда, Саша, оставь, – поддержала Иру бабушка. – Мы тут с ребятами под елочкой посидим, чаю попьем. Ты лучше свет общий выключи, и идите с Сережей пельмени есть.
Папа выключил свет, и цветные огоньки на елке стали еще ярче. Мы с удовольствием пили чай с теплыми бабушкиными плюшками.
- Бабушка, а сказку? – заволновался я.
Эта сказка была про меня, и мне очень хотелось, чтобы все мои братья и сестры ее услышали. Мальчика там тоже звали Витей, а его кошку – Ксюшей. Правда, в сказке бабушка с дедушкой жили не в городе, а на даче. Ну и что же? Жили же наши бабушка и дедушка в прошлом году на даче почти всю зиму. Мы ездили к ним в гости, поэтому и с нами вполне могла произойти такая же история.
А бабушка уже начала рассказывать…

ПОКА СТОЯТ ЧАСЫ
- Бабуля, дедушка! – Витя выскочил из машины и со всех ног побежал по узенькой снежной тропинке. Бабушка и дедушка стояли у крыльца, поджидая внука.
- Здравствуй, солнышко. – Бабушка крепко обняла мальчика и расцеловала его в обе щёки.
- Ух, какой большой вырос! – Дед подкинул Витю до самого неба, – Ну здравствуй, здравствуй!
Мама и папа вышли из машины. Они привезли большие пакеты с подарками и всякими вкусными вещами. Родителей ждали друзья, а он, Витя целый вечер будет гулять во дворе, играть с собакой Лордом и есть бабушкины пирожки. Витя очень любил оставаться у деда с бабушкой. Здесь не надо было ходить по тротуарам за руку со взрослыми, здесь можно было даже пойти в лес с ребятами, только не далеко, чтобы не заблудиться.
- С наступающим Новым годом!
- Приезжайте скорее.
Родители сели в машину.
- Только осторожно, – забеспокоился дед, – не застряньте на дороге. Вон как заметает.
- Ничего, не беспокойтесь! – родители сели в машину, помахали руками.
- Пойдём, деточка. – Бабушка обняла Витю за плечи. – А то замёрзнешь.
- Не замёрзну! – засмеялся Витя. – Деда, а давай растопим камин.
Витя и дед растопили камин. Весёлые огоньки дружно заискрились, перебегая с полена на полено. Красиво.
- Я тебе горку ледяную сделал, – сказал Вите дед.
Горка Вите понравилась, жаль только, что санки он оставил дома.
Потом Витя с дедушкой и бабушкой наряжали ёлочку. Это была не простая елочка. Она росла во дворе и была маленькая и живая. Бабушка говорила, что эта ёлка – волшебная, что если в новогоднюю ночь встать под ней и громко загадать желание, то оно обязательно исполнится. Это была правда. В прошлом году Витя вышел во двор и громко пожелал велосипед. Через два дня велосипед ему купили.
Вскоре елка преобразилась, заблестела мишурой и разноцветными огоньками. Пузатые шары важно висели на ветвях, стеклянные птички, зайчики и белки выглядывали из иголок и казались совсем настоящими. На одну из веток Витя повесил маленькую избушку. В нарисованном окошечке горела нарисованная свеча. На самую верхнюю ветку бабушка повесила часы. Они были такие же, как у бабушки в гостиной, только в гостиной часы были огромные. Они стояли на полу, за стеклом качался маятник, и часы громко били каждый час. Ёлочные же часы были стеклянные и маленькие. Здорово!
- Вот бы всегда так было, – вздохнул Витя.
А снег всё падал и падал. Мягкой снежной ватой укутало и двор, и озеро, и ледяную горку, и маленькую нарядную ёлочку.
- Пойдёмте за стол, а то Новый год пропустим, – позвала бабушка.
В комнате жарко горел камин, от еловых веток вкусно пахло хвоей. На столе чего только не было! Нет, всё-таки Новый год – самый лучший праздник! Потом бабушка зажгла свечи, и они все вместе пели песни под гитару. О ноги тёрлась кошка Ксюшка. Ксюшка была старая и очень умная кошка. Бабушка говорила, что она мудрая. У Вити было серьёзное подозрение, что именно Ксюшка рассказала родителям про велосипед, ведь когда он загадывал желание, кроме кошки во дворе никого не было.
Вдруг зашипели большие напольные часы. Качнулся маятник, вот-вот раздастся глухой звон. Но тут в часах что-то щёлкнуло.
- Смотри-ка, часы сломались, – услышал Витя бабушкин голос.
- Тише, Витя заснул, – ответил дед. – Давай-ка отнесу его в кровать. Сквозь сон мальчик почувствовал, как дед поднял его на руки, положил на мягкую перину, укутал одеялом:
- Спи, малыш.

…
Витя открыл глаза. Он даже не понял, что его разбудило. В окно светила огромная луна, и на её фоне мальчик увидел чёрный силуэт. Вспыхнули два горящих глаза. Вите стало не по себе.
- Ты кто?
Существо мягко спрыгнуло с подоконника, подошло к кровати.
- Фу ты, Ксюшка, – Витя с облегчением вздохнул. – Напугала.
- Прройдёмся, – мурлыкнула кошка и выпрыгнула в открытую форточку.
Витя подошёл к окну. На белом снегу стояла кошка и смотрела на него, как будто бы поджидая.
- Интересно, что ей нужно? – думал мальчик, засовывая ноги в валенки и запахивая пальто. В лунном свете всё казалось нереальным: странно блестел снег, на ёлке сияли огромные шары, что-то тихо звенело и потрескивало. Кошка ещё раз оглянулась на мальчика и скачками понеслась к елочке. Витя спустился с крыльца и тут же утонул в снегу почти по пояс.
- Ксюшка, куда ты?
Но кошка бежала, не оборачиваясь, и вскоре исчезла под еловыми ветками. Витя подошёл к елке.
- Ксюша, Ксюша!
- Лезь сюда, – услышал он чей-то голос. Из-под ветки высунулась усатая кошачья мордочка.
- Ксюша, ты здесь? – Витя отогнул ветку и случайно дотронулся до ствола. И вдруг – что это? Елка стала стремительно расти. Высоко в небо взметнулись могучие ветки, огромный шершавый ствол встал неприступной скалой. Витя задрал голову, вершина дерева затерялась где-то в облаках.
- Ты Витю видела? – услышал мальчик. С ветки спорхнула маленькая серенькая птичка.
- Пррривела, – ответила Ксюшка.
- Ты кто? – удивился Витя.
- Я – птица-чечевица, – просвистела птичка. – Мы тебе рады, рады! Открой дверь, скорее, скорее!
- Какую дверь?
И вдруг мальчик увидел, что в стволе дерева действительно есть маленькая дверка. В замке торчал маленький ключик.
А чечевица прыгала по ветке и свистела:
- Дверь ты первую открой,
И найдёшь запор второй.
Эту дверь открой скорей –
Третью дверь найдёшь за ней.
Если третью распахнёшь –
Чудо-лестницу найдёшь.
Отправляйся в ночь, ночь, ночь.
Если хочешь нам помочь.
- А что случилось? – поинтересовался мальчик.
- Горе, горе, – ещё быстрее запрыгала чечевица по ветке, – часы остановились. Теперь никогда не настанет утро, всегда будет холодно, всегда будет зима, весны не будет, лета не будет. Горе, горе!
- Как это не настанет утро? – возмутился Витя. – Утром приедут мои мама и папа.
- Не пррриедут, – промурлыкала кошка, – Не прриедут, пока стоят часы.
- Почему? – удивился Витя.
- Ух-ух. – Серый филин слетел с ветки и сел рядом с мальчиком. – Ух-ух. Потому, что время остановилось. Теперь все люди на земле будут спать вечно и никогда не проснутся.
- А что же делать? – испугался Витя.
- Пока не поздно, нужно часы завести, – сказала Ксюша.
- Ух-ух. Идите к Деду Морозу и бабушке Зиме, – взмахнул крыльями филин. – Чечевица проводит вас.
- Скорее, скорее! – пропела чечевица
Витя повернул ключик. С тихим звоном распахнулась дверь. За этой дверью действительно оказалась другая дверца, около которой свернулся кольцом уж. Он поднял голову и посмотрел на мальчика:
- Сздравссствуй, Вится, – прошипел уж. – Напрасссно ты открыл эту дверь.
- Прроваливай! – фыркнула Ксюшка. Витя снова повернул ключ. Вторая дверь открылась.
- Не боишшшьсся? – спросил уж.
- Не боюсь, – ответил Витя и открыл третью дверь.
За этой дверью находилась лестница. Она круто уходила вверх. Ксюша быстро побежала по ступеням. Витя поспешил за ней. Лестница вывела мальчика на самую нижнюю ветку. Там уже ждала их птица-чечевица. Рядом с ней сидела маленькая синичка.
- Ты Витю видела? – беспокоилась чечевица.
- Вот он, вот он, – ответила синица.
- Хватит болтать, – сказала Ксюша, – показывайте дорогу.
- Скоррей, скоррей, – затрещала чечевица и полетела вперёд.
Витя шёл по ветке и удивлялся, какая она большая и широкая. Мелкие веточки торчали во все стороны. Только какие же они мелкие, они же размером с большое дерево! Тихо позванивала заледеневшая хвоя, от холода потрескивала кора. Витя совсем замёрз. Он очень устал и хотел спать.
- Не спи, замёрзнешь, – подталкивала его кошка Ксюшка. И вдруг среди веток Витя увидел маленькую избушку. В окошке горела свечка, из трубы вился дымок. Витя постучал. Скрипнула дверь. На пороге появилась старушка, очень похожая на Витину бабушку.
- А, пришёл, – ласково сказала старушка. – Заходи, заходи, мы тебя давно поджидаем.
На столе кипел самовар, вкусно пахли пироги и плюшка. За столом сидел старик, очень похожий на Витиного дедушку, только его длинные волосы были совсем белые, а лицо скрывала густая окладистая борода. Чечевица села на плечо старика.
- Молодец, – похвалил её старик. – Быстро привела. Садитесь к столу, грейтесь, – позвал старик Витю и Ксюшу. Старушка налила Вите сладкого чая, Ксюше – тёплого молока в блюдечко.
- Вы Дед Мороз? – спросил Витя, с удовольствием жуя плюшку. – Мы пришли к Вам спросить, как починить часы.
- Да, я – Дед Мороз, – подтвердил старик. – Вот тебе волшебная палочка, дотронься до часов, и они снова смогут работать. Но для того чтобы часы пошли, их нужно завести.
- Дайте же скорее ключ, – заволновался Витя.
- Нет у меня ключа, – вздохнул старик. – Ключ я отдал ужу, чтобы он спрятал его от Чёрного Ворона. Вам придётся найти ужа самим. Пока стоят часы, я не могу выйти из этой избушки. Торопись, Витя. Уже давно пора разносить ребятам подарки. И помни: как только ты заведёшь часы, они начнут бить. Если до последнего удара часов ты не успеешь вернуть мне волшебную палочку и спуститься с ёлки, ты останешься здесь навсегда. Ты не боишься, Витя?
Мальчику стало страшно. Он совсем не хотел оставаться на волшебной ёлке.
Но что же было делать? Ведь если не завести часы, люди будут спать вечно, не проснутся дедушка и бабушка, никогда не увидит Витя папу и маму. Нет, так нельзя!
- Не боюсь! – решительно сказал мальчик. – Давайте волшебную палочку.
- Молодец, – похвалил старик. – Вот тебе палочка, и вот тебе саночки. Это санки-скороходы. Они помогут спуститься с дерева.
- Спасибо, – Витя взял санки. Голубые бока санок ярко блестели, на резной спинке золотились узоры, полыхали алые цветы. Вот это санки!
- Торопись, Витя. Надо успеть починить часы, пока не прилетел Чёрный Ворон! А ты знаешь, где найти ужа?
- Знаю, он был внизу, у самой двери.
Витя сел на санки, сзади примостилась Ксюша. Спустились они гораздо быстрее. Но ужа у двери уже не было. Зато под лестницей темнел вход в глубокую нору. Шерсть на кошке поднялась дыбом.
- Сстрашшшно, – прошипела она.
- Ничего, Ксюша, пойдём, – и Витя отважно нырнул в темноту.
В норе было не так темно, как показалось сначала. Витя спустился по крутым ступенькам.
- Кто зсссдесссь? – послышалось шипенье.
- Здравствуй, уж, – откликнулся Витя.
На белом камне лежал уж. Шкура его переливалась всеми цветами радуги, на голове сияла золотая корона.
- Здравссствуй, Витсся. Зачем пришшшёл?
- Дед Мороз прислал меня к тебе за ключом от часов.
- Я надёжно спрятал их от Чёрного Ворона, – прошипел уж. – Если бы я не знал, что ты добрый мальчик, я никогда не сказал бы тебе, где ключ.
- Откуда ты меня знаешь? – удивился Витя.
- А помнишшшь, как ты спасссс меня, а потом принёссссс в свой сад?
- А, ты тот уж, который живёт у нас в саду!
Действительно, прошлым летом Витя отобрал ужа у мальчишек, а потом выпустил его в саду около озера.
- Ключ не здесссь. Ключ спрятан в золотом орехе, а золотой орех растёт на ветке. Найди орех, разбей его и достань ключ. Только береги ключ от Чёрного Ворона!
- А зачем Ворону ключ от часов?
- Чёрный Ворон – хранитель снов. Это он заморозил часы. Ворон хочет, чтобы всегда была ночь, чтобы люди спали вечно. Торописсссь, Витя. Тебе нужно успеть починить часы, пока не вернулся Чёрный Ворон.

…
Витя и Ксюша бродили среди еловых ветвей.
- Где же этот орех?
- Ой-ой-ой. – Витя оглянулся и увидел, что рядом с Ксюшей сидит зайчишка. – Привет, Ксюша!
- Ты её знаешь? – удивился Витя.
- Знаю, знаю. Ксюшу тут все знают, – подтвердил заяц. – А что вы тут делаете? Холодно.
- Мы ищем золотой орех, ты не знаешь, где он может быть?
- Не знаю. Надо пойти к белке, она про орехи всё знает. Только белка живёт наверху.
И снова Витя лезет вверх по ёлке. За ним карабкается кошка Ксюша.
- Цок, цок, цок. Кто вы? Зачем вы?
Витя поднял голову:
- Здравствуй, белка. Не знаешь ли ты, где нам найти золотой орех?
- Зачем он вам?
- В орехе ключ от часов. Если часы не завести, будет вечная ночь, люди никогда не проснутся, никогда не придёт Новый год и никогда дед Мороз не принесёт детям подарки!
- Так бы сразу и сказали.
Белка исчезла в ветвях, но вскоре вернулась с орехом.
- Ключ в орехе! Ключ в орехе! – послышался вдруг громкий крик. С ветки слетела сорока. Ура, ура! Ключ нашёлся!
- Вот глупая, – возмутился Витя. – Не хватало еще, чтобы про ключ услышал Чёрный Ворон.
Кошка катала лапкой орех:
- Как же достать ключ?
- Разгрызть орех, – сказала белка. Она взяла орех в лапки и – кррак! – орех развалился на две половинки. Из ореха вывалился золотой ключ.
И вдруг поднялся ветер. Снежные хлопья полетели прямо в лицо, слепя глаза. Но Витя увидел за ветром и метелью чёрные крылья. Это Ворон прилетел за ключом. Витя схватил палку. Он даже не заметил, что это была волшебная палочка деда Мороза.
- Прочь, прочь, улетай! – закричал мальчик, отгоняя ворона палкой. И вдруг всё вокруг осветил странный огонь. С высоты спустилась дивная птица. Перья её ярко горели, освещая всё вокруг, на голове на цветном хохолке звенели разноцветные бусинки, длинный хвост развевался по ветру. Птица ударила Ворона крыльями, и Ворон отлетел в темноту. Витя и Ксюша сели птице на спину, и она взмыла вверх. Вот и верхняя ветка. Вот они – часы. Птица уселась на самую макушку ёлки, освещая всё вокруг. Витя дотронулся волшебной палочкой до часов. «Дзинь» – и с часов опала ледяная корка. А снизу кругами поднимался Чёрный Ворон. Витя вставил ключ.
- Скорее, Витя, скорее, – торопила Ксюшка. Витя повернул ключ в замке: раз, другой, третий. В часах заскрипели пружины, качнулся маятник.
Бом! – первый удар.
- Каррр! – крикнул Ворон и улетел прочь.
Бом!
- Витя, быстрее! – Ксюшка прыгнула на санки, Витя сел сзади. Ох, как неслись санки: с ветки на ветку, с ветки на ветку! Вот и избушка Деда Мороза.
- Вот волшебная палочка, и вот саночки. Спасибо, дедушка!
Бом – Бом!
- Саночки оставь себе. Торопись, Витя!
И снова летят вниз санки. Скорее! Скорее!
Бом! – последний раз ударили часы, и санки, кувыркаясь, полетели вниз.

…
- Ты Витю видела?- волновалась чечевица.
- Здесь, здесь, – ответила синица. – Встать пора, встать пора. Уже день, день.
- Пррривет, пррросыпаяся.
Чей-то влажный нос ткнулся прямо в щёку. Витя открыл глаза. Две птички вспорхнули с окошка. С одеяла спрыгнула кошка Ксюшка. Она лениво потянулась и выскользнула за дверь. На кухне звенела посуда, слышались голоса дедушки и бабушки, папы и мамы.
- Папа! Мама! – радостно закричал Витя, спрыгнул с кровати и вдруг замер на месте. У кровати стояли голубые санки. Бока санок ярко блестели, на резной спинке золотились узоры, полыхали алые цветы. В комнату заглянул дед:
- Ну как, понравились санки?
На кухне все пили чай. За окошком на ярком солнышке блестела мишурой маленькая ёлочка.
- Сбегай, загляни под ёлочку, – сказал папа. – Там тебе Дед Мороз подарок положил.
Витя выбежал во двор. Под ёлкой лежала коробка, а в коробке была игровая приставка. Витя давно такую хотел. Вот только он не помнил, просил он вчера приставку у Деда Мороза или нет? Витя погладил елку по пушистым заснеженным веткам. Солнечные зайчики заплясали на елочных игрушках. Вот избушка со свечкой, вот маленькие часики, а это что? На самой макушке сидела большая стеклянная птица. Длинный хвост сиял на солнышке, на золотистой головке на хохолке блестели разноцветные бусинки. Вчера её точно не было! Витя тронул птицу рукой. Птица закачалась на ветке, солнечные зайчики соскочили со сверкающих перьев и разлетелись в разные стороны. Совсем как сегодня ночью. А может быть, Вите всё это только приснилось? Впрочем, какая разница! Сейчас он пойдёт есть пироги и плюшки, а потом будет кататься с ребятами по ледяной горке на голубых санках. А потом будут весна и лето, и время никогда не остановится.


- Ну что, полуночники, домой пора, – заглянула в комнату тетя Галя.
Все потянулись в прихожую.
- Придешь завтра елочку наряжать? – спросила бабушка Андрея. Я заметил, что бабушка заговорщицки ему подмигнула.
- Приду, – кивнул Андрей.
- А я? А мне можно? – всполошилась Иринка.
- Только с Андрюшей, – заволновалась бабушка.
- Ладно, я за тобой зайду, – согласился Андрей.
- Свистать всех наверх! – прогудел дядя Гена, подхватил Иринку и посадил к себе на шею. Ирка взвизгнула от восторга и заболтала ногами.
Дядя Гена взял на руки укутанного в комбинезон Павлика и затопал вниз по лестнице.
Тетя Наташа поспешила следом:
- Осторожнее! Детей не урони!
- Но-о-о, коняшки! – причмокнул Андрей, беря двойняшек за концы красных длинных шарфиков. Танечка и Манечка рысью рванулись вперед, натягивая шарфики-поводки.
Я засмеялся. В своих мохнатых коричневых шубках близнецы скорее походили на маленьких веселых цирковых медвежат.
Тетя Галя и дядя Сережа, прощаясь, расцеловали меня в обе щеки. Я честно все это вытерпел, хотя и ненавижу целоваться. Что я, маленький, что ли?!
Папа с мамой, бабушка и дедушка стояли на лестнице и махали всем руками:
- До свидания! До свидания!
А я стоял рядом с ними рядом и думал, что это – здорово, что нас так много! А еще я думал о том, что завтра с Андреем, Иринкой и бабушкой мы будем наряжать елку, и бабуля со старшим внуком опять придумают какой-нибудь новогодний сюрприз. А на Новый год все придут к нам, и будет очень весело и много-много подарков, и я тоже всех чем-нибудь удивлю, потому что бабушка и мне поможет придумать что-нибудь интересное.
И я больше не стану дергать Иринку за косички, потому что целых несколько месяцев я буду для нее настоящим старшим братом.
И еще я подумал о том, что если к нам вздумает прилететь Черный Ворон, то мы его обязательно прогоним. Все вместе!

[ОВТ]

Ребята, ответьте на вопросы и впишите в стихотворения нужные строчки.

1. Всем душам праведным спасенье
Несет ………(Христово Воскресенье).


2. В доме моют все подряд
Искупали нас – ребят,
Моют окна, моют стол,
Моют двери, моют пол.

Ни жучка, ни паучка
В доме не найдете.
А теперь скажите, как
Этот день зовете?
(Чистый четверг)


3. Мама жарит и печет,
Добавляет в пасху мед,
Вынимает из печи
Во-о-от такие куличи!
Скорлупа цветных яиц
Пахнет свежей краской.
Это значит – настает
Светлый праздник……( Пасхи)


4. Из-за дальнего селенья
Утром солнышко встает,
Со всенощного служенья
Возвращается народ,
Колокольный звон упруго
Льет, как будто бы с небес.
Поздравляют все друг друга
Говоря: ………..«Христос Воскрес!»


5. Расскажи-ка поскорей
Сколько Пасха длится дней?
Отчего пришел обычай
Красить яйца необычно?
И в какой стране известной
Наступает миг чудесный:
Благодать на Землю спускается –
Сам собою огонь зажигается?
Ты письмо нам напиши,
Все, что знаешь, расскажи.

Добавлено спустя 16 минут 37 секунд:
Это - загадки о Пасхе для детей. Еле их поставила, и-нет жуть.

Добавлено спустя 21 час 46 минут 24 секунды:
Пасха, Пасха к нам идет!
Счастье каждому несет!

Греют солнышка лучи,
Вкусно пахнут.... (куличи).

И светла и горяча
У икон горит ... (свеча).

Всех детей на Пасху ждут
Куличи и сладости,
И подарки принесут
Много-много ... (радости).

Это вовсе не игра.
Мы работаем с утра:
Не шумя, без кутерьмы
(Яйца)...к Пасхе красим мы.

В желтый, красный, голубой,
Крась яички в цвет любой.
На столе они лежат
В блюдечке украшенном.
Про таки говорят:
«Это - ... (яйца-крашенки)».

По яйцу орнамент вьется.
Как оно теперь зовется?
(Писанка)

[ОВТ]

Чужая сила.
Жили в лесу белки. Пока лето было - хорошо жили. Ягод, грибов и орехов в лесу вволю. Пришла осень, стали белки к зиме готовиться - еду запасать. Одна из них и думает: "Зачем мне в лесу мёрзнуть? Пойду я жить к человеку». Обрадовался человек, пустил белку к себе в дом. Смотрит, как она по комнате прыгает, весело ему. Попрыгает белка, побегает, сядет к человеку на плечо, а он ей орешков даст. Обойм хорошо. Только скоро стала белка замечать, что надоела она хозяину. По комнате прыгает - шумит, орешки грызёт - на пол сорит. Пришли как-то к человеку гости. Слышит белка, говорит хозяин гостям: "Надо из этого зверька чучело сделать. Поставлю чучело на стол - красиво смотреться будет". Испугалась белка и убежала в лес. Увидели её сородичи, стали спрашивать: "Что же не осталась ты у человека жить, ведь он большой и сильный? И дом у него тёплый, и еды много. И накормит человек, и от врагов защитит". "Нет уж, - отвечает им белка. - Я лучше сама о себе позабочусь. А если на чужую силу надеяться - можно и головы лишиться".

Добавлено спустя 2 минуты 33 секунды:
День за днем.
Сережа крепко поссорился с мамой, и та отправила его спать.
- Ну и пусть, - подумал мальчик, укладываясь в постель. Он включил настольную лампу и достал книжку. Это была очень интересная книга о необычных приключениях сказочных героев. Но тут в комнату вошла мама.
- Я же велела тебе ложиться спать, - резко сказала она и, отобрав у Сережи книгу, вышла из комнаты.
И вот теперь мальчик лежал в кровати, а слезы обиды готовы были вылиться из глаз. «Вот вернется папа, я ему все расскажу», - пообещала мама. Сереже вовсе не хотелось, чтобы папа узнал, как его сын подрался с соседом по парте, забыл сходить в магазин за хлебом и нагрубил маме. Мальчик понимал, что был не прав, но ведь мама не дала ему посмотреть любимый фильм, и сказки почитать не дала, и, даже, сказала, что не будет делать ему костюм для Рождественского праздника! Сережа всхлипнул и отвернулся к стене. На стене висел большой календарь, где на красивых цветных картинках дети купались в реке, собирали в лесу грибы и бежали на лыжах по зимним сугробам. «Вот вырасту и буду полярником, как папа», - подумал мальчик. Он живо представил себе, как на полярную станцию обрушилась непогода, и он, Сережа, спас научное оборудование и своих товарищей, а сам погиб. И все сказали, что он совершил подвиг. А мама плакала и жалела, что ругала и не любила такого хорошего сына.
- Ты не прав, - услышал Сережа тихий голос. – Мама тебя очень любит.
Сережа обернулся и увидел возле своей кровати странную фигурку. Это был мальчик в бархатном костюмчике и широкополой шляпе. В книге сказок в таком же костюме был нарисован гном.
- Ты кто? – удивился Сережа.
- Я – Твой Сегодняшний День, - ответил мальчик и вздохнул. Это был очень грустный мальчик, и Сережа знал почему – ведь он поссорился с мамой.
- Вот ты сейчас лежишь в кровати, а мама шьет тебе рождественский костюм Белого Ангела, - продолжил мальчик, и снова вздохнул. – И ты будешь участвовать в спектакле, а твой костюм займет первое место в конкурсе.
Сережа подумал, что такого не может быть, ведь мама наказала его, но спорить не стал.
- А что ты здесь делаешь? – удивленно спросил он.
- Мы пришли с тобой проститься, – у Сережиной кровати появился еще один мальчик. Светлые волосы отливали золотом, а лучистые глаза светились добротой. – Я – Рождество. Завтра наступит новое Рождество, а мы, твои прежние дни, останемся в прошлом.
Сережа посмотрел на календарь. Из каждой клеточки, где стояли числа, выглядывали мальчики, и кивали ему. Некоторых Сережа узнавал. Вон белобрысый мальчишка машет соломенной шляпой. В этот день они с папой ездили на дачу, собирали яблоки и катались на велосипедах. И вот очень симпатичный мальчик кивает ему. Сережа вспомнил, что в этот день они с мамой подобрали на улице птичку с перебитым крылом и отвезли ее в ветеринарную лечебницу. А в этот день приезжала в гости бабушка…
Вдруг из одной клеточки выглянуло злое, сморщенное личико. Мальчишка показал Сереже язык и спрятался за большую черную цифру.
- Какой противный! – возмутился Сережа.
- Он не виноват, - вздохнул Сегодняшний День. – Ты сам сделал его таким.
- Как это? – Сережа изумленно посмотрел на мальчиков.
- В этот день ты совершил очень злой поступок. Помнишь? – мальчик Рождество внимательно посмотрел на Сережу. И он вспомнил…
…В классе появился новый ученик. Сереже он сразу не понравился: слишком смешливыми были глаза у этого высокого упитанного парнишки. «Толстый задавака» тут же окрестил его Сережа.
- И вовсе он не задавака, - не согласился с Сережей его лучший друг Славик. – Миша умный, много знает и с ним очень интересно разговаривать.
- Значит ты – предатель, - разозлился Сережа. Славик обиделся, и они чуть не поссорились.
Когда Сережа сказал, что его папа – полярный летчик и часто бывает в экспедициях, противный Мишка только усмехнулся:
- Ну и что же? Это же папа полярник, а не ты. А у меня папа археолог, и тоже часто бывает в экспедициях.
И ребята стали смеяться.
На уроке рисования новичка посадили рядом с Сережей. Учительница дала задание: нарисовать что-нибудь из того, что произошло летом. Миша постоянно поворачивался к Оле Ивановой, сидящей сзади, о чем-то с ней шептался и даже что-то рисовал в ее альбоме. Учительница несколько раз сделала ему замечание, но парнишка продолжал вертеться. Когда новичок в очередной раз повернулся к соседке, Сережа заглянул к нему в альбом и поразился тому, какой замечательный рисунок нарисовал Миша. На зеленой траве рядом с будкой разлегся щенок. Собака была нарисована так мастерски, что казалась настоящей. И морда у нее была совсем такая же, как у Жучка с турбазы, где Сережа отдыхал летом с родителями. Миша, размахивая кисточкой, продолжал что-то объяснять Ивановой. И тут Сережу как будто бы, кто-то под руку подтолкнул: мокрой кисточкой он мазнул по улыбающейся собачьей морде. Краски расплылись, и вместо славного щенка появилось мокрое, расплывшееся пятно.
- Урок окончен, сдавайте работы, - сказала вдруг учительница. Она подошла к Мише, посмотрела на его рисунок:
- Ну, что, довертелся Тищенко. Двойка!
Миша с удивлением посмотрел на испорченную картинку и вдруг горько заплакал. Сереже было жаль Мишиного рисунка – уж очень хорошей была работа. Но в то же время он испытывал чувство злой радости, ведь его враг ревел, как девчонка. Впрочем, Миша и Сережа вскоре подружились. Новичок действительно оказался очень умным и хорошим мальчишкой. А отец Миши и вправду был археологом…
…Сережа давно забыл эту историю, а вот сейчас ему было очень и очень стыдно.
- Я обязательно расскажу все Мише и попрошу у него прощения, - сказал он мальчику Рождеству.
- Правильно, - кивнул Сегодняшний День. Он уже не был таким печальным, как раньше. А мальчик Рождество радостно улыбнулся:
- Помни, Сережа. Твои будущие дни будут такими, какими ты сам их сделаешь: радостными или печальными, грустными или счастливыми. А может быть к тебе придет такой день, когда ты действительно совершишь подвиг.
Над головой Рождества зажегся яркий луч света. Сережа моргнул и увидел, что в комнате никого нет, а в окно светит яркое солнце. Мальчик вскочил с кровати и побежал на кухню. Мама что-то готовила.
- Мамочка, - бросился к ней Сережа. – Прости меня, пожалуйста. Я больше никогда не буду так себя вести, как вчера.
Мама обняла мальчика:
- С добрым утром, сынок. С Рождеством, тебя.
И вдруг он увидел висящий на стуле костюм Ангела. Белые перья на крыльях отсвечивали серебром.
- Какая красота! – всплеснул руками Сережа.
- Нравится? – улыбнулась мама. – А нам телеграмму принесли, сегодня папа приезжает.
- Ура!!! – от радости мальчик даже запрыгал по кухне.
На стене висел календарь, и Сереже вдруг показалось, что новый мальчик Рождество помахал ему рукой.
«Твои дни будут такими, какими ты сам их сделаешь», – вспомнил Сережа.

[ОВТ]

Так Бог когда-то повелел
Чтоб стройной чередою
Летели быстрые года
Над нашею Землею.
За годом год летят года
Так есть, и будет так всегда.

Раз в год приходит к нам весна,
За ней шагает лето,
За ними осень дождик льет
Сбивая листья с веток.
Зима же завершает год,
Она и новый год начнет.

Двенадцать месяцев в году,
По три в сезоне каждом.
И каждый месяц знаменит,
И каждый месяц важен.
Двенадцать месяцев в году –
В свой срок к тебе они придут.

Суровый месяц год начнет,
Морозными он днями,
Лучами солнца снег зажжет
Алмазными огнями.
Он «просинцом» был назван встарь,
Теперь зовут его «январь»

Январь на белые снега
Насыплет льдинок жемчуга,
С морозом месяц дружит,
Ему метели служат.
Скует он реки крепки льдом,
Поля засыплет серебром
И шубой снеговою
Деревья он укроет.

В лесу январском шум и треск:
Вот мышка робко что-то ест,
И скачет рядом смело
Зайчишка в шубке белой.
Им знак сорока подает,
Что по тропе лиса идет,
И волк в чащобе рыщет,
И пропитанье ищет.
Синички, снегири, клесты
За семенами на кусты
Летят со всей округи.
Но слишком много зимних дней,
Еду найти им все трудней –
Все засыпают вьюги.
И птички кушать захотят,
К людским жилищам прилетят.

Ты птичек с садом подружи,
Семян в кормушку положи,
Зерна и хлебных крошек.
И птички радость принесут,
А летом сад они спасут
От червяков и мошек.

Слыхали ль, вы, поющий лед?
Он на морозе так поет!
Трещит, скрипит, шуршит, ревет,
Гудит и стоном душу рвет.
Как будто сотни труб и лир
В восторге славят Божий мир!

Январь веселый – центр зимы,
Любитель зимней кутерьмы.
Нас радуют с тобою
С горы высокой лыж полет,
Коньки, что резво режут лед
И небо голубое,
Узор морозный на стекле
И елка в яркой мишуре.

И Рождество, и Новый год
Январь в подарок принесет.